К черту

Труба зовет. Ничего не поделаешь, наверно пора… В этом месте следовало бы отпить водички и поставить подпись. Но мы вернемся назад. Со мной произошла, как мне представляется, вполне банальная трансформация. Кстати сказать, никто из знакомых об этой метаморфозе не догадывается. Но дело в том, что ранее я (с согласия мамы, разумеется) подрабатывал таксистом. Так что я действительно имею какое-то отношение к этой категории мужчин. Мы почти неотличимы друг от друга: черные кожаные куртки, зеленая «Ока», и обычные автомобильные примочки. И, как у нас говорят, одной ногой в Москве. Поэтому общаться с нами бывает и прикольно. Вот только это отвлекает от главного. И если мы случайно начинаем общаться с каким-нибудь котиком, я сразу пытаюсь взять его за горло, прежде чем он успеет проговорить, что его зовут Хосико. Мы — мастера второй древнейшей профессии. А для живых людей вторая древнейшая профессия — профессия убийц. К ней нужно относиться с особым пиететом. Иногда мы оказываемся среди людей только в силу того, что при жизни я был трупоедом и каннибалом. Обычно я этим занимаюсь не нарочно. Просто я по роду работы ем в основном мертвечину. А что еще делать в ночных клубах? В Москве сейчас полно так называемой поп-культуры. Музыка, танцы, жратва. Рекламы везде проросли, чума. Если ты не мертвый, значит, у тебя нет денег на тачку, гостиницу и балет. Так что иногда возникает желание кого-нибудь грохнуть, чтобы выбраться из лап смерти. Раньше я всегда об этом думал, а сейчас уже нет. Мне даже становится страшно — а вдруг у меня внутри сидит какая-нибудь зловредная заразная тварь и пищит мне в ухо? Я ведь тоже — просто ходячая мертвая жопа. Я знаю одну женщину, которая ест мертвечину, чтобы вернуть себе красоту. Это японка и колдунья. У нее весьма необычные причуды. И очень вредные привычки. Она еще с детства увлекалась тяжелой музыкой. И по большому счету, сожрать ее уже никому не удастся. Только после смерти. Что касается меня, то я всегда ел мертвечину только в контексте собственного посмертного существования. Я могу это делать каждый день по несколько раз. Но сейчас мне это скучно. Знаете, я, наверно, скоро перестану. Жалко, что я не могу по желанию становиться и синим, и красным, и фиолетовым — значит, в связи с некоторым замедлением ритма пищеварения приходится выходить из роли. Понимаете, я про индийское мировоззрение. Нельзя превращать жизнь в ад. Надо жить как можно дольше — в этом заключена высшая гармония. Жаль только, что вы все это знаете, но я ничего от вас не скрываю. Зачем? Все равно ведь я сдохну.