Quando l'acqua sa di carogna

Холодная, глубочайшая бездна? Пустая, тошнотворная безысходность? Может всепоглощающая кромешная тьма? Или… Стало быть, всё вместе? Что видит мертвец, после того, как проиграет природе, или его душа, если та существует, покидая бренный мир? Что существо видит, после собственной кончины? Стало быть, вопрос, что колышет умы всех народов, уже не одно поколение людей. Кто-то предпочтет всем приведённым выше догадкам рай, ад, реинкарнацию, или какой-нибудь другой, угодный ему вариант. Точнее даже, «желанный» если можно так выразится, исход своей, или чужой кончины. Но всё-же, следует оставить этот вопрос философам, ибо в конце концов, речь пойдёт вовсе не об этом… 29 ноября. XXI век. Полицейский участок Следователь, по имени Кассино Валлени восседал в своем небольшом кабинете, окрашенном в мрачных, тёмных тонах, изучая улики по делу о каком-то там преступлении. Он глубоко вобрал воздух в лёгкие, в какой раз перечитывая, чуть-ли не заученный наизусть текст, любезно напечатанный секретаршей. Ничего толком не разобрав в какой раз, Кассино глубоко вобрал неприятно тёплый, можно сказать душный, изрядно переполненный углекислым газом воздух. Повернув свое лицо к окну, он всматриваясь в уже слегка заснеженные и лазурные пейзажи раннего вечера, немного расслабился, погружаясь в свои мысли. Как всегда, зимой темнело намного раньше, чем хотя-бы той же осенью, или весной. На этот раз, зима расщедрилась на снег, обильно притрушивая им улицы родного города следователя. Прикрыв отяжелевшие, от усталости и нахлынувших приятных ностальгических мыслей, веки, он вспомнил о нежной, уютной тёплой кровати, с постельным бельём отдающим свежестью и лёгким ароматом стирального порошка. О своём мягком мурлыкающем комочке «счастья», что так преданно ждёт своего хозяина каждый день, с утра и до позднего вечера, а по возвращении домой мужчины, ластится и согревает его душу. От приятных мыслей Кассино, оторвал напарник, резко влетевший в кабинет, распахивая двери, гулко ударяя хлипкой, окрашенной фанеркой с фурнитурой о стену. С Энрико Леромским он был знаком давно. Еще по началу своей службы, они вдвоём изначально патрулировали улицы города, постепенно поднимаясь по службе, пока, наконец, не стали напарниками. Энрико не очень высокого роста, кареглазый паренёк, лет тридцати девяти. Имеет длинный шрам, от глаза и до макушки. Кассино всё ещё помнит то дело, на котором он его заработал... А вот синяки и мешки под глазами для Энрико, обычное дело, ведь постоянно в работе. Он не женат, но по его же словам, находится в гражданском браке. Энрико, запаханным голосом ему стал активно мямлить про некий труп, ванну и дом на отшибе их городка, при всём при этом, пребывая в чрезвычайно возбуждённом состоянии, без остановки жестикулируя. Поднявшись с места, и кое-как успокоив «буйного» напарника, Кассино усадил его в кресло рядом со своим столом. ‒ Эй, ты давай завязывай-ка с недосыпом, этими бессонными ночами, и лошадиными дозами кофе... Ты в ужасном состоянии. Совсем себя не жалеешь! Возьми выходной хотя-бы на днях. ‒ Вздыхая, и тяжело глядя на своего напарника, недовольным и уставшим тоном произнёс следователь. ‒ Так что там за труп? Ванна? дом на отшибе? ‒ Закончил он. Энрико тут же намеревался встать, но почувствовав тяжёлую руку на своём плече, умостился обратно на мягкую обшивку сиденья, уже поспокойнее докладывая. ‒ Ну, в общем, позвонили соседи, одного жильца этого самого дома. Говорят, из квартиры этого жильца доносится ужасная вонь, и вода льется Ниагарским водопадом. Он уже этажа примерно два-три под собой залил. Да и, как мне передали, там уже буквально из подъезда течёт. Пробовали и стучать и звонить в звонок да всё - без толку. ‒ У следователя, на секунду, словно что-то в сердце ёкнуло. Было у него какое-то ужасное предчувствие насчёт всего этого… по спине еле заметно пробежали «мурашки», но он постарался взять себя в руки. Он уже столько лет коп, но почему-то именно сейчас такое смешанное из нескольких других чувство. ‒ Хм… хорошо. Посиди пока, а я соберусь, и мы поедем. Отдышишься пока, заодно. ‒ Мужчина, погружённый в свои мысли, принялся торопливо одеваться на дело. Он шустро накинул своё пальто, цвета мокрого асфальта и собрал разбросанные им же, ещё утром, бумаги со стола. Вложив их в шухлядку, он взял оттуда, с полки выше, планшетку, с прикреплёнными к ней, распечатанными бланками, и проверив наличие в нагрудном кармане пальто ручку, жестом указал на дверь напарнику, что всё это время наблюдал за его действиями, и они вместе, направились к выходу из участка. « Так необычно, видеть обычно всегда переполненный