Морковки

За дверью кабинета было тихо. Сатоши с ужасом подумал, что возможно Юджи и в самом деле повели в яму, а он даже не знает. Чтоб все пропало! Лучше бы не уходил никуда! Очень хотелось вернуться, избить Вельта и его дружков, ведь понятно же кто все это закрутил. И, скорее всего, быть избитым самому, потому что даже одному Вельту он не ровня, а он там не один. Зато удобно, что в лазарете, сразу и помощь окажут. Чертов Зу! Его даже бить не хотелось. Хотя как раз и следовало бы дать разок по шее. Почему внутри такое поганое чувство? Может из-за того, что был и другой Зу? Который приходил к нему в лазарет через окошко, кормил и сидел рядом. Который таскал Юджи шоколадки. Да как, черт возьми, его понять? Как совместить этих двух: заботливого, внимательного друга и циничную сволочь, которой наплевать даже на то, что произошло с Ю сейчас? Чувствуя, что мозг сейчас просто-напросто взорвется, Сатоши запустил пальцы в волосы и несколько раз с силой дернул.

* * *

От реакции Гурена Юджи вздрогнул и чуть не помчался прочь бегом, пока в него не швырнули… да той же щёткой. За излишнюю любознательность. Благо организм вспомнил, что бегать пока не стоит, а командир вроде бы кидаться тяжелыми и не очень предметами не спешит. Поэтому за дверь Юджи не побежал, а вышел так быстро, как смог — прихрамывая и морщась от отголосков недавней бури. От штанов хотелось избавиться к демонам собачьим, а лучше — волшебным образом мгновенно переместиться в казарму, минуя пешее путешествие через коридоры. Вышел, и чуть не влетел в Тоши, который зачем-то дёргал себя за волосы. Хотя, с учётом того, как разорялся младший в кабинете… Блин. Наверное, слышно здесь всё было отлично. — Ты как? — шмыгнув носом, поинтересовался Юджи. — Много… услышал? Лицо у младшего наверняка было еще той картинкой… распухшее и красное после расклеивания перед Гуреном. Н-да. Сатоши вздрогнул, таким неожиданным оказалось появление мелкого — даже дверь открывающуюся не услышал! — Я нормально. Что услыш… ал, — Сатоши проглотил собственный вопрос, потому что разглядел наконец лицо Ю. Действительно, что он мог услышать? — Только что пришел, — поспешил успокоить он младшего и добавил чуть тише. — Сильно досталось? — Ну… — завис Юджи. Волновать друга не хотелось, а с другой стороны он всё равно узнает, потому что сидеть еще, видимо, не получится долго. — Будет здорово, если осталась лечебная м… Ой, — тут он осекся и оглянулся на дверь в кабинет Гурена. Убедился, что дверь закрыта плотно и продолжил тише, резко переменив тему. Мало ли, услышит командир, только второго залёта сходу не хватало. — М… мне очень хочется прилечь. — Пойдем. Конечно! — забеспокоился Сатоши, подхватывая мелкого под локоть. Большего он себе на виду у всех позволить не мог. Ковыляли они дольше, чем хотелось бы. Юджи сперва терпел и кое-как успевал за широкими шагами Тоши, но быстро сдался и попросил идти помедленнее. Взглядом его одарили ещё более обеспокоенным, но Юджи только вздохнул. Просто болело очень. И только когда они доковыляли до комнаты и Ю оказался на кровати, Сатоши ласково погладил мелкого по руке. — Сейчас все сделаем, потерпи. На кровати Юджи устроился на животе. Наконец можно не стоять и не плестись по коридору, а лёжа чуть полегче. Урок выдался тяжёлым, сложным и мальчишка нипочем не захотел бы его повторить, но справедливость Гурена признавал и принимал. Влетело за дело. Повернув голову так, чтобы краем глаза видеть, как осторожно и сосредоточенно Тоши оказывает первую помощь, Юджи почти расслабился, а потом вспомнил, что забыл о кое-чём поважнее всяких там отбитых задниц. — Ты же был в лазарете? — все так же лежа и заглядывая из этого положения Сатоши в лицо, спросил Юджи. — Зу в порядке? Ведь он все еще не знал никаких подробностей. Ни о состоянии друга, ни о том, как скоро ему разрешат вернуться в казарму. А пустят ли его навестить — большой вопрос. Это старшего везде пропускали. Но не Юджи. Лицо Сатоши, до этого момента имевшее мягкое, почти нежное выражение, мгновенно замкнулось. — С ним все хорошо. Лучше, чем с тобой и со мной, — коротко сообщил он и поспешно встал.

