Дело семейное

      В следующую неделю Дьяволо не трогал Доппио. Они встречались утром на кухне, пили вместе чай. - Ты не надумал ответить на мой вопрос? - спрашивал Дьяволо. - Нет, - отвечал Доппио.       И все, разговор заканчивался. В абсолютной тишине они допивали и расходились по своим делам.       Первые три дня Винегар радовался отсутствию внимания со стороны отца - парнишке нужно было время, чтобы отойти от последнего выступления папаши. Он выстирал всю одежду и как следует помылся, но тошнотворный запах трупа преследовал его. Неокрепшая юношеская психика смазала в памяти тот вечер, но вместе с ним замылился и образ нормального Дьяволо - спокойного, расслабленного, с приятными ямочками по бокам полуулыбки. Доппио помнил, о чем они тогда говорили и те крупинки отцовского прошлого тоже помнил; но именно образ рассеялся. Почему-то парнишке хотелось иметь эти кадры в своей голове.       Да и Доппио поймал себя на мысли, что ужасно сильно скучает по тем временам, когда они вместе завтракали, когда Дьяволо что-то рассказывал парнишке и чему-то его учил.       Тогда Доппио стал выводить Дьяволо на разговор, и столкнулся с глухой стеной. Отец спрашивал, готов ли Доппио ответить на его вопрос, который он задал на том мясокомбинате. "Если что, я могу его повторить", - холодно отчеканил монстр. Но у Доппио пока не было внятного ответа; были наброски, которые он не мог вывалить на Дьяволо, ведь тот может их интерпретировать по своему.       Потом Доппио понял, что логичного и внятного ответа не будет. Он не смог объяснить сам себе, почему не сдал папашу Ризотто и не сбежал. В конце концов, поковырявшись в себе, Доппио признал - он привязался к Дьяволо. И это единственное, на что он может списать свои действия. Вот только оценит ли монстр подобные "нежности", оставалось большим вопросом. Что теперь, снова врать?       Друзья регулярно звали парнишку куда-нибудь, но Доппио отбрыкивался - с такой перегруженной головой нельзя общаться с посторонними.       Доппио учился водить, читал книги и смотрел телевизор целыми днями, и испытывал некое чувство, сродни депрессии. Такое было с ним единожды и в сотни раз сильнее - когда умерла мама. Сейчас было не так плохо и больно, но Винегар ощущал, что теряет что-то важное и близкое.       За несколько дней до начала учебы Доппио получил приглашение на домашнюю посиделку у Орнеллы. Парнишка помнил рассказ девушки - она живёт в небольшой квартирке одна. Подруга заверила его, что будет тихий и спокойный вечер с минимумом людей - придет Карлос и Эдда. Такое времяпровождение Доппио было по душе, и он согласился.       Но так же дал себе обещание - никаких развлечений, пока не разберётся с Дьяволо. ***       Обдумав достаточное количество времени, Доппио решил брать папашу нахрапом. Хочет ответ на свой вопрос? Он его получит.       С утра Доппио спросил отца, во сколько тот вернётся. Дьяволо удивился, но буркнул что вроде "в районе девяти". К удивлению парнишки, монстр всю неделю жил в нормальном режиме.       Ближе к вечеру Доппио привел себя в порядок, постаравшись выглядеть максимально невинно. Белая футболка на пару размеров больше, серые спортивные бриджи, низкий свободный хвост и вьющаяся челка, которой дали полную свободу. Это прокатывало уже неоднократно; если Доппио выглядит мило и похож на ребенка, папаша ведёт себя чуточку спокойней. Видно, обидеть дитя рука не поднимается.       Доппио включил фильм, что-то комедийное и лёгкое, особо не вникая в содержание. Просто для фона, спокойного и ненапряжёного. Положил на тарелку пару брускетт, налил сок, все это оставил на столике.       По его задумке, папаше предстоящий разговор должен показаться случайностью.       Руки тряслись, ладони вспотели. Винегар по-прежнему не знал, что именно следует сказать отцу. Но наладить отношения с ним надо - Доппио отел вернуть все, как было.       Когда Дьяволо пришел, парнишка лежал на диване и смотрел телевизор. Выглядел отец не самым лучшим образом, взъерошенный и злой. На секунду Доппио посетила мысль отложить разговор. Но он сжал ладони в кулаки - нет уж, решил сегодня, значит, сегодня! Когда у него ещё смелости хватит! - Привет, - нарочито бодрым голосом поздоровался Доппио. - Ага, - буркнули в ответ.       Папаша двинулся в сторону лестницы. И все? Просто уходит? - Стой, - Доппио вскочил. - Чего тебе? - с нескрываемым раздражением спросил Дьяволо. - Я готов поговорить с тобой.       Папаша устало посмотрел на парнишку. Глаза спокойные, и это главное. - Я не готов. Пиздуй спать. - Отчеканил тот.       Доппио смотрел, как отец поднимается по лестнице. Парнишка опешил - его просто послали!       Очнувшись от шока, Винегар побежал за ним. Папаша вошёл в кабинет, но дверь закрывать не стал, и Доппио посчитал, что может войти следом. - Ты сказал, что дашь мне время. Я готов ответить на твой вопрос, и то только потому, что ты ведёшь себя как задница! Я не хочу, чтобы ты постоянно игнорировал меня и... - Я не заменю тебе мать, Доппио, - резко оборвал Дьяволо. - И отцом в нормальном понятии я тоже не буду. - Поверь, я бы ни на секунду не задумался заменить маму тобой, - фыркнул Доппио. - Как тебе это вообще могло прийти в голову? - В чем спешка? Почему не завтра?       