Как майко выкупили

Отец хмурился, но Изуна не сомневался, что тот согласится. Как и Мадара. Оставалось лишь убедить верхушку клана, иначе Юки-чан придется нелегко.  — Пятьсот тысяч рьё… — старейшина Куо потер висок. — А стоит ли она тех денег? — Юки-чан обучается у одной из лучших гейш столицы, — напомнил Изуна. — А значит, совершенно бесполезна для нас как разведчик. Если Учиха погасит долг некой гейши, все кланы будут знать, с кем она связана. Можно поручить ей обучение детей, — мягче продолжил старик, — и тренировку тех, кто отправляется на дипломатические миссии. — Но гражданская… — протянула старейшина Мики. — Такая вряд ли сможет родить сильных детей. — Да еще и ее внешность, — неодобрительно покачал головой ирьенин. — Изуна-сан, конечно, второй наследник, но стоит ли рисковать и подрывать кровь главной линии? Тем более сейчас, пока Мадара-сан не женат. — Отото, а тебе обязательно именно жениться? — немедленно поинтересовался тот. — Я готов взять эту девушку наложницей, — отозвался Изуна. Он понимал, что, если бы дело было лишь в деньгах, Юки-чан уже паковала бы вещи. Но дело касалось будущего их клана. Сейчас главное было заручиться согласием совета, а уж потом можно и аккуратно превратить «наложницу» в «жену». Особенно если у Юки-чан получится родить здорового ребенка. Видеть рядом с собой другую девушку не хотелось. — В таком случае, — неспешно начал отец, — мы немедленно собираем отряд и выступаем в столицу. — Но миссия? — удивился Изуна, он, конечно, был рад поскорее увидеть Юки-чан, но такая поспешность удивляла. — Ее есть кому выполнить. Если о твоей симпатии к той майко признают другие кланы, ей несдобровать. Так что отправляемся с отрядом. Мадара, до моего возвращения клан на тебе, я хочу взглянуть на избранницу Изуны.

***

Изуми оценила получившуюся стопочку писем и усмехнулась: стоило ей начать ходить на мероприятия одной, и очень многие заволновались о ее «младшей сестре». «Надо непременно показать их Тобираме, мальчику полезно будет знать, что его талант и внешность оценили, — решила женщина. — Но позже, а то сейчас он не сможет как следует отыграть роль, а через пару часов придет доктор». Время шло, Тобирама уже стал изящным юношей, которого пока можно было загримировать под девушку, но скоро мог превратиться в крепкого мужчину, а значит, майко Юки должна была умереть. Вывод второго наследника из столицы начался с полмесяца как, и это не терпело суеты. В будущем никто не должен был связать блистательную майко и Сенджу Тобираму. Женщина встала, расправила кимоно, неспешно прошла в соседнюю комнату и оглядела живописную композицию под названием «болеющая майко». Изуми недовольно поджала губы. Она, конечно, сама учила, что гейша в любой ситуации должна быть изящной и пленять мужские взгляды, но все же стоило добавить в образ некоторой… дисгармонии. Ведь тяжело болеющему человеку совершенно не будет дела до того, красиво ли разметались волосы по подушке. И о еще парочке не таких заметных мелочей, но все же оказывающих несомненное влияние на образ. — Слишком идеально, — сделала она замечание. Страдающее выражение на бледном лице Тобирамы сменилось на сосредоточенное. А затем он чуть сдвинулся, отчего идеальность картины пропала. — Так-то лучше, повторишь это все перед доктором Сатоши, — одобрила Изуми и сообщила. — Пока собирайся, Глава подтвердил твой вывод из столицы. — Хай, сенсей, — отозвался парнишка. Голос его еще был по-детски звонким, но уже скоро должен был сломаться. «А ведь сколько труда вложено! — посетовала женщина, лениво обмахиваясь веером. — А все для того, чтобы он им в дальнейшем совершенно не пользовался. Хоть бы что-то из моих уроков ему пригодилось». — Изуми-сенсей! — неожиданно подорвался Тобирама. — Учихи! Они совсем рядом, — уже спокойнее добавил он. — Но ведь твой поклонник давал нам месяц? — пошутила Изуми, отвлекая ученика и скрывая собственное беспокойство. Вот и сейчас сработало, Тобирама на миг смутился, а затем возмущенно фыркнул. — Не волнуйся, — продолжила женщина, — это столица, может, они прибыли по другим причинам. — Изуми-сама! — раздался испуганный писк служанки из-за седзе. Сенджу напряглась. Эта работница не была в курсе всего, но и панику на пустом месте не разводила. А потому это не сулило ничего хорошего. — Что случилось, Аи-чан? — сдержанно поинтересовалась Изуми, покидая комнату своего ученика, который при посторонних прилежно изображал тяжело больную майко. — Там шиноби! — с искренним ужасом пискнула девушка, и гейша насторожилась еще больше. — Хорошо, Аи-чан, сейчас приду, — отдала она распоряжение. — Если что, попроси их немного подождать. «Шиноби… Что они хотят? — задалась вопросом Изуми. — Стоит поторопиться», Через потайной ход в комнату бесшумно скользнул полностью готовый к бою Казуо. — Это Учиха, — сообщил он то, что и так было известно. — Отряд главы и с ними второй наследник. При этом упоминании Тобирама отбросил роль и мгновенно оказался на ногах. Изуми нахмурилась. — Казуо, поможешь Тобираме облачиться в кимоно, и в этот раз под ним должны быть штаны и майка, — распорядилась Изуми. — После готовься к отходу, предупреди агентов и уничтожь все, что связывает нас с кланом. Тобирама, — женщина вздохнула, — если Учиха действительно приехали за Юки-чан, я постараюсь убедить их отказаться от этого. Но не факт, что получится, — она извлекла из-за оби один из флакончиков, которые всегда носила с собой, и протянула ученику. — Это яд, если не сможешь сбежать, ты знаешь, что делать. В любом случае никто из нас не должен попасть к Учихам живым. Изуми вышла из комнаты. Несмотря ни на что, двигаться женщина продолжила плавно и элегантно. Так что по ее виду сказать, что она взволнована или куда-то спешит, было и вовсе невозможно. — Чего желают господа шиноби? — приветственно поклонившись, поинтересовалась Изуми. Она без труда узнала главу клана Учиха и его приближенных, а потому гейша постаралась, чтобы ни ее лицо, ни поза не выдавали ни капли напряжения. — Мой сын возжелал погасить все долги вашей младшей сестры, майко Юки, — прямолинейно заявил мужчина. — И совет клана согласился с этим. «Не успели, — с упавшим сердцем поняла Изуми. — Но нас пока не раскрыли, есть шанс вывернуться!» — Я вынуждена отказать господину, — вежливо улыбнулась она. — Моей сестре нездоровится, не думаю, что путешествия в данном случае будут уместны. — Изуми-сан, я понимаю ваши опасения, но мой клан готов рискнуть, в конце концов, во многих болезнях ирьенины разбираются лучше гражданских лекарей, — тут же отозвался Учиха. «Вот же настойчивый!» — с некоторым раздражением подумала Изуми, но вместо этого дружелюбно улыбнулась с приличествующими случаю нотками беспокойства. — Тем более мой сын настолько очарован вашей младшей сестрой, что увести его отсюда выйдет разве что силой, — продолжил мужчина и покосился на своего отпрыска. Сенджу и так это ясно видела. «И почему Тобирама парень?! Такой был шанс для внедрения! — невольно посетовала она. — Десятки юношей обещают приглянувшимся девушкам погасить их долги, а тому, кто реально готов это сделать, достался шиноби под прикрытием!» — Ох, юность, — Изуми постаралась произнести это с теплотой и чуть пококетничать, прикрыв лицо веером, как бы невзначай чуть заголить запястье. Она знала, что подобное не отвлечет главу Учиха, но за тонкой расписной бумагой можно было выдохнуть. — В таком случае мне ничего не остается, кроме как согласиться, — долго отмалчиваться оказалось невозможно. «Ками-сама, пошлите моему ученику везения! — мысленно взмолилась женщина. — Буцума-сама будет в ярости, но я смогу спасти остальных агентов!"