* * *

— У-у-у, какие мы тут все злые, — Вельту хватило то ли инстинкта самосохранения, то ли такта молчать, пока Сатоши не уйдет. Однако стоило двери за его спиной закрыться, парень ехидно сощурился. — Кому-то явно устроят темную этой ночью, а? — Иди нахер, — Казуо откинулся назад и распластался на койке, свесив ноги на пол. — Если ты так привык взаимодействовать с отрядом, это не значит, что все так делают. Зато понятно, чо твои ходят за тобой как овечки. — Слыш! — один из парней, до этого молчавших, начал угрожающе подниматься, но Вельт жестом остановил его. — Не связывайся, Рин, не место. Знаешь, Итанаки, я тебя возможно удивлю, но это нормально — выполнять приказы старшего просто потому что в него веришь. Хотя тебе-то откуда знать. Казуо хмыкнул и прикрыл глаза. Лаяться с Вельтом было привычно, но это ничерта не отвлекало от колкой боли, дерущей изнутри грудь и готовой в любой момент подкатить к горлу хриплым криком. Ю в яме. Из-за него. Из-за его глупости. И на кой ляд он просил мелкого их прикрыть?! Мог бы и догадаться, что, если что-то пойдет не по плану и не получится вернуться вовремя, Ю встрянет. А Тоши… Пришлось поднять руку и потереть переносицу, чтобы скрыть от недругов прорвавшуюся на миг гримасу боли. Как же мало, оказывается, нужно, чтобы он поверил в худшее. Впрочем, чего еще было ждать? Казуо ведь раз за разом показывал друзьям именно эту сторону. Можно ли винить их за то, что они не усомнились?

* * *

О том, что всё хорошо, с таким выражением лица обычно не сообщают. Юджи на секунду внутренне напрягся, но быстро сообразил возможную причину серьёзной мрачности Тоши. Точно, Казуо ведь сходил в самоволку, да так неудачно, что Гурену пришлось вести отряд на поиски. Это для Юджи всё закончено, но не для Зу. Наверное, старший переживал об этом. За такие выходки грозила порка, и повезет, если Гурен не будет слишком строг. Но, если вспомнить как он расправился с Юджи, который с базы даже не выходил… Оу. Повезло, что хоть не в яме. Даже чудодейственное противоямное средство должно было подействовать через время. А пока мальчишка лежал под одеялом, нагло избавившись от всей лишней одежды ниже пояса. Впрочем, разделся он не без помощи Сатоши. Будь Юджи один, он бы, конечно, смог намазаться и сам, зато едва ли стал бы терпеть и держать лицо. От непроходящей тупой боли хотелось хорошенько поскулить в подушку, но при друге не хотелось так себя вести. А еще Юджи опять и опять прокручивал в памяти последние события, пытаясь понять, от какой детали истории ему делалось неуютно. Царапало что-то внутри. В том, что наказание заслуженно, он не сомневался, командир был очень убедителен. «Идиотами», как ласково выразился подполковник, старших курсантов не считал. Но что же?.. О! Точно! В тот момент, когда Гурен заявил, что Казуо «взяли на слабо» — вот от этого почему-то стало неожиданно больно. Юджи не мог понять, почему его так царапнули эти слова, а неприятное чувство недоумения и обиды давило в груди, стоило только начать раскручивать цепочку воспоминаний. Так, стоп. Может, Гурен ошибся. Может, у Зу была веская причина отправиться в город, и Юджи вовсе не встрял на пустом месте ради нифига. Внезапно поняв это, Юджи сердито мотнул головой, словно желая таким образом избавиться от мыслей, и уткнулся лицом в подушку, пряча болезненную гримасу. Ну нет, обижаться не дело. Надо сначала спросить у самого Зу, действительно ли он пошёл в город лишь из-за подначек Вельта, а не потому что понадобилось добыть нечто важное. Юджи не хотел верить, что вся та боль, которую он испытал, напрасна, и что прикрывать его оставили не потому что «просто так захотелось». Вот дождётся возвращения Казуо и спросит.

