for you

Парень перелистывает в руках небольшую брошюру. Рассматривает варианты проведения праздника из начальной версии сюрприза, сероволосый вздыхает, потому что вариантов множество, а нужен только один единственный еще лучше, если душевный. — Только не спались, я прошу тебя. — умоляет Чон взглянув на темноволосого, Мин делает небольшой глоток кофе. — Ну это как получится, — пожимает плечами темноволосый, и сразу после этого ему прилетает подзатыльник, он встречается со злющими глазами младшего, но тем не менее выдает, — Охренел? Или мне показалось? Чонгу у нас на роже все написано, он всегда знает, если мы ему готовим сюрприз. — Сам всё сделаю. — психует сероволосый и поднимается со стола, утыкается в брошюру снова. Мин проклинает всевозможных богов за свою реакцию, потому что иногда его речь кажется довольно-таки резкой на первый взгляд. Брюнет поднимается, следом нагоняя Чона со спины, ловко заключает в кольцо своих рук сложив их в замок на животе. — Вместе, сделаем всё вместе. — говорит брюнет, оставляет невесомый поцелуй на плече сероволосого и тычется носом в его шею, это вызывает улыбку на губах Чонгука, он невольно таки поворачивает голову, почти мурлычет в чужие уста при соприкосновении носами, — И что нам предстоит… — начинает было говорить брюнет, но в это же мгновение в замочной скважине звенят ключи, двое языки прикусывают, на пороге появляется взвинченный красноволосый в руках, которого три пакета. Они сталкиваются взглядами, тишина, Ким хлопает глазами, но дверь закрывает и первым ко всему прочему отмирает Чонгук, он выпутывается из крепких объятий темноволосого забирает у Тэхена пакеты предварительно одарив поцелуев в уголок губ. Ким провожает младшего подозрительным взглядом. — Что происходит? — спрашивает он. — А что происходит? — не понимает Юнги наконец оторвав взгляд от кухни, в которую ушел Чонгук, мол разбирайся сам, да? Нормально, спасибо. Брюнет разукрашивает чувственные губы улыбкой, сокращает расстояние до Тэхена и помогает парню раздеться, клонит голову на бок демонстрируя шуточный оскал. — Рассказывай, что случилось, на тебе лица нет. — переводит тему Мин, Киму все еще кажется все это подозрительным. Нет не то, чтобы подозрительность родилась в тот момент, когда Юнги и Чонгук обнимались, просто лица у них были… их не было, этих лиц, по приходу Тэхена. Странно всё это, но в любом случае красноволосый переключается и рассказывает, насколько его все затрахали: люди, работа, коллеги, снова люди, клиенты, идиоты. Этот список можно продолжать вечность, потому что невозможно относиться спокойно к тому, что искренне хреначит твое настроение на самое дно.

***

Ким обеспокоен, даже не так, Ким неМНОГО обеспокоен, потому что с самого утра стены квартиры содрогаются от повышенных тонов, и на удивление он в этом бедламе никакого участия не принимает, но принимают в этом участие Юнги и Чонгук. Эти двое вообще редко ссорятся поэтому какой-то произошедший между ними конфликт — это всегда неожиданно, Тэхен не видел ни разу чтобы эти двое друг от друга отлипали, но конечно все люди ссорятся, другой вопрос что не поделили? Хотите честно? Красноволосый прячется под одеялом, у него из-под мягкой ткани выглядывает только нос и то, кончик только. Вспышка агрессии между людьми, у которых, примерно тормозной путь одинаковый, точнее отсутствует полностью это вакханалия, которую только можно поискать. Ким опускает уголки губ ему совершенно не хочется, чтобы двое его любимых людей ссорились между собой, чего бы они там не поделили это слишком больно отзывается в его сердце. Вот Юнги, например будет рядом с каждым из них, если у Чонгука или у Тэхена плохое настроение, Чонгук наоборот будет изображать из себя клоуна и делать всё возможное чтобы развеселить Тэхена и Юнги, потому что долго сероволосый не может смотреть на то, как эти двое сидят с повешенным носом. Потребовалось время чтобы понять как именно устроена взаимосвязь между Чоном и Мином. На самом деле это драгоценно, знать кого-то как ты знаешь себя — это драгоценно, драгоценно и то, что их трое — и все происходящее между ними остается исключительно между ними. Таким какой Чонгук на самом деле может быть не знает никто, кроме Юнги и Тэхена. Ким не хочет вмешиваться, потому что получится, что он защищает кого-то из них, и они взрослые люди разберутся сами, об этом думает Тэхен когда поудобнее устраивается в кровати под одеялом, прикрывает веки и вздрагивает от хлопка двери, от выкинутой кружки в раковину. — Сука! — слышен ор Юнги, Тэхен возводит очи к потолку — поспать не выйдет.