***

Таджима бросил недовольный взгляд на сына, который словно стоял на муравейнике и в любой момент готов был подорваться помогать Юки-чан собирать вещи. То, как Изуна потерял голову, тревожило, оставалось надеяться, что, как только желанная девушка окажется рядом, тот опомнится. Вспомнив поведение гейши, Таджима ощутил беспокойство: она явно оказалась близка к панике. Можно было бы предположить, что женщина просто опасается того, что ей будут предъявлены претензии в случае смерти майко, но Таджима не сомневался, дело в чем-то другом. Вышедшая из дома в сопровождении Изуми-сан девушка была бледна и явно чувствовала себя не очень хорошо. Служанка, несущая следом вещи, тоже была испугана, хотя и тщательно прятала это. «Что-то тут странное, даже без учета страшилок, что гражданские рассказывают о шиноби», — Таджима ощущал страх кожей. Та часть натуры, что изменилась под воздействием контракта с кошками, испытывала охотничий азарт, Учихе потребовалось усилие, дабы взять себя в руки. — Юки-чан, мы подготовили повозку, — немедленно оживился Изуна, — чтобы путь не показался тебе слишком тяжелым. Девушка лишь склонила голову, явно желая спрятать лицо. «Мы здесь не для того, чтобы доводить до обморока одну из лучших гейш столицы, — напомнил себе Таджима, — это просто низко, да и ее покровитель может доставить немало проблем. Не говоря уже о том, что Юки-чан с нами жить, незачем ее пугать». Таджима позволил себе слегка улыбнуться и сделал вид, будто не замечает того напряжения, что повисло в воздухе. — Юки-чан никто не обидит, — он попробовал зайти с другой стороны. — Мой сын этого не допустит, а я готов принять ее как дочь. Обычно мягкий тон и почти мурлыканье успокаивали собеседников, однако в этот раз Изуми-сан чуть не начала задыхаться и явно не от радости, а уже бывшая майко, казалось, провалится сквозь землю без всяких техник дотона. — Благодарю, Таджима-сама, — голос гейши дрожал, — вы очень добры. Глава Учиха встретился взглядом с Горо. Тот едва заметно кивнул. Теперь можно было не сомневаться, что тот озаботится наблюдением за этим местом. Необходимо было посмотреть, что тут будет происходить после их отбытия. Изуна помог своей избраннице устроиться в повозке, но стоило сыну выскочить из нее, Таджима встретился с отпрыском взглядом, затягивая в короткое гендзюцу. Пары мгновений хватило, чтобы показать все замеченные странности.

