Patience has run out

soda — awfultune.

Мальчишка, что не терпит притворство, враньё и лицемерие в очередной раз пытается забыться, уйти в свой мир, в котором нет всего этого дерьма, боль, причинённая самими дорогими людьми всегда самая изнуряющая. Уроки длятся с 7 утра до поздних 5-6 вечера, это если повезёт, в остальных случаях нарисовывается дополнительная работа, заставляющая детей отсиживаться в школе дольше положенного, вплоть до 8 часов. Дружба между детьми и отношения к ней меняются сквозь года. Начальная школа — крепкая дружба до гроба. Средняя школа — Я вполне способен обходится один. И старшая школа — мне хватит одного человека, которому я доверяю. Хан Джисон, паренёк лет 17, слухи о нем ходят разные, многие его не любят, по большей степени из зависти. У парня отличное тело, смазливое личико, успеваемость, конечно, хромает, зато спортивный и открытый. Не боится высказать в лицо всё, что думает, а заткнуть его в порывах злости или раздражения невозможно. Но никогда не бывает все так радужно. С родителями школьник не ладил никогда, ребёнок он, вроде, желанный, но по его родителям так не скажешь. С детства Джисона избивают всем тем, что под руку попадётся. Летом он носил закрытые вещи, чтобы не было видно гематом и прочих следов избиения. С возрастом, школьник научился избегать любого длительного нахождения дома, если его так вообще можно назвать. Урок чертовой географии, который длится, кажется, уже вечность. Преподавательница пишет на доске белым мелом определение какой-то штуки, которая в жизни никому и никогда не понадобится, выделяя при этом главные слова мелом контрастного красного цвета. — Джи, ты сегодня пойдёшь к Тэху? — толкает в плечо лучший друг Джисона. — Зачем? У меня пока есть, я на следующей неделе пойду. — Хан Джисон, Со Чанбин, ещё звук и вы отправитесь к директору. — грозит преподаватель. — Засохни уже.. — закатывает глаза Хан. — Хан Джисон, пройдите пожалуйста в кабинет директора, можете подождать там, к вам подойдут в течении нескольких минут. — раздаётся в динамиках. — Чувак, что ты уже успел натворить? — удивляется Чанбин. — Да я сам не ебу.— шепчет Джисон, вставая с места и направляясь в сторону выхода из класса. — Миссис Чон, я в туалет! — Со, сядьте на место, скоро будет звонок с урока, вот тогда и пойдёте. — Пизда старая... — чертыхается Чанбин. Джисон равнодушно волочит ноги, поднимаясь на четвёртый этаж, заходит в просторный кабинет светлых оттенков и, не замечая никакого директора, садится на кресло за его рабочий стол. Прошло уже минут пять, как парень сидит на чужом кресле, а из головы вообще вылетела причина нахождения тут и мозг начал прокручивать понравившуюся Хану песню. Сам того не замечая, он насвистывал мелодию, смотря в окно, за которым было тихо и тепло. Со стороны двери слышится характерный звук щелчка и в кабинет заходит директор. — Джисон! Кто позволил тебе садится сюда? Ты, малец, совсем страх потерял? Джисон смотрит с усмешкой, поднимая ноги на директорский стол, довольно сильно ударяя по нему. — Хан Джисон, сейчас же встань, иначе я свяжусь с твоими родителями. — Директор, вы же знаете, что мне плевать, можете хоть президенту позвонить. Мужчина устало потирает переносицу, подходя к своему столу и резким движением руки скидывает ноги школьника. — Встань сейчас же. — Встаю-встаю, — вздыхает младший. Директор достает пару влажных салфеток и протирает стол от следов обуви. — Так о чем вы хотели тут поговорить? — Ты ещё спрашиваешь? Где ты был сегодня после третьего урока? Геометрия, кажется? — В классе. — Говори правду, это в твоей же компетенции. — Так я правду говорю. — Хочешь просмотреть камеры вместе со мной? Ты можешь держать за