Нежданные гости

      Наш Мухосранск находился «всего-то» в паре километров от города, поэтому попёрлись мы конечно же пешком. В дороге я начинала вязнуть в не самых приятных размышлениях, как всегда, но мои мысли на этот раз оставались в пределах одной темы — места, куда мы направляемся. Мама предполагала, что находиться там мы будем пару месяцев, я ожидала, что останемся навсегда, но здесь мои друзья… И всё равно же рано или поздно раскроется наша волшебная натура. Да, мама конечно же собралась скрывать это. Для неё это просто, ведь она и так подобным занимается, ну а я привыкла пользоваться даром в повседневной жизни. Хотя мой, в принципе, сложнее спалить.       И ещё этот идиотский спор. Придется натягивать улыбку и общаться с местными, как бы не хотелось. И как нас примут? Не факт что примут вообще… Если в нашем мире — а «Загорье» я считала другим — меня все уважали, боялись, любили и ненавидели одновременно только из-за принадлежности магической семье — там же отношение ко мне будет складываться исключительно по моим поступкам. И я уверена, что в этом облажаюсь. Валер, твоя цель — помогать мне в сложных ситуациях! ТАК ПОМОГАЙ!       Я и не заметила, как мы крайне быстро пришли. Вернулась в реальность я из-за того, что мама обратилась ко мне.       — Можешь проверить, есть ли кто рядом?       Да, чаще всего в быту моя сила использовалась просто для обнаружения стоящих рядом людей. Хоть какая-то польза от меня есть — ходячий радар. Но по своей тайной вылазке, что была недавно устроена, я знала, что не могу.       — Нет. Что-то не даёт. Горы волшебные, видимо? Звучит правдоподобно.       Но я знала, что опасность вполне может нас поджидать, по всё той же проверке. Они выставляют стражу. Хотя это, скорее всего, случайные добровольцы, которые и обороняться не смогут достаточно долго. Но я решила пропустить Хелен вперёд, и нет, Валер, не потому что её не жалко, а чтобы в случае чего прикрыть. Как я до этого додумалась? Без понятия. Но, похоже, моя тактика сработала.       Как только идущий уже за мной Лекси проник за горы, моя магия, видимо, перестроилась на местную волну, и я поняла, что рядом со мной кто-то стоит. И только через секунду увидела его, когда он рванул к моей маме и неуклюже — возможно вовсе случайно — повалил её на землю.       — Долорес! — крикнул он куда-то вглубь города. Не было времени разбираться, кто это и каким именно образом нам от неё прилетит. Для начала нужно разобраться с нынешней проблемой.       Я, конечно, была не мастером боевых искусств, но мне часто приходилось отбиваться от придурков в школе. Я дала ему по рукам с ноги. Удивительно, но это сработало, он отцепился от Хелен и отполз в сторону, скорчив гримасу, хотя я ударила и не так сильно, он скорее сделал это от неожиданности, затем помогла маме подняться и встала впереди. Парень почему-то даже не стал сопротивляться — растерялся или так и было задумано?       — Чувак, успокойся! — я не отличалась и храбростью, но, повлияли на то спор с Валерой или ситуация, почему-то взяла инициативу на себя. Возможно впервые за всю жизнь, решала проблемы я, а не наоборот — меня приходилось вытаскивать. — Зла мы вам не желаем, просто хотим поговорить. Кто у вас здесь главный?       — Ну вот уже… Сейчас, — промямлил юноша, поднимаясь с земли. Видимо, та самая Долорес, но она всё ещё не явилась. Ну и славно, так будет проще поговорить. Наверное.       — Так, где мы вообще? Как ваш город — или что это для вас вообще — хотя бы называется? — в моем даре есть некоторые очевидные плюсы. Можно эффективно допрашивать людей, внушая им абсолютное доверие, чтобы они выдавали информацию, которая мне нужна. Нужной я выбрала совершенно бесполезную, но ведь надо мне как-то мысленно его называть.       — Энканто… — хотя так издеваться вовсе мне не нравится. Можно было и про его культуру расспросить, и про эту уже успевшую надоесть Долорес, но я решила всё же отстать от него.       — Хорошо, давайте просто подождем…       Просто так ждать он нас не бросил. Буквально через пару минут тишины, видимо, привык к нашей компании и попытался завести разговор.       — Вы это, простите, что я так на вас напал… — начал он, запустив ладонь в своим кудрявые волосы и пряча глаза. — Мы тут дежурим, с тех пор как горы раскололись, вот сейчас я вызвался. Хотя ждали мы чего-то более опасного…       — А ты прости, что тебе прилетело, — я тоже обожаю за все извиняться, а разговор можно перевести на важные для меня темы. Например так… Я протянула ему руку и представилась, стараясь улыбнуться. — Мэйрин Флауэр, можно Маря.       — Камило Мадригаль, — сказал юноша, пожимая руку мне в ответ. Он тоже представился полным именем, чего я и ждала. Возможно, это мне пригодится.       — Мы правда пришли сюда просто поговорить, и спокойно уйдем, если нас не примут. Но слушай, у меня тут повылезали некоторые теории, касательно происходящего сейчас… Не против, если я тебе их расскажу? Считай это игрой: я тебе говорю, что думаю, а ты — угадала я или нет.       В такую «игру» я часто играю с мамой и друзьями. Я вообще слишком много думаю, и люблю садиться на свободные уши, чтобы все это рассказать. А так появляется ещё и возможность познакомиться и с этим мальчиком, и с этим миром.       — Ну давай, интересно, что ты успела напридумывать за две минуты! — сказал Камило, вернувший себе полную уверенность извинениями, и облокотился на гору, чтобы слушать мои домыслы. С другой стороны от раскола стояла Хелен, держала Лекси за руку и пыталась понять, что я творю. Да я и сама не очень-то понимала, но слышимые за спиной аплодисменты Валеры доказывали, что я все делаю правильно.       Прекрасно. А у меня и правда есть идеи, и теперь я смогу всё выяснить.       — Вот я думаю, что Долорес, которую ты звал, должна была уже экстренно прибежать к тебе на помощь. Значит, она не в состоянии откликнуться так быстро.       — Агап.       — И я думаю, что ее либо не существует и ты сам её придумал, чтобы напугать нас…       — Мимо, — ехидно улыбаясь перебил мальчик. Мы вдвоём вошли в азарт. Я хотела догадаться, он — чтобы не догадалась. И абсолютно безразлично, что это никому ничего не даст.       — Так, либо ей просто лень тебе помогать…       — Не, точно нет!       — Либо она тебя не слышала…       — Такого просто не может быть. — Эта формулировка. Она поднимает со дна ту догадку, которую подсказал внутренний теоретик и нередко сбывающиеся, не подтвержденные при этом фактами, тыки в небо. Я боялась ее озвучить, она казалась мне идиотской, надуманной, но эта формулировка…       — И вот, моя самая абсурдная теория… — я сделала глубокий вдох и на одном дыхании выдала: — мы предполагаем, что здесь живет семья волшебников, и если это правда, то есть вариант, что «главные», которые нам нужны — они, а Долорес обладает сверхчувствительностью и поэтому стоит на шухере, ну то есть должна хоть с противоположного края города бежать спасать, если дежурящий тут человек её зовет!!!       Я задохнулась, но его реакция того стоила. Я поняла, что и в этот раз угадала.       — Как ты…       — Не важно. Я так понимаю, я права? Ну, можешь не отвечать, у тебя все на лице написано! — и не нужен даже мой дар, прикольно, бывают же такие люди… Блин, этот Камило довольно-таки весёлый, и, получается, уже со мной сдружился. — Значит, в игре я победила! И эта тема для разговора закончилась, м-де… — очень жаль, хотелось бы поговорить с этим парнишкой подольше. Тогда переходим на темы вроде прекрасной погоды. А она таковой не была — всё небо закрывали тучи, что предвещало скорый дождь. Через раскол в горе было видно, что вне Энканто все совсем по-другому. Такое четкое разделение в небе над городом и сразу же после его границы. Надо будет с этим разобраться. Но сейчас нужна тема а-ля «крутая погода», так, значит… — Ты тогда, типа, ну, чем по жизни занимаешься?       — Вот ты сейчас не поверишь просто, но…       — Долорес тебе сестра и ты тоже из теоретической волшебной семьи? — зачем-то сказала я. И он снова раскрыл от удивления рот. Я засмеялась. — Я же просто в шутку, серьезно! А расскажешь про своих побольше?       — Потом… — Камило был шокирован, что его козыри так быстро разгадали, тем более совершенно случайно. Причём ломался, хотел что-то мне рассказать, но сам себе ставил барьер. Немного погодя, он пробормотал под нос: — Где она там…       Я сконцентрировалась на этой нашей общей мысли и почувствовала, что где-то далеко сейчас идёт толпа из человек пяти, причём именно сюда. Настроены они были решительно, но и «решательно» — скорее всего, Долорес подслушала и наш с Камило разговор, и понимает — обойдемся без боя, но все же боится, что что-то вдруг может пойти не так. Не знаю, я не могу это понять. То ли из-за расстояния, то ли фиг знает из-за чего.       — Судя по нашим теориям и тому, что я уже знаю, у каждого в этой семье есть своя независимая способность. Если это так, то вот ты, например, что умеешь?       Вместо ответа он улыбнулся, крутанулся на месте и превратился в мою точную копию. Выглядело все так, будто этот номер он ни раз проворачивал, чтобы удивить кого-то.       — Вот это! — сказал он своим голосом и «вернулся на место». — Бесполезно, конечно…       — Воу, ну хотя бы прикольно и интересно! — искренне удивилась я. — Тебе бы фокусы показывать! Правда, здесь все, наверное, знают?       — Не то слово! Мы правда что-то вроде главной семьи здесь, знаменитости, звёзды! — он снова подпёр собой горы, будто бы боялся, что просто так они упадут. — Всё вокруг нас крутится. Ну, сама поймёшь, потом. А ты как додумалась?       — Сам поймёшь, потом! — я выдала ему его же фразу, мы снова посмеялись, и я наконец увидела где-то вдалеке шагающую толпу.       Вернее, это была не такая толпа, как изначально думала я. Всего трое, девочки, на вид плюс-минус моего возраста. В середине шла, вернее чуть ли не бежала, но сил уже не хватало чтобы делать это постоянно, девушка в красной юбке. Я решила, что лучше будет проследить за ее поведением, чтобы выяснить — возможно, это и есть Долорес. Ну, потому что она ведёт их, ибо сама и услышала нас, типа…       — Вон, ползут как могут! — я указала на них своему новому другу… Я ведь уже могу так его называть? — Может пойдём и встретим? Ну, идти им будет меньше…       Мы с Камило молча «синхронизировались» и пошли навстречу. Мама с Лекси, все так же не понимая, что я задумала, тоже двинулись за нами. Я чувствовала, что прямо сейчас может решиться, сможем ли мы тут остаться. Нужно ни в коем случае не лохануться. Шли мы молча, все боялись: мы с Хелен и Лекси за себя, «компашка спасателей» за себя, а Камило почему-то за нас       Как только мы подошли друг к другу на «небезопасное» расстояние, Камило перебежал с нашей стороны к ним и успокоил сестру (шепотом, чтобы слышала только она, но я в принципе поняла общую картину), что, видимо, доверять нам можно. Она не поверила ему, и поэтому не отпустила обратно на нашу сторону. Камило хотел поддержать нас, а не свою семью… Интересно, почему он так быстро решил, что можно нас не бояться. Остальным так не казалось.       — Итак… — сказала одна из «приветствующих». В очках и с расшитой разными узорами юбкой. — И зачем вы к нам пришли?       Твою мать. Я обожала планировать все на несколько лет вперёд, а если план не удавался — соображала на ходу. Но почему-то мы с мамой не решили заранее, что отвечать на такой вопрос. «Случайно»? Не поверят. «По разведке», то есть правду? Выпнут. «Помогите, нас преследуют»? «А нафига вы к нам-то полезли, нас тоже». ПОЧЕМУ Я ТАКАЯ ТУПАЯ?!       — Это довольно сложно объяснить… — наконец подала голос Хелен. Судя по исходящим от неё волнам беспокойства, она думает о том же самом.       Девушка в красном мотнула головой в сторону, откуда они пришли, но тут же одернулась. Вот оно, то самое подтверждение. Это Долорес. И её дальнейшие слова окончательно меня убедили.       — Расскажете за ужином. Бабушка согласилась, — она только что это услышала, я уверена! И рулит всем её бабушка, так что минимум одного члена семьи я уже вычислила. Инфа моя любимая, иди сюда!       Почему-то я ловила необъяснимый азарт, когда узнавала что-то реально полезное, доказывалась до сути и выходила с новой информацией и радостной лыбой. Это была главная причина, почему я закончила школу на медаль. Ну вообще, по идее, она редко давала мне это чувство. Все вы знаете о бесполезности образования. Поэтому в куче фандомов я занимала роль теоретика. Вы не поверите, НАСКОЛЬКО часто сходились друг с другом фактами и сбывались мои теории!       И, побыв по ту сторону гор минут пятнадцать, я могу с уверенностью сказать — это чувство успеет меня достать, так много тут ям можно раскопать. И у меня уже есть лопата — мой дар и, не буду скромничать, присутствие мозгов. Я могу полазать в голове у каждого в городе.       — Все будет хорошо, — сказал Камило, вырвавшийся из-за спины сестры и уже стоящий прямо передо мной. — За чем бы вы не пришли, вы получите это.       — А если они пришли уничтожить наш город? — полушутя спросила Долорес.       — Ты посмотри на них. Мы ждали армию, а пришло вот это. Будто бы всего две девушки и мелкий ребенок на такое способны! — вполне серьезно ответил ее брат, поворачиваясь чтобы повести нас. И моё самообладание взорвалось из-за одной только этой фразы.       Помню, моим любимым предметом в школе был английский, потому что в учебнике по нему разбирались проблемы моего поколения. Лет пять назад я по-настоящему мечтала и планировала устроить революцию, чтобы открыть людям глаза на проблему, которую видела только я — возможно потому, что проблемы не было. Я хотела доказать, что современные подростки не хуже своих родителей.       Я видела, как люди обращаются с теми, кто младше или старше них. Я ненавидела эйджизм. Я психовала, даже если на него не было намеков, из-за вполне обычных слов вроде «малыш» и стереотипов, потому что я просто любила психовать. И я не позволю, чтобы этот ужасный, мерзкий-       — Чщ… — мама взяла меня за руку. Судя по всему, она одна увидела мой небольшой взрыв. Я уже неосознанно шла вместе с остальными где-то недалеко от «входа». Если бы не она, я бы притащила сюда стул — не знаю как, где я бы его прямо сейчас нашла, но это единственное — с позволения сказать — оружие, с которым я умела обращаться — и швыранулась бы им в парня, с которым только что подружилась, испортив довольно важные и сами по себе крутые отношения. Спасибо.       — Я бы с радостью устроила вам тут экскурсию, всё показала, честно! — сказала девочка в очках, — Но сначала ужин. Моя мама очень вкусно готовит, вам понравится!       Серьёзно? Мы идем в логово Не-Совсем-Друга (всё же, там жил и Камило, и сказать «врага» язык не поворачивается), судорожно пытаясь придумать, что говорить, чтобы нас не выгнали, а они предлагают поесть и попить чаю? Хотя, где-то я подобное уже слышала…       Вообще, «выгонят» было катастрофой только для меня, потому что я должна неделю Валере, всю жизнь нелюбимому городу и следующие несколько лет не смогу себя простить за то, что не получилось объясниться. Мама была согласна на все, лишь бы нас не убили. Её на эту работу отправили против желания, она просто беспокоилась за себя и своих детей. Мне кажется, что Мадригалы — люди адекватные, и самое худшее, что сделают — выпнут нас с позором. Ей, впрочем, тоже так казалось, потому что она была спокойна. СЛИШКОМ спокойна для ситуации, когда решается моя судьба!       Мы шли позади этой семейки, пока я пыталась прикинуть, кто кому кем приходится (не получилось, но попробую за ужином — авось, там будут все). Камило постоянно оглядывался, будто боялся, что мы сбежим. Я же продолжала неосознанно анализировать все вокруг. Это было самое интересное занятие, потому что я не могла просто так достать телефон и залипнуть в нем, даже учитывая то, что он лежал у меня в кармане.       