Дьяволо уселся на свое кресло, поставил локти на стол и оперся на них подбородком. Доппио сел напротив. Ей Богу, как школьник в кабинете у директора! - Мне нравилось, когда ты разговаривал со мной, когда что-то рассказывал, показывал свое барахло из других стран. Мы завтракали вместе... Разве не здорово было? - с отчаянием спросил Доппио. - Ненавижу жрать по утрам, - изрёк монстр. - Зачем тогда почти два месяца страдал? - удивился парнишка. - Ты сказал, что готов ответить на мой вопрос, и тебе абсолютно похер, что я не хочу сейчас это обсуждать. Так говори, я тебя выслушаю.       Доппио глубоко вздохнул. Действительно, он же за этим и пришел. Если даже после ответа папаша решит игнорировать его - значит, так тому быть. Перед собой и умершей матерью Доппио честен, ведь он сделал все, от него зависящее. Руки невольно теребили низ футболки, и ладошки вспотели. - В тот день у меня было два варианта, - начал Винегар, - первый гласил о том, что можно рассказать белобрысому о тебе все, хотя я знал, что он убьет меня в любом случае. Рассказать просто так, чтобы тебе не жилось спокойно, чтобы моя смерть была отомщена. Ведь все, что тогда произошло, в этом только твоя вина. Неужели ты не мог проигнорировать поиски моей матери? Я бы не знал тебя, и не попал бы в ту ситуацию. И неизвестно, сколько раз меня ещё попытаются убить! Но мама... Она ведь так любила тебя. Она молилась на тебя. Она помнила наизусть те стихи, что ты посвятил ей, и читала их мне. Помнила все, что ты ей говорил. Можешь не сомневаться, больше тебя никто так любить не будет, как она.       Последние слова Доппио прошипел. Каждый раз, как он вспоминал о матери, либо плакал, либо злился. Чудовище даже не поморщилось. - И мне не захотелось, чтобы ты умер. Из-за нее не захотелось. Так появился второй вариант - если я уже обречён, то пусть твоя жизнь будет сохранена. Во всяком случае, мама поступила бы именно так. Ну, ещё я разозлился - этот урод напал на беззащитного подростка! Нечего облегчать ему жизнь. Я был уверен, что в схватке один-на-один ты с лёгкостью прикончишь его. Тогда я дал тебе знак, и стал тянуть время. Я боялся, что ты можешь проигнорировать меня и не прийти на помощь, если честно. Но рискнул. Как-то так. - Почему не слинял с деньгами? - грозно спросил папаша. - Мысль была, - кивнул Доппио. - Сначала испугался. А потом как-то... Как-то потерялась эта мысль.       Папаша все ещё сверлил его взглядом. - Я не пошел в полицию рассказывать, с кем я живу, - Доппио вспомнил, вроде он что-то об этом говорил, - потому, что в этом уже не было смысла. Если привлекать полицию, то до того момента, когда Периколо передал меня Бучелатти. От старика было проще сбежать. Сейчас я - соучастник убийства Ризотто. Мне и самому не следует появляться на глазах правоохранителей.       Дьяволо молчит. Доппио открыл рот - да что ещё?! - Сборник стихов для Бучелатти, - подсказал отец. - О Господи, - Доппио всплеснул руками. - Он попросил меня дать ему весточку о том, что у меня все хорошо. Видно, не доверял тебе, боялся, что ты можешь со мной что-то сделать. Он очень хороший, заботливый. Он действительно светлый человек. И он ничего против тебя не замышляет!       На суровом лице появилась полуулыбка с легкой ноткой надменности. Дьяволо взял в руки череп, невероятно мерзкий аксессуар. - Если бы я оказался на твоём месте, тоже не стал бы отдавать свою жизнь так легко. Насрал бы максимально. Видно, ты что-то перенял от меня. - Изначально я решил сцепиться с Ризотто из-за любви мамы к тебе! - взбесился Доппио. - Чем ты вообще слушал? Так и знал, что ты услышишь только то, что сам хочешь! Смысл вообще о чем-то с тобой говорить? - Не ори, - гаркнул отец. - Моя Дона читала мои стихи тебе, да, я все слышал. Орать не смей, голова болит.       "Моя Дона"? Мама говорила, что отец называл ее именно так. Он помнит? На секунду Доппио опешил. Почему-то он был уверен, что отец не считал его мать кем-то особенным, и не хранит воспоминания о ней. - Говоришь, что меня никто не будет любить так сильно, как она? Так может, ты возьмёшь эту роль на себя? У тебя неплохо получилось жертвовать собой ради меня. - Какой же ты урод, - Доппио глубоко вздохнул. Может, не надо было с ним налаживать отношения? Машину купил, и пусть катился бы!       У мерзкого черепа папаша снял крышку, зажег плоскую свечку, вставил внутрь, и закрыл. Приглушённый свет полился из глазниц и носовых ходов. С некой нежностью он погладил черепушку. - Вот видишь, - протянул Дьяволо, глядя на уродливый аксессуар. - То ты урод, то я. Сложно с этим мальчишкой. - Ты зачем с черепом разговариваешь? - фыркнул Доппио. - Прояви к нему уважение. Он ведь тоже не сдавался до последнего, хоть это и было глупо с его стороны. - Чего?       В голове всплыл обезглавленный труп. Пазл стал медленно собираться, и Доппио вскочил со стула. Это - череп Ризотто! Вот откуда такая мерзкая реалистичность! Доппио прикрыл рот рукой - если он не прав, пусть тогда чудовище ответит, куда делась голова белобрысого! - Эта дрянь была здесь все это время! - Его башка не покидала пределы дома, - кивнул папаша. - Ты больной!       