Испытание болью

Когда Фома узнал, что Пашу смертельно ранили и он в больнице, его жизнь треснула на части. . . Паша тогда был телохранителем Фомы. Его и других охранников расстреляли прямо на улице. Это был явно заказ на них, чтобы оставить Фому без охраны, особенно без Семёнова, который представлял угрозу для других криминальных авторитетов, ведь он мент. Фома ни о чем не подозревал, пока ему не позвонил один из выживших охранников. —Алексей Леонидович, у нас проблемы. —Что такое? —На нас напали. — Фома вскочил с кресла от этих слов. —Как? Кто это был? —Это люди Монаха, он там был. — Фома ожидал всего чего угодно, но не того, что заказ сделает Монах. Хотя это ведь он заказал Фомина, а тот после своего возвращения, выгнал его из своего круга, видимо он начал мстить. —Где Семёнов? —Его увезли в больницу, кажется шестая городская. — Фомин быстро бросил трубку и поехал туда. По пути мужчина продумывал план своей мести, потому что никто не имеет право покушаться на жизнь его лучшего друга. Доехав до больницы, Алексей бросил машину и побежал внутрь. Его уже ждал один из уцелевших охранников. —Где Паша? —Он в реанимации. — Фома сел на скамью в коридоре и схватился за голову, молясь всем богам, чтобы Паша выжил. Он хотел две вещи: убить Монаха и быть рядом с Семёновым сейчас, но в реанимацию его естественно никто не пустит. —Ты уверен, что это люди Монаха. —Я же говорил вам, он там тоже был. Это они, я уверен. — Они могли бы ещё о чём-то говорить, пока из-за дверей реанимации не показался врач. Фома подорвался с места и побежал к мужчине. —Доктор, с ним всё хорошо? —С кем? У меня таких много —Семёнов Павел —А вы кто ему? —Друг. —..ну как вам сказать. — Врач снял очки, потёр переносицу, сделал глубокий вздох и сказал. —Пуля прошла рядом с сердцем, но не задела его, он потерял много крови. Состояние очень тяжёлое, потому он впал в кому. Мне жаль. —К нему можно? —Нет конечно, приходите завтра в часы посещения, а теперь извините, мне надо идти. — Врач пошёл дальше, а Леша остался с разбитым напрочь сердцем. Когда он вернулся домой, он сносил всё на своём пути, разбил всё что мог разбить, даже кулак об стену. Фома понимал, что это он виноват: нечего было устраивать его своим телохранителем, учитывая репутацию криминальных авторитетов в городе. Выгнав всех из своего дома, он остался наедине со своими мыслями, чувствами и горем. Ему больно и обидно за Пашу, за то, что он втянул его во всё это дерьмо, учитывая где и с кем работает Семёнов. Он должен отомстить. На следующий день Фома вызвал к себе людей, чтобы дать указ найти заказчика и привести к нему. Но искать человека без всяких наводок очень сложно. —Где нам его найти? —Да мне плевать, я за что вам такие бабки плачу?— Заорал Фома, швыряя недопитый стакан с алкоголем в стену, расплёскивая содержимое по сторонам. Мужчины, стоящие возле двери замолчали, чувствуя напряжение и долю страха, ведь никогда не видели своего босса таким разъярённым. А Фома действительно кипел от злости, в нём бушевало всё: гнев, обида, разочарование. —Из-под земли эту суку достаньте и мне привезите. Не найдете, я вас в порошок сотру к чёртовой матери. Вон пошли! — Прогнав людей, Фома попытался прийти в себя, чтобы съездить в больницу к Паше. Собравшись с мыслями, мужчина оделся и направился к машине, оставив охранников возле своего дома. Пока он ехал, ему позвонили и сообщили, что нашли Монаха и его людей, в сообщении скинули адрес. Мужчина ответил, что будет позже и отключился. Сейчас не до него. Прибыв в нужное время, он уточнил в какой палате Семёнов и направился к нему. Как только Фома зашёл к Паше, атмосфера будто сменилась: из светлого, оживлённого врачами и другими людьми коридора в холодную, мрачноватую палату, где не слышно