«Навсегда»

*Месяц назад* — Хани, ты скоро? В дверном проеме стоит Минхо. Его бездонные глаза горят счастьем, алые губы расплываются в нежной улыбке, пылкий румянец окрашивает его худые щеки, а густые темно-русые волосы взъерошены. — Я безумно голоден. — он говорит тихо, словно шепчет, и нежно улыбается смотря на Хана. — Я оделся, пойдем! — взяв Минхо за руку, широко улыбаясь -Что хочешь поесть? *настоящее время* — Он снова говорил сам с собой! Крики в прихожей, не дают Хану спокойно рисовать, он сидит с кистью в руке, на мольберте не единого пятнышка, молчит и улыбается. — Я не сдам нашего сына в психушку! «Крики, крики, ссоры и так по кругу — бесконечно.» — Хен, сходим вечером в кафе? — Хан улыбается, как всегда, нежно смотря на Минхо. — Конечно. — тот теребит волосы младшего, — Обязательно. — шепчет и нежно целует в губы. стук в дверь Хан открывает глаза. Никого — рядом никого. Он тихо вздыхает, оборачиваясь на дверь, проводя тыльной стороной ладони по мокрой щеке. — Я могу войти? Приоткрыв дверь, в комнате появляется Феликс — его лучший друг: худой, светло-русый, жизнерадостный парень, с прекрасной улыбкой и милыми веснушками. — Меня тетя впустила. Сказал, что хочу сходить с тобой в парк аттракционов. — он улыбается, садясь рядом с Ханом — Я плачу за все! — ухмыляясь, старается увидеть улыбку на лице Друга. Хан улыбается — фальшиво, но по-доброму — Феликс верит. Хан и Феликс гуляли долго: обошли все игровые автоматы, выпили кучу молочных коктейлей, потратились на милые ободки с рожками. Хан был счастлив — даже черно-белом для него Мире. — Вокруг так много людей, но среди них нет тебя. — шепчет Джисон, смотря в даль. — Ты что-то сказал? — оборачиваясь, держа в обеих руках сахарную вату, улыбаясь спросил Феликс. — Ничего. — Хан говорит тихо, снова наигранно улыбаясь, — Пойдем домой, я устал. — обхватив феликса под руку, взяв одну палочку с ватой — Спасибо — искренне, в мыслях «за все».