Молчание. Тяжёлый взгляд, но спокойный - просто уставший. - Я дико устал за эту неделю. Полгода назад я выставил на продажу сеть своих зоомагазинов, это было импульсивное решение, и оно оказалось глупым. Сейчас нашелся покупатель, уже все оплатил. Так как я не был уверен, что спрятал все, что следовало, я велел уничтожить товар со складов полностью, вывезти и сжечь к чертям. Но мразь, которой я доверил это дело, решила продать мешки с кормом мимо меня, а мне соврать об успешно проделанной работе. А другая мразь, которая их купила, была искренне удивлена, когда в пакетах вместе с кормом нашла мет. И оба этих урода решили меня шантажировать. Знаешь, я зачищал следы их существования всю эту неделю. И я дико устал. - Я должен пожалеть тебя? - спросил Доппио. Сил на злость у него не осталось. - Я собирался спалить склад сам. Но...       Брови сдвинулись, а глаза опасно засверкали. Доппио попятился к выходу. - Но в нужный день и нужный час одна маленькая тварь в очередной раз проснулась с мокрыми глазками и стала хвататься за мой рукав. И мне пришлось доверить это дело постороннему. Ведь сроки поджимали, новый владелец с часу на час пришел бы на склад.       Он сжал черепушку. Доппио сглотнул - становилось страшно. Отец сгорбился над столом, и смотрел на парнишку исподлобья, и шипел, словно змея. - В том, что я устал, виноват ты, Доппио.       Ну уж все, разговор на сегодня точно окончен! Винегар развернулся и пошел прочь из комнаты. Не собирается он больше это выслушивать! Ишь ты, Доппио виноват! А нечего было наркотой торговать! - Доппио, малыш, - окликнули его.       Парнишка повернулся. Монстр гладил черепушку и улыбался. От предыдущего грозного выражения не осталось и следа - даже милые ямочки появились. - Денег в подвале уже нет, - прошептал Дьяволо. - Шанс упущен. - Да пошел ты.       Винегар демонстративно хлопнул дверью. ***       Полночи он не мог уснуть и встал после полудня. Чудовище всю неделю постоянно уходило по своим бандитским делам, и Доппио надеялся, что сейчас его снова нет дома.       Да, он сам хотел с ним общаться, но после вчерашнего снова хочет отдохнуть от него. Может быть, вечером, когда парнишка вернётся с гостей... Но не сейчас!       Доппио написал смс-ку Орнелле, и поплелся в душ.       Как он себе пообещал: разговор с отцом был, значит, теперь время веселья. Себя надо разгружать, ибо Дьяволо даже своим пятиминутным присутствием выводил парнишку из себя. Дабы сделать подруге приятно, он решил использовать тот парфюм, который она подарила. Аромат приятный, похож на запах летнего сада после грозы. На всякий случай, Доппио не стал выбрасывать коробку - купит ещё.       А ещё Доппио пообещал себе, что не сядет за руль, пока не получит права. И, кажется, это обещание он нарушит.       Уже ставшая родной Ласточка тихонько заурчала, когда Винегар повернул ключ зажигания. Выезжая со двора, он отметил, что на чердаке горит свет. Джип тоже тут, значит, отец дома, но не спустился к Доппио. Ну и ладно.       Орнелла обитала в спальном квартале в двададцати минутах езды от дома Доппио по просёлочной дороге, и в десяти по автобану. На просёлочной не было постов полиции и камер. Винегар водил очень аккуратно, соблюдая все правила, но ведь его могут остановить просто для проверки документов, так что путь был очевиден.       Планировка домов была один-в-один как на улице, где Доппио жил с мамой. Трёхэтажные домики с небольшими балконами, по две квартиры на этаже. Несмотря на малоэтажность, в таких домах есть лифт. Доппио с трудом запарковался - места в узких дворах практически нет.       Орнелла жила на втором этаже. Она искренне обрадовалась приходу Доппио. - Проходи, вот тапочки, сюда можешь толстовку повесить, у меня тепло, - суетилась она.       Квартира с одной спальней, кухней-гостинной, ванной комнатой, гардеробной и бытовой комнатой, причем последние три были без окон. - Мы жили в такой же, только на две спальни, - улыбнулся Доппио. - Да? Значит, ванную отыщешь сам. Бегом мыть руки!       Как оказалось, она приготовила лазанью, и это ей удалось весьма хорошо. Даже Карлос не смог найти изъянов в блюде. - Не, ты по-любому заказала готовую, а нас разводишь, - прокомментировал он. - Ещё одно слово, и ты пойдешь мыть посуду, оставшуюся после готовки. А ее много, уж поверь. - Отбрила Орнелла.       Они пили вино, а для Доппио предназначался холодный чай. Сидели на диване, играло радио, были обыденные и милые разговоры. - Тебе идёт этот парфюм, - промурчала Орнелла. - Мне он понравился, спасибо, - улыбнулся Доппио. - Вообще то, его выбрала я, - сказала Эдда. - Но эта сучка успела схватить первой.       Доппио засмеялся. В подарок от Эдды он получил зимний шарф из кашемира, приятного серого цвета. Мягкий, как любит Винегар.       Несмотря на то, что пили ребята на сытый желудок, Эдду быстро понесло. - О, кому-то пора домой, - протянул Карлос. - Кто ее повезет? - спросил Доппио. - Я выпила, - Орнелла указала на пустой стакан, - за руль мне нельзя. Я вызову такси на ее адрес, подкинешь ее под дверь матушке, позвонишь в дверь и сбежишь. Вернёшься к нам. - Может, завернуть в газетку и поджечь? - огрызнулся Карлос. - Эй, не называй ее дерьмом! Просто отвези домой и возвращайся! - А почему не Доппио?       Карлос вопросительно посмотрел на Винегра. Тот виновато пожал плечами и указал себе на грудь. - А, блин, тебе нельзя тяжести таскать.       