Утопая

      Они тонут друг в друге, так внезапно и безвозвратно. Они соулмейты, которым (не) посчастливилось найти друг друга. Это была любовь с первого взгляда, пронизывающая до самого сердца, заставляющая цунами из эмоций накрывать их и уносить с собой в бездонный океан, чтобы топить и заставлять задыхаться. Они кислород друг для друга. Такой необходимый воздух в условиях постоянной невесомости, которая заполняет и убивает, разрывает легкие и сердце изнутри, режет хрупкие запястья и приносит сладкую боль.       Когда они влюбились, то сразу прыгнули в пропасть, сразу переплели пальцы и сразу дали друг другу несуществующие обещания. Такие детские, не ожидая услышать ответа. Они стояли в эпицентре ядерного взрыва и верили, что выживут, потому что в следующей галактике, где они переродятся, у них вновь будет лишь один раз из бесконечности. Ацуши знает об этом, он знает, что они встретятся, он прыгает в фантазиях туда-обратно, наблюдая болезненные воспоминание и счастливое будущее. Он знает, что их погубит их же любовь, но не выпускает из рук чужую, смотря прямо в глаза. Он знает, что однажды они будут открыто смотреть друг на друга и не бояться. Он знает, что в одной реальности их отношения — страсть и ненависть, в другой — нежность и ласка, в третьей — смех и постоянные прикосновения, в четвертой — они зависают в космосе и растворяются на атомы, в пятой — они целуются под майским дождем и едят вишневые пирожные, а после бегают за канарейками для свадьбы.       Рюноске знает, что однажды они сбегут, он знает, что их чувства безумно сильны, они передают их следующим жизням, рассказывают про ошибки и улыбаются, наблюдая за чужим своим счастьем. Их чувства теплятся в груди и живыми бабочками ударяются о кожу, чтобы никто не узнал про их любовь. Они срывают пионы, дарят друг другу и видят, как в другой Вселенной Ацуши и Рюноске посреди цветочного поля, над ними голубое безоблачное небо, а отовсюду тихий почти детский смех. Это кажется галлюцинацией, видением, неправдой, но так и есть. Они видят все. И свое расколотое будущее.       Их влюбленность отдается тяжестью в теле и глупыми улыбками. Они смотрят на экраны в ожидании нового сообщения, милых картинок или комплиментов. Они кусают губы и обминают подушки, вчитываясь в каждую строку.

«Я люблю тебя, моя ежевика.»

      «Ты заставляешь меня краснеть! Я тебя тоже, навсегда.»       Первое сообщение было написано в 22:26. Эти цифры стали значимыми, важными, самыми запоминающимися. Они улыбаются, когда видят их на часах, пишут в это время признания в любви, обещания и обжигаются.       Ацуши и Рюноске солнце друг для друга, они касаются и обжигаются, жмурятся от яркости, а после:       — Мне нужна карта, чтобы не потеряться в твоих глазах.       — Ты не умеешь ими пользоваться, — убирает за ухо прядь волос.       — Только в той реальности, а в этой я не буду их переворачивать и заводить нас в тупики.       — Я верю.       А после…       Их любовь душит, заставляет захлебнуться и потеряться в наслаждении, боли, спасении и смерти от него же. Все началось так красиво, тысячи звезд, горящих во взгляде, волны удовольствия и сладкие поцелуи. С каждой секундой это становилось все большей зависимостью, которая опасна, желанна. Когда они обжигаются друг об друга, то стойко терпят и идут дальше. Залечивают раны, ожоги, которые похожи на отпечатки пальцев от слишком влюбленных прикосновений. Но мир рушится, их вселенной проходит конец. Тогда прочные связи становятся песком и стеклянной крошкой, приносящей боль при каждом вздохе. Их любовь порхает внутри мертвыми бабочками над сгнившими цветами, подаренными дождливыми ночами, туманными утрами, алыми вечерами. Ацуши и Рюноске отпускают болезненно, меняют номера, места жительства. В разных частях ставшего тесным мира, не думают друг о друге. Лишь поржавевший замок висит на прутьях в парке, а ключ от него на дне озера, погребенный в ил. Они не касаются, лишь смотрят из далека, вспоминая первые прикосновения, поцелуи и ночевки.       Сердца Ацуши и Рюноске не в их телах, они в руках того, кого они так любили. Они не вернут их, будут до конца жизни бережно хранить, испепеляя самые теплые воспоминания.       Этой галактике наступает пепельный конец. Они вновь встретятся в другой, разрисуют небеса, напишут песни о жарких чувствах, разделят вишневые пирожные, встретят рассвет на берегу моря, соберут розовые пионы и подарят друг другу. Не здесь, а далеко за пределами их существования.       Сейчас им будет больно, их будут кусать сомнения и обжигать слезы, но время вылечит их раны, сотрет из воспоминаний у счастливых вариаций их жизней. Одна сторона испытает боль, чтобы другая испытала любовь.