придурков хоть всю школу, но не меня, Хан Джисон, не директора. У меня есть несколько вопросов. Первый, как давно ты этим занимаешься? Второй, откуда ты находишь эту дрянь и третий, кто ещё в этом замешан? — Ничего не понимаю, может вы объясните по-нормальному? — Да за кого ты меня принимаешь? Ты хочешь сказать, что не ты сегодня курил Марихуану за школой? — Аа, я не курю такое. — Ах да? Пойдём тогда, сдадим тест? Ты знаешь, что ждёт тебя, если об этом узнает полиция? Молчать я не собираюсь, это для твоего же блага, Хан Джисон, полагаю и твой лучший друг курит это дерьмо вместе с тобой. — Мистер Ли. — Джисон прикусывает губу, подвигаюсь к тому столу, за которым он ещё недавно сидел. — А какая вам выгода, мм? Репутация школы будет под угрозой, ученики школы «Соннам» курят марихуану прям под ее окнами, вы разоритесь, понимаете? — парень смотрит с усмешкой. — Хан, не слишком ли много ты на себя берёшь? Больше проблем будет у тебя, не думай, что ты тут самый умный. Как думаешь, что будет с тобой, если выясниться, что ты толкаешь наркотики подросткам? Ты сядешь за решетку, теперь ты понимаешь? Наказание будет более мягким, так как ты несовершеннолетний, но пострадает и Чанбин, из-за тебя и все те, кому ты это продал, так же будут мучаться, из-за тебя, Джисон. Надеюсь ты понял, если нет, то можешь возвращаться в класс и мне предстоит серьёзный разговор с твоими родителями и правоохранительными органами. — Мистер Ли.. а не думали ли вы, что все в этой жизни можно решить по-разному, мм? — Хан подошёл совсем вплотную, ведя рукой по бедру. Директор оттолкнул ученика. — Что. Ты. Себе. Блять. Позволяешь!? — О, Мистер Ли, вы выглядите ещё сексуальнее, когда злитесь. — Чертов псих, немедленно выйди! Я звоню твоим родителям. — вскипает старший, направляясь в подсобку. Джисон следует за ним до той самой подсобки, потом резко толкает директора в спину и подпирает дверь стулом, направляясь к двери кабинета, парень закрывает и ее, возвращаясь в тесное помещение. Как только младший убирает стул, директор толкает его и пытается пройти, но Хан по сравнению с ним в разы сильнее, потому вновь резко толкает в грудь, да так, что директор падает на пол, ударяясь спиной о шкаф. — Слушай, я не понимаю для чего ты все это делаешь, но это перешло все границы. — О-о-охо, это ещё не границы. — Давай ты сейчас просто откроешь дверь и свалишь отсюда? Тогда я не буду писать на тебя протокол. — держась о ноющую спину, цедит директор. — Отсоси потом проси, Ли Минхо. — вновь усмехается Хан. Старший решительно направляется в сторону ученика и хватает его за ворот пиджака, другой рукой пытаясь открыть дверь. — Эй! Отпустите! — Отсоси потом проси, Хан Джисон. Младший перестаёт брыкаться, подвисая на пару секунд, смотрит задумчиво, да так, что даже директор отпускает и уже двумя руками пытается вытащить скрепку из замочной скважины. — Мистер Ли. — Что? Ты наконец в себя пришёл? Понял, что натворил? Побойся Бога, черт возьми! Взгляд ученика мгновенно меняется с задумчивого на хитрый. — Сядьте, я открою. Ли не слова не говорит, лишь послушно отходит и садится на стул у окна. Джисон делает вид, что вытаскивает скрепку, но на деле, закручивает ее еще больше, затем подходит к окну, оправдываясь тем, что ему нужны плоскогубцы и зашторивает все окна. — Ты же так ничего не увидишь, зачем закрыл? — Вы такой наивный, Минхо. — Хан, хватит шутить, открой дверь. — Я и не шучу. — Джисон садится на коленки перед директором и пару секунд просто смотрит. Замечая непонимание в глазах, огонь внутри разгорался все больше и руки систематически потянулись к ширинке старшего. — Убери руки! Черт, блять, Хан Джисон, уйди! — вскрикивает Ли, убирая руки ученика. Сила Хана снова побеждает и теперь он прижал руки директора по обе стороны его бёдер, затем сжал до побеления кожи, освободив одну свою, парень потянулся к боксерам, стягивая их и открывая вид на достоинство Ли. Все происходило настолько быстро, что тот не успевал даже вставить слова очередных ругательств в свою речь. — Я исключу тебя, если ты сейчас же не прекратишь! Блядский ты ч..