Поняв, что помощи ждать не от кого, Карлос глубоко вздохнул и вогрузил брыкающуюся Эдду себе на плечо. - Я видела, что ты приехал на машине, - прошептала Орнелла, дождавшись ухода Карлоса. - Дорогая, это же Мерседес. - Подарок отца. Но никому не говори, ведь я езжу без прав, - в тон ей ответил Доппио. - Ха, такой тихоня с виду и нарушаешь! - она засмеялась. - О, Доппио, ты явно не тот, кем кажешься. В тихом омуте черти водятся, а у тебя их, наверное, целый батальон!       Доппио улыбнулся. Вот только черти не его, а папашины. Которых тот холит, лелеет и ревностно оберегает от окружающих. - А ты встречаешься с кем-нибудь? - неожиданно спросила она. - Нет, - спокойно ответил Доппио. - А ты? - Карлос подкатывает, - Орнелла фыркнула. - Он хороший парень, но не для меня. - Почему? - искренне удивился парнишка. - Знаешь, я очень сильно влюблена, - она подмигнула. - Но совершенно невзаимно. Этот человек считает меня ребенком! Но я уже давно выросла. - Может, он намекает на то, что ты не закончила колледж? Сколько ему лет-то? - Нет. Просто он помнит то время, когда я была голодная, холодная и нищая. Он старше меня максимум лет на пять и я сомневаюсь, что у него самого есть образование. - Он женат? - Нет. - Ну, тогда я его не понимаю, - всплеснул руками Доппио. - Даже если ему, допустим, двадцать пять, а тебе восемнадцать - это нормальная разница в возрасте! - Ох, Доппио! - простонала Орнелла. - Докажи мне, что я должна быть с Карлосом, а не вечно ждать Бруно! - Ну, давай попробуем, - Винегар начал загибать пальцы. - Карлос в своей семье единственный ребенок, а значит, наследник. Скорее всего, тоже будет поваром и довольно быстро выбъется в шефы благодаря известным в кулинарии родителям. Он спокойный, размеренный и целеустремленный парень, ты за ним будешь, как за каменной стеной. Ну и Лиззи мне говорила, что он никогда ни за кем не таскался так, как за тобой - ты ему очень нравишься. Возможно, он даже влюбился. - Как же скучно, - она положила голову на плечо Доппио. - Зато стабильно и с уверенностью в завтрашнем дне. Лично мне этого сильно не хватает. - Вот именно, он такой правильный, спокойный... Он словно живёт по методичке. Трахается, наверное, тоже по книжке. - Орнелла! - вспыхнул Винегар. - Ты что такое говоришь? - А что? Секс - это важно, Доппио, - с видом знатока ответила она. - Это едва ли не самое важное в отношениях.       Доппио чувствовал, что покраснел. Надо закрывать тему, пока его не спалили! Но, видать, женская чуйка действительно штука серьезная. - О Боги. Ты в свои восемнадцать ни разу не трахался? - Не доводилось как-то, - улыбнулся Доппио. - А Дино говорил, что ты хорошо целуешься! - Не говори Дино, но тогда я целовался впервые. - Так, - она хлопнула в ладоши. - Надо срочно искать тебе парня. - Единственных геев нашей школы ты свела вместе, - отшутился Доппио. - Да это не то, - она махнула рукой. - Они оба тебе не подходят. Сам же сказал, что Дино тебе не нравится, а этот, как его, ну сам копия Дино. - Орнелла, мне не нужны отношения, - глубоко вздохнул Винегар. - Мне нужно получить хорошее образование, найти хорошую работу и стать независимым от отца. - Все настолько плохо? Он тебя бьёт?       Доппио некстати вспомнил, как папаша держал его за шею, откровенно душил, затем угрожающе шипел - в первый день личного знакомства. Тут же всплыла другая картина - широкие ладони, разгуливающие по его груди, лёгкие поцелуи-укусы и шепот на ухо. А вот и третья картина - испуганный взгляд, быстрые и резкие движения, и просьбы "не засыпать". - Нет, он меня не бъет. Но с ним очень тяжело. Мне бы не хотелось сидеть у него на шее, чтобы он знал, что я зависим от него. - Хочешь сбежать от него? - Ты знаешь, - задумчиво протянул Доппио, - как ни странно, не хочу. Я не хочу оставлять его одного. Просто хочу быть ему ровней, иметь что-то своё. Чтобы эта высокомерная тварь не смотрела на меня с жалостью. - Ты же говорил, что он псих, - она наконец перестала прижиматься к Доппио. - Если это так, то ты ему ничего не докажешь. У них, у психически больных, искаженное восприятие реальности. - Он псих только в период обострения. В остальное время он просто человек с поганным характером.       Доппио понял, что она хочет спросить про отца ещё что-то. Один вопрос повлечет за собой другой, третий... И парнишка проколется. Откуда с ее стороны такой интерес к отцовской персоне? Но это Доппио мог понять - он сам виноват, своим молчанием нагнал загадок вокруг личности Дьяволо, и теперь всем интересно. - Скажи, а вы внешне похожи? - Нет, абсолютно нет. Я похож на маму.       Доппио не врал. У них нет общих черт лица, а про цвет волос можно и промолчать. - Наверное, поэтому он тебя не любит, - изрекла Орнелла. - Был бы ты похож на него, он бы признал в тебе сына. Мне так отец объяснял. Вот так и сказал: "хоть ДНК и подтвердило наше родство, не вижу я в тебе своих черт". Зато его остальные дети похожи на него, обе дочки низенькие и толстые. И он их безумно любит, а меня нет. - Орнелла, - прервал ее Доппио. - Что?       Она была пьяна. Изрядно пьяна. И на секунду Доппио показалось, что об этом разговоре завтра она просто не вспомнит. - Мы обсуждали тебя и Карлоса. Давай вернёмся к этой теме. - Я люблю Бруно, - отрезала она. - Нет, подожди. Ты говорила, что секс - это важно. Ты спала с Бруно?       Она помотала головой. - А с Карлосом?       