Ночью никаких дел

Сначала Е Ми видит красное. Оно мелькает в уголке правого глаза, когда мужчина садится рядом. Е Ми делает глоток виски и затягивается сигаретой, ловит взгляд бармена, когда тот повторно наливает ему порцию, и красное затапливает все вокруг, привлекая к себе его внимание. Это всего лишь плащ, замечает он, но не может не смотреть: длинный, идеально сидящий на чужой фигуре, он выглядит слишком ярко и ослепительно в сером полусумраке бара. Е Ми сказал бы, что даже чересчур вызывающе. — Виски, — низкий голос его обладателя приятно щекочет слух. Е Ми не может сдержать усмешки, слыша: — Двойной. Кажется, кто-то собирается напиться. Е Ми разворачивается. Натыкается на профиль сидящего рядом мужчины: ровные изящные брови, тонкий контур губ, длинные ресницы, острые скулы — рядом с ним красивый человек. Ему нравятся красивые люди. С ними всегда бывает интересно. Бармен ставит перед ним заказ, и Е Ми замечает жилистую ладонь. Длинные пальцы обхватывают стакан, слегка поглаживая рельефный рисунок на стекле. Пить не спешат. Музыка в баре сменяется, и теперь вместо искаженного записью голоса льется чистый живой звук. Песня приятна, закрыв глаза, он вслушивается в неторопливое повествование певца, рассказывающего очередную историю о любви. Е Ми не верит в любовь. Он человек дела и принципов, ему не ведомы чувственность переживаний и горечь разлуки, сладость воссоединения и боль утраты. Все это для наивных и глупых людей. Когда песня заканчивается, мужчина в красном — Е Ми вновь невольно смотрит на него, открыв глаза сразу же, как только слышит приятный тембр, — заказывает выпивку еще раз. За время, пока Е Ми наслаждался звучанием чужого голоса, он успел снять свой яркий плащ, оставшись в белоснежной рубашке. Воздух горячий, обжигает легкие, стоит сделать вдох; полупрозрачная ткань обтягивает чужие предплечья, и это настолько выглядит соблазнительно, что впервые хочется прикоснуться и ощутить, насколько тверды спрятанные под тканью мышцы. Небеса святые, он никогда так остро не чувствовал потребность прикоснуться к другому мужчине и не желал, чтобы другой мужчина прикоснулся к нему. Кожа горит и зудит, кончики пальцев покалывает от необходимости потрогать, провести по хлопковой ткани, и Е Ми с силой сжимает собственный стакан, останавливая себя. Какое-то помешательство. Сглотнув, он залпом допивает остатки алкоголя и, повернувшись вполоборота, замечает: — Я бы на вашем месте не усердствовал. — Но вы не на моем, — колкостью звучит из чужих уст. Представляются: — Сяо Са. На него смотрят — внимательно и с неким любопытством. От этого взгляда щекочет под ребрами, азарт, будто кипящая вода, пузырится внутри, подстрекая и раздразнивая. Жар поднимается по венам-проводам, оседая в паху тяжестью возбуждения, когда Сяо Са поднимает ногу и легонько, почти не касаясь, проводит носком ботинка по его голени. Е Ми расценивает это как знак и покупает ему еще одну порцию.

*

В туалете грязно, жутко воняет и пиздец как тесно. Им плевать. В чертовом туалете Сяо Са целует Е Ми с такой страстью, будто намеревается сожрать со всеми потрохами — голодно, напористо, совершенно дико, вторгаясь языком ему в рот. Е Ми сжимает чужую талию, притягивая ближе, комкая рубашку, и отвечает тем же, отчего поцелуй больше походит на борьбу. Е Ми никогда не проигрывает. Но, признаться, такого с ним еще никогда не было. Чтобы до дрожи, до изнеможения хотеть кого-то так сильно, что даже поцелуй кажется спасением и наградой в этой неизвестной войне на двоих. Возбуждение сильное, острое, рвется сквозь него грубой хваткой и рваными выдохами, стонами, от которых ведет так, что не понятно, как они оба держатся. Е Ми хочется сдаться. Капитулировать под натиском этих губ, сильных рук, сжимающих его задницу, члена, что он ощущает бедром — боже, ему так хочется дотронуться до него, сжать, приласкать, что он невольно взрыкивает от нетерпения. Все происходит довольно быстро: спотыкаясь, они добираются до ближайшей кабинки, Е Ми впечатывает Сяо Са спиной в стену и наваливается сам, стонет, ощущая чужое возбуждение своим собственным. Он спускает брюки, расстегивает молнию — Сяо Са делает то же самое, и в жарком дыхании слышно, как они оба стонут, когда прохладный воздух касается разгоряченной плоти. Сяо Са открывает глаза. Взгляд его просто убийственный, Е Ми всеми силами старается не смотреть, потому что в противном случае ему ничего не стоит опуститься на грязный пол, прижаться щекой к вставшему члену и взять его в рот. Лизнуть ствол, пососать головку, кончиком проникнуть в щелку, заглотить на всю длину. Помочь себе рукой, сжать у основания, чтобы не дать кончить раньше времени. Видят Небеса, он желает этого, правда, но — позже. Намного позже, ведь после вряд ли ему захочется отпускать. Так что лучше сделать это в постели. — Как нетерпеливо, — тихо посмеиваясь, замечает Сяо Са, стоит опустить руку ему на член. Он высовывает кончик языка, ведет им по губам и, словно прочитав мысли Е Ми, спрашивает: — Хочешь отсосать мне? Зарычав и вновь прильнув к влажным губам, Е Ми двигает бедрами и ладонью, сжимая пальцами ствол. Движения выходят грубыми, на сухую это почти больно, но Сяо Са крепко держится за его плечи, выгибается и подбрасывает бедра вверх, открыв в немом крике рот. — А ты мне? — вопросом на вопрос отвечает Е Ми. Размазав капли естественной смазки по головке, он подносит палец ко рту и облизывает. Зрачки Сяо Са темнеют, быстро затапливая радужку, и он хрипит и жмурится. — Ты такой мокрый. Слыша тихий всхлип, переходящий в чувственный стон, Е Ми обхватывает оба их члена ладонями и двигает, подстраиваясь под заданный ритм. Бедра к бедрам, головки трутся друг о друга, смешивая предсемя, он ловит дыхание напротив своим собственным, и от ощущений мир идет кругом и разбивается, собираясь осколками в ударах его сердца. Громкие, пошлые звуки звучат музыкой в тишине туалета. Перед глазами мутнеет, Е Ми только чувствует чужие руки у себя на теле, охвативший жар возбуждения опаляет внутренности, скручивает их спиралью, то сжимая сильно, что не вдохнуть, то разжимая и отпуская, что не держат ноги. Он не помнит, как кончает. Лишь красное марево всполохами вокруг, чувственный поцелуй и разделенный на двоих стон — Е Ми дрожит, тяжело дыша и закрыв глаза. Проходит больше минуты, когда он слышит: — Отель на соседней улице, — Сяо Са меняет их местами, слышится шорох одежды, а потом он добавляет: — Номер двести три. У меня еще дела, но свободна ночь. Больше он ничего не говорит. Е Ми провожает его мутным взглядом, запоминая.

*

Разумеется, он приходит. Ночью у него тоже никаких дел.