* * *

Когда Сатоши увидел в каком состоянии задница младшего, злость вспыхнула с новой силой. До этого момента он невольно пытался найти если не оправдание, то объяснение поведению Зу. Так и не нашел. А теперь ярче яркого вспоминалась реакция Казуо на новость: он отвернулся. Просто равнодушно, мать его, отвернулся! Как будто Юджи для него чужой. Почему-то именно это било неожиданно сильно. И как теперь общаться с Зу? Как вообще находится в одной комнате? Разговаривать как ни в чем не бывало Сатоши не сможет, он это знал. Как не сможет и просто взять его и вычеркнуть из жизни, это он знал тоже. И как еще на все эти дела отреагирует Юджи? Как ему вообще объяснить, что обожаемый им Казуо оказался… оказался… Сатоши не мог подобрать слова. Предателем? Так он никогда им ничего не обещал. Это он, Сатоши, считал его родным, а Казуо, возможно, никогда подобного и не испытывал вовсе. Кто они для него? Этот вопрос хотелось вытрясти. Но разве из Казуо что-нибудь можно вытрясти силой? Начнет опять болтать какую-нибудь чушь. Как про ракеты, которые сжег из любви к искусству. Понятно, что болтает, скорее всего пытался выпендриться перед Вельтом. Но ни на минуту при этом не задумался, что будет с ними, если его, Казуо, не станет. В какой-то момент всех этих мыслей стало слишком много, Сатоши почувствовал как начинает раскалываться голова. — Ю, я пойду завтрак принесу, ты не спишь? — Не сплю, — вынырнул Юджи из грустных раздумий. Есть, правда, ему совершенно не хотелось. Сатоши уже привычным жестом погладил мелкого по голове. Когда никто не видит, это стало для них нормой. — Пойду, — повторил он. В столовой Сатоши буквально закинул в себя еду, не ощущая вкуса. Просто потому что надо есть. А когда вернулся и поставил поднос с едой на стол, то Юджи тревожить больше не стал — поест, когда захочет. Сатоши вдруг ощутил дикую усталость от всего. Он опустился на кровать, даже не думая снять форму или откинуть покрывало, и незаметно для себя уснул. Какое-то время Юджи лежал под одеялом. Он видел, как вернулся Тоши и как лёг и отключился. Неизвестно, спал ли старший хоть немного. Прошлой ночью Юджи уснул под его боком, впитывая почти невесомые поглаживания по спине, а когда проснулся — Сатоши уже не спал и был собран, несмотря на ранний час. Так что и хорошо, что он уснул. Благо никуда идти не надо — выходные. Тихонько встав, Юджи принялся натягивать мягкие штаны — спортивные, не от мундира. Всё равно он собирался продолжать валяться в кровати. Одевшись, достал свёрнутое одеяло, бесшумно подошёл к Сатоши и укрыл так осторожно, как только мог, чтобы не разбудить. Ну и подумаешь, что форма помнётся. Если уж спать, то в тепле. Аппетита не было вовсе, поэтому на тарелки он только покосился, есть не стал. Вместо этого сгрёб с полки недавно добытую книгу с заклинаниями, блокнот для записей и ручку и вернулся в кровать. Конечно, практиковать магию ему запретили, но читать-то нет. А от случайных выбросов прикроет браслет, ставший уже вполне привычным.