Первое, что я заметила — метающиеся в нас стрелы интереса и страха со стороны местных жителей. Они понимали, что присутствие в их городе новых людей, которые к тому же идут в сопровождении «знати», какими мне казались Мадригалы, значит, что к ним всё же проникли из-за гор, и сейчас все они в опасности. Город ждёт массовая паника, если им не объяснят наши намерения. Ну, я по крайней мере надеюсь, что если нас смогут тут оставить, представят людям бла-бла-бла, то их мнение изменится.       — Это разве те злые дяди снаружи? — первой подала голос какая-то маленькая девочка, дёргая мать за юбку. Та в свою очередь просто строго на неё посмотрела и повела подальше от нас, но она вырвалась из хватки матери и рванулась сюда (мне почему-то показалось, что именно ко мне).       Не успела я настроиться на очередной фальшиво дружелюбный разговор, как девочку поймал за руку отец и отвёл обратно. Она начала хныкать, что мы ей ничего не сделаем, но родители все же не дали ей поговорить с незнакомцами, увели, рассказывая о том, какие мы ужасные и злые.       Видимо, всё настолько плохо. Надеюсь, я ещё увижу её.       Я не люблю находиться в центре внимания, но почему-то постоянно в нем нахожусь. В школе я вела себя по-идиотски, чтобы на меня никто не смотрел, но, оказывается, сидящая на полу ботанша с запутавшимися «валенками» в волосах, кусающая себе руки и орущая как чайка привлекает внимание ещё сильнее.       Я одна из тех людей, у которых для каждого есть своя особая маска, чтобы никто не увидел его настоящего. Беда в том, что «меня настоящей» и не было. Я жила не своими эмоциями, а чувствами других людей. Я узнала, что моя семья владеет магией примерно в двенадцать лет и поняла, что «отсутствие личности», за которое меня постоянно ругала мама — это волшебный дар. Я строила свое мнение на мнении окружающих меня людей, я собирала мозаику под названием «Я» начиная с четырнадцати, потому что только тогда поняла, что со мной не так. Я брала у своего окружения в виде родни и врагов — ведь друзей у меня до недавнего времени не было — абсолютно всё, и вписывала это в свои личные маски.       И тогда появились… Побочки. То, что я не хотела себе принимать — негатив, ненависть, ужас. Я увлекалась играми со своим сознанием, потому что это единственное, что у меня было. Я, как и все подростки моего поколения, лезла в тульповодство, шифтинг, прочие сомнительные в плане поломанной менталки развлечения. И в ходе одного из таких развлечений появился Валера.       Просто появился. Сам по себе. Пришёл в мою жизнь и сделал ее своей. Многие орут про «несформировавшуюся личность детей», что ей нельзя мешать видеоиграми да аниме, но можно ремнем и криками — ещё одна причина моего несостоявшегося восстания… Ну а я всё ещё такой ребенок. Я поняла, что я могу жить сама, только пять лет назад. И почти сразу же мне начал мешать он.       Навязывать, что я не могу что-то делать и говорить, потому что это «стыдно». Заставил меня уйти из театра, из музыкальной школы, на какое-то время скатиться с пятёрок на тройки в школе общеобразовательной… И запрещал кому-либо об этом рассказывать, потому что обращаться за помощью тоже нельзя. Показал, что можно отстаивать свою точку зрения крайне интересными способами: стульями, учебниками, угрозами… И мне это нравилось.       Пока он не начал твердить, что я — никто, моё мнение никому не интересно, и вообще будет лучше, если я выйду в окно. Я пошла против него, попыталась выгнать. В итоге добилась того, что во мне существуют сразу две личности — те самые белый и черный волки, которых вам часто припоминают. Но в моем случае волков кормлю не я, а мысли общества, и «добро» физически не может победить. Именно поэтому я хотела в Энканто, надеялась, что тут будет лучше. Но, видимо, ошиблась. Учитывая, чему они учат своих детей.       — Мы пришли, — толкнул меня Камило. Все смотрели на меня, включая маму с Лекси. Похоже, донести до меня эту мысль не получалось уже достаточно долго.       