"I think I've seen this film before.."

- Простите, вы в порядке? - Нанон успел подхватить падающий телефон парня, в которого только что врезался, и поднял голову. "I think I've seen this film before And I didn't like the endin.. " - звучит музыка в кофейне. Какая ирония. Перед ним стоял человек, которого он предпочёл бы никогда больше не встречать. Его личный фильм с плохим концом... *** Ом Пават с детства привык быть в центре внимания. Красивый высокий парень с шикарной улыбкой и бешеной харизмой покорял всех. Учителя, несмотря на его прогулы, снисходительно и дружелюбно относились к главному красавчику школы. Тем более, что тот приносил славу на спортивном поприще. Пават был хорош во всем: регби, баскетболе, футболе, лёгкой атлетике... Неудивительно, что к своим семнадцати годам он стал обладателем своего фанклуба, а вокруг всегда крутилась толпа поклонников. Ом воспринимал все это, как должное - награду за его старания и таланты. Он рано понял, что репутация среди сверстников значит многое. И старательно её поддерживал. - Ом, ты будешь играть в школьном спектакле? — его лучший друг и, по совместительству, помощник режиссёра, Дрейк уселся рядом, сцапав себе его напиток. - Пока думаю. Тренировки занимают много времени, не уверен, что смогу все успевать. - Эй, самоуверенный засранец, ты ещё даже роль не получил! - А разве есть кто-то симпатичнее меня, кто больше подходит на главную роль? — Пават с усмешкой поиграл бровями и подмигнул сидящим за соседним столиком девушкам. Те восторженно запищали. - Напомни, почему я с тобой дружу..? ** Для Нанона Корапата мир состоял из учёбы, музыки и Ома Павата. В школе все считали его странным заучкой и тихой тенью Павата. Если бы кто-то спросил его, кем для него является Ом, Нанон ответил бы: смыслом жизни. Тот действительно был для скромного и тихого парня всем: музой, защитником, объектом восхищения и недостижимой звездой в океане. Пават же не замечал, или умело делал вид, что не видит истинных чувств парня. Ом привык, что этот милый нерд всегда рядом. Кто-то считал их друзьями, и, наверное, так оно и было. Для Павата Нанон был единственным человеком, знающим его настоящего. Того, что ходит в мятой футболке и забывает расчесаться. Кто устраивает дикий бардак и обожает, когда чужие пальцы перебирают его волосы. Кто не идеален, и тоже нуждается в заботе и защите. Поэтому Ом ценил эту дружбу, хотя и никогда не говорил об этом Нанону. Это уронило бы его в глазах мальчишки. Всё пошло наперекосяк, когда к ним перевелась Инк. Красивая интересная девушка сразу же завладела вниманием Павата. - Думаю, я влюбился. Они сидели компанией в тени деревьев и списывали физику с тетради Нанона. - У-у-у, наш завидный одиночка, наконец, готов завести девушку? — Дрейк закинул руку на плечо друга. - Думаю, Инк согласится. - Меньше трепись, я ещё не признался ей. Хочу это сделать на школьном балу, - улыбкой Ома можно было бы осветить всю планету. - Вы должны будете мне помочь всё организовать, ясно? - Без проблем, дружище, сделаем в лучшем виде! - Чанг ободряюще хлопнул друга по плечу. Остальные согласно закивали. Единственным, кто никак не отреагировал, был Нанон. Он знал. Понял, что Ом влюбился, сразу, едва увидел, как тот смотрит на Инк. И какой сумашедше-счастливой стала его улыбка. Но дикая, неконтролируемая надежда уговаривала сердце не переживать. Сейчас же, услышав это признание из первых уст, он впервые почувствовал, как разбивается сердце. Острый кинжал вонзился в него, причиняя невыносимую боль, от которой невозможно было вздохнуть. Нанон не тешил себя пустыми надеждами, что однажды Ом заметит его. Кто вообще посмотрит на высокого, нескладного нерда в жутких очках и страдающего лютым косноязычеем вкупе со стеснительностью? Даже друзья Павата относились к нему с некоторой пренебрежительностью, терпя его присутствие только из-за