Туман Нежности

Обычный вечер тяжёлого дня. Чон возвращается с военного училища домой. В кожаных берцах, что туго завязанны черными шнурками, в полевой камуфляжной форме с многочисленными карманами и шевронами на груди и на плечах, а также и с тяжёлым рюкзаком за плечами. После долгого пути, Чон оглянулся назад, ему послышались до жути приятные мелодии пианино. Он пошел назад, пытаясь понять откуда исходят звуки, и наконец, заглянув за угол, Чон увидел тусклый свет исходящий от окна маленького, казалось, уютного дома. С большой опаской, одновременно желанием узнать оттуда ли звучат мелодии, что так и ласкали уши. Он подошёл к окну, и мельком взглянув туда, увидел тонкие изящные руки, играющие на пианино. Каждая клавиша, которая издавала до боли родное звучание для Чона, приятно туманила разум, глушила сознание и подкашивала ноги, заставляя бежать табун мурашек по всему телу. Вот настолько он любил музыку, а в особенности - пианино. Это его слабость. Прошло около минуты, прежде чем Чон подошёл и сел под окном, скинув рюкзак с плеч на мягкую траву. Опираясь спиной о каменную стену, он тихо выдохнул, и подняв взгляд на ночное небо, медленно расслабил веки, наслаждаясь прекрасной игрой. Он слышал и вникался в каждый звук, издающийся из клавиш, ему было безгранично тоскливо, что его мечта не сбылась. Чонгуку было хорошо: звуки пианино, приглушенных машин, лай злобных псин и пение птиц. Через 20 минут, капли дождя коснулись щеки Чонгука, он не сразу это заметил, так как наслаждался очаровательной игрой и увлекся этим очень сильно. Дождь начал лить сильнее, от чего юноша открыв глаза, взглянул на небо и тут же подскочив с места, немного отряхнулся, что-то бурча себе под нос, и подняв тяжёлый рюкзак с земли, который уже промок, большими шагами направился в сторону своего дома. Открыв дверь, Чон шагнул вперед, и пока тот тихо снимал промокшие берцы, мать уже стояла на пороге кухни, она была одета в белый домашний халат и ее лицо искривилось в недовольной гримасе. Чонгуку сразу стало ясно, что ссора вновь неизбежна. Устало выдохнув, тот опустил взгляд в пол и поставив берцы на полку, направился к матери. — Здравствуй, мам. Как ты себя чувствуешь? — С интересом спросил Чон, почесывая немного мокрый затылок. — Ну и? Где ты шлялся? — Спросила мать оглядывая его с ног до головы. — Я решил послушать игру на пианино, прости. — Не став врать ответил Гук, опустив руки. — Опять за своё? — Чуть громче произнесла, заставляя все тело дрожать. — Нет, мам. Я просто хочу заниматься любимым делом. Я хочу играть на пианино. — Твердо ответил юноша, сглотнув ком, подступающий к горлу. — Ты будешь заниматься тем, чем решу я! Ясно тебе? — По всему дому раздается строгий и громкий голос матери Чона. — Мам, послушай меня, пожалуйста. Пойми меня, я не могу без музыки. Я не хочу быть военным, зачем тебе это? Я хочу заниматься музыкой, позволь мне, прошу. — Совсем спокойно молвит Чон, пытаясь переубедить мать. Он уже привык к таким разговорам. У него почти не осталось ни капли сил, но все же, надежда засела где-то глубоко в душе, она то терзала, то утешала. — Сколько раз тебе повторять?! Ты, блять, глухой? — Уже поднимая руку, срывается мать. Получив посщечину, что оставляла классный румянец