Максимум один семестр

Школа везде и всегда составляет самую крепкую и неприступную цитадель всевозможных традиций и предрассудков, мешающих обществу мыслить и жить сообразно с его действительными потребностями.

      Он бродил по тёмным улицам, слушая шум ветра. В этом районе почему-то никогда не было уличных фонарей. Нельзя сказать, что район был плохим, даже наоборот, тихим и спокойным, никаких грабежей и нападений, казалось, эта местность скрыта от людей с плохими помыслами. Ибо гулял здесь по ночам, чтобы разобраться в своих мыслях. В этот район он зашел когда-то совершенно случайно и с тех пор это стало его любимым местом для ночных вылазок. Сам он жил не в лучшей местности, его район городские жители называли «дном» города. Вот где собрались все отбросы общества и туда же Ван Ибо мечтал не возвращаться никогда. Добирался он до тихого района бегом, потому что, если он будет медлить, его обязательно кто-то поймает и либо изобьёт веселья ради, либо изнасилует. Раньше Ван Ибо везло только на первый вариант, а вот друзьям его везло меньше и они ему поведали про второй вариант развития событий.       Ван Ибо было противно. От своего окружения, от образа жизни тех людей, и от себя ему тоже было противно. Он никогда не придавал большого значения учёбе и не видел большого смысла в его увлечении скейтбордингом, да и увлечением это было трудно назвать, так, средство передвижения. Но мирный район его привлекал не только своим спокойствием. В одном из этих многочисленных домов жил его учитель английского. Парню было его даже жаль, когда он стал преподавать в его школе в этом году. Сразу понял, что сожрут бедного.

***

1 сентября.       — Класс! Попрошу тишины! — женщина средних лет стояла у доски, ждала пока ученики сядут на места и замолчат, вернее сказать, надеясь, что они это сделают сразу.       — Попросите лучше, учитель Цай! — крикнул в ответ учительнице один из парней, на что класс разразился хохотом. Учительница вздохнула и взяла длинную металлическую линейку, приложив силу хлопнула по столу.       — Если не хочешь, чтобы под этой линейкой оказались твои руки, Чу Сюй, ты сейчас же замолчишь и твоему примеру последуют другие. Угроза классной руководительницы сработала и в классе повисла тишина, от чего Ван Ибо, спящий на последней парте, уловил резкие изменения и поднял голову.       — У вас новый учитель английского языка, Сяо Чжань, — в класс вошел парень, на вид не больше 25 лет, скорее всего только закончил университет. На удивление волнения не показывал, как зачастую это бывает, а держался вполне себе уверенно, тем временем учительница продолжила, — прошу быть с ним вежливыми и старательными учениками, а вы, — она обратилась к новому учителю, — не бойтесь мне на них жаловаться, я быстро с ними разберусь.       — Конечно, учитель Цай. Но думаю, мы найдём с ребятами общий язык, — он улыбнулся и окинул класс внимательным взглядом. Учительница кивнула и похлопав Сяо Чжаня по плечу, как бы говоря о своём сомнении в его словах, вышла из кабинета.       Краем уха Ван Ибо уже слышал перешёптывания о «традиционном посвящении в учителя», что значило не очень веселый розыгрыш нового учителя. Скорее всего уже завтра на него выльется в лучшем случае ведро воды, но зная одноклассников, правдоподобнее будет либо краска, либо мука, а может и то и другое. Ван Ибо покачал головой с мысленным ответом: «не найдёшь ты с нами общего языка». В прочем ученику всё равно, он уже очень давно перестал заботиться о судьбе других. Он положил голову обратно на сложенные руки на парте, когда учитель Сяо начал что-то говорить. Прошло минут пять урока, как Ван почувствовал, что кто-то коснулся его плеча и вздрогнув, повернулся. Это был учитель.       — А как твоё имя?       — Ван Ибо. И не могли бы вы меня больше не касаться, учитель? Вы оторвали меня от важного дела.       — От какого? От сна на моём уроке?       — Именно. Думаю, по моему уставшему виду понятно, что я не выспался.       Сяо Чжань молча ушел в начало класса, продолжая урок, ученик вернулся к своему увлекательному делу.       Через три часа Ван Ибо проснулся в почти полностью пустом кабинете. За учительским столом сидел Сяо Чжань и что-то писал. Первый взглянул на настенные часы и осознал, что проспал три урока.       — Почему меня никто не разбудил? Я же уроки пропустил! Сяо Чжань поднял на него взгляд.       — А, проснулся. Можешь не волноваться, я тебя отпросил сегодня с уроков.       — С чего такая доброта?       — Не доброта, а одолжение, Ван Ибо. Я заметил, что ты и вправду не выспался, поэтому сказал другим учителям, что ты мне поможешь заполнить некоторые списки, так как я не успеваю, и поможешь занести новые парты в кабинет биологии и географии. Списки я написал сам, но с партами ты мне поможешь. Ван Ибо насупился.       — Я на это не соглашался, могли бы просто меня разбудить.       — Жаль, я рассчитывал, что ты всё же поможешь мне. Ван Ибо поджал губы и посмотрел на слегка расстроенное лицо Сяо Чжаня.       — Будто вы не знали в какую школу идёте, учитель Сяо. Если кто-то из учеников ведёт себя хорошо, то их другие травят, с учителями так же. Так что советую аккуратнее открывать двери, для новых учителей у нас особый приём.       — Поэтому меня и направили сюда, Ван Ибо. С надеждой, что со мной школьники станут хоть чуточку лучше.       — Направили? Так вы не сами решили здесь преподавать?       — Конечно же нет. Кто в своём уме сунется сюда по собственной воле? Поэтому здесь всегда нужны учителя. Я до этого преподавал в частном лицее, что в центральной части города. На все школы, включая мой лицей прислали сообщение с просьбой помочь исправить ситуацию с недостатком учителей. Хоть я обещал, что не вернусь сюда после выпуска из этой школы, но всё же решил себя испытать.       — Так ты здесь и учился?! — удивлению Ибо не было предела, — но как ты стал…эм… таким?       — Не «ты», а «вы», Ван Ибо.       — А, да, извините.       — «Таким» это каким? Правильным учителем?       — Ага. Ведь в основном выпускники этой школы становятся алкашами, на иголку подсаживаются и тому подобное.       — Поможешь с партами - я расскажу об этом.       — Вы же понимаете, что мне лишнее внимание одноклассников не нужно?       — Значит мы должны поторопиться и справиться за урок, чтобы тебя не заметили. Ван Ибо долго мялся, но всё же согласился помочь. Через чёрный ход они таскали парты в кабинеты, а учитель продолжил свой рассказ.       — В школе я старался не выделяться, тоже хулиганил, подшучивал с другими над учителями. Но на уроках внимательно слушал учителей и в тайне, перед уроком заходил в учительскую показывая своё домашнее задание. Я просил учителей скрывать тот факт, что я выполняю всё, что они задают и самостоятельные с контрольными пишу хорошо, поэтому они всегда, когда оглашали нам оценки, говорили, что у меня 2, и так никто не обращал на меня внимание. Но в один день, один одноклассник заметил меня в учительской и мне тогда сильно досталось. Не смотря на это, мне нравилось учиться и я находил обходные пути. Так я протянул до выпуска, а после поступил в педагогический, с целью учить детей, которые тянутся к знаниям.       — Думаете, выдержите испытание в виде нас?       — Кто знает. Потом увижу. А ты, как думаешь?       — Думаю, хватит вас на один семестр только. А, я ещё поинтересоваться хотел, сколько вам лет?       — 25.       — А выглядите будто только после института.       — Многие так говорят. 