ничего кроме пищащих приборов жизнеобеспечения. Мужчина лежал с перевязанным торсом, в кислородной маске, с множеством трубок, подключенных к разным приборам. Фома ставит стул рядом с койкой, садится и молча смотрит на своего друга, сглотнув подступивший ком в горле —Привет Паш. Вот, пришёл тебя навестить. —Мужчина берёт его за холодную руку, согревая своей тёплой ладонью. Ему больно смотреть на него, понимая, что в этом его вина, ведь Лёшино возвращение мало кого могло обрадовать, но ведь не до такой же степени, чтобы сходу расстрелять его людей. Паше досталось за Фому, впрочем ничего нового, это не первая пуля, которую получил Семёнов. —Я накажу этих людей, убью их слышишь? Они понесут наказание. —Фома еле сдерживает в себе слёзы, крепче сжимая Пашину руку. Как бы сильно он не хотел отомстить, где-то в глубине разума, понимал, что его месть ничего не даст, тем более не вернёт Пашу в сознание. Но надежда на лучшее всегда умирает последней. —Мне нужно идти, но я буду к тебе приходить. Лёша до последнего не хотел уходить, но ему необходимо довести одно дело до конца, потому он, наконец, отпускает руку друга и уходит. Фома сел в машину, посмотрел сообщение с адресом, а затем уехал. Пока он был в пути, он закурил сигареты, лежащие в бардачке. Впервые в жизни, он начал курить, хотя до этого никогда сигареты в руках не держал, позволяя себе только хороший алкоголь. Мужчина выкурил сигарету и выкинул бычок в окно, подъезжая к месту. Это было то самое заброшенное здание, где раньше гуляли Паша с Лёшей. Припарковав машину, Фому встретили его люди и они направились к своим заложникам. Увидев знакомые лица, которые мужчина возненавидел больше всего, он быстрыми шагами направился к ним, по пути надевая кастет. —Фома нет! Я же не знал, что там этот мент, я— Монах не успел договорить. Мужчина со всей силы ударил его по лицу и принялся избивать. —Я убью тебя, сука! Убью и закопаю нахуй так, что тебя никто никогда не найдет. — ревёт Фома, превратив лицо в кровавую кашу. Он остановился, выдохнул и отошёл, разглядывая других соучастников покушения. —Я не знал...что...ч-что он из твоих...он же мент. Я приехал решить свои дела, а не с тобой делить их. — Фома хватает мужчину за скулы, сжимая их со всей силой. —Ты мастью не вышел, чтобы со мной делить хоть что-то. Он мой мент, слышишь, люди мои, а ты их убил. Ты меня заказал, бар мой отобрал, а ведь я тебя почти простил, но ты совсем в край охуел, как я посмотрю. — Фому раздирало желание взять пистолет и пустить пуль в лоб этому уроду, который разрушил всё, что мог. Он берёт мужчину за шею и говорит. —Я даю тебе последний шанс. Ты катишься из моего города раз и навсегда, забираешь с собой всех своих шавок, и больше никогда не возвращаешься, иначе я тебя на куски порву, понял меня? — Мужчина кивает головой. Фома наконец отпускает его, отходит на пару метров, достаёт пистолет и простреливает ему обе ноги, заставляя того орать как не в себя. Лёша подозвал к себе одного из своих людей и приказал их вывезти куда-нибудь подальше отсюда, а сам уезжает домой. Доволен ли он? Нет. Но на душе стало чуть легче. Вернулся мужчина домой под вечер. Фома сжег к чертям свою рубашку, испачканную чужой кровью, принял душ и лег в кровать. Мысли о мести заменились переживаниями за состояние Паши. Фома хочет быть рядом с Семёновым, лежать рядом с ним на больничной койке, заботиться о нём, говорить с ним. Он не хочет потерять Пашу, потому что не переживёт этого. —Паша...— Леша заплакал. Нет, он разрыдался настолько сильно, что начал задыхаться. Он рыдал от собственного бессилия, ведь ничем не может помочь в этой ситуации. Опустошив бутылку виски, мужчина поднялся к себе в спальню и лёг в кровать, думая о завтрашнем визите к Семёнову в больницу.