***

— Что у вас случилось? — спрашивает красноволосый, сонно потирает нос и помешивает кофе ложкой. Брюнет переводит на него хмурый взгляд, — Ой, Юнги, не смотри так, я все слышал, только глухой бы не услышал ваш скандал. — Немного не поняли друг друга, — Мин облизывает сухие губы, стучит пальцами по кафелю кружки. — Немного? А судя по высоте крика, вы даже очень много друг друга не поняли, в любом случае… Где ребенок? — Тэхен сначала удивленно бурчит, затем вздыхает и спрашивает, взглянув на Мина. — Ушел. — Куда ушел? — голос дернулся невольно, потому что на улице холодно, даже если Чонгуку в такую погоду не холодно, то Тэхену за него холодно. — В магазин ушел, скоро вернется, ничего серьезного. — бросает Юнги, Тэхен дергает уголком рта в недовольной ухмылке. «Ничего серьезного» и именно поэтому у темноволосого такая рожа, словно кого-то похоронили при чем заживо. Красноволосый втягивает носом воздух, все ругаются, все случается — все они так или иначе иной раз не находят общего языка, где-то схлопнется, где-то не услышат и начнется. Они люди, не машины, это нормально главное не доходить до крайности. Ким сглатывает, он волнуется за них обоих одновременно, еще больше он переживает за их отношения, а потом уже за общие — это ведь как получается… это если что вдруг, то Чонгука придется отпустить? Или Юнги? А как это? Нет, Тэхен не согласен, пусть мирятся и спят рядом с друг другом, ладно в разных комнатах. На самом деле думать о чем-то таком нормально, потому что хочешь мира — готовься к войне. Однако ничего сверхъестественного не сулит произойти, сероволосый все-таки возвращается и Ким подрывается чтобы наругать Чонгука за то, что тот…ушел хер его знает куда, и не предупредил. Чонгуково «я в магазине был» не действует. Потому что вести себя нужно нормально, потому что нехрен ссориться с утра пораньше именно так думается Тэхену, когда он откровенно бухтит на младшего, который разбирает пакеты и тихо смеется. В общем итоге, Юнги и Чонгук находят путь друг ко другу как это было всегда, обычно они мирятся молчанием, потому что оба идиоты. В их доме царит гармония. Внутри стен их небольшой, но уютной квартиры царит гармония. Обычно это бывает так, когда люди друг в друге находят что-то особенное, у этих троих, у каждого — необыкновенный внутренний мир. Если быть откровенным, то каждый из троих незаменимый паззл, они втроем подобном соулмейтам которых искали всю жизнь, никто же не говорил, что соулмейт у человека может быть только один и только раз в жизни. Их ноги сплетены подобно единому организму, парни сидят на диване, на экране телевизора идет сериал Эйфория, который Чонгук смотреть отказывался и отказывается до сих пор, а Юнги и Тэхен вполне заинтересованы этим кинопроектом. У сероволосого парня в руках книга, он задумчиво упирается языком в щеку, у брюнета на ногах устроен ноутбук, в котором он ретуширует фотографии приводя их в божеский вид, а красноволосый занят рисованием в своем скетчбуке.

Г а р м о н и я.

