Судная ночь

— Бизон, ответь! — Багира надрывалась в крике, сидя у микрофона. Когда во время разговора с Тарасовым по ушам ударила звуковая волна, сердце ушло в пятки. А когда на постоянные вызовы никто не ответил, Кошкина словно сошла с ума, — Бизон, это Багира, прием!       На плечо женщины легла тяжелая рука контр-адмирала. Он пришел как никогда кстати и смог хотя бы немного умерить пыл. Мужчина положил и вторую руку на плечо коллеги, а после начал медленно считать. Она все поняла и задышала в такт счету, что вскоре помогло, правда не слишком надолго. Микрофон разразился треском, сменяемым на кашель. — Багира, прием. — Тигр, прием! Что со связью, что произошло? — Взрыв, — парень вновь зашелся кашлем, — Бизона не вижу, остальных тоже. Отправляюсь на поиск. — Будь на связи.       Каперанг облегченно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Это стало невыносимым — сидеть здесь, когда ты так нужен там. Но Кошкина прекрасно понимала, как бы она ни умоляла, Батя её не пустит. Аргументы у командира были весьма адекватными, однако легче не становилось. На столе за последних несколько часов скопилось около двенадцати пустых стаканчиков от кофе из автомата. В обычное время это было неприемлемо, однако видя состояние коллеги, Пригов немного смягчился и позволил женщине пить кофе на рабочем месте, равно как понял, что она не пойдет спать, не пойдет домой, да и в целом с места не сойдет, пока не появится какой-либо информации. — Багира, прием! Прием, это Дана. — Слушаю тебя, — Кошкина собралась и переключила внимание на монитор, на котором появлялись маячки. — Мы с Сарматом не ранены, Тигр нас нашел и пошел за остальными. Бизон тоже с нами. В здании чисто, — девушка расстегнула фастекс на шлеме и осела у стены. — Поняла. Докладывай о любых изменениях. — Есть... Кошкина взяла в руки стаканчик кофе, который контр-адмирал заботливо принес несколькими минутами ранее. Это, разумеется, не восхитительный свежесваренный эспрессо, но когда задача напитка состоит в том, чтобы освежить мозг, и такой напиток вполне сгодится.

***

— Ну, ну... — мужчина стянул мешок и, изображая заботу, приложил ладонь к щеке девушки, вытирая слезы, — Зато теперь нам никто не помешает. Я ведь люблю тебя. — Пошёл ты... — Ума изо всех сил попыталась дернуться, но движение вышло рвано-тягучим.       Познакомились они давно, еще во времена учебы в училище. Тогда-то старший товарищ и обратил внимание на курсантку с совсем уж не кротким нравом. Девушка выделялась на общем фоне не только половой пренадлежностью и длинными волосами, но и полным отсутствием дисциплины. Приказы она выполняла неохотно, делала все по правилам только через силу. Однако нужно отдать должное, проблем с физической подготовкой никогда не было. Нормативы сдавались на отлично, стрельба выше всяких похвал. С агрессией тоже часто возникали проблемы. Стабильно раз в неделю, а иногда и чаще, старшим приходилось разнимать драки, инициатором которых в большинстве случаев выступала именно курсантка Уманова. А потом пришел он. Сначала принять нового командира было немыслимо трудно, каждое учебное занятие заканчивалось конфликтом. Но продлилось это не долго, вскоре мужчина смог расположить к себе характерную даму, что не осталось в стороне от пытливых взглядов. Неженатый красавец-майор вдруг словно расцвел: на каждом перерыве был где-то рядом с самой трудной курсантской группой, в которой и училась на тот момент Уманова, под любым фантастическим предлогом оставлял девушку после занятий. Вопросов у всех была масса, однако никто не решался высказать предположения. К тому же не их это дело. Майор — завидный красавец с выразительными глазами и идеальной шевелюрой, не тронутой на то время сединой, с телосложением атлета, четкими скулами и не маленькой зарплатой легко мог вскружить голову совершенно любой девушке. Уманова же и правда не очень успевала по его предмету, а потому отговорки у каждого нашлись сами собой. Вскоре все совсем свыклись, и когда о внимании Майора к курсантке узнали главные, мужчину триумфально уволили. С тех пор в преподавание он вернуться даже не пытался, но задержаться в структуре удалось, удалось даже вырасти в звании до подполковника. И только он наладил карьеру(разумеется, не совсем честными путями), как поперек горла встали Нерпы, а потому их необходимо было убрать, заодно забрав себе возлюбленную. Все было досконально продумано, глаза и уши нашлись даже там, где их, казалось бы, не может быть ни с коем виде. Все это играло на руку, особенно учитывая живучесть бойцов спецподразделения.       Около машины столпились фигуры в камуфляже, что-то увлеченно рассматривая. На песке все так же красовался след от протектора шин, следы берцев, но теперь рядом еще выделялись глубокие, маленькие и не очень ровные следы ботинок. Словно человек, который стоял здесь, чего-то испугался и рванул с места, чуть не упав. А может это было подыграно специально. — И что нам делать? — Сармат присел около машины и ткнул пальцем в спущенное колесо, — Прорезаны. Следы мелкие, видимо женские. — Или мужик очень миниатюрный, — сарказм Опера никто не оценил, увы. Тарасов разъяренно выдохнул и нажал на ларингофон. В любых ситуациях, даже самых сложных и безвыходных, в центре могли найти выход. — Багира, прием. — Прием, Бизон. Рада, тебя слышать. — Я тебя тоже, но у нас проблема? — Что? — Кошкина напряглась, что было слышно в ее голосе. — Нам шины прорезали. Судя по всему у них в команде женщина, следы мелкие, от силы размер 38. — Поняла, высылаю к вам машину и криминалистов, может найдут что в этих следах, — каперанг облегченно выдохнула и одним нажатием клавиши отправила по нужному адресу всех, кто мог бы пригодится на месте, — ждите, отбой. — Так точно.