***

Тобирама настороженно прощупывал с помощью сенсорики как окружающую местность, так и Учих. Выбирая удачный момент для побега. Хотя вариантов у него было не так уж и много. Либо побег. Который еще не понятно, получится ли вообще, ведь в отряде находилось немало сильных шиноби и к тому же Глава Клана Учиха. Его, между прочим, не мог победить даже отец! Либо яд. Который в последний момент успела сунуть ему Изуми-сенсей. Но яд — это было слишком ненадежно, еще не дай Ками откачают. Да и Тобирама все-таки надеялся, что все обойдется и с жизнью расставаться не придется. Либо плен. И вот этот вариант однозначно был хуже, чем смерть. Ему нельзя было попадать в руки Учих. Как минимум потому, что Тобирама совсем не был девушкой. И долго такой факт в секрете, увы, не продержишь. Тобирама вздохнул и сосредоточился. Сенсорика показывала, что скоро они будут пересекать речку. «Это мой шанс!» — осознал Тобирама и торопливо перерезал подвязки кимоно, припрятанным кунаем. Другого оружия у него, к сожалению, не было. Одежда свалилась на пол повозки бесформенной тряпкой. Сам же Тобирама остался в поддетых под кимоно штанах и майке. Это, конечно, не доспехи, но сражаться в таком виде все же удобнее, чем в традиционных одеждах. Гэта тоже стоило снять. Ведь сейчас на успех могло повлиять любое мгновение. А гэта, сколько бы Тобирама в них ни ходил, все-таки не были приспособлены для сражений. Он едва успел разобраться со всем этим, как они подъехали к речушке. Тобирама собрался и начал складывать печати. Водный дракон — достаточно сильная техника. И эффект неожиданности мог сыграть ему на руку. Да и повозка в первый момент должна была прикрыть его от сильных шиноби, которые в основном расположились в конце отряда. Тобирама сложил последнюю печать, ногой вышиб дверь повозки и рыбкой нырнул с моста. Там была его родная стихия, а потому шансы отбиться возрастали. Река стала союзницей, она сокрыла в своей глубине, помогла оказаться подальше. Тобирама проплыл под водой, сколько смог, и вынырнул, встал на поверхность, стараясь понять, где он и куда бежать дальше. Учих не было видно, но Сенджу чувствовал, как они приближаются. Выбор оказался невелик. Если побежать по течению реки, отбиваться от Учих будет проще, но это уведет прочь от клановых земель. Оставалось лишь бежать через лес, попытаться затеряться среди стволов. Не зря же Сенджу назвали Лесным кланом! Тобирама пробежался по глинистому в этом месте берегу, по траве на лугу и оказался в тени леса. Одним махом Сенджу запрыгнул на середину ствола, перемахнул на второе дерево, третье… Тобирама уже успел поверить, что он сможет оторваться. Неожиданно после очередного прыжка стопа отозвалась болью. Сенджу поднял ногу и с недоумением увидел кровь, она сочилась из небольшой, но глубокой раны. Обернувшись, Тобирама приметил красное пятно и на той ветке, от которой оттолкнулся до этого. «Похоже, чем-то зацепило, когда с моста прыгал… — понял Тобирама. — По кровавому следу меня точно найдут!» Он знал, что в пылу можно не заметить и серьезную рану, но теперь нога болела: и стоило на нее наступить, и вообще. С таким далеко не убежать. «Вот и все, — особых эмоций это не вызвало, он знал, что шансы уйти невелики. — Хорошо, что Изуми-сенсей озаботилась ядом». Флакончик был надежно закреплен и не потерялся за время заплыва. Плотно притертую крышку с трудом удалось подцепить кунаем. Тобирама без колебаний припал к горлышку губами. А в тот же миг нечто черное и взъерошенное обрушилось сверху, и драгоценный флакончик выскользнул из неожиданно ставших непослушными пальцев. На соседнем дереве стоял на задних лапах крупный черный кот, в передних он держал сенбоны. Сенджу увидел, что в собственном запястье торчат иглы, и со злостью выдернул их. Во рту стоял терпкий горьковатый привкус яда, но Тобирама знал, что этого слишком мало, чтобы умереть. «И кунаем ниннеко мне воспользоваться не даст, — понял Тобирама. — Если только попробовать остановить сердце…» Техника требовала не печатей, а предельной концентрации и желания. С первым у Тобирамы никогда не было проблем, и второго сейчас хватало. — Юки-чан! Возглас резанул по ушам, сбивая весь настрой. Изуна несся так, что вполне мог сносить собой мешавшиеся деревья и не заметить. «Издевается, гад! — Тобирама зло цыкнул. То, что Учиха до сих пор не понял, что перед ним парень, было невозможно. — Если больше двигаться, яд распространится быстрее, — Сенджу атаковал даже без желания достать Изуну. — Тогда есть шанс, что я не переживу первую же попытку допроса». Внутри уже все горело от яда, и в конечностях поселилась легкая слабость.

***

Разделившийся отряд снова был вместе. Возку пришел конец, теперь они могли двигаться гораздо быстрее. Но вот боевая мощь упала: сражаться, таща на себе раненых, — рискованно. «Сенджу уже наверняка все знают. У нас в лучшем случае еще часа три, а то и того меньше! — Изуна чувствовал, как время буквально утекает. — Юки, или как там его на самом деле зовут, нужно будет показать ирьенинам, кто знает, какой там мог быть яд! Да и эта рана на ноге… Хотя, не зацепи отец его сюрикеном, могли бы и не догнать». Дыхание пойманного шиноби было ровным, как и ток чакры, это радовало. «Жаль, что без веревки не обойтись, — посетовал Изуна. — А то еще что-нибудь учудит!» Впрочем, мысли не мешали следить за тем, что происходило вокруг. — Горо, отправь весть в клан, — на бегу распорядился отец. — Пусть еще один отряд выдвигается нам навстречу. Допросчикам быть наготове. После этих слов Изуну как райтоном тряхнуло. — Что?! — воскликнул он, лишь чудом выбрав достаточно крепкую для двоих ветку. — Это моя будущая… Мой будущий, — Изуна торопливо поправил себя, — наложник! Так что никаких допросчиков, я сам буду им заниматься! Словам вторил глухой удар. Дерево содрогнулось, и с него посыпались листья. Отряд остановился. — Сынок, ты вот это сейчас серьезно? — спустя пару мгновений тихо и очень ласково поинтересовался отец. Он отлепился от ствола с таким видом, будто ничего не произошло. Изуна задумался: что именно подразумевал отец? — Изуна-кун, это Сенджу, — нарушил молчание Горо-сан, — мужчина, а не майко, за которой мы изначально прибыли. — И вполне возможно, что это Тобирама, — отец как бы невзначай потер лоб рукой, — а я все гадал, куда Буцума девал младшего сына! — Тобирама? — Изуна присмотрелся к своей ноше повнимательнее. Он не видел Сенджу много лет, чтобы сказать наверняка, да и сейчас косметика частью смылась или размазалась, но все равно проступили знакомые черты. — Тем более не отдам! Весь отряд, в последние мгновения просто затаивший дыхание, хором вздохнул. — Он должен был стать моим противником, нас и теперь словно Ками свели, — Изуна позволил себе припрячь и богов, — к тому же Тобирама может быть ценным заложником, возможно, в этот раз Сенджу сами захотят пообщаться, — он напомнил о прошлогодней идее, заглохшей в самом начале из-за упрямства главы Лесного клана. — Дома поговорим, — отрезал отец. — Пока Сенджу на тебе, но помни о благе клана!