Каждый вроде бы занят своим делом, а вроде бы они рядом, они вместе и их ничего не может потревожить, абсолютно ничего. До ушей долетают обрывки фраз, сказанные героями на экране телевизора, Чон задумчиво отрывает взгляд от книги и поворачивает голову, протягивает руку хватаясь за запястье Кима, чем и приводит второго в смятение. Пальцы бережно смыкаются вокруг чужой руки, а после на внешней стороне подле костяшек на персиковой коже расцветает невесомый, но теплый поцелуй. Тэхен готов поклясться, что этот поцелуй расцвел на его коже огненной лилией постепенно померкнув изнутри, у красноволосого во рту пересыхает и щеки опоясывает добротный румянец. У Чонгука знаки внимания неожиданны, он как правило непредсказуемый человек в отношении заботы, внимания и какой бы то ни было романтики, хотя сам он себя романтичным не считает, Ким Тэхен и Мин Юнги с радостью докажут обратное. Ким смущенно откашливается в кулак не дает отпустить свою руку, и в следующее мгновение длинные пальцы переплетаются, образуя замок, а ладони сталкиваются, даруя друг другу тепло. Все бы хорошо если бы эти руки не легли поверх ноутбука темноволосого, Юнги вздыхает, вздыхает с таким отчаянием и дедовской драмой, что передать словами невозможно это нужно только услышать, чтобы понять. Темноволосый откладывает ноутбук на стол, его широкая ладонь накрывает замок из рук возлюбленных. Старший тянет младших за руки к себе наблюдая на их лицах недоумение, словно он никогда так не делал, словно это какое-то странное проявление для него. Юнги хочет стукнуть Чонгука и Тэхена чтобы не повадно было, чтобы не смотрели так, потому что бесят. Брюнет обнимает обоих молодых людей за плечи привлекая ближе к своей груди, Чонгук и Тэхен все равно берутся за руки за спиной старшего, хватаясь так крепко насколько это возможно в принципе и прижимаются к Юнги защищая его своим теплом от всех невзгод какие бы не встретились на пути, чтобы не произошло. Сероволосый утыкается лицом в шею брюнета, красноволосый поступает точно также, пока длинные пальцы фотографа зарываются в мальчишеских волосах и массируют кожу головы. Теперь их внимание приковано друг ко другу, а с экрана телевизора все еще доносятся обрывки фраз отзвуком, но трое смеются о чем-то своем, то, за что стоит бороться, то, что стоит по-настоящему серьезно беречь — это их мир. Однако эта история поведает вам не об отношениях этих троих, эта история поведает о самом замечательном имениннике или как Чонгук с Юнги очнулись за неделю до дня рождения любимого, три дня потратили на то, чтобы ответить на вопрос: «а что будем… Почему ты не напомнил?!». Пока в конце концов не пришли к общему решению создания праздника, и самого подарка, успели поругаться, потому что оба на нервах. Ким хотел заикнуться, что вообще-то сволочи у меня завтра день рождения, поэтому давайте жить дружно, а нет, будете жить на улице — я и без вас нажрусь. Ким хотел сказать, но Ким забыл, потому что помимо праздника существует работа, дела которые отвлекают или сбивают с мысли. Словом, товарищей Мин и Чон — не задело. На самом деле красноволосому нечасто, но хочется высказать как они сильно его заебали своим поведением. Вроде на одной территории живут трое взрослых человек, а вроде дети малолетние, у которых возраст достигает 3х-4х лет, дай боже. Конечно, возможно сам Тэхен ведет себя не лучше, но… Юнги с Чонгуком со своим молчанием мертвого взбесят, стадия волнения обычно перерастает в бесизм, потому что Тэхену не нравится не понимать, что эти двое не поделили, одно дело если они его величество не поделили, а другое дело, когда в этом во всем Тэхен причиной не является. Обидно, досадно, но ладно. Начинается сидение в кустах — наблюдение за обстановкой, искреннее волнение и невозможность молчать, раздача охуительных бонусов. Собственно, но слава богу данное происходит очень редко.

