Испытание болью

Семёнова наконец выписали, однако порекомендовали остаться на какое-то время дома, чтобы раны зажили. Когда Паша вышел из больницы, он вдохнул свежий осенний воздух. Хорошо на улице, особенно после нескольких недель в больнице. Он мог бы ещё долго стоять на улице, пока не увидел машину, подъезжающую к нему. Из авто вышел Леша в своём тёмном длинном пальто и с широкой улыбкой на лице. —Привет, Паш. —Привет. — Фома раскинул руки и спросил: —теперь тебя можно обнять? — Семёнов хрипло смеётся и кивает головой. Лёша улыбнулся и крепко обнял мужчину. Паше стало немного больно от того, как сильно его обнимали, но ради таких моментов можно и потерпеть. —Есть у тебя какие-то планы? —Нет, а что? —Давай пообедаем вместе. Я знаю один очень хороший ресторан. — Под словом "хороший ресторан" Фома имеет в виду страшно дорогое заведение, в котором бокал вина и одно блюдо как месячная Пашина зарплата, даже две. —Ну нет, я не подхожу для ресторанов, я скорее по барам да пивнухам. — Фома смеётся и отвечает. —Ну иногда стоит посетить приличное место, но перед этим мы поедем за костюмом тебе. — Семёнов хотел возразить, но Леша даже слушать не стал, заталкивая того в машину. Они приехали в магазин одежды, где Фома покупал себе костюмы. Пока Паша ходил и, прямо скажем, охеревал от цен, Алексей тщательного выбирал для Семёнова каждый элемент одежды. —Слушай, Фома я... —Паш иди примерять. — Фома сидел на кожаном диване, а рядом приветливая девушка консультант, держащая один из нескольких подобранных костюмов. —Ты с ума сошел? —Марш в примерочную, бестолочь. Не вынуждай меня тащить тебя туда за руку. — Паша демонстративно закатил глаза, снял куртку и послушно скрылся за шторкой, чтобы переодеться. Спустя наверно пять-шесть примеренных костюмов, наконец они нашли идеально подходящий тёмно-синего цвета. Фома встаёт с дивана и подходит к Паше, чтобы поправить наспех завязанный галстук, восхищённо осматривая мужчину. —Тебе нравится? —Лёш, он стоит как мои семь зарплат, мне что, кредит брать? —Я спросил, нравится или нет? — Паша кивает головой. Фома улыбается и говорит девушке, что берёт этот костюм и просит отрезать лишние бирки. У Семёнова глаза на лоб вылезли. —Ты сдурел что-ли? Я не.. —Заткнись. Никаких отказов, понял меня? Можешь не раздеваться, так поедем. — Фома хлопает мужчину по плечу и идёт в сторону кассы. Паша что-то говорит, но Лёша делает вид, что не слышит, смеясь со своего друга. Приехав в ресторан, они заняли столик подальше от всех, заказали еду. Паша, кажется, перестал удивляться ценам, он молча смотрел на абсолютно спокойного Лёшу, который позволил Семёнову заказать все, что он хочет, и заказывал не слишком много, чтобы совсем не наглеть. За обедом мужчины говорили обо всём, о чём можно было говорить. Когда последний раз они проводили время вместе, трудно вспомнить. Так они просидели в ресторане до вечера. Фома предложил поехать к нему, чтобы выпить там наедине друг с другом, хотя в ресторане они успели накатили по стопке. Паша согласился и они уехали, оплатив счёт. По пути к дому Фомина, мужчины думали над тем, как признаться в чувствах друг другу. Сказать сразу или потянуть время? Нет, затягивать нельзя, иначе совсем ничего не выйдет. . . Пока Фома выбирал, что они будут пить, Паша смотрел на него, нервно стуча пальцами по столу. —Лёша. —Да? —Я когда был в больнице, слышал всё что ты говорил мне, я чувствовал, что ты рядом со мной, как бы это странно не звучало. — Фома начал нервничать. Его лицо покраснело и сердце застучало в бешеном темпе. Он боялся повернуться к нему, потому сказал, всё ещё стоя спиной к мужчине. —Ну..я ведь переживал за тебя. Не мог же... —Я люблю тебя. — Фома разворачивается лицом к Паше и теряет дар речи. Мужчина встаёт из-за стола, подходит к Лёше, убирая из рук бутылку с вином, смотрит на него в ожидании ответа. —Что? —Я давно думал над своими чувствами, думал что это несерьёзно, скрывал их, но уже не могу. Я правда тебя люблю. —Паш, я... —Если это невзаимно, то всё нормально. Я...— Паша не договорил. Лёша хватает мужчину за воротник и целует. Паша без всякого замедления отвечает на поцелуй, плотно прижимая к себе мужчину. —Мы ведь не пьяны? — Выдохнул Фома, глядя в глаза Семёнову. —Даже если мы пьяны, я всё равно тебя люблю. —Леша расплывается в улыбке и ещё раз целует, но уже глубже и требовательнее. Паша поднимает Лёшу и сажает на стойку, терзая губы страстными голодными поцелуями, пока тот развязывает галстук на его шее. —Я люблю тебя — на выдохе произнёс Лёша, ловя губами воздух. Долго они не стали задерживаться в одном месте и поднялись в спальню. Не успев закрыть дверь, Фома тянет Пашу за руку в сторону кровати, сажает на край и садится ему на колени, целуя сначала в щеку, а затем в губы, закинув руки на шею. Семёнов раздевает Лёшу медленно и аккуратно, целует шею, грудь, оставляя мокрые алые следы, руками гладит талию —А~ах..