***

Хаширама тенью слонялся по дому. Взволнованной тенью. Потому что его отото был где-то там и в опасности! А сам Хаширама оказался ни на что не способен, кроме как слоняться по дому и предаваться нерадостным мыслям, из-за недавно полученного ранения. Пусть Хаширама уже сейчас неплохо разбирался в целительстве, но все же его повреждения были серьезными и отец не допустил его до спасательной операции. «Надо было быть аккуратнее! — в сердцах подумал парень, устраиваясь на разворошенном футоне. Нога давала о себе знать: шутка ли — почти вырастить заново раздробленное колено! — Тогда бы я сейчас мог быть там, а не маяться здесь в ожидании и от дурных предчувствий!» Хаширама обхватил себя руками. В большом доме Главы было пусто. И пустота эта хранила в себе одиночество. Отец довольно редко появлялся в доме, а братья были мертвы. И теперь Хаширама рисковал остаться без последнего брата! Пусть он не видел Тобираму четыре года и помнил хмурым и слишком подозрительным мальчишкой, но… Он не переставал его любить! И беспокоиться! «Пусть с Тобирамой все будет хорошо! — взмолился Хаширама непонятно кому. — Пусть отец успеет прийти ему на помощь! Или брат справится сам!» Хаширама оказался почти не в курсе сложившейся ситуации: отцу было некогда объяснять, ведь они вынуждены были торопиться. У Учиха и так имелось почти полдня форы, пока гонец доставил кое-как нацарапанную записку. Но одно он знал точно — Тобираме угрожает опасность! А он вынужден сидеть в клановом селении! Наконец, Хаширама почувствовал чакру отца, приближающуюся к дому. Томительное ожидание подошло к концу! Вот только рядом с то-саном не было чакры Тобирамы. «Неужели в госпитале?» — с испугом, но в то же время с некоторым облегчением подумал Хаширама. Послышались шаги отца, и он обмер от плохого предчувствия. Так ходить Буцума позволял себе, если случалось что-то ужасное. И вина за это происшествие придавливала отца к земле. — Не догнали, — покачал головой Буцума, стоило распахнуть седзе, и в приступе отчаяния ударил бумажную перегородку. Та, естественно, порвалась. — Биджевы Учихи! Хаширама выдохнул с облегчением. «Ну, если Учихи, то есть еще шанс увидеть брата живым, — попытался подбодрить себя он. — По крайней мере, тут я могу рассчитывать на содействие Мадары!»

***

«Эта миссия какая-то мутная. — Таджима чувствовал, как подступает головная боль. После забега хотелось отдохнуть, а не решать кучу неотложных дел. — Не отправься я в столицу, клан попал бы в неудобную ситуацию. Или вынужден был бы сцепиться с Сенджу… Снова Лесной клан!» Доклады аналитиков и разведки показали, что сын с его любовью не самая большая проблема. Клан все чаще стали проверять на прочность, точно усомнились в силах. И это напрягало: создавалось ощущение, что первый же серьезный провал станет роковым. «И Сенджу следующие. В последние месяцы нас словно специально сталкивают между собой. Ками-сама, неужели Буцума этого не видит?» — За пятьсот тысяч рье потушить Сенджу всю агентскую сеть в столице! Да это самая выгодная трата денег! — старейшина Куо был в восторге. — Думаю, наши допросчики узнают очень много! — вторил ему аналитик и мечтательно прижмурился. — И сожгут ему разум? — не выдержал Изуна. — Я не согласен! Сенджу нужен мне живым и здоровым. Если будет необходимо, я сам займусь допросом и остановлюсь, едва пойму, что он не выдерживает. Таджима увидел, как нахмурился старший сын. Мадара пока отмалчивался, но мужчина не сомневался: тот будет на стороне брата. — Изуна-кун? Мы говорили о наложнице, а это шиноби, — осторожно напомнила Мики. — Вот тем более! Вы переживали, что я испорчу кровь главной ветви, а теперь это не грозит! — Но интересы клана! — отмер Куо. — В интересах клана, чтобы наследники были в здравом уме! — старейшина Мики неожиданно встала на сторону Изуны. — Вы что, не видите, насколько тут все серьезно?! — Довольно. — Таджиме пришлось постараться, чтобы произнести это ровно и спокойно. После этих слов воцарилась тишина. «Умрет Сенджу, и я потеряю младшего сына. — Он видел это ясно. — Изуна сам пойдет шинигами искать, пусть и с пользой для клана, платить такую цену я не намерен». — Для нас действительно окажется выгоднее, если Сенджу будет жив и невредим. Это сын Буцумы. — Тот упрямец не согласится на наши условия, — покачал головой Куо. — Буцума такой, — признал Таджима, — тогда он слушать не стал, но теперь знает, что Тобирама у нас, а мастера способны разговорить кого угодно. Время против Сенджу, может, и согласится пообщаться. — Предлагаю не выдвигать требования, — неожиданно заявил до того молчавший Мадара. — Пусть Лесной клан сам делает первый шаг. Даже не ради второго наследника, а тех знаний, что он хранит в своем разуме. Таджима хмыкнул: в этом был резон. — А если они на все согласятся? — встревожился Изуна. — Я не собираюсь отдавать Тобираму! — Отото, такие дела не решаются мгновенно, у тебя есть время очаровать его настолько, чтобы он сам добровольно согласился быть рядом. «Почему у меня такое чувство, что старшенький мстит за тот случай на реке? — задался вопросом Таджима. — Впрочем, действительно, пусть Изуна теперь лично разбирается со своим бревном, а Лесной клан сам демонстрирует желание пообщаться, раз не захотели этого в столице». Прошлогодняя попытка обезопасить клан хотя бы со стороны ближайших соседей не увенчалась успехом, но вот теперь был шанс. «В крайнем случае Тобирама останется у нас не как гарант мира, а… да хоть женой Изуны! — мысль неожиданно развеселила. — Я хоть получу моральное удовлетворение, зная, как будет корежить Буцуму, когда до него дойдут слухи о статусе сына.»