***

MATTN, Klaas, Roland Clark — Children MAX BARSKIH — Глаза — убийцы

На неоновых часах синие цифры показывают 05:00, местное время, раннее утро. Парни собираются постепенно в желании не наделать лишнего шума, при этом умудряются друг на друга поорать шепотом, а что еще делать в это время? Хотя в целом для такой тишины нет смысла, Тэхена не разбудишь даже если начнется война. Раньше 10 утра можно не начинать все равно не проснется, и тем не менее двое уходят, тихо прикрыв за собой дверь, Мин Юнги не забывает по дороге поправить на теплой толстовке Чонгука капюшон, потому что младший отказывается одеваться слишком тепло, ему не холодно здесь, но, а Юнги как следствие не трогает это. Если Чонгук заболеет, Юнги его убьет чтобы не лечить и на лекарства не тратиться. Пять утра, город лишь постепенно просыпается, на улице тает снег ввиду положительной температуры. Сероволосый выдыхает пар изо рта прикладывая телефон к уху, брюнет выпускает облако дыма через нос. Парни дожидаются курьера на улице, другой вопрос как все это будет поднято домой, но это неважно главное, чтобы курьер наконец приехал. На редкость, но не на удивление 16 февраля снова идет снег, мелкие снежинки кружатся в венском вальсе, переливаясь в свете ультрамаринового неба, хотя до рассвета еще довольно далеко. Чон шмыгает носом, холодными пальцами зарывается в темных волосах брюнета и выдыхает над его головой, старший поглаживает младшего по спине руками, предварительно выкинув сигарету. — Замёрз. — заключает брюнет где-то на уровне шеи младшего, Чон выдает какой-то отрицательный звук, Юнги все равно бьет его по заднице заставив подпрыгнуть. — Заебешь. — на выдохе заканчивает он, крепче обнимает младшего. Здесь, окутанные холодом и в объятиях друг друга, двое осознают драгоценность момента. Это мгновение, оно уже не повторится, и лучше оно останется в памяти у каждого через время согрев душу, рисуя улыбку на губах. На въезде во двор показываются лучи фар грузовик движется медленно, парни нехотя друг от друга отстраняются хотя Юнги уже успел зарыться в теплой шее Чонгука и уснуть, невиданное теплокровное существо, несмотря на то что он замерзает, даже не одевшись тепло, то все равно теплый, не холодный. Мужчина выходит из машины с улыбкой, извиняется за столь долгое ожидание хотя на деле прошло минут двадцать не больше. Чон сунув руки в карманы джинс идет к грузовику дабы забрать необходимые аксессуары для праздника, разве что сероволосый оборачивается на брюнета. — Расплатишься? Я тебе потом переведу. — Успокойся, отработаешь. — спокойно отзывается Мин поймав взгляд насмешливый взгляд Чонгука, брюнет усмехается и демонстрирует младшему свой оскал. Настоящий кот. Темноволосый рассчитывается с курьером, они наконец общими усилиями забирают все заказанное и тащат с божьей помощью на седьмой этаж, потому что лифт сломался. Сероволосый осторожно проворачивает ключ в замочной скважине, затем заглядывает внутрь квартиры: тишина, Тэхен спит, значит они могут продолжать заниматься задуманным. Чон разувается на ходу забирая шарики из подъезда и периодически шикая на матерящегося Юнги, гелиевые шары под потолок квартиры порядка пятидесяти штук, с вычурными серебристыми, фиолетовыми, золотистыми и красными ленточками, что привязаны к самим шарам. — В каких из них конфетти? — спрашивает брюнет, нахмурив брови, потому что какие-то шары они взяли для игр и попросили в них насыпать конфетти, послания и миниатюрные игрушки вроде детских киндеров. Чон задирает голову в попытке в постепенно уходящем сумраке квартиры различить какие из шаров наполнены. — Их штук десять точно, потом разберемся. — отмахивается сероволосый ибо это не самое важное. Парни отправляются на кухню дабы сотворить праздничный завтрак. Темноволосый раскрывает холодильник доставая специально приготовленные коржи и крем отдельно, зажмуривается услышав грохот в ванной. Убился, точно, без вариантов, главное, чтобы Тэхен не проснулся, а тело он спрячет. Тем не менее Чонгук выходит из ванной прихрамывая на одну ногу, Юнги разделяя коржи поднимает на него взгляд и пытается не заржать, активно пытается, вроде пожалеть надо, но у Чонгука всегда рожа одинаково смешная. — Жаль не убился, огорчение. — вздыхает брюнет, Чон языком цокает и проходит наконец к холодильнику. Сероволосый недоуменно смотрит на полки, потому что был уверен в том, что коржи и крем они вчера оставляли здесь. — А кто коржи и крем сожрал? — Я, стою, вот жру. — Чон оборачивается через плечо проглатывает смех, но плечи у него дрожат, в итоге оба начинают тихо хохотать, но как известно это в принципе невозможно. Чонгук с трудом дотягивается до пиалы с ягодами, встает рядом с темноволосым и начинает их нарезать аккуратно дабы уложить красиво поверх крема. Атмосфера домашняя успокаивает, они обмениваются короткими фразами одаривая друг друга неоднозначными взглядами, и попыткой не сгореть со смеху, потому что громко ржать нельзя, на громкий ржач птеродактиля в квадрате точно прибежит Тэхен, подумает, что их тут убивают. За всем прочим двое не замечают, как сам именинник проснулся, они только вздрагивают одновременно от хлопка двери за спиной. Чон резко оборачивается в желании закрыть собой весь обзор и сталкивается с максимально сонной мордой лица возлюбленного. — Милый, что ты… проснулся? Что-то болит? — У Чонгука голос дрожит нервно, Ким еле глаза разлепляет рассматривает перед собой младшего. — Чего ты не спишь? — недовольно бухтит красноволосый, и хочет было пройти, но Чонгук не дает и нелепо как-то, очень нервно улыбается. — Чего… — не понимает Тэхен, — Я пить хочу, пусти. — Пить, милый хочет пить… — говорит Чонгук, поворачивает голову и замечает застывшего на месте Юнги, — Юнги! — орет Чонгук, Юнги и Тэхен одновременно вздрагивают, смотря на младшего, — родной… воды дай, Т-Тэхен пить хочет. — брюнет протягивает в руки Чонгука бутылку, Чон смотрит недолго, откручивает крышку и вручает Тэхену. Красноволосый вообще не понимает, отъезжает в беспросветное нечто и делает небольшой глоток воды, ставит бутылку на стол за спину младшего что-то фыркает себе под нос. — Нервные вы какие-то… Ладно, я спать. — говорит он, чешет затылок разворачивается на пятках, сероволосый идет следом словно хвост вплоть до спальни, выглядывает из-за угла в желании убедиться, что да Тэхен пошел спать, и да действительно, зарылся под одеяло с головой. Чон шумный выдох облегчения из груди выпускает, разворачивается и едва не орет потому за его спиной стоит брюнет, Мин резко зажимает ладонью младшему рот и сам сдерживается чтобы не заржать, сейчас эти два птеродактиля дом перебудят.