Ома. Нанон всё это знал и давно смирился. Но его непослушное сердце, кажется, не смогло. И теперь безумно болело. Нанон сам не заметил, как почти добрался до дома. Они с Омом жили недалеко друг от друга, и обычно возвращались вместе. Но сегодня Пават провожал свою будущую девушку, и ему не осталось ничего, кроме как пойти одному. Щемящая боль в сердце не отпускала, сводя все мысли к влюблённости Павата. Очередной приступ головной боли настиг внезапно. Виски словно сдавило с немыслимой силой, а боль внутри черепа усилилась стократно, заставляя сознание погрузиться в блаженную темноту. Последним, что запомнил Нанон, был крик мужчины и чьи-то быстрые шаги. Очнувшись в палате, он не сразу сообразил, где находится. Вокруг пищали какие-то аппараты, а руки были зафиксированы эластичными лентами. - Боже, сынок, ты очнулся! - его мать склонилась над ним, её глаза покраснели. Было заметно, что она недавно плакала. - Что.. что случилось? - язык плохо слушался, а гул в голове мешал сосредоточиться. - Только не волнуйся, хорошо? Врачи ещё смотрят снимки, сказали что-то про синдром... Ничего страшного, ты поправишься. Папа скоро будет здесь, он уже вылетел из Японии, - она говорила и говорила, и Нанон вдруг отчётливо понял, что это ложь. - Всё так плохо? Его головные боли начались года три назад. Тогда врачи ничего не нашли, списав на подростковый возраст и растущий организм. Последние полгода ему стало хуже. Чтобы не беспокоить мать, он просто пил обезболивающее, купируя таким образом новые приступы. - Нон, давай дождёмся результатов обследования... - она прервалась, в палату вошли врачи. С ними зашёл отец Нанона, его лицо было очень бледным. - Думаю, вам стоит повторить всё моей супруге и сыну, - он подошёл к жене и обнял её за плечи, - выслушайте доктора. - У вашего сына синдром Толоса-Ханта. Это редкое заболевание, поэтому в прошлые разы его не определили. Головные боли - один из симптомов. Но... - врач на минуту умолк, подбирая слова. - Проблема не в самом синдроме, а в его причине. Аневризма головного мозга. Мы ещё изучаем снимки и необходимо будет провести дополнительные исследования. По поводу операции... Боюсь, шанс на успешный исход очень мал. Но повторюсь, это предварительная информация. После полной диагностики мы дадим более точное заключение. После ухода врачей палата погрузилась в тишину. Нанону казалось, что весь этот день - просто дурной сон. Невозможно в один день получить и разбитое сердце и смертельный диагноз. Так бывает только в дешёвых мелодрамах. Он взглянул на родителей. Мама обнимала отца, по её щекам катились слезы. Кирдпан-старший встретился с ним взглядом и попытался ободряюще улыбнуться. Вышло не очень. - У меня есть знакомые, у них есть связи в Германии. Возможно, там врачи смогут сделать больше. - Хорошо. Я устал, да и вы тоже, езжайте домой. Я вполне справлюсь сам. Не возражайте, просто... идите. Пожалуйста. Оставшись в одиночестве, Нанон потянулся к телефону. Он хотел написать... но кому? У него не было близких друзей, не считая Ома. Но мозг того был полностью занят Инк. Словно в подтверждение его мыслей всплыло новое уведомление с фейсбука: Ом Пават добавил новый пост. Фото, где они с Инк стоят в обнимку. Пават смотрит на неё влюблённым взглядом и улыбается. Подпись гласила: "Согласитесь, мы отлично смотримся вместе?" Очередной приступ боли, ломающий ребра и выбивающий из лёгких весь воздух. Нервный смешок, слетевший с губ, удивил и самого Нанона. Только истерики ему сейчас не хватало. Но больной смех опять заполнил лёгкие, а горькие слезы покатились по щекам, капая на экран телефона. Он умирал. Его чувства к Ому Павату убивали его морально, уничтожали душу и сердце. Дурацкая аневризма и головные боли собирались помучить его и убить физически. Нанон смотрел в черную пустоту за окном и впервые понимал, как одинок. И как ничтожна его жизнь.