***

Приходил в себя Тобирама трудно. Влиял яд. Пусть он не успел выпить смертельную дозу, да и медики должны были постараться и его с того света вытащить, но… Последствия давали о себе знать: ломило все тело. Полученная рана отзывалась болью… А еще он был связан. Хорошего настроения не добавляли и ощущения от сенсорики. Судя по всему, вокруг находилось достаточно очагов огненной чакры. Но в непосредственной близости никого не было. Что давало возможность осмотреться. И продумать свое дальнейшее поведение. «Я все-таки попался Учихам, — заключил Тобирама и разлепил глаза. — А вот это интересно… Судя по всему, я не в темнице и даже не в допросной». Сенджу приподнял голову, оценивая обстановку и убранство комнаты. Планировка оказалась вполне стандартной и чем-то даже напоминала комнату самого Тобирамы в родном доме. Вот только долго осматриваться не позволяла связывающая его веревка, а также быстро начавшие причинять неудобство мышцы шеи. «Решил бы, что в родном клане, — с иронией отметил Сенджу, откидываясь обратно на футон. — Если бы не мон на седзе». Устроили его со всем возможным комфортом. Как будто и не член вражеского клана, из которого необходимо выудить всю информацию, а дорогой гость. Только веревка несколько портила это впечатление. Тобирама прикрыл глаза, пытаясь исследовать доставшуюся ему комнату уже с помощью сенсорики. Почувствовать малейшие следы чакры: где чаще всего находится, каких предметов касается… Это была довольно тонкая настройка его дара. Но Изуми-сенсей, как правило, требовалось именно такое применение его таланта. Комната, несомненно, была жилой, но это Тобирама мог сказать и без неясных отпечатков чакры. Все они оказались достаточно смазаны, потому что чакра, рассеянная в воздухе, не удерживала свою индивидуальность настолько долго. По остаточным следам можно было лишь определить принадлежность к клану. Что в данной ситуации ему не слишком-то помогало. «Если рассуждать логически, то кто из Учиха мог притащить меня в свою комнату и уложить на свой же футон?» — Тобирама безрадостно усмехнулся. Ответ напрашивался сам собой. Конечно же это был Изуна Учиха! «Что ж, посмотрим, что этому красноглазому надо, — задумался Сенджу. — Но, судя по всему, мой пол и происхождение его недостаточно охладили, чтобы отправить меня в допросные». Как будто почувствовав, что о нем думают, знакомый очаг чакры, находящийся где-то за пределами дома, направился к нему. Кажется, Изуна вскоре собирался почтить его своим присутствием. Удалось услышать шаги: Изуна демонстративно не скрывал свое приближение. Вот он чуть повозился за седзе, и створка сдвинулась. Тобирама прикрыл глаза: пусть это и не могло обмануть опытного шиноби, давало несколько мгновений. Легкие шаги и шорох одежды. Что-то чуть слышно звякнуло. От аромата еды Сенджу замутило: отравление вновь напомнило о себе. — Тобирама, я знаю, что ты проснулся. Учиха легонько коснулся его щеки ладонью. «И что бы это значило? — задался вопросом Тобирама, все же открывая глаза. — Он все еще рассчитывает получить от меня то, ради чего выкупал майко Юки? Тогда он действительно помешался!» — Тебе надо поесть, чтоб восстановить силы, — излишне участливо, на взгляд Сенджу, заявил Изуна. Тобирама промолчал, не сопротивляясь. Смысл сейчас отбиваться? Даже если в еду что-то подмешано, то ничего не помешает Учихам влить это силой. Да и сомнительно, что ради него в принципе стали бы так ухищряться. А восстанавливаться ему действительно надо было. Пусть от еды и мутило. Уж бульон-то он проглотить сможет. А потому он спокойно принял заботу о себе. — Какой ты послушный, Тобира-а-ама, — промурлыкал Учиха на ухо, отставляя плошку. «Это он так ненавязчиво демонстрирует, что мою личность выяснили? — удивился шиноби. — Так я и не рассчитывал остаться неопознанным. Не при моей внешности!» Меж тем Изуна одной кормежкой не ограничился. — Позволишь позаботиться о твоих волосах? — поинтересовался Учиха, уже вооружившись гребнем. — А то твоя прическа тебе, несомненно, идет, но все же несколько растрепалась. «Еще бы ей не растрепаться! — фыркнул Тобирама. — Боюсь даже представить, что у меня на голове. Как бы после всего случившегося не пришлось обрезать, чтобы выпутать оттуда какую-нибудь рыбешку, оставшуюся после заплыва.» Но Изуна его удивил: он явно ждал от него ответа и не начинал свое занятие без разрешения. Как будто мнение самого Тобирамы тут хоть что-то значило! — Если ты это распутаешь, то вперед, — язвительно отозвался Сенджу после непродолжительного молчания.

