Судная ночь

— Я могу поитересоваться, что мы тут забыли? — злобно выдавил Кот, помагая Дане выбраться из вертолета и получив за это по своим кошачьим ушам. — Нам сказали лететь — мы полетели. А что, как и зачем — нам из штаба скажут... — не менее злобно высказался Бизон.       Бойцы жмурились от солнца и ветра, дувшего с реки, недалеко от которой и располагалась вертолетная площадка. "Птичка" взлетела, вильнув хвостом на прощание, и начала стремительно удаляться от города. Прошло каких-то пару минут, и на взлетной площадке появился типичный черный микроавтобус. Без лишних вопросов бойцы заняли в нем места и отправились на местную базу, путь до которой, к слову, занял бы минут 15, не будь на их пути аварии, из-за которой перекрыли половину дороги. Проблесковые маячки и удостоверения серьезных ведомств, увы, бессильны перед растянувшейся на шоссе фурой. От этого негодование внутри группы нарастало еще больше. И вот здесь они сейчас, просиживают штаны в машине, пока водитель пытается пораскинуть мозгом и найти на картах объезд. А могли ведь быть в Питере и помогать. Помогать, Черт возми, искать Уманову. Но нет ведь, чертов приказ.       Прошла, по ощущениям, целая вечность, когда грунтовка (которую, к слову, можно было увидеть и без карт) обнаружилась, и, о чудо, приветливо повиляв где-то в лесу, вывела на участок дороги за аварией. Потеряно было около получаса времени, а сколько нервных клеток - вообще не сосчитать. Перед глазами всплыла воинская часть. Самая обычная, ничем не примечальная, обнесенная забором с колючей проволокой и с КПП на входе. Но должны были их привезти в КТЦ, а потому это место вызывало еще больше вопросов. Вопросы, однако, отпали так же быстро, как и появились: выгрузившихся из машины "Нерп" провели к зданию, как казалось снаружи, медсанчасти, потом по коридорам к лифту, на лифте спустились вниз этажей на 6 минимум и оказались в привычном глазу КТЦ. Расположение, мягко сказать, необычное. — Здравия желаю, бойцы, — поприветствовал Нерп неизвестно откуда взявшийся Пригов. Те поприветствовали его в ответ и прошли за начальником следом, в переговорную. На столе лежало несколько папок и фотографий. — Сразу к делу, — Пригов включил тв, пока Нерпы рассаживались за столом, — неделю назад местное КТЦ взяло в разработку вот этих двух товарищей, — Пригов вывел на экран фотографии и указал на бумажные снимки на столе, — Геката и Стратег снова объявились. По нашей информации в Североморске готовится диверсия на одном из стоящих кораблей флота. Как они туда проникли — вопрос хороший, но к спецам из охраны. Ваша задача — произвести осмотр кораблей на наличие подозрительных предметов, быть готовыми к разминированию. — Подходим с воды? — отозвался Бизон, уточняя детали, как старший группы. — Нет, с суши. В подходе с воды нет необходимости, неизвестных на кораблях не было замечено. Еще вопросы? — все молчали, — тогда идите готовиться, вас проводят. Начинаем через два часа.       Бойцы встали со своих мест, Бизон прихватил фотографии и папку с данными. Передислокация слегка отрезвляла, но перспектива диверсии в закрытом городе отнюдь не добавляла удовольствия. Подойти к городу незамеченным не возможно: город обнесен колючей проволокой, на всех въездах КПП, водная граница охраняется силами флота, высадку вертолета или самолета необходимо согласовывать сильно заранее и с людьми на таких должностях, до которых если и добрались бы Стратег и Геката, то вряд ли бы смогли на них повлиять. Такие шишки взяток не берут, а если берут... Судьба их, в общем, понятна. Скрыть корупцию в кабинетах высокого начальства сложно. Впрочем, задача есть задача и ближайшие два часа было обоюдно решено потратить на еду, отдых и обсуждение плана операции.

***

Ленобласть

      Все тело ныло от нахождения в позе эмбриона. Но разогнуться ни малейшей возможности. Она себе не принадлежит. Во рту застыл вкус крови, голова болит так, что темнеет в глазах. Сильно же приложил, гаденыш... Гаденыш зашел, соскалившись. Присел рядом, погладил по щеке. Дернуться она не смогла, от этого было еще противнее. — Развяжи... — прохрипела девушка, — пожалуйста... Мне больно... — Теперь вот так поешь? — сел рядом на корточки, — я тебе свои условия озвучил, ты отказалась. Поэтому будешь моей, — и добавил почти беззвучно, — даже если не захочешь.       Угрожает. Напрямую, почти глядя в глаза. Потому что она беззащитна. Потому что он приложил головой о стену так, что из глаз посыпались искры, что стоило после провериться на сотрясение. Потому что накачал какой-то дрянью, наркотической, вероятно. Потому что если он ее не посадит, она так и продолжит лежать, скрючившись на затхлом матрасе, без сил, без воли, без возможности шевельнуться. — 67-93... — прошептала она и закашлялась. — Что? — 67-93. Номер Бизона. Звони, я скажу все, что ты просил... А он не дурак, телефон ее выкинул, а важные номера переписал. К сожалению, не дурак. Отчаяние достигло предела. Ей нужно придумать план. Иначе ребятам крышка, ей крышка, всем крышка. Ей нужен план... Нужен план.

Североморск

— Слушаю, Тарасов. Бизон отошел от собравшейся на плацу группы чуть в сторону и ответил на звонок. Номер знаком не был. Не положено, но любой звонок мог дать надежду. — Боря, — послышался кашель, — привет. Послушай меня. Глаза Бизона округлились и он истеричным жестом указал Дане связаться с центром и отследить номер, с которого ему звонят. Это ее голос. — Ума, где ты? — Послушай, — она зашлась в приступе кашля. Послышался удар, стон и девушка продолжила говорить, — через 4 часа вы все должны быть в моей квартире. Без оружия... — Ты что несешь, Ума? Где ты? С чьего телефона ты звонишь? — На Жуковского. В квартире на Жуковского. Боря, — снова удар, — пожалуйста, делайте все, что вам говорят, иначе... Гудки. Он отобрал телефон или кто-то другой отобрал. А перед этим ударил. Дважды. Гаденыш... Бизон медленно опустил телефон и сжал кулаки, на его лице напряглась каждая мышца. Он командир. Как? Как это случилось? Как он это допустил? — Бизон, — за спиной появились ребята. — Дана, номер отследили? — Нет. Разговор был 58 секунд, не успели. Он граммотно все рассчитал. — Сволочь... — Тарасов кинул Лазаревой телефон с записью последнего звонка и двинулся к выходу из здания казарм, в котором им предоставили место, — свяжись с Багирой, передай всю информацию. А я с Батей и Приговым поговорю. — Есть. Но, не дойдя до здания несколько метров, Бизон остановился и оглянулся на ребят. На Жуковского... Что-то здесь было не так. — Дана! — он окликнул девушку и та убрала руку с гарнитуры. — Да? — Где у Умановой квартира в Питере? На Жуковского? — Нет. Не помню где, но точно не там. А что? — Знак подает, говорит про Кравцова. Жучок... — тихо добавил Тарасов и ушел в здание.