многочисленными людьми холл, таким грустно и одиноко пустующим… Всё это… Словно во сне. Сам не знаю, почему так. Что-то тут явно неладное.» Каблуки напарников, отстукивали четкий ритм, заставляя эхо разносится по пустующему холлу. Лампы были слегка притушены, а небольшой свет, бьющий из маленького круглого окошка, вверху, над дверьми на выход из участка, придавал этому месту лёгкой, словно… Дереализации. Кассино и Энрико, покинули не без того пустующее, бетонное здание, и заведя машину, направились к месту преступления. И вот, наконец доехав до посёлка городского типа, он и его напарник вышли из авто, предварительно заглушив мотор. Дом, особо не выделялся, и выглядел неприметно, среди нескольких таких же рядом. Всё место было каким-то недобрым. Деревьев почти не росло, за исключением нескольких тополей, одиноко раскиданных по периметру посёлка. Старые, кирпичные, пятиэтажные дома - в подтёках. Кое-где с разбитыми стеклами окон, в почерневших от воды гнилых рамах. Неухоженные подъезды и местами заросшие улочки. Единственная детская площадка, представляла собой старые ржавые качели, одиноко стоящие, посреди всей этой разрухи и хаоса, тихо поскрипывая, качались из стороны-в-сторону, навевая некую жуть. Отражаясь в свете оранжевой лампы, снег медленно, словно размеренно кружась, падал, осыпая собой всё и всех. Уже изрядно так стемнело, но пока ещё было видно окружающую обстановку, хоть и не так чётко, как могло бы при дневном свете. На голову и плечи падали снежинки, и Кассино чуть поёжился от их холода, закутываясь в своё нагретое телом и машиной пальто. ‒ Да… судя по всему, сюда не часто наведываются живые души, учитывая состояние дороги, да и окружающей среды в целом. Гляньте-ка, из дороги, что рядом с выездом из «нашего» подъезда дерево проросло! Ну и глушь, конечно… ‒ Прокомментировал Энрико. Следователь, лишь молчал, да хмуро оглядывался, изучая место вокруг. ‒ Ладно, я пожалуй, пойду помогу товарищам опросить соседей. Заодно, разузнаю что и как обстоит здесь. А вы, товарищ следователь, долго тут не стойте. Промерзнете ещё. Вы нам здоровыми нужны. ‒ Добавил он напоследок, дружески похлопав мужчину по спине, и направился к полицейским с гражданами, окружившими такого же кошмарного вида, как и всё вокруг подъезд. Около двухэтажного дома уже стояло две машины патрульной полиции, явно приехавшие раньше них, а проход в дом, был ограждён жёлтой полосатой лентой. Валлени, ещё с минуту простояв возле машины, перевёл дух, и зашагал в сторону людей. Только лишь приблизившись к толпе, на встречу к нему сразу же прошёл полицейский. ‒ О! А вот и вы товарищ следователь! Здравия желаю! ‒ Бодро поздоровался один из мужчин в форме, протягивая руку Кассино, которую тот незамедлительно пожал, выдавливая из себя полуулыбку, из вежливости. Это был, можно сказать классический полицейский. Квадратная челюсть, острые скулы, гладко выбритая кожа лица, и массивные хмурые брови. На лбу небольшое количество возрастных морщин. На вид ему было под тридцать лет. ‒ Да. Здравия желаю, товарищ… Алессандро Балтассаре.‒ Поздоровался в ответ следователь. ‒ Что там у нас за происшествие сегодня? Из-за кряхтения моего любезного напарника мне не удалось ничего толком разузнать по данному делу, кроме как про труп и какую-то там ванну. ‒ Произнеся это, следователь перевёл свой неизменно тяжёлый взгляд на самого напарника, что разговаривал с людьми неподалёку. ‒ Да так. «Классика», если можно так выразиться. Труп в ванне. Предположительно двух-трёх недельной «свежести». ‒ Хмыкнул младший по званию, но посмотрев в глаза следователю, снова посерьёзнев продолжил: ‒ Вы можете сами пройти и посмотреть. Это второй этаж, квартира номер тридцать три. Первая, сразу за поворотом, если что. Правда, вонь там… не передать словами! Даже в подъезде несёт, словно там газовая атака была. Не знаю как там люди вообще жили всё это время. ‒ Не успев что-либо ещё произнести, Кассино, прямо под нос подсунули небольшую круглую баночку. Блестящую и отдалённо напоминающую монету, просто покрупнее, и красного металлического цвета. ‒ Вот. Возьмите. Пригодится. ‒ Взяв из рук Алессандро «монетку» и покрутив ее в руках, следователь сразу понял что это. Это был «бальзам из эфирных масел». Такие ещё мама ему в детстве мазала под нос, когда тот болел. ‒ Зачем это? ‒ с любопытством поинтересовался Кассино. ‒ как это зачем? Там вонища адская! Говорю же! Так хоть не блеванёшь! ‒ Оценив смекалку младшего, и намазав под нос немного бальзама, он незамедлительно поблагодарил коллегу, вручая ему спасительное средство обратно, и переведя дух, направился непосредственно в сам подъезд...