Мы стояли на пороге дома с не самым обычным видом — эту мысль подкинули пятнадцать лет наблюдений за мамой—инженером, пока она не сменила работу. В доме было как бы два этажа, но в то же время три — некоторые отдельные комнаты были выше. Но при чем не все и неровно. Я попыталась вбить себе мысль, чтобы не забыть её: «Сделаю список целей, и первой будет изучить этот дом». Но, я так понимаю, у меня будет время, потому что живущий тут друг у меня уже есть, а значит ночёвки, тусичи… Но опять же, чтобы это удалось, нужно суметь остаться в Энканто.       Я сразу же заметила, что дом как бы приветственно заскрипел мне створками окна на «типа-третьем-этаже», и «очкастая» (надеюсь не слишком обидно получилось '>~<) помахала ему в ответ. Шикарно, так он ещё и волшебный. «Умный дом магия эдишн».       Я хотела пойти за ней, но она махнула на меня рукой, приказывая остановиться.       — Мы сейчас, разберемся, рассядемся и я вас позову.       Несмотря на то, что здесь все нас побаивались, манеры да первое впечатление превыше всего, и нас хотели хорошо встретить. Кстати о «побаивались», одна из пришедших нас встречать так ни слова и не сказала, и всю дорогу пялилась на меня, думая, что я не замечаю.       Они все, включая Камило, ушли к своей семье, и мы остались скучать одни. И настало время задуматься о самом важном, от чего мысли меня намеренно уводили. Как остаться?! И у мамы был тот же вопрос.       — Что мы им скажем? — спросила она, как только двери за Мадригалами закрылись.       — Тише! — шикнула я на нее, указывая на дверь. Долорес могла услышать наши размышления и усомниться в ответе уже за столом. Я не знала, как работает её магия, и мысленно записала «выяснить магическое устройство» в список целей под номером два.       — Но сказать-то что-то надо!       — На ходу разберемся. Не вслух. Думай. Подстраивайся под мои байки, я подстроюсь под твои.       Что сказать? Как только я концентрировалась на этой мысли, меня уносило куда-то совсем в другую сторону. Например, к тому, каким образом я буду организовывать здесь электричество. Чтобы отвязаться от этой темы я решила, что смогу наладить связь с Линой и Мальпией, и они будут таскать мне книги об этом.       Что сказать? Блин, надеюсь никто в этой семье не умеет читать мысли, иначе мне капец.       Что сказать? Хм, надо будет присмотреться ко всем, может соображу что-то дельное.       Что сказать? Там в доме кто-то орет, причем громко, но не понятно что именно орет. Я аж дернулась. Но вот вроде заткнулись.       Что сказать? А как познакомиться и подружиться со всеми, чтобы Валера точно отстал и признал свое поражение?       ЧТО СКАЗАТЬ?! Я не могу думать об этом, не могу в опасной ситуации размышлять о том, как из неё выбраться!       Из моих безуспешных рассуждений вытащил меня скрип двери. «Очкастая», как и говорила, пришла нас звать.       — Можете заходить, садитесь, — сказала она и сразу убежала. Тоже боится. Но не так сильно, как те двое.       Перед Мадригалами дом открывал двери, нам же пришлось делать это своими руками, но не привыкать, не в этом проблема. Дом тоже нас опасается…       Прямо посреди большого зала под здоровенной дыренью в потолке одиноко стоял стол. Он явно должен был находиться не здесь. Просто должен был. Нам пытаются не дать изучить дом, хорошо хоть на улицу чаи гонять не выгнали. Тучи, кстати, подозрительно быстро исчезли. Третий пункт списка, который может мне не пригодиться, если я не смогу придумать, что сказать.       С одной из узких сторон стола стояли два стула, которые ломали симметрию. Чтобы не поймать взгляды пялящихся на меня людей, я смотрела в пол, пока садилась на один из этих стульев.