Тот же ответ. - Ну так переспи, - подвёл итог Винегар. - И тогда уже будешь решать, быть вашим отношениям или нет. Может, в постели он тебе идеально подойдёт. - Но если не подойдёт, мы не сможем с ним дружить, - заныла она. - А он очень хороший друг. - Рано или поздно до него дойдет, что ему ничего не светит, и он сам перестанет быть тебе другом. - Тоже верно.       Потом она рассказала истории своих подруг из Неаполя, про их отношения. Доппио слушал, кивал, комментировал, и был счастлив, что тема его отца закрыта. Немного напрягало, что она тоже с Неаполя. Но, с другой стороны, Италия не такая большая страна, чтобы быть уверенным, что это не случайное совпадение. Потом вернулся Карлос, и Винегар довольно быстро смылся, поняв, что этим двоим нужно побыть без него. ***       Утром Доппио обнаружил на своей шее след от губной помады. Находка шокировала его - он точно ни с кем не обжимался! Потом дошло - пьяная Орнелла дышала ему в шею и могла случайно оставить след. "Ну и чем смыть гадость, которой ты мажешь губы?" - Он написал гневное СМС подруге после безуспешных попыток смыть помаду самостоятельно. "Это шикарная помада твоя на ближайшие двадцать четыре часа, я говно не покупаю," - последовал ответ.       Значит, это что-то стойкое, специально предназначенное для того, чтобы долго держаться на коже.       Признав поражение перед производителем косметики, Доппио поплелся завтракать. Готовить было откровенно лень, и парнишка решил ограничиться йогуртом, сыром и чаем. Из окна кухни было видно парковку и Доппио отметил, что папашина уродская машина стоит на месте. Вот только багажник открыт нараспашку.       Доппио сел за стол так, чтобы видеть обстановку во дворе, и принялся есть. Через некоторое время появился и сам отец - в простых джинсах и майке, с небрежно завязанными волосами где -то на макушке. Со своими татуировками он был похож на взбунтовавшегося подростка. Интересно, а каким он был в подростковом возрасте? Ну, помимо того периода, когда вешал лапшу на уши матери.       Дьяволо грузил собачью будку в багажник. Следом закинул остальное барахло и с психом захлопнул дверь. Очевидно, он не заметил, что Доппио наблюдает за ним. Красивый, все-таки. Если в период общения с мамой он выглядел так же, как и сейчас, то не удивительно, что она ему отдалась. На семнадцать лет преданной любви, конечно, папаша не тянет, но все его женщины должны помнить его. Уродливый джип крякнул, ворота разъехались, и Дьяволо покинул территорию дома.       Ещё перед днём рождения Гаспар честно написал Доппио, что понятия не имеет, что дарить, и спросил о пожеланиях. Винегар попросил диск со всеми сезонами сериала "Друзья" - по вечерам они с мамой смотрели его вместе. Доппио было завидно героям телесериала, именно из-за показанной дружбы. Но теперь в этой сфере у парнишки все хорошо, даже своя Моника есть! В конце сентября обещают десятый сезон "Друзей", и Винегар решил, что сейчас самое время по-тихоньку пересмотреть все предыдущие. К тому же, некоторые серии он мог пропустить.       Доппио развалился на диване в комнате-кинотеатре, жевал чипсы и пялился в огромный экран. При таком большом изображении и сериал смотрелся по-другому - Винегар словно видел его в первый раз! Время прошло незаметно и Доппио был рад этому. Сегодняшний день изначально обещал быть скучным, ведь никаких дел нет, планов нет. Чем ещё заниматься?       Звук открывающейся двери Доппио уловил сразу - Дьяволо не пытался вести себя тихо. Парнишка решил проигнорировать появление отца - если тому будет угодно, придет сам к нему сам.       К лёгкому удивлению, папаша пришел. Не сказав ни слова, уселся на диван, закинув ноги Доппио себе на колени. И молчит. - И тебе добрый вечер, дела мои хорошо, сериальчик смотрю, спасибо, что спросил, - съязвил Доппио.       Дьяволо посмотрел на сына. Посмотрел сверху вниз, ведь Доппио лежал. Довольно грозный и тяжёлый взгляд, но парнишка научился "читать" лицо отца и точно знал, когда можно выступать, а когда лучше заткнуться. Сейчас на лице монстра были усталость и лёгкое раздражение, а губы скривились так, словно их обладатель собирается сказать какую-нибудь гадость. При всей грозности, опасности он не представлял. - Ты чё такой борзый стал? - выдал он. - Началось, - Доппио закатил глаза. - Давай мы с тобой пропустим ругательную часть и сразу разойдемся по комнатам? - Как зовут твою прошмандовку?       Доппио машинально дотронулся рукой до следа от помады. Монстр поднял брови - мол, да, об этом речь. - Пьяная подруга просила помощи в выборе парня из двух вариантов, - спокойно ответил парнишка. - И она не прошмандовка, а умная и красивая девушка. А у тебя зрение хорошее, да? - Не жалуюсь.       Доппио присел, но ноги свешивать не стал, и приблизился к лицу Дьяволо практически вплотную. Наверное, обычному человеку должно казаться, что обладатель таких глаз должен иметь какую-нибудь глазную патологию. Сейчас, разглядывая их максимально близко и в относительно спокойной обстановке, Доппио отметил ещё одну особенность - на зелёной радужке было небольшое коричневое пятнышко, настолько крохотное, что раньше парнишка его не замечал. У странного человека - странные глаза. - Доппио. Тебе не следует сейчас заводить отношения. Ранняя беременность ни к чему хорошему не приводит, - учительским тоном изрёк Дьяволо. - Да, я знаю. Она может залететь и растить ребенка одна, а он в это время мужественно свалит в закат живописной Сардинии. - Я абсолютно серьезно говорю. - Я тоже. - Мой милый Доппио, - Дьяволо склонил голову набок. Взгляд нежный, даже ласкающий. - Я не хочу, чтобы ты наделал тех же ошибок по молодости, что и я. Ты ведь ненавидишь меня, верно? И за что, Доппио? Только за то, что я не любил твою мать? Но я не хочу, чтобы кто-то так же ненавидел тебя самого. - Я сказал тебе правду, - огрызнулся Винегар. - Верить или нет - дело твое.       