Неизбежное?

Николас Боен никогда не думал о себе, как о человеке, готовом смириться с текущим положением дел. (и тел). Долгое время он жил, прикрыв веки, идя на ощупь за своим внутренним состоянием. Он не стремился заводить отношения, ни с девушками, ни с парнями, ни с кем-либо еще. До того момента, когда его начали мучить собственные иллюзии. Случилось непредвиденное. Он нашел в одном-единственном человеке - все. И это был парень. Появление Анри Балдемиста в их нескромных рядах, равно как и его брата, Энди, несколько пошатнуло привычный распорядок в их жизнях. Встреча с представителями другой корпорации оказалась на пользу, кто бы мог подумать! Рыжий, голубоглазый, вечно навеселе, Анри ворвался в спокойный размеренный мир Николаса своими пошлыми шутками, азартными играми, выпивкой и периодическим баловством с местными сигаретами. Ник держался стойко, не поддавался на провокации. А потом понял, что медленно воспламеняется всякий раз, когда видит перед собой это рыжее чудо. Швед относился к нему чисто по-дружески. А Боен напротив стал замечать за собой в последнее время, что не может спокойно спать, так как в голову лезут мысли о нем. Рыжем бесе. -Итак, Николас, судя по твоему рассказу, хочу спросить…это у тебя впервые? С тобой такое? -Да. -Ты замечал за собой тягу к…молодым людям? -Нет, с детства не помню…я плохо помню эти моменты… -Ты до этого встречался с кем-нибудь? -Тоже нет…я был занят другими делами. Мне больше нравилось готовить. -Это я вижу, - улыбается Норман, - скажи, тебя привлекает Анри чем-то определенным, или вообще? -Вообще. -И почему ты бежишь от этого? Ты мне говоришь, что это тебя беспокоит. Правильно я понимаю? Николас кивает. -Так, чем это тебя так беспокоит? Тебе не хочется чувствовать что-то по отношению к молодому человеку или тебе кажется это постыдным? Или что? -Почему сейчас? Норман пожимает плечами. -Всему свое время. Сейчас – твое время. И ты понял, что больше всего тебя привлекают именно мужчины. Ты боишься этого? -Меня будут избегать, - голос Ника становится сиплым, - ненавидеть. А про партнера я вообще молчу! Как мне искать кого-то …кто такой же, как я. А еще Анри! Он будет смотреть с отвращением… -Тут я тебе сказать ничего не могу. Ты не узнаешь, как он к тебе относится, пока не скажешь. -Это конец! Я пропал! – простонал парень, зарывая лицо в ладони, - черт бы это все побрал! Жил себе спокойно, вкусности стряпал, а сейчас…блин…хоть подыхай!!!