      За столом была знакомая мне по пути сюда до боли напряжённая атмосфера, связанная явно с нашим присутствием за ним. Нам здесь не рады, по крайней мере на данный момент, ведь я надеялась втереться в доверие этой семье. Чтобы отвлечься от ужасной тишины, прерываемой лишь звуками моих лопающихся нервов и попытками Валеры сдержать злодейский смех, я решила глазами, мозгами и магией проанализировать всех сидящих вокруг людей. Будто бы это поможет… Но отвлечься, как минимум, не помешает, даже если это будет способ углубиться в ту самую атмосферу.       На противоположном торце стола восседала глава семейства, про которую я не знаю ничего — как и о почти всех здесь… — ни имени, ни статуса в самой семье (предполагаю, что она сейчас бабушка, если Долорес брать за младшее поколение, хотя возможно и пра-… Да не, бред какой-то). В бордовом платье с бабочками, с немного испуганным, но взятым под контроль взглядом, направленным прямо мне в глаза. Не маме, а именно мне. Будто меня, мелкой девочки, она опасалась больше. Догадывалась, что моя голова сейчас холоднее маминой, и ситуацией рулю я.       Хотя Хелен сидела совсем чуть-чуть правее, с Лекси на коленях. Она явно тоже чувствовала, что все идёт не так шикарно, как хотелось бы, и пыталась судорожно придумать причину, по которой мы сюда залезли. Почему нельзя было обговорить этого раньше? Мой брат же всеми силами пытался держаться спокойно, но из-за этого только больше нервничал и это было весьма заметно. Всё же, ему всего четыре года, но он уже понимает, что что-то идёт не так, как мы задумали.       Слева от меня и справа от Хелен стояли свободные стулья. Видимо, к нам боялись даже подсесть близко. Обидно, но справедливо, поводов доверять нам нет… Но блин, двоим младшим пришлось сидеть на коленях у родителей, хотя они могли идеально туда влезть.       Возможно по той же причине — попытке выставить щит — после пустого стула с левого края стола посадили, вероятно, самую сильную. Одну из тех, кто шел меня встречать — молчаливую. Предположу, что ее дар и есть физическая сила, но внешность бывает обманчива, и только по ней судить не стоит.       Накачаная, высокая, но при этом немного нервная девушка в белой блузке и синей юбке. Она бегала глазами по всем сидящим за столом, без исключения, без остановки, при этом сидела таким образом, что это никто не видел, но чувствовала я. Чаще всего она косилась в нашу сторону. Явно очень меня боялась и… Стыдилась этого? Мышление нелогичное, но очень близкое ко мне в некоторых ситуациях. Возможно, мы подружимся.       Вообще, в левой части стола в основном сидели люди в синей одежде, а в правой — в жёлтой. Это бросалось в глаза. Вряд ли так получилось случайно. Я на подсознательном уровне решила, что одна цветовая гамма = ветвь семьи. Поэтому сидящего за «тумбочкой» парня в очках я буду считать ее отцом, хотя чисто внешне он больше на брата похож, и не факт, что старшего… Слушай, Валера, это ведь всё твои идеи?! . Ничего, я не против, пока они мне помогают. Пускай и настолько незначительно, в покадровом разборе огромной семьи.       Дальше. За ним сидит… Видимо, вторая его дочь (в теории средняя)… С красивыми и, что удивительно, тоже крашенными волосами, в цветастом платье. Снаружи — особая, нешаблонная красота, внутри — пожизненная открытость, благодаря которой мне легче её воспринимать, и не подходящая к обстановке уверенность. Будто она точно знает, что все пройдет нормально, и мы ей понравились. С этим человеком я бы подружилась с огромной радостью. Съел, Валера?       Кажется, я слишком долго на неё пялилась… Она поймала мой взгляд, а я моментально его отвела. И почувствовала, как от смущения загораются мои щёки, цветную прядь волос скорее всего ждало то же самое, а потому закрылась руками, чтобы никто этого не заметил. Так. Спокойнее. Я должна беспокоиться за свою безопасность, а не разглядывать красивых девушек!       От перехода к следующему члену семьи меня отвлёк раздавшийся под самым носом раскат грома. Ну, его причина напрямую связана с теми, к кому я переходить собиралась. После свободного «защитного» стула с правой стороны сидела рыжеволосая девушка в жёлтом платье. Предположительно дочка предположительно бабушки, предположительно младшая.       