***

В кабинете царила тишина. Отчеты командиров отрядов и письма от аристократов навевали тоску, но скинуть их разбор было не на кого. «Хикаку еще не вернулся с миссии, а Изуна, дорвавшись до «майко», словно забыл обо всем. Наверное, уже пора пойти отогнать от Сенджу моего отото… — Мадара покачал головой. Он бы и сам с удовольствием позаботился о младшем брате друга, но сейчас это выражалось главным образом так. — Интересно, будет ли предательством, если я пошлю Хашираме весточку, что с его братом все в порядке? Я бы рехнулся, зная, что Изуну захватили». Собрав кисти и бумаги, Мадара покинул комнату. Завернув в коридор, Учиха только хмыкнул: сложившаяся ситуация как минимум научила соклановцев отлично прятать чакру. Собравшиеся родичи облепили седзе, забрались на стену и прислушивались к тому, что происходит внутри, подглядывали в щелки и старались не смеяться. «Ками-сама, могли бы просто сказать, что им интересно посмотреть на это представление! — Мадару поражало, сколько вдруг возникло «неотложных» вопросов, требующих внимания или главы, или наследника. — Даже отцу!» Иного объяснения, почему «совещание» внезапно началось возле комнаты, где разместили Тобираму, не было. Место еще было, чем Мадара и воспользовался. «Брат как специально устроился так, чтобы открыть лучший обзор!» — отметил Учиха. Он отлично видел все, что происходило в комнате. — Я тебя обманывал! Начало разговора было безнадежно пропущено, но, похоже, Тобирама пытался в очередной раз воззвать к логике. Или разжечь жажду мести. — Я тебя прощаю, — Изуна устроил пораненную ногу Сенджу у себя на коленях и теперь неспешно обрабатывал рану, придерживая того за лодыжку. — Ками-сама, между нашими кланами века войны! — последовал еще один логический довод. — Вот именно, наши кланы ослабляют сами себя, давно пора найти повод заключить мир. — Изуна уже не столько втирал целебную мазь, сколько поглаживал стопу. — Это будет выгодно! Сенджу призадумался, похоже просчитывая эти самые выгоды. А Мадара поразился, как быстро брат поменял свое мнение. — А как на это отреагирует мой клан? — Тобирама попытался аккуратно освободить ногу, но Изуна держал не только бережно, но и крепко. — Сенджу разучились видеть выгоды? — удивился он. — А химе в наших кланах все равно нет. — Ты что, всерьез хочешь, чтобы мы поженились?! — на лице Тобирамы проступило удивление, ему на миг отказала выдержка. — А в чем проблема? — удивился Изуна. Сенджу поперхнулся воздухом. Мадара закусил губу, сдерживая смешок: подобные браки действительно изредка заключались, когда вариант с заложниками оказывался невозможен, позарез нужен был именно долгосрочный союз, а подходящих невесты или жениха ни у кого не имелось. Сенджу, наконец, прокашлялся. — Мы оба мужчины! — Меня это не смущает! — весело отозвался Изуна. — Или тебе кто-то нравится? Тобирама опустил взгляд, явно смутившись. — Ну вот видишь! Мадара видел, как брат начал потихоньку вести ладонью по ноге «добычи», вот кисть руки дошла до середины икры, скрылась под одеялом. — Я не рожу тебе детей! — чувствовалось, что Тобирама в панике. — У нас есть братья, — отмахнулся Изуна, — без наследников кланы не останутся. А еще Момоко-чан согласилась помочь. «Когда успел договориться?» — поразился Мадара. — Я… я не умею готовить! — похоже, Сенджу уже не знал, что и сказать. — Я умею! — радостно заявил Изуна. — У меня паршивый характер! — Не сомневаюсь, кои. Сенджу цветом сравнялся со спелыми помидорами. То ли ощутил, где уже оказалась рука Изуны, то ли от осознания. «Еще не хватало нам всем туда ввалиться!» — Мадара почувствовал, как начали подрагивать седзе: собравшимся все сложнее было сдерживать смех.