Паша...— невольно сорвалось с губ Лёши. Сняв с мужчины рубашку, он увидел перевязанную грудь и вспомнил, что Семёнов недавно из больницы. Он провёл рукой по ней рукой, вспомнил всё, что произошло и расстроился. Паша берёт его за руку и прижимает к месту, где бьётся сердце, целуя в щеку. —Ну чего раскис? Лёш, я ведь живой, здесь, с тобой. Все хорошо. — Семёнов крепко обнимает Лёшину талию и целует. Уронив его на кровать, Фома тянется к лампе и успевает только выключить свет, пока него руку не прижимает крепкая ладонь, сплетая пальцы в крепкий замок. Фома бессовестно трётся своим стояком о пах мужчины, давая понять как сильно он хочет его. Паша стаскивает с возлюбленного нижнее бельё, оставляя его полностью обнажённым. Взаимная мастурбация ещё больше возбудила мужчин, чем они предполагали. Лёша влюблённым глазами смотрит на Семёнова и тихо говорит. —Я хочу тебя...в себе. Хочу быть твоим. Я всё подготовил. — Не понятно, от чего Паша заводится больше: от Лешиного вида или его стонов. Наверно от всего сразу. —Ты и так мой, Лёша. — Рычит Семёнов. Фома предусмотрителен во всём, в том числе и в сексе, потому что в ящичке тумбочки лежат презервативы, смазки и прочие интимные вещи. —А~ах Паша! Чёрт...— Лёша сорвался на внезапный стон, как только почувствовал в себе пальцы мужчины, растягивающие его. Он откинул голову на подушку, задыхаясь от возбуждения. Семёнов кладёт ладонь на всё ещё стоящий Лёшин член и водит рукой по всей длине. —Паша...Паша перестань, я не могу...— Семёнов будто издевается над Фомой, он ни разу не видел его таким беззащитным и разнеженным. Паша доводит мужчину до оргазма и глухого крика, от чего тот кончает, пачка ему руку и себе живот. —Ты кончил от моих пальцев, что будет дальше? —Прекрати издеваться, идиот. — Паша смеётся и нежно целует Лёшу, медленно входя в него. Мужчина впился ногтями в плечи, прикусив губы. Больно и чертовски хорошо одновременно. Резкий толчок и член Паши полностью внутри Лёши. Тот звонко и протяжно застонал, вцепившись в спину мужчине. Семёнов даёт время, чтобы Фома немного привык, отвлекая любимого от неприятных ощущений мягкими поцелуями. Паша задал медленный темп, плавно, но глубоко двигаясь внутри Лёши. —Паша...нгх...П-Паша. — стоны Фомина стали отдельным видом искусства для Семёнова, как и сам Фома: грациозный, изящный, прекрасный неподступный и ещё миллионами эпитетов Паша может описать своего любовника, чей голос сейчас умолял его двигаться быстрее. Постепенно темп ускорялся и Семёнов в какой-то момент разошелся, втрахивая Лёшу в постель, он издевался над ним, сначала входя медленно и осторожно, а затем резко и грубо. Фома почти голос сорвал, исцарапал Паше спину, оставил следы на шее, давая понять что теперь Семёнов его и ничей больше. —Я люблю тебя — произнёс Паша, чувствуя наступающий оргазм. Улыбнувшийся ему Лёша отвечает тем же, потянувшись за поцелуем. Они оба кончили одновременно друг на друга, слившись в нежном поцелуе. Они приняли совместный душ и легли спать. Паша крепко обнимал Лёшу во сне, не желая отпускать его от себя. Наступило утро, на часах 8:50. Паша сквозь сон чувствует чью-то руку, перебирающую волосы, отчего просыпается, разлепляя тяжелые веки. Лёша сидит рядом с ним и гладит по волосам, улыбнувшись ему. —Доброе утро, Паш. —Доброе, который час? —Почти девять, вставай. — Семёнов недовольно замычал и уткнулся лицом обратно в подушку. —Еще пять минут, пожалуйста. — Фома смеётся и всё же даёт мужчине заветные пять минут, покинув спальню. Паша наконец просыпается, встаёт с кровати одевается и идёт в ванную. На шее красуются следы прошлой ночи, которые Семёнову теперь придется скрывать под водолазками, чтобы не дай бог не спалиться на работе. Спустившись вниз, он идёт на кухню, где его ждёт Лёша с приготовленным завтраком. —Выспался? —Более чем, я никогда так хорошо не спал. — Внезапно Фома меняется в лице, чем напрягает Семёнова. Он кладёт вилку в сторону и спрашивает. —Что случилось? — Фома поднимает глаза на Пашу и отвечает. —Я думаю насчёт наших отношений, мы ведь оба мужчины. —Не продолжай, лучше иди сюда. — Лёша подходит к Паше и тот его крепко обнимает, глядя в глаза. —Я люблю тебя Лёша и этого достаточно, мы ведём себя как влюбленная пара. Да, мы оба мужчины, но кому какое дело. И вообще, с каких пор тебе важно чужое мнение? — Фомин улыбается и целует Семёнова, широко улыбнувшись. —Ты прав. — Они обнимают друг друга и чувствуют себя счастливыми, наконец избавив себя от тяжёлого груза в виде беспокойства и страха быть отвергнутыми, получив взаимную любовь.