Маленький танцор

      Пик с довольной мордой лежал на таких мягеньких нежных коленях. Сейчас он был в более человеческом облике, поэтому, чтобы сделать ему массаж головы, Ромео плавно уложил его голову на свои подогнутые ножки, зарываясь пальчиками в гриву фиолетовых волос. Они сидели в окружении сине-фиолетовых факелов, поблизости крутились какие-то непонятные тени, но без приказа Пика они бы и не посмели сунуться к такому маняще-румяному Ромочке. Бог смерти и жестокости нежился на коленях смертного, даже иронично. Ромео задумчиво перебирал его локоны, иногда нервно косясь в сторону тёмных тварей и неразборчивых силуэтов.       – Ладно, хватит, – неожиданно прервал его Пик, привстал и уселся поудобнее на диванчике, прожигая Рому взглядом. Тот, чуть краснея, намёк понял: перебрался на колени мужчины, схватил появившуюся в воздухе не пойми откуда миску с ягодами и нарезанными фруктами и, обхватывая пальчиками кусочки еды, аккуратно вкладывал их в рот ужасно довольного бога. Четыре руки Пика дарили большие возможности - двумя нижними он заскользил по бокам Ромео, ласково оглаживая. Рома чуть вздрогнул, звякнув золотыми украшениями, но с места не дёрнулся, продолжая кормить Пика.       – Вы сегодня довольно сильно настроены на физический контакт, а? – чуть улыбнулся Ромка, пытаясь отшутиться.       – Да... Похоже на то... Так нравится твоя близость... – неожиданно весьма серьёзно пробормотал мужчина. Ромео замер, чувствуя властные руки на своих бёдрах. Парнишка чуть выгнулся, закусывая губу.       – Н-но... У нас ведь недавно уже было... – Рома задрожал, мягко упёрся ладонями в запястья Пика, убрав миску с едой в сторону. Тени вокруг него сгустились, почувствовав лёгкое недовольство тёмного господина.       – Перечишь своему хозяину? – Пик остро дёрнул бровью, вцепился свободными ручищами Ромео в щёки, заставляя заглянуть в свои драконьи глаза. Ромка тихо замычал, слабо дёргаясь, не в силах отвести взгляд. Тем временем всё его тело с каждой секундой наполнялось похотью всё больше - Пик всегда так делал, когда Ромео стеснялся близости.       Неизвестно как и когда, но Ромео весьма проворно оседлал довольно рычащего фиолетового. Придерживая своего маленького танцора за бёдра, бог свободными руками скользил по его грудке, животу и спине, задевая золотые украшения. Ромео протяжно звонко стонал, запрокинув голову назад. Он довольно пускал слюнку, быстро прыгая на Пике. Естественно головой он понимал, что его тело под влиянием бога снова отказалось его слушаться, но... Было чертовски хорошо... Пик ласкал его, любовался своим пленным, оглаживая его тело под золотыми украшениями...       Ромео устало лежал на груди Пика. Крепкие руки бога ласково обнимали его, поглаживали по плечам и ерошили волосы.       – Ты славно поработал сегодня, мой маленький лучик солнца... – рогатый чуть ухмыльнулся. Ромео почувствовал, как он довольно быстро поднялся над землёй - выросший Пик, сидя по-турецки и ухмыляясь, держал сонного Ромку на сведённых лодочкой двух ладонях. Бог погладил пальцем парнишку по голове. Ромео глухо что-то буркнул, мурча, обняв поглаживающий его палец.       – Из тебя вышел ещё и прекрасный наложник~... – Пик глухо рассмеялся, а Ромео, покраснев, тут же проснулся и сел, чуть дуясь, глядя на хозяина.       – Очень смешно... Вы знаете, как меня смущает то, что вы творите с моим невинным телом?!       – Так уж и невинным? – Пик ухмыльнулся шире, возвращаясь на свой трон. Маленького человечка он уложил на своей тёплой груди, мягко поддерживая его одной широкой лапой в татуировках. – Так красиво стонешь, выгибаешься и прыгаешь на мне...       – Н-ну хватит! – Ромео закрыл моську ручками, засмущавшись в край, а Пик и рад поглазеть на красное личико.       – Ладно... Сыграешь мне на арфе? – смилостивился Пик, закрыв тему интимной близости. Ромео покивал. – Потом отдохнёшь...       В тот же миг на подлокотнике появилась арфа. Бог аккуратно опустил своего маленького слугу около музыкального инструмента. Ромео привёл себя в порядок, уселся за инструмент и, проведя по нежным струнам кончиками пальцев, наигрывая начало мелодии, приоткрыл рот, собираясь затянуть своим чудным голоском песню.