2 сентября       «Всё же краска», — мысленно проговорил Ван Ибо, наблюдая, как ловко одноклассники цепляют ведёрко над дверью. Девчонки старательно моют доску мылом, а кто-то разлил на учительский стул клей. Приколы старые, но после последнего розыгрыша, из-за которого чуть не сгорела школа, приходится довольствоваться малым. Услышав приближающиеся шаги, все разбежались по местам. Но дверь сначала толкнули ногой, из-за чего ведро с краской упало на пол, только после этого Сяо Чжань со спокойным лицом зашёл в класс.       — Годы идут, а розыгрыши не меняются. Уберёте на перемене, — учитель повернулся к доске, но соответственно написать ничего не смог, поэтому обернулся обратно, — ладно, не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Достали листочки, пишем диктант по новой теме. Сегодня я планировал написать вам эти слова на доске, чтобы вы их выучили, но раз вы так старались вымыть доску, что даже мыла не пожалели, могу сделать вывод, что вы и так всё знаете.       Ученики переглянулись и с недовольными лицами начали доставать листочки. Все ждали, когда учитель Сяо сядет на стул, но к всеобщему разочарованию, весь урок он проходил по классу, раздражая всех ещё больше. Когда урок закончился и все начали сдавать листки, в основном пустые, Ван Ибо тихо шепнул Сяо Чжаню: «Стул в клею», — и ушел. Само собой класс никто не убрал и учитель Сяо рассказал об этом классной руководительнице.       Сяо Чжань сугубо для галочки решил посмотреть диктанты «шутников», не надеясь, что кто-то написал хоть что-то по делу, некоторые листы были полностью пусты, некоторые с руганью на учителя, а один листок был Ван Ибо, где были написаны все слова правильно, а на обратной стороне было написано одно предложение: «Нападение – не лучший способ защиты, как и игра на опережение». Тут он убедился, что внешность действительно бывает обманчива.       После уроков в душных кабинетах, учитель Сяо вышел из школы на школьный двор. Ученики разбегаются по домам, и парень мысленно хвалит себя за ещё один выдержанный им рабочий день. Пока краем уха не улавливает приглушённый стук, из-за угла школы, недалеко от которого он стоял, и тихий хрип. Он быстро направился туда, откуда исходил звук.       Скрываясь за мусорными баками, стояла толпа учеников, и не сложно было догадаться на что они смотрели. Разогнав «зрителей» Сяо Чжань пробрался к тому, кого избивали и ахнул, увидев лежащего на асфальте Ибо, прикрывавшего руками голову.       — Чу Сюй, быстро к директору! — учитель обратился и к шайке главного хулигана, — и вас это тоже касается!       Конечно же все просто убежали, а не к директору, и Сяо Чжань это прекрасно понимал, но сейчас он нёс с особой осторожностью Ван Ибо в медпункт, больше переживая за него чем за наказание хулиганов.       Ван Ибо был ещё в сознании, но соображал туго. Медсестра наложила фиксирующую повязку на грудную клетку, так как парня явно было сломано ребро, и обработала ссадины. После вызвала скорую. Сяо Чжань, как учитель поехал с ним и по дороге позвонил учителю Цай, чтобы та сообщила об инциденте родителям пострадавшего.       — За что они тебя так? Всё-таки увидели, что ты мне помогал парты таскать? — с жалостью глядя на ученика, спросил учитель Сяо.       — Они сразу всех собак на меня повесить решили, — хрипло и тихо отвечал Ван Ибо, но при этом усмехнулся, — они не только видели, что я вам помог, но и поняли, что я вас предупредил о их «приёме», а ещё решили, что я вам это сказал взамен на ответы к диктанту, так как один из одноклассников увидел, что я сдал не пустой листок. Теперь я предатель и изгой, по их мнению, — Ван Ибо всё больше морщился, каждое слово ему давалось с трудом, — а мне вас жаль просто стало. Вот же дурак, лучше бы продолжал сидеть тихо и не высовываться. Отличное начало учебного года получилось. Сяо Чжань горько вздохнул. Из-за него избили ученика.       