Доппио лег обратно. Хочет - пусть сидит. Захочет - может валить. Парнишка демонстративно сделал звук погромче. - Эй, - реакция последовала сразу, - не ты ли вчера усирался, что хочешь разговоров со мной? - А ты готов разговаривать? - протянул Доппио. - Ну, спасибо за внимание, я польщён.       Дьяволо смотрел куда-то вдаль. Хоть парнишка и видел лицо только в профиль, но четко прочитывал там растерянность. - Ладно, - Доппио щёлкнул пальцем. - Я помогу тебе. Выбирай тему из мною предложенных и будем общаться. Итак, вариант номер один - твоя родня. Вариант номер два - твоя приемная семья. Вариант номер три - твоя псина. Вариант номер четыре - отношения с моей мамой в твоей интерпретации. Но всегда есть пятый вариант - ты можешь просто уйти.       Дьяволо покосился на мальчишку. Он начинал злиться, и Доппио понял, что пора завязывать с ерничеством на сегодня. На шее напряглись жилки, а губы превратились в нитку. Опасно. - Знаешь, ты меня на мясокомбинате до усрачки напугал, - сказал Доппио, стараясь не менять интонации. - И мне хочется хоть немного тебе отомстить. Я ведь имею на это право?       Дьяволо снова уставился куда-то перед собой. Одной рукой он сжал голень Доппио, другую держал на подлокотнике. На секунду Доппио показалось, что он переборщил; что сейчас папаша выкинет что-нибудь ещё хлеще предыдущего. На лице отца читались досада и обречённость. - Примерно за год до твоего появления я устал от гостиничных номеров и отелей, - заговорил Дьяволо. - И снял небольшой одноэтажный дом. Но вдруг обнаружил, что мне непривычно спать в полной тишине, ведь в отелях всегда шумно, кто-то есть за стенкой, кто-то ходит по коридору. Нет, мне не страшно по ночам, и кошмары меня не мучают, просто дискомфорт. Тогда я решил завести собаку. Взял пятимесячного щенка от заводчика, которую никто не брал потому, что у нее был брак - передние лапы колесом. А для ротвейлера это принципиально, бойцовская собака, как никак. Джули была лучшей девочкой - жизнерадостная, веселая, игривая. Я решил купить дом с большим участком, чтобы моей девочке было где побегать. Днём она обитала во дворе и будке, ночью спала у меня в ногах.       Он сделал паузу. Доппио понимал, что рассказ для обычного человека ничего не стоит, но для Дьяволо так откровенно признаваться в привязанности к кому-то... Ему это давалось тяжело. - Я перевозил наркоту в мешках с собачьим кормом. И однажды я перепутал палеты, ведь все мои мысли были заняты внезапно появившимся сынишкой. Придя домой, я обнаружил Джули мертвой, а пакет - разгрызаным. Она была довольно глупой в этом плане и ела все, что можно - я не обучил ее пищевой избирательности. Я похоронил ее тут, во дворе. Сверху посадил куст сирени - она любила лежать под этим растением. Потом я психанул и выставил зоомагазины со складами на продажу, но так и не отметил палеты с метом. Дальше ты знаешь. Моей милой Джули было полтора года. А через четыре дня мне привезли другого щенка, тебя.       Он перевел взгляд на Доппио. Глаза начинали искриться, стали ярче, странная улыбка украсила его лицо. Красивое, но опасное. - Ты считаешь меня виновным в смерти своей собаки? - возмутился парнишка. - Думаю, я получу от вселенной что-то взамен.       Он резко скинул Доппио на пол, и улёгся сверху, приложив ухо к его груди. Но за руки хватать не стал; эта поза была больше похожа на порыв нежности, нежели агрессию. С минуту они лежали молча, только колонки проигрывали диалоги сериала. - Доппио, - заговорил монстр, - ты не обманул меня? - Насчёт чего? - устало спросил парнишка. - Насчёт следа от помады. - Нет, не обманул. Орнелла оставила, мне она не по зубам. - Не врешь.       Прозвучало, как утверждение. - Не вру. Что навело на мысль? - Твое сердцебиение. Если бы ты врал, оно бы участилось. - Настолько боишься, что я рано стану семейным человеком? - Не хочу быть дедом. - Да ты и отцом не был, - фыркнул Доппио.       Дьяволо что-то невнятно промурчал. А Доппио поймал себя на мысли, что тяжесть чужого тела была ему приятна. Папаша повернул голову, уткнулся носом между ключиц парнишки. Руки легли Доппио на талию. Кажется, на экране Рейчел в очередной раз ругается с Россом... - Да, не был... Меня с твоей мамой развели обстоятельства. Я не собирался ее бросать. Если бы не череда событий, произошедших после, я остался бы с ней, с моей первой и единственной. - Она тоже говорила про некие обстоятельства, - почему-то шепотом ответил Доппио. - Но ты не подходишь под ее описание. - Это все обстоятельства.       Руки поползли вверх, огладили плечи, грудь, и снова направились вниз. - Ты же не любил ее, сам сказал. А сейчас говоришь, что был бы с ней, - Доппио попытался перехватить его руки. В животе стал сворачиваться уже знакомый комок возбуждения. - Любовь не всегда появляется сразу. Иногда нужно время.       