ч-чёр-т-т... — Минхо мог ожидать чего угодно от этой жизни, но точно не подобной картины в своём же кабинете. Он сидит на стуле, запертый в подсобке, в это же время перед ним на коленях сидит самый проблемный ученик школы и ужасно пошло вбирает в рот его член. — Уже, я смотрю, расслабились? — ухмылка вновь скользнула по лицу школьника. Правой рукой держа у основания, ученик проводит языком вокруг головки, затем проходясь по всему стволу, полностью берет в рот, так, чтоб головка уткнулась во внутреннюю сторону щеки. Картина и вправду ужасная, словно опошленная древнеримская скульптура и сваял ее римлянин, что обожает вакханалии, а эта статуя — одна из его фантазий. Слухи ходили разные, и про то, что Джисон гей — тоже, да и у него самого хорошо выходило себя оправдывать. Только вот парней у него никогда не было, а значит и опыта тоже, тогда почему он так отменно делает минет — загадка человечества и пища для раздумий самого Джисона и Минхо. Хан высвобождает руки старшего, надрачивая одной рукой, а другой держась о колено Ли, чтобы не упасть. Колени болят, но он продолжает оставлять мокрые чмоки, грязно причмокивая. Минхо из всех сил пытается противитьтся самому себе, ведь происходящее — ужасно и неправильно. Но оттолкнуть не позволяет его тело, которое так и жаждет разрядки. Разум плавиться из-за ощущений, а из под ног уходит земля, невольно позабыв об обстоятельствах, Ли хрипит и тихо постанывает себе под нос, а уши Джисона от таких звуков покрываются румянцем. Неужели он настолько хорош? — Думаю, с вас хватит. — внезапно говорит Джисон, поднимая голову, как вдруг на его голову ложиться две тяжелые руки, и хватаясь за темные каштановые волосы, притягивают к паху. — Соси. — Эээ, чувак нет, уберись, я сказал хватит. — Хан пытается по минимуму открывать рот, находясь в миллиметре от члена. — Твоё наказание за все, что ты натворил, Хани, соси, блять! — ещё сильнее надавливая на голову, рычит Ли. Джисон мнётся секунду и снова продолжает отсасывать, переодически не следя за зубами и иногда прикусывая чувствительную плоть, заставляя старшего матерится и выкрикивать своё имя, хоть и в плохом ключе. Наконец подходя к долгожданной разрядке Минхо вновь вводит пальцы в волосы ученика, входя по самое гордо, и изливается. Джисон откашливается, и сразу же бежит к раковине, пытаясь вылить изо рта тёплую белёсую жидкость, чертыхаясь на самого себя. — Нельзя было не в рот? Чертов Минхо! — Сам виноват, никто не просил садится передо мной на колени и делать минет. — часто дыша, палит директор. — ну, парень, тебе пиздец. — Ээ! Ты сказал, что не исключишь! — Я подумаю. — заговорщически улыбнувшись, Ли встаёт, натягивая боксеры и брюки. — Нет, так не пойдёт, мне нужна гарантия! — Хм, ты будешь переодически сосать мне, а я в свою очередь решу проблемы со всей этой ситуацией. — Я что, был настолько хорош? Подписка на отсос? Нет уж, тогда деньги платите. — Ишь че захотели, и наркотики ты тоже бросишь, я лично об этом позабочусь. — Да пошёл ты нахуй, сам себе соси, мне не нужна помощь. — Ну, окей, круто будет полиции смотреть видик с нами в главной роли, меня уволят, а о тебе узнает весь интернет! Вау! Станешь знаменитостью! — Полиция не публикует материл с камер. — А причём тут они? Я выложу, пхаха. — злорадствует старший. — Черт...