В ожидании родителей Ван Ибо, Чжань провёл без малого 4 часа в больничном коридоре, пока не увидел госпожу Ван. И уже с её вида понял, бутылку эта женщина любит больше, чем сына. Но делать нечего, мать явилась и теперь он может быть свободен. 3 сентября Сяо Чжань всё же приволок хулиганов к директору, но толку от этого мало. Учеников конечно отругали, пригрозили отчислением и всё. Поведение этих охламонов явно не изменится от этого, а вот озлобленность на учителя станет ещё больше. Ну, а Ван Ибо, Сяо Чжань не ждал увидеть как минимум 2 недели. 4 сентября День начался с ругательств, написанных краской из баллончика на столе Сяо Чжаня в учительской. Учителю Сяо даже не нужно было гадать кто это сделал. Но отмывать школьное имущество конечно же пришлось ему. 5 сентября Пятница, конец недели, но это не значит, что происшествий никаких не будет. Учитель Сяо под конец дня уже просто мечтал о выходных. Сначала было графити на школьной стене с нецензурной лексикой и его именем, после брошенный чей-то рюкзак ему в ноги, из-за чего он чуть не упал, а в завершение разбитое куриное яйцо об его голову, пробегающим мимо Чу Сюем. 8 сентября К удивлению Сяо Чжаня, сегодня было тихо, даже подозрительно тихо. Ученики явно что-то замышляют особенное. Ну или у него просто начала развиваться паранойя и это просто на всех действует так понедельник. 9 сентября       Сяо Чжань был шокирован, когда увидел сегодня в классе Ван Ибо. Ему явно ещё больно было ходить, поэтому после урока он решил перехватить его в коридоре.       — Почему ты в школе? Тебе же нужно лежать ещё дома, ты не выздоровел до конца.       — Мне мать сказала идти в школу я и пошел, учитель Сяо. У меня не было особо выбора, знаете ли. И у меня сейчас урок будет, мне не стоит задерживаться. А, и будьте осторожны по пути домой, лучше сегодня другой дорогой вам пойти, а то, знаете ли, и изнасиловать могут.       Ибо удалился, а Сяо Чжань растерянно заморгал. Учитель помотал головой и всё же решил не идти домой обходными путями, надеясь, что электрошокер ему поможет в случае чего.       Когда Сяо Чжань шел быстрым шагом на свою остановку, в переулке его схватили и уволокли за угол, удерживая руки. Учитель Сяо хотел ударить ногой схватившего его человека, но остановился, когда услышал его голос.       — Так-так, и кто т… Чжань-Чжань? — парень с широко открытыми глазами уставился на лицо Сяо Чжаня, — так это не просто совпадение, это реально ты учителем к нам вернулся.       — Чу Ли. Может уже отпустишь мои руки, а?       — А, да, сорян, — Ли отпустил руки, — если бы я знал, что это ты у моего братца английский преподаёшь, то сразу бы ему уши надрал, чтобы не пакостил.       — Чу… Так Чу Сюй это твой брат?! — слишком громко вырвалось у Сяо Чжаня.       — Ну да. Ты это, кароче, не парся, я ему дам по шее, чтобы учителя уважал.       — Кхм, спасибо?       — Да не за что. Как никак встречались полгода. Хах, а может это, вспомним былые времена? — с кривой улыбкой парень подошёл в плотную, на что Сяо Чжань его отпихнул.       — Нет. От тебя алкашкой за километр разит.       — Ой, ну и ладно. Иди уже, пока твой автобус без тебя не уехал. И Сяо Чжань пошел, напоследок добавив:       — И брату ни слова о нашем прошлом. 10 сентября       — Учитель Сяо, извините за мои шутки, я больше так не буду. И можете ещё моему брату передать, что я извинился? — парень скорее это говорил из страха, чем искренне раскаивался. В прочем, какая разница? Главное, что теперь не будет пакостить.       — Передам если увижу, можешь идти, Чу Сюй. Как только тот ушел, к учителю подошёл Ван Ибо.       — Чжань-гэ, как ты это сделал? — глядя на него с восторгом, спросил ученик, — Чу Сюй никогда в жизни не извинялся!       — Ван Ибо, какой я тебе «Чжань-гэ»? А касательно твоего вопроса, то я почти и ничего не делал, просто встретился с его братом. Ван Ибо переменился в лице и немного скривился.       — Когда ты с ним встретился? Вчера? Каким способом ты с ним договорился проучить Чу Сюя?       — Ван Ибо! — Сяо Чжань хлопнул по столу, — обращайся ко мне как подобает. И что это вообще за тон? Что значит каким способом? В чём ты меня подозреваешь?       — Учитель Сяо, в чём же я могу вас подозревать, когда вы сказали, что встретились с человеком, который в нашем районе известный насильник и которого попросили изнасиловать вас?       — Хватит. Чу Ли мой старый знакомый, он был моим одноклассником, поэтому он мне ничего не сделал, а наоборот помог. И я вовсе не обязан перед тобой отчитываться, Ван Ибо, так что в следующий раз следи за тем, что говоришь и кому.       — Извините, — буркнул Ван Ибо и спустя паузу добавил, — вы репетиторством не занимаетесь? Я на международные отношения поступить хочу и подумал может вы…       — Но платить тебе нечем, да?       — Обижаете. Есть, правда не очень много.       — Можешь не платить. По себе знаю, как тяжело здесь жить. Я так тебе помогу. Можешь приходить ко мне на выходных, — Сяо Чжань написал что-то на листочке и протянул ученику, — вот адрес, знаешь где это?       — Я там часто гулять стал, не думал, что вы живёте на этой улице. Относительно далеко от нашего района, долго, наверное, в школу добираться.       — Долго, но ничего не поделать. Иди на урок. Буду ждать в субботу. 13 сентября       — Проходи в комнату и садись за стол. Тетрадь и ручку взял?       — Да, взял. Ибо сегодня был тише, чем обычно и от Сяо Чжаня это не скрылось.       — О чем ты думаешь, случилось что?       — Я проходил мимо школы, там снова стену расписали, — парень говорил медленно, будто на ходу решал, стоит ли рассказывать или нет.       — По-моему это обычное дело, или там что-то о тебе написали?       — Нет. О вас.       — Снова сплошные маты? У Ван Ибо не поворачивался язык сказать, что там написано, поэтому он просто протянул Сяо Чжаню свой телефон с фотографией расписанной стены. Стена пестрела яркими цветами и говорила: «учитель Сяо подстилка», «гомик», «станет сукой для любого мужика». Чем дальше учитель читал, тем грубее были надписи, но все говорили об одном, Сяо Чжань – гей. Учитель отдал телефон ученику. Повисла тишина, пока Ван Ибо её не нарушил.       — Не переживайте, я когда буду возвращаться домой постараюсь это стереть или закрасить. Но с чего решили написать это? Это серьезное оскорбление даже между учениками, без какого-либо намёка на это, такое не стали бы писать. Сяо Чжань пожал плечами.       — Наверное брат Чу Сюя не сдержал слова и проболтался, или кто-то другой, а ученик расписавший стену это услышал и написал.       — Какое слово он не сдержал?..       — Последние полгода школы, я был в отношениях с Чу Ли.       — Почему вы мне это рассказываете? Не боитесь, что я кому-то об этом скажу или поменяю к вам отношение.       — Ты ведь сам сказал, что без причин такое на стенах не пишут. Готов поспорить, что уже половина района считает меня геем. А раз ты ещё здесь, то не думаю, что эта информация слишком изменит твоё отношение ко мне. К тому же мои знания от ориентации не зависят, а кроме них тебе и ничего от меня не нужно. Честно говоря, ещё первого сентября, когда впервые тебя увидел, я и подумать не мог, что ты окажешься совсем не таким, каким кажешься на первый взгляд. Тогда бы я вряд ли тебе это сказал.       — А что не так с моим видом?       — Нет-нет, всё так. Просто при первой встрече подумал, что ты главный хулиган в классе. Сидишь на последней парте, весьма непривычный синий цвет волос, мятая одежда, ещё и губа явно не так давно была разбита.       — Если я был по-твоему таким, то чего же отпросил меня с уроков?       — Я тебе тогда сказал причину, — пожал плечами учитель, — но давай уже начнем занятие. 15 сентября Стена была полностью закрашена, но это не изменило того факта, что на Сяо Чжаня теперь начали коситься ученики. Снова началась травля, при чём во всех классах, в которых преподавал учитель Сяо. Некоторые плевали в спину, некоторые не стыдясь обсуждали его, если это можно так назвать, личную жизнь и само собой, на этих учеников управы нет. Но на удивление, класс Ван Ибо был самым спокойным на фоне других. Скорее всего, Чу Сюй из-за брата всех так запугал, что они и слово лишнее боятся сказать. 30 сентября Остаток месяца прошел, как день сурка. Каждый день одно и то же. Сяо Чжань уже подумывал, что уйдёт с этой школы ещё до окончания первого семестра. Но упертости у него было много, поэтому, каждый раз он заставлял себя идти на эту работу. По выходным приходил Ван Ибо и Сяо Чжань был убежден, что этот шестнадцатилетний мальчишка поступит куда хочет. И, наверное, только из-за него у него ещё есть силы работать в школе «дна» города. 3 октября       Конец очередной тяжёлой рабочей недели. Временами учителю Сяо кажется, что он снова ученик, а не учитель. Хотя даже во времена его учебы в школе, над ним столько не издевались. Он вышел с школьного двора и, как обычно свернул за угол.       — А ты что здесь делаешь? — спросил Сяо Чжань, увидев перед собой Чу Ли.       — Как не приветливо, Чжань-Чжань. А я тут тебя жду, у тебя ведь день рождения в воскресенье. Это тебе, — он протянул парню шоколадку, — когда-то ведь она была твоей любимой, да?       — Была, — он смерил уставшим взглядом лицо парня, — но не стоило, я больше не ем шоколад.       — Да ладно, возьми, — парень впихнул тому в руку шоколадку, — поделишься с кем-то. Знаешь, Чжань-Чжань, а я ведь соскучился за тобой, — со словами он взял Сяо Чжаня за ворот и утянул его в поцелуй.       Мерзко. Проходит полминуты, как Сяо Чжань понимает, что происходит и от чего у него внутри такое противное чувство. Сзади, что-то падает и синхронно с глухим стуком, он отталкивает от себя бывшего парня и сплёвывает. Обернувшись, он увидел убегающую синюю макушку, а на асфальте валяющийся ежедневник. Сяо Чжань не стал догонять ученика, но упавшую вещь поднял. Парень был уверен, что это был Ван Ибо, но ежедневник был явно не в его стиле, скорее в стиле самого Сяо Чжаня. Его руки сами открыли титульную страницу, где кривоватым почерком было написано: «Лучшему учителю в мире. С днём рождения. От Ван Ибо». Сяо Чжань повернулся к Чу Ли, но его уже и след простыл.       По возвращению домой, учитель Сяо набрал номер Ван Ибо, но тот сбрасывал каждый звонок. Сяо Чжаню было неудобно и до жути стыдно перед учеником, который увидел его поцелуй с Чу Ли, но изменить ничего не мог. Шоколадку он выбросил ещё по пути домой, но вот ежедневник забрал и в этот день же начал в нём писать. «Ван Ибо как знал, что старый закончился», — подумалось Сяо Чжаню. 6 октября       Сяо Чжань не праздновал свой день рождения, но ждал Ван Ибо на занятия, на которые он так и не явился. Поэтому после урока, учитель попросил ученика задержаться.       — Почему ты не пришел на выходных?       — Я хотел вам ещё в пятницу сказать, что у меня мама заболела и я не смогу прийти, но вам было не до того, — Ван Ибо скривился и отвёл взгляд от учителя на его рабочий стол, — вижу всё-таки забрали мой подарок? — парень кивнул на ежедневник.       — Да, он был очень кстати, и мне очень понравился, спасибо, Ван Ибо. А на счёт пятницы, ты не так понял, то, что ты видел, это была лишь гадкая случайность. Чу Ли сам полез ко мне, а я его оттолкнул, когда в себя пришёл и…       — Да ладно вам, не оправдывайтесь перед каким-то учеником. Ваша личная жизнь меня не касается.       — Прям уж «какой-то ученик». У лучшего учителя и ученик лучший, — Сяо Чжань улыбнулся и Ван Ибо смягчился.       — Как день рождения отпраздновали-то?       — Я не праздновал, — учитель пожал плечами, — не было с кем, а самому не интересно.       — Надо было всё-таки прийти к вам.       — Ты не мог. Ничего страшного. А если хочешь отпраздновать со мной, то можешь сегодня после школы ко мне в гости наведаться. Я тебя тортом и чаем угощу. Правда боюсь может стемнеть, когда ты возвращаться домой будешь.       — Раз приглашаете, то конечно приду, вот прям с вами после школы и пойду. А на счёт возвращения домой, когда темно, не переживайте, я ведь по вашему району гуляю по ночам.       — По ночам? Один? Ван Ибо, как ты до моего района доходишь? Это же опасно и далеко. Так ты ещё и поэтому спишь на уроках?!       — Чжань-гэ, не переживай ты так, ещё ж живой. К тому же уже наловчился быстро бегать в твой район, чтобы по пути никто не остановил, так что всё путём.       — Я тебе… — учитель Сяо не успел договорить, как Ван Ибо уже скрылся за дверью, — не Чжань-гэ… В прочем без разницы уже, — проговорил он уже в пустой кабинет, возвращаясь к делам. Возвращались домой к Сяо Чжаню они вместе, предусмотрительно выйдя по очереди из школы и встретившись за поворотом.       Учитель Сяо вытянул из холодильника торт и разлил чай по чашкам.       — Спасибо. Слегка непривычно быть у тебя дома просто так, а не на занятиях.       — С каких пор мы на «ты»?       — С тех, когда ты смирился с этим, — хихикнул Ван Ибо, — ну если хочешь, можешь меня называть Бо-ди, справедливости ради.       — Я подумаю над этим, — усмехнулся Сяо Чжань.       — А я спросить хотел, — спустя паузу начал говорить Ван Ибо, — а в школе знали о том, что ты встречался с Чу Ли?       — Только наши друзья. И давай уже закроем эту тему с Чу Ли?       — Как скажешь. А как так получилось, что тебе не с кем праздновать?       — Друзей близких у меня нет. Родителей нет уже несколько лет тоже. Пары соответственно так же нет.       — Зато есть я и можно праздновать со мной, — они улыбнулись и начали разговаривать о простых вещах. Об увлечениях, предпочтениях в музыке, фильмах, книгах, еде. За разговорами прошло часа 2. И когда все темы исчерпали себя, Ибо обратился к Сяо Чжаню.       — Чжань-гэ, а чисто гипотетически, я бы мог тебе понравиться? Сяо Чжань завис.       — Бо-ди, ты ведь мой ученик, я… я и думать о таком не…       — Выключи в себе учителя Сяо, — перебил его парень, — я спрашиваю тебя как у парня, а не учителя.       — Я старше тебя на 10 лет.       — Плевать. Ответь на мой вопрос нормально, да или нет?       — Гипотетически да. Но прежде всего я твой учитель, поэтому между нами ничего не может быть.       — Но дома ты просто Чжань-гэ, а не учитель.       — Ван Ибо, тебе лучше уйти сейчас. И он ушел. Собрался и ушел. 28 декабря       Всё это время Сяо Чжань терпел. И терпел он постоянно. Каждый божий день. В школе он терпел свинское поведение учеников по отношению к нему, так ещё для полного «счастья» каждый урок Ван Ибо прожигал его взглядом. И не только на школьных уроках он это делал, но и на дополнительных занятиях. Сяо Чжань не знал почему продолжал терпеть. Может ему нравился взгляд на себе? Или нравился его обладатель? Но он старался не допускать мысли о втором, правда старался, но получалось не всегда, особенно невозможно контролировать свои сны. А сегодня и терпению его пришел конец, когда его губы коснулись губ Ван Ибо. Намеренно. Больше выносить на себе взгляд парня он не мог.       — Наконец позволил своим чувствам проявить себя? — с ухмылкой прошептал Ван Ибо, когда Сяо Чжань немного отстранился.       — Бо-ди, ты ребенок.       — Тогда ты педофил. И раз мы разобрались кто есть кто, может продолжишь меня целовать?       — Не заставляй меня делать то, о чем я потом пожалею.       — Пожалеешь если не сделаешь… — Ван Ибо двинулся вперёд к губам парня. Поцелуй был слегка неумелым, второй в жизни младшего, а первый был несколько минутами ранее. Сяо Чжань шумно вдыхает через нос и секундой помедлив, поднял парня на руки и переместил его на кровать. Ван Ибо зацепив рукой край футболки старшего, дёрнул её вверх.       — Это неправильно, — Сяо Чжань посмотрел на его лицо.       — Плевать.       — Нет, Ибо. Не плевать, — учитель Сяо встал и поправил футболку. С кровати послышался разочарованный вздох. Ван Ибо принял сидячее положение.       — Я ведь тебе нравлюсь, так почему…?       — А разве это самое главное, если кто-то нравится, Бо-ди? — Сяо Чжань присел перед ним на корточки, — мы были у меня дома, помимо занятий английским, только один раз, по случаю моего дня рождения. Разве тебе не хочется просто посидеть со мной как тогда? Или фильм вместе посмотреть? Или хоть погулять вместе, ночью, как тебе нравится?       — Чжань-гэ же говорил ночью опасно гулять.       — Можно подумать с тех пор ты никогда не гулял по ночам, — закатил глаза Чжань, — тем более если ты гуляешь в моём районе, нас даже не заметит никто, опасно только тебе к нему добираться. Но сейчас в позднее время холодно слишком для прогулок, поэтому оставим эту идею до весны.       — Но ты уже не против отношений между нами? Старший взял ладони младшего в свои и слабо сжал.       — Нет. Конечно, если ты перестанешь сверлить меня взглядом каждый урок и не будешь подавать в школе виду, что между нами что-то есть большее чем отношения учителя и ученика.       — Обещаю, — на лице Ван Ибо сразу засияла улыбка. Сяо Чжань оставил лёгкий поцелуй в уголке губ.       — И конечно же я не против того, чтобы обнимать и целовать тебя, но о большем даже не думай до совершеннолетия, понял?       — Угу. 29 декабря Ван Ибо послушно выполнял своё обещание не пялится весь урок на учителя и вёл себя вполне нормально, что не могло не радовать его учителя. Сяо Чжаню после вчерашних событий стало немного легче теперь работать. 2 февраля       — Ты собирался мне сказать, что уходишь из школы? — сразу начал Ван Ибо кидать Сяо Чжаню претензии с порога.       — Ну сегодня и сказал.       — Ты сказал не мне, а всему классу. Чувствуешь разницу? Разве я не должен был первым это узнать?       — Извини, не думал, что для тебя это так важно.       — Конечно важно! Ты ведь бросаешь меня одного в той школе!       — Успокойся, Бо-ди. Ты ведь сам когда-то сказал, что я выдержу максимум один семестр и был прав. У меня уже нет сил пытаться учить детей, которые даже грамма уважения ко мне не проявляют.       — А как мне дальше учиться?       — Ну, до 1 марта будешь учиться как и сейчас, а после того как я уйду обратно преподавать в лицей, то всё что для тебя изменится это только учитель английского в школе, в остальном ты и дальше сможешь приходить ко мне на занятия, будешь и другие уроки у меня делать как обычно, а потом вместе будем отдыхать после тяжёлого дня. Если захочешь, могу даже адрес лицея дать, может захочешь меня после работы встретить.       — Хочу. Но теперь, когда такие важные решения принимаешь, говори мне о них сначала.       — Договорились. 2 марта. Настоящее. Ван Ибо подходит к одному из домов и стучит в дверь. В дверном проёме показывается высокая фигура.       — Я уже заждался тебя, — выйдя на свет луны, в фигуре теперь можно было разглядеть улыбающегося Сяо Чжаня.       — Извини, просто впал в воспоминания по дороге, — парень привстав на цыпочки, чмокнул второго в щеку.       — И что же это были за воспоминания?       — О лучшем учителе в мире, Чжань-гэ.

~The end~