Голова Дьяволо дрогнула и в секунду оказалась где-то за ухом парнишки. Горячие губы коснулись мочки, и Доппио шумно выдохнул. - Ты же не лгал про экспертизу ДНК? Я ведь твой сын, верно? - прошептал парнишка. - Я никогда тебе не лгал, мой милый Доппио.       Широкие ладони скользнули под футболку, оглаживая напряжённый живот. Губы сместились к шее, оставляя на коже горячие поцелуи, каждый из которых ощущался словно разряд тока. Доппио осмелился обнять Дьяволо за плечи - широкие, сильные, напряжённые. Расценив этот жест по-своему, чудовище резко сдернуло с мальчишки футболку, и тут же впились губами в ключицу. Руками он держал Доппио за талию, подставив свое колено между ног парнишки. Эрогированный член упёрся в чужую плоть, пусть даже в одежде, но этого хватило, чтобы Винегар застонал.       Дьяволо проложил влажную дорожку поцелуев вдоль шрама, затем засосал один из сосков. Доппио сильнее сжал руки на его спине, слегка запрокинув голову назад, открыв шею. Кожу обдало горячим дыханием, и слегка обветренные, чуточку шершавые губы стали невесомо касаться обнажившегося участка. Доппио решил не сопротивляться; в своей голове ответственность за все происходящие он возложил на Дьяволо. Он же напомнил тому об их родственной связи? Напомнил. Но если Дьяволо хочет целовать шею паренька, если он хочет оставить сбоку засос, если он хочет сжать маленькую розовую бусинку в своих крепких пальцах - разве есть смысл брыкаться?       Доппио потянул его за майку, и Дьяволо присел, чтобы снять ее. Парнишка прижался торсом к оголенному телу. Его уже однажды целовали и ласкали, но прикоснуться голой кожей к чужому разгоряченному телу - это впервые. Это те ощущения, которых Доппио хотел, которых желал. Он уткнулся носом в точку основания шеи, вдыхая запах - тяжёлый, терпкий, возбуждающий.       Дьяволо снова уложил парнишку на лопатки. Доппио оглаживал его плечи, шею, дошел до татуировок и стал трогать их. Эх, будь он немного посмелее, перевернул бы Дьяволо на спину, и изучил бы его тело так же, как это делают сейчас с ним. Губы монстра неспешно спустились с нижнего конца шрама до низа живота, оказались над поясом штанов, усеяв все на своем пути влажными и нежными поцелуями. Доппио почти болезненно вскрикнул, когда широкая ладонь сжала его пах.       Дьяволо довольно грубо снял с него штаны вместе с бельем, выпустив уже давно просящий внимания член на свободу. Снова вернулся к шее, и Доппио чувствовал - чудовище улыбается. Горячая ладонь коснулась члена парнишки, сжала его, тут же отпустила. Большим пальцем размазал смазку по головке, и начал водить рукой вверх-вниз. Доппио стонал в голос; обнимал рукой широкую спину, сдернул резинку с хвоста, выпустив роскошные локоны на свободу, и тут же зарылся в них.       Даже сквозь это ранее не известное удовольствие, Доппио с досадой отметил, что Дьяволо не хочет его целовать в губы. В верх брови, в скулы, в щеки, в угол челюсти, но старательно обходил губы парнишки. Может, не любит целоваться?       Дьяволо приподнялся на локтях. Перестав дрочить пареньку, он расстегнул свои штаны. - Доппио, - шептал он. - Бери их вместе в ладонь, вот так.       Но Доппио обхватил только его ствол. Чужой член, восхитительно горячий, мальчишка на секунду потерял интерес к собственному удовольствию, разглядывая орган. Как только начался тот возраст, когда он стал думать о сексе, он мечтал дотронуться до другого мужчины там. Интересно, у других мужчин кожа такая же нежная, как у Доппио? Они так же реагируют всхлипом, когда им сжимают основание двумя пальцами, а затем резко двигают вверх, полностью скрывая головку за кожей? Мышцы на животе Дьяволо напряглись до такой степени, что появились впадины над подвздошными косточками. Доппио отпустил его член и облизал пальцы - хотелось его на вкус попробовать. Влажной рукой снова обхватил его ствол. Если монстр сейчас предложит Доппио отсосать ему, тот сделает это, не задумываясь. Но Дьяволо лишь улыбнулся. - Вкусно?       Доппио посмотрел на него абсолютно пустым взглядом - пелена возбуждения выветрила все мысли из маленькой головушки.       Дьяволо разжал пальцы Доппио на своем члене. Тазом придвинулся чуть ближе к парнишке, и теперь их органы коснулись друг друга. Монстр накрыл своей ладонью руку Доппио и направил в нужное русло - в небольшой ладошке поместились оба члена. - Теперь двигай, Доппио.       Парнишка мастурбировал им обоим, пока Дьяволо дразнил языком его ухо. Винегар стонал, скулил, ерзал бедрами по ковру. Папаша шумно дышал ему на ухо, его поцелуи стали более напористыми. - Ещё... Поцелуй здесь ещё... Да, и здесь... Боже... Ах!        Доппио стонал что-то практически бессвязное, но Дьяволо понимал его - целовал там, где просили, трогал там, где громче стонали. Тело Доппио было для него словно дорогая и красивая скрипка, и он точно знал, за какие струны нужно потянуть, чтобы был звук.       Когда Доппио кончал, он поцарапал спину Дьяволо. Тот финишировал чуть позже, и уткнулся лицом в плечо парнишки.       Это было ярче, чем в предыдущие разы. Это - круче минета от той женщины. Эти ощущения были именно тем, ради чего вообще стоит жить. В первые несколько секунд в голове нет ни единой мысли, только приятная дымка тумана. Мозг отказывается обрабатывать информацию от других органов чувств, и Доппио ничего не видел и ничего не слышал. Чужое тело, такое же расслабленное и уставшее, лежало на хрупком мальчишке и это безумно заводило. Такая приятная и сейчас необходимая тяжесть.       