Не нужен был мой дар, чтобы понять, что она чувствует — достаточно лишь ее дара. Одно из немногих абсолютных утверждений: она управляет погодой. Одна из загадок решена. Над ней периодически всплывала тучка, и вообще вокруг творилось нечто. И я вижу, почему. Вернёмся к концу левой стороны.       Последними сидели ее, всё так же предположительно, сестра и брат. Сестра (скорее всего старшая) беспокоилась за брата, и держала его за руку под столом. Брат же сверлил взглядом тарелку. Его сюда притащили силой, он вовсе не хотел присутствовать на этом приветственном — и, возможно прощальном, если я продолжу заниматься ерундой — чаепитии. Видимо потому, что он и был причиной периодически сверкающих над головой сестры молний, падающего в ее тарелку снега, раздражающего тумана… Да всего подряд.       Эта девушка ни разу даже не посмотрела на нас с мамой. Большую часть времени также, как и он пялилась на еду, но иногда метала взгляды в их сторону. «Добряшка» крепче прижималась к «стрёмному дядьке, которому я не смогла придумать менее обидную (и более короткую, всвязи с объяснялкой) кличку», а «тучка» ловила взгляд от мужа (не менее теоретически, но я устала это повторять. Я почти ни в чем не уверена, хотя, похоже, уверен Валера) и отгоняла катастрофу бормотанием под нос, при этом мучая свою косу, или созерцанием стола. Видимо, мы застали их в разгар семейной ссоры.       С противоположного конца, то есть по левую руку от бабушки, сидела «очкастая» — вторая из тех, кто встретил нас. Но она больше беспокоилась не за свою семью, а за гостей. Боялась, что нам прилетит, но не хотела это показывать. Значит, с ней я сто процентов сойдусь, и первые шаги уже сделаны. Значит, спор я уже точно не завалю. А вот выиграю ли — другой вопрос.       Муж «тучки» сидел рядом с этой девочкой. Ему не нравилось это место, он хотел к жене, успокоить её, но был вынужден сидеть там. Видимо за тем, чтобы дети были подальше от не самого любимого родственника — Валера упорно топил, что дяди, поверю ему. На коленях у него сидел мальчик, примерно как Лекси возрастом, и, видимо, единственный из «жёлтой» семейки не поглядывал со страхом, злостью — любой негативной эмоцией, на сидящего практически перед ним мужчины в зелёном (при чем единственного в зелёном, значит он совсем один, даже как-то грустно и обидно за него). Вообще ничего такого в его сторону не чувствовал. Мне даже показалось, что подмигнул ему…       Хотя и два уже знакомых мне ребенка этой части семейства, Долорес и Камило, не настолько громко реагировали на дядю. Старались просто по-тихому игнорировать его существование, также как и реакцию матери, насколько это было возможно. Интересно. Наверное, это слишком личные темы и так далее, но было бы интересно узнать, почему конкретно к нему у всех такое странное отношение. Надеюсь, случай появится.       Долорес сидела ближе ко мне, прикрыв руками уши, на случай если мать опять внезапно бомбанет (причем в двух смыслах). Я увидела какую-то полупрозрачную параллель с моим даром — я так закрываюсь от людей в том числе по той причине, что меня раздражает на автомате рыться у них в головах. Возможно, и с этой есть шансы подружиться. Да и вообще, я на всех сидящих за столом людей хоть немного да похожа. Это побочка моего образа жизни, или просто они идеальные для меня товарищи?       Камило же закрыл руками все лицо, но сквозь пальцы тайно поглядывал на бабушку. С ним я успела поговорить больше, чем с остальными Мадригалами вместе взятыми, и он боялся, что нас могут выгнать.       И не зря, ведь это и произойдет, если мы прямо сейчас не выдумаем адекватную причину и не скажем безотказную объяснительную. Я не могу уйти. Прямо. СЕЙЧАС. НАДО! СРОЧНО! ОТМАЗАТЬСЯ!       — В общем… — Неуверенно начала я. Почему я опять решила сделать это сама? Ну зачем я взяла на себя ответственность за объяснение?! Что говорить? Что делать, чтобы не вылететь отсюда в первый час?!