***

-Эй, Никки! Заходи! – Анри широко улыбался, когда увидел его на станции «Точка», в своем излюбленном месте. Роскошная большая ванная комната, с огромной ванной, напоминающей бассейн с джакузи. Такие были редкостью на станциях. -Ты уверен? – сглотнул Боен, но все же вошел. Главное, не подавать виду, что ты сейчас по уши в любви! -Конечно! А че тебя смущает? Как тебе мое личное уединенное местечко? -И часто ты здесь бываешь? -Да каждый раз, когда меня задалбывает эта рутина. Присоединяйся! Балдемист махнул рукой, приглашая друга (не желающего быть просто другом), стащил с себя полотенце и запрыгнул в воду. Николас предварительно зажмурил глаза. -Эй, ты чего? Мы же с тобой одного пола! -В этом и проблема! – вырвалось у брюнета в тот же момент. Анри не понял, но снова жестом пригласил к себе. Боену не оставалось ничего другого, как принять приглашение и погрузиться в теплую воду. Рыжий демон тут же подобрался поближе. Он осторожно коснулся плеча и прошептал: -Эй, пить будешь? У меня тут пиво есть. Ваше, кстати. -Не-а…я не пил ни разу…, - щеки Боена покраснели. -Да ладно? Никогда не поздно начать! – мигом отреагировал Анри и протянул жестяную банку, - давай, разок рискнешь! Нехотя, брюнет принял протянутый напиток и поежился. -Че, водичка холодная? – прыснул рыжий демон, - тебя согреть? -Не…не…не надо…я так обойдусь. Они молчали какое-то время. Пить Ник толком не стал, всего лишь сделал несколько глотков и поморщился. И что мужчины находят в этом пиве? На вкус так себе. Будь проклята любовь, но смотреть в эти голубые глаза, наслаждаться этими движениями, видеть эти легкие веснушки, почти заметные, восхищаться огнем волос и сходить с ума от хрипловатого тенора – Николас жил этим. Он покраснел, не сводя взгляда с Балдемиста, чей взор непосредственно устремился на него. -Ты чего? У тебя все в порядке? Тишина в ответ. -Ник? Брюнет определенно завис. -Никки!!! – Анри потряс его за плечи. -А? -Твою мать! Придурок! Хренли пугаешь?! Я думал тебе плохо! -Я…я в порядке…я лучше пойду… Парень поспешил вылезти и нашел полотенце, которым настолько лихорадочно вытирал кожу, что оно несколько раз падало на кафель. Анри понял тут же, что дело пахнет керосином, и поспешил поджечь. -Стой, погоди! Ты куда? Я тебя задел чем-то, а? -Нет…нет…хватит…а то давление правда скаканет…спасибо за тусовку… -Извини за придурка. -Все, я пошел… Бешено колотящееся сердце так просто не успокоишь. Николас остановился, держась за дверную ручку. Его плечо удерживал тот, о ком он думал ночами, не решаясь признаваться себе, что по уши погряз в своих чувствах, и это была не похоть. Ей тут и не пахло. -Если тебе хреново…давай я…Мэтта вызову сюда. -Не стоит…я до своей…пешком…спасибо. Взгляд Боена блуждал по стенам, полу, своим коленям и ступням, но только не по лицу своего рыжего демона. А тот жег напалмом. Анри захлебнулся от взаимопонимания. Спустя пару минут его губы беззвучно шевелились, пока он не решился сказать: -Я…знаешь, я…думал, что я по девочкам больше, но судьба распорядилась иначе. Так что…мой длинноволосый эльф, стаскивай с себя эту тряпку и бегом в бассейн. -Что? Балдемист почесал затылок, неуверенно наклонился и слегка приобнял Ника за плечи, словно демонстрируя ему свое особое отношение. Он был таким горячим, родным и нежным, что Боена понесло. Когда они целовались, Николас думал, что теряет сознание, но его упорно заставляли дышать, касаясь губами поистине откровенно и изящно, что все его тело прекратило противиться этому. Он страстно желал ближе и ближе, и, кажется, его мольбы были услышаны. Анри не остановился. Он покусывал губы, вынуждая Боена сдаваться, слегка посапывать от удовольствия и краснеть все гуще и гуще. -Я…я думал, что это будет отличаться…ну…поцелуй… -Никки, - прошептал ему рыжий демон, коварно улыбаясь, - мы с тобой наедине…что может быть лучше? Черт, да его в жизни никто никогда не целовал, а чтобы так неистово и сладко – никогда! Губы у рыжего беса были такими шершавыми, горячими и нежными одновременно, что легко потерять голову. И Боен ее потерял. Раз и навсегда. Он проявил инициативу первым, на этот раз, и был безумно счастлив тому, что его крепко прижали к себе, стянули резинку для волос, распуская его черные пряди, Анри слегка запутал в них пальцы, но продолжал играть с ними, бережно лаская спину и плечи. В тот момент стало наплевать: мальчик или девочка. Почему они не могут любить друг друга? Они не могли оторваться друг от друга ни на секунду. -Так…пиво оставим в покое! О! Как насчет дурака? -На раздевание? Мы же без одежды! – улыбнулся брюнет впервые. -На желание! – расхохотался Балдемист. Пришлось играть. Николас намеренно старался проиграть, чтобы дать возможность Анри почувствовать себя королем положения, и соответственно был пойман с поличным. В итоге, швед отдал ему все свои лучшие карты и выполнил все, что тот хотел. Они оба хотели уступать друг другу. Сколько ласк они подарили за это время, не сосчитать! Ник переставал стесняться и открывался с новой стороны, неожиданной даже для самого себя. -Ты взял с собой карты в бассейн? -А че такого? Мне надоело пускать на тебя слюни. -Как ты понял? -Я не дурак, блин, Никки! И не слепой. Я ждал, пока ты поймешь… -Так я понял. Я боялся… -Чего? -Того, что ты меня не так поймешь! Или вообще скажешь, что я больной извращенец! Анри закатил глаза, крепко прижимая к себе уже не друга, и прошептал ему на ухо, нежно убирая прядь волос с лица: -А я тогда кто, по-твоему? Эй, прекрати бояться осуждений и прочей херни…они будут всегда. Мне важно, насколько тебе со мной хорошо, понял? Николас кивнул, уткнувшись в грудь рыжего демона. Своего личного рыжего демона. Он знал, что будет спокойно спать каждую ночь, нежиться в его объятиях, провожать вместе заходящее солнце, сидя на пляже, целоваться, чувствовать подушечками пальцев его шершавую кожу, местами обожженную сваркой или сбитую металлом. Он знал, что сделал первый шаг, и ему сделали шаг навстречу. Это было то, что он так долго хотел, и упорно отказывался в себе принимать. Свершилось не неизбежное, а невероятное. Они вместе.