Потом стало по-тихоньку отпускать. Парнишка намотал на палец рыжую прядь с искусственным розовым отливом. Использует такой грозный и дорогой парфюм, а голову моет шампунем с ароматом яблока. Пальцами вниз по плечу, вдоль ветки узора, ближе к локтю он начинал завиваться, и снова уходил куда-то в предплечье. Основные чернила - черные, но есть небольшие элементы красного цвета, и их заметно только вблизи.       К огорчению Доппио, Дьяволо присел. Застегнул штаны, нащупал на ковре резинку для волос и завязал волосы. Парнишке стало немного не по себе, что он лежит абсолютно голый, а на нем сидят. Дьяволо дотронулся до своей спины - и поморщился. Видно, нашел царапину, оставленную Доппио. Посмотрел на мальчишку, и тут же рухнул на него, зарывшись носом в шею. - Ты тяжёлый, - прошептал Доппио.       Хоть эта тяжесть была ему в радость. Хотелось вот так лежать с ним, долго, если не вечность. Тяжёлый и теплый. - Спать пойдешь или телек будешь смотреть? - пробурчал Дьяволо. - Спать, наверное.       Очевидно, на сегодня все закончено. И сейчас Доппио хотел, чтобы это был не последний раз их близости. - Дьяволо... Может, ещё раз?       Доппио аж покраснел от того, что сказал. Никогда бы в жизни не подумал, что может ляпнуть подобное! Дьяволо снова присел, разглядывая лицо мальчишки, и тот состроил максимально невинное выражение лица. - Мне не восемнадцать, Доппио. Я устал. И я хочу спать. - Можно я посплю с тобой? - Будешь в ногах валяться, как моя Джули? - весело спросило чудовище.       Да уж, глупость ляпнул. Доппио надул губы - надо собраться с мыслями, и просто уйти. - Подушку свою возьми только, - неожиданно ответил Дьяволо. - И душ у себя прими, у меня полотенец нет. ***       Для человека, за чьей спиной такие дела, Дьяволо спал спокойно. Лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и практически не ворочался ночью. А ещё он спал голым, абсолютно. Только волосы заплетал в косу, видно, чтобы утром было легче расчёсывать.       Доппио проснулся раньше. Первой мыслью было желание убежать отсюда. То, что случилось вчера, выходило за все рамки дозволенного и позволенного. Видела бы мама это безобразие - она бы с ума сошла! О чем вообще думает Дьяволо? Что творится в его сумасшедшей голове?       А Доппио, что, лучше? В предыдущие разы хоть брыкался для приличия. А вчера даже не потрудился сделать вид, что против! Как теперь вести себя с Дьяволо? Что говорить, что делать? Чего ожидать от него? А вдруг он скажет, что пидор в доме ему не нужен и выставит его на улицу? Может, это была какая-то очередная проверка?       Неожиданно Доппио грустно рассмеялся. А ведь в первый вечер он был готов уйти обратно в спаленную дотла квартиру мамы, без гроша в кармане. А сейчас боится того, что Дьяволо отрежет ему доступ к заветным пяти тысячам евро. Вот она, цена Доппио - тачка и три средние зарплаты в месяц. Противно.       Дьяволо недовольно хмыкнул, не открывая глаз. Видно, среагировал на звук, но так и не проснулся. Доппио, чтобы хоть как-то отвлечься от самобичевания, стал разглядывать отца - у того голова была повернута набок, и видно лицо. Брови без обычного излома, плавные, спокойные; пушистые ресницы, красиво очерченные губы средней полноты. Если приглядеться внимательно, то можно заметить крохотные морщинки в уголках глаз, довольно глубокую складку на лбу и между бровей, маленькие ниточки в уголках губ, опущенные вниз. Типичный набор мимических морщин для человека, который всегда ходит с недовольным лицом. Доппио аккуратно поднял прядь волос и отбросил назад - оголил ухо. Ага, вот он, косяк в безупречной отцовской внешности! У него довольно большие уши, однако. А сзади уха - тонкая нитка шрама, тоже едва заметная, и очень напоминала Доппио его собственный крохотный шрамик под носом, оставшийся после ринопластики. После своих операций Винегар прочитал большую статью о пластической хирургии, и был уверен, что папаша сделал себе отопластику - исправил лопоухость. Доппио аккуратно провел пальцем по его брови. Потом ниже, по скулам, по щеке. Дошел до губ. Слегка шершавые, теплые и сухие, развратные и деморализованные.       Неожиданно его цапнули за палец. Просто взяли и укусили! - Эй! - возмутился парнишка. - Хватит меня будить, - пробурчал папаша, перевернувшись на другой бок, спиной к Доппио.       Винегар полез к другому уху - тот же шрам. - Ага, я все понял, - изрёк Доппио. - Ты уши исправлял. Кастрюлькой в детстве дразнили? - Как меня только не дразнили. Отъебись, Доппио, пока я не выкинул тебя из комнаты.       Парнишка пожал плечами. Физически ему было хорошо, после вчерашнего он спал, как младенец. А до его моральных терзаний монстру нет никакого дела, и бесполезно что-либо обсуждать с ним. Дьяволо - хам и грубиян, и другим он уже никогда не будет. Если Доппио начнет ныть о своих страданиях, то его просто пошлют. Парнишка уверен - Дьяволо не станет обсуждать случившееся вчера. Если он его хорошо изучил, то именно так и будет.       Парнишка встал с кровати. Время - десять утра, Дьяволо может проспать до полудня. И Винегар решил слинять до его полного пробуждения.