* * *

Напряжение электризовало воздух неуклонно подступающей грозой. Первые полчаса курсанты то и дело вяло переругивались, а к тому моменту, когда пришел конвой, все пятеро сидели в мертвой тишине, усиленно делая вид, что ни капельки не волнуются. При появлении дежурных Вельт с парнями встал. Казуо помедлил, но затем все же последовал их примеру. — Курсант Итанаки может возвращаться в казармы, если от медперсонала не поступало иных инструкций. Остальным приказано проследовать с нами для приведения в исполнение приговора. Вельт прищурился и тонкие губы исказила тень улыбки. — Кто? — коротко спросил он, ничего не уточняя, но дежурный вопрос понял. — Капитан Шаддис. — Очаровательно, — уголок губ нервно дрогнул, но и все. — Бывай, Итанаки. — Ни пуха ни пера, — Казуо шутливо отдал честь. Вельт, к его удивлению, ответил тем же жестом. — К черту! В комнату Казуо возвращался в соответствующем происходящему расположении духа. Он злился. На Вельта, заблудившегося в трех соснах. На Гурена, пожелавшего продлить агонию отложенным наказанием. На Сатоши, так невовремя решившего построить из себя то ли командира, то ли дознавателя. И, в первую очередь, на себя. А еще было очень-очень страшно. Если Ю действительно поволокли в яму, то сейчас… Сама мысль доставляла почти физическую боль, вызывая спазмы в районе диафрагмы. Дверь отворилась без скрипа. Юджи лежал на животе, уткнувшись в книгу. Сатоши спал. Хороший это знак или плохой? Вряд ли он уснул бы, если бы Ю нужна была серьезная помощь? Заклинания смотрелись соблазнительно, но требовали рассчётов, а математика давалась Юджи хуже всех других дисциплин. Он мог очень крупно налажать в процессе решения, не заметить ошибку после пяти перепроверок и получить исчерканную красным тетрадь — это в случае, если учитель поправит. А здесь ошибка могла стать фатальной. Может, попросить о дополнительных занятиях? Так и без того не успевает ничер-рта. Эх. А как всё хорошо начиналось. В итоге Юджи просто читал, даже не стараясь запомнить. Просто для интереса. Он не сразу заметил чьего-то присутствия, но вскоре услышал тихие шаги. О! Казуо вернулся. — Зу, ты… как? — запнулся Юджи в середине предложения. Слишком странным показался взгляд Казуо. Злым? Но на что бы ему злиться, не на Юджи ведь?.. Может, за то, что так хреново «прикрыл»? Но как же лазарет и угроза замёрзнуть насмерть? Буквально ошпарившись о выражение лица Зу, Юджи сник. Он не понял, в чем провинился на этот раз. Сделал ведь всё что мог и даже больше. — А ты? — испуганный прибитый взгляд Ю хлестнул наотмашь, заставил замереть, не решаясь ступить дальше порога. Ю, кажется, даже смотрел на него с трудом. Неужто все так плохо? Хотя, этого стоило ожидать. Вместо ответа Юджи невидящим взглядом уткнулся обратно в книгу. Но объясниться следовало. — Я пытался соврать Гурену, но не вышло, он всё влёт просчитал. И вас долго не было, так что… Он сцапал меня прям на полигоне, когда я сигналил фонариком за ограждение. Оправдания звучали как-то нетвёрдо. Юджи уже понял, что тревогу надо было поднимать раньше, но опасался, что Зу продолжит злиться. Хотя… Да какого фига?! Это кто тут ещё на кого злиться должен? Внезапно на смену вине пришла позабытая смутная обида. «На слабо». — Слушай, а почему ты пошёл в город именно с Вельтом? — посмотрел Юджи Казуо в глаза. Не обвиняюще, но показывая, что ответ ему очень важен. — Я… — слова закончились слишком резко, Казуо так и замер с открытым ртом. Первой мыслью было выложить все как есть. Не пойди он за Вельтом в этот раз, вернись он на полдороги, не оправдай ожиданий — тот докопался бы снова со своими идиотскими попытками оценить «сопляков». И скорее всего мишенью стал бы не только Казуо. Это если не вспоминать про чертов «должок». Второй мыслью пришло осознание, что Сатоши все еще в комнате. Спит он или прикидывается? — Так вышло, — ответ упал тяжелым камнем в стылую воду. — Ясно… — вздохнул Юджи, сообразив, что хрена с два ему расскажут подробнее. Значит, и продолжать спрашивать бессмысленно. Он приподнялся на локтях, чтобы убрать книгу на тумбочку. Наказанное место тут же напомнило о себе резанувшим дискомфортом, но не поморщиться, кажется, удалось. — Там еда на столе, если хочешь, — нейтрально предложил Юджи и отвернулся к стене. То, как дернуло Ю от простого движения, пустило вдоль позвоночника мерзкий холодок. Значит, все же выпороли. Услышав про еду, Казуо кивнул, совершенно не задумываясь о том, что Ю его не видит. И, резко развернувшись, почти выбежал из комнаты.