***

Буцума раздраженно постукивал древком кисти по столу. И задумчиво рассматривал чистый свиток. А подумать действительно было о чем. Из всего, что сообщила Изуми, получалось, что это была не попытка рассекретить их шпионскую сеть, не захват ценного заложника для дальнейших переговоров, а… Второй наследник Учиха просто влюбился! Шиноби фыркнул. Это даже звучало совершенно абсурдно! Учиха, влюбившийся в Сенджу! В то же время это дарило некоторую надежду. Будь тут другие обстоятельства, и сына Буцума никогда больше бы в живых не увидел. А теперь имелся хоть ничтожный, но шанс. Но для этого надо было написать биджево письмо! Буцума снова с ненавистью глянул на чистый свиток. Мысли, сделав круг, вернулись все к тому же. Но ради сына он должен был смирить гордость, упрямство, подозрительность и написать послание! Он растер тушь, обмакнул кисточку и вывел формальное и витиеватое приветствие. На этом дело застопорилось. Вежливые фразы все никак не хотели выстраиваться в стройное и гармоничное послание. Никогда еще Глава Сенджу не составлял письма с таким трудом! Наконец все было готово, и Буцума с облегчением отложил кисточку. Пустил в чернила немного чакры, вытягивая лишнюю воду и оставляя вполне узнаваемый отпечаток чакры, что служило одновременно и проверкой на подлинность. — Готово, — буркнул Буцума, запечатывая послание в защитный кожух. Теперь достать его сможет лишь определенный человек. Благо Сенджу прекрасно знал параметры его чакры. — Осталось только передать по назначению, — хмыкнул он, разминая шею. Впрочем, после этого Буцуме предстояло еще одно нелегкое дело: поставить в известность старейшин. И это могло оказаться куда сложнее какого-то письма! «Послать, что ли, к ним Хашираму? — вдруг пришла Буцуме идея. — Он ради брата и мертвого уболтает».

***

— В этом году так много бутонов, — Изуна почти мурлыкал. — Те, что на вершине, даже распустились. — Поверю тебе на слово, — хмыкнул Тобирама. — Мне отсюда не видно. Неожиданно Изуна ощутил, как сидящий в его объятиях Тобирама напрягся. Учиха осторожно огляделся и приметил отца в сопровождении нескольких соклановцев. Они вроде как просто прошли мимо, но шиноби почувствовал взгляды. «Вот ведь неугомонные, — посетовал Изуна. — Конечно, всем любопытно, но все равно… Может, это и не самая лучшая идея, но не держать же Тобираму в комнате вечно, — Изуна уткнулся носом в светлые волосы, в очередной раз вдохнул аромат прохладной чакры, — пусть все привыкают». Они снова остались на энгаве вдвоем. Тобирама немного расслабился и даже откинулся на него. Изуна не отказал себе в удовольствии слегка прихватить зубами мочку уха и плотнее прижаться к словно затаившемуся Сенджу. От движения теплая накидка немного сползла, пришлось ее поправить. Вообще было не очень-то холодно, но под хантеном сидеть уютнее. И становилось возможным незаметно для наблюдателей поглаживать Тобираму, изучать, как он откликается на ту или иную ласку. В последние дни Изуна видел, как потихоньку исчезает достойная бревна холодная невозмутимость. «Отец наверняка задержится допоздна, — предположил Изуна. — Письмо от Сенджу наделало шуму». Начал сгущаться легкий полумрак, потянуло холодом. — Пойдем в дом, — шепнул Изуна. — Может, я все же сам дойду? — очень спокойно поинтересовался Тобирама, но Изуну это не обмануло. Он уже заметил: стоило взять Сенджу на руки, как тому отказывала выдержка. Хоть на мгновение, но все же. Вот и сейчас кончики ушей заалели. — Ну куда я денусь со связанными руками посреди поселения? — не сдавался Тобирама. — Рана на ноге практически затянулась. — А может, мне просто нравится тебя носить? — провокационно поинтересовался Изуна. Тем более он не собирался упустить возможность получить еще немного близости. И с удовольствием отметил, что краснота с кончиков ушей переползла и на скулы, а Сенджу попытался отвернуться. В комнате Изуна устроил его на футоне и задвинул седзе. В воцарившемся сумраке кожа и волосы Тобирамы словно засветились. Сенджу тихо выдохнул и, кажется непроизвольно, облизнул губы. Это можно было бы рассматривать как приглашение, но Изуна чувствовал: еще рано, в жесте больше опасение, чем предвкушение. Но в любом случае о Тобираме нужно было позаботиться: поправить путы, чтобы они не натирали и не врезались, размять затекшие мышцы. Вот только в этот раз что-то изменилось. Тобирама чуть подавался навстречу рукам, Изуна слышал, как у того сбилось дыхание, видел прикушенную губу. Учиха, пользуясь тем, что Тобирама не видит его лица, широко улыбнулся: раньше такой реакции не возникало. Он даже начал подозревать, что у его избранника некоторые проблемы. Но, как видно, дело было в другом. Боясь смутить Тобираму и спугнуть только-только возникшее доверие, Изуна удержался от лишних слов. С каждым движением желание развязать добычу лишь крепло. Сенджу не пытался навредить себе или выбраться из пут, но Учиха боялся, что стоит освободить Тобираму, как последует удар. «Рано, — напомнил себе Изуна, — нужно хотя бы дождаться предварительных результатов переговоров».

***

Тобирама оглядел себя в зеркале. Кимоно было невызывающих, светлых оттенков, и в нем он больше походил на призрака, чем на человека. Но так он выглядел в большинстве одежд. Изуми-сенсей много времени тратила, пытаясь подобрать ему подходящую композицию для кимоно. К его облегчению, на одежде не было монов. А то Тобирама уже начал подозревать, что его заставят появиться на встрече с моном Учиха на спине. «Изуна бы был от этого в восторге, — фыркнул Тобирама, стягивая свои волосы в обычный хвост. Сейчас не было необходимости заморачиваться со сложной прической, что его крайне радовало. — Даже несмотря на возможный скандал». Но думать об Изуне нельзя, и Тобирама привычно отмахивается от этих мыслей. Он не знал, что решил по этому поводу его отец, а соответственно не мог выстроить и свою линию поведения. Тобирама скривился и вернулся мыслями к насущным вопросам. А именно кимоно. Но, к счастью, Учихи пока проявляли благоразумие, и монов на одежде не было. Хотя, конечно, отсутствие мона Сенджу тоже являлось более чем понятным намеком. Тобирама привычным жестом потер запястья, наконец освобожденные от веревок. Пусть Изуна и старался сделать все для его комфорта, но некоторые последствия от столь долгого связывания были неизбежны. — Тобирама, — окликнул его Изуна откуда-то из-за седзе. — Пора идти. Ты готов? — Конечно, — буркнул он, выходя из дома. Вообще, весь этот мирный договор больше походил на фарс. И Сенджу до последнего не верил, что Учихи это всерьез. Никто же не заключает мирные договора из-за того, что твой наследник влюбился! Скорее наоборот — все заканчивается двойным самоубийством. У Тобирамы было хорошее образование! А уж все эти любовные баллады ему необходимо было знать лучше всего. И то, что происходило сейчас, больше напоминало театр абсурда, чем что-то еще. Но все же он собирался на встречу, где старшее поколение заключит-таки этот самый договор. А от Тобирамы требовалось молча и красиво постоять, демонстрируя родственникам, что с ним все в порядке. Это так напоминало то, чем он обычно занимался в роли майко…