***

Ким на удивление просыпается в тишине и к тому же один. Прекрасно. Тэхен обижается, на каком основании его высочество покинули аж две грелки. Парень спустя пять минут поднимается с кровати поправляя на себе пижаму, Ким зевает его взгляд на выходе из спальни привлекает перелив лент в лучах солнца. Он осторожно ступает словно боится кого-то спугнуть, и любой человек подобно ребенку оказываясь среди множества цветастых шаров под потолок, переливающихся светодиодных огней почувствует себя ребенком. У него невольно спирает дыхание, на каждом из шаров приятное пожелание складывается впечатление будто его возлюбленные сами писали эти слова, и где-то виден след маркера. Щиплет глаза потому что об этом можно только мечтать, но оказывается чудеса случаются, верно? Тэхен оборачивается чтобы спросить, но замирает на месте задерживая взгляд на Чонгуке и Юнги в дверном проеме комнаты, на их губах рисованная счастьем улыбка не от проделанной работы, а от реакции самого Тэхена. Честно, Тэхен готов зарыдать, но он будет держаться. — Кто-то замечательный сегодня родился, а? — спрашивает с ухмылкой на губах сероволосый, Ким втягивает носом воздух и невольно шмыгает, потому что любой сюрприз вызывает эмоции, а эти люди… эти люди у него всегда будут вызывать такие эмоции, и даже больше. — С днем рождения, Тэхён-а! — кричат они вдвоем доставая из-за спины хлопушки, конфетти взлетает над потолком под всеобщий смех и крик, и крик самого именинника. Ким срывается к ним в объятия, повисая на плечах обоих, на его щеках с двух сторон расцветают звонкие поцелуи пламенными цветками, изнутри, под кожей. — Мы еще тебе торт приготовили… — начинает говорить Юнги. — С нашей кровью. — добавляет Чонгук. — В прямом смысле этого слова. — заканчивает Мин, Ким закатывает глаза и приходит к мысли только об одном, каждый, абсолютно каждый человек должен испытать что-то такое же, что-то подобное, люди раскрываются друг с другом вопреки всему, чтобы там между ними не происходило и вместе они способны на многое. Они втроем вполне могут захватить мир, ну, а сегодня день рождения их возлюбленного. Ведь, если бы 16 февраля 1998 года Тэхен не появился на свет, Юнги и Чонгук не были бы так счастливы, как сегодня, как сейчас. Они ждали его так долго, что отвыкли жить.