***

«Никакой идиот не устроит бой в святилище», — напомнил себе Мадара. Священнику, проводящему все, явно было неуютно, Учиха его прекрасно понимал и радовался, что церемония короткая. «Хаширама, кажется, решил поставить себе целью довести до нервного тика в первую очередь собственных соклановцев, — Мадара и не сомневался, что присматривать ему придется не только за братом. — Ну и моих ослепить своей искренностью. Надо как-то остаться в рамках приличий…» Отец и глава Сенджу, не сговариваясь, покосились на них с Хаширамой, затем глянули на Изуну и обменялись быстрыми взглядами. Мадара не мог отделаться от ощущения, что мужчины то ли, вопреки всем правилам этикета, разговаривают в гендзюцу, то ли вспоминают давнюю встречу на реке. «Поговорили бы тогда, глядишь, уже тогда был бы мир! — Мадара только и мог, что мысленно ворчать. «Ками-сама, а где Изуна?! Знал бы, что так будет, лично связал бы паршивца! — посетовал Учиха, стараясь заметить брата. — А лучше — оставил бы дома! Отото будто решил, что мы издали покажем Тобираму и на этом дело закончится». Приказ отца звучал недвусмысленно: «Следи за своим братом, чтобы он не наделал глупостей». И теперь, когда Изуна исчез из виду, Мадара почувствовал, как внутри все заледенело. — Хаширама, у нас могут быть проблемы, — с трудом сдержав беспокойство, Учиха смог говорить ровно. Друг все так же улыбался, но вот взгляд его изменился. — Я иду искать брата, а ты постарайся убедить Тобираму не шарахаться от Изуны, даже если он ему надоел. Конечно, официальная часть осталась позади, но все равно стоило держаться на виду и не давать поводов для провокаций. Брат обнаружился у пруда с карпами. — Отото, — тихо позвал Мадара. — Никуда твой Сенджу не денется. Изуна на миг встретился с ним взглядом. Этого хватило для быстрого гендзюцу. — Какого биджу он к нему руки тянул?! — в иллюзии родич был не столь спокоен. — Отото, Хаширама его брат, успокойся. И в любом случае представителям Сенджу нужно убедиться, что соклановец в порядке. Изуна резко оборвал гендзюцу, так, что даже в висках заломило. — Что на тебя нашло? — поинтересовался Мадара, борясь с желанием поморщиться. — Тобирама умеет открыто улыбаться, — тихо возмутился Изуна, — а для меня… — Дай ему время, — Хаширама словно вынырнул из ствола сандалового дерева. — Брату просто нужно привыкнуть, спасибо, что так хорошо позаботился о нем. Я рад, что мой отото кому-то столь дорог. Изуна тихонько фыркнул, но возмущаться не стал. А еще Мадара знал брата достаточно хорошо, чтобы понять: он смутился. «Вот и отлично, — Учиха испытал легкое злорадство и аккуратно сместился так, чтобы не дать Изуне сбежать, — пообщайся с будущим родственником!»

***

Ветви деревьев привычно ложились под ноги. Шаги были легки и даже доставляли удовольствие. Тобирама прислушивался к лесу и наслаждался. Легкостью, свободой. Тем, что ему все-таки не придется становиться шпионом в теперь уже союзном, но все же чужом клане. Отец не стал ему приказывать. Конечно, то, что удастся узнать, Тобирама непременно будет сообщать в родной клан, но вот лезть в секретные документы ему не приказали. И это наполняло его облегчением и забытой легкость. Тем более, что пытаться взламывать шифр Учих, завязанный на шаринган, было делом гиблым. Но зачастую, чтобы узнать что-то важное, требовались вовсе не секретные документы — этот урок Изуми-сенсей преподала ему хорошо. Сейчас его задачей было влиться в клан, стать для них своим. А это ему вполне по силам, ведь что делать, чтобы нравиться людям, он знал. Конечно, с шиноби будет чуть сложнее, чем с гражданскими, но… Просто быть искренним — вот и весь рецепт. Тобирама улыбнулся и затормозил следом за командиром группы. — Завяжите Сенджу глаза, — распорядился Учиха. Тобирама покорно позволил темной, непросвечивающей ткани лечь на веки. Вот только это было совершенно бесполезное мероприятие. Ведь он был неплохим сенсором. — Что, опять на руках потащишь? — любопытно поинтересовался Тобирама, обернувшись. И чуть вздрогнул от несколько внезапного изменения положения в пространстве. Кажется, Изуна считал это прекрасной идеей. Но сейчас такая прихоть была только на руку. Это позволяло сохранить его дар сенсорики в тайне. — Я собираюсь таскать тебя на руках всю жизнь, кои, — прошептал ему Изуна на ухо. — Смотри не надорвись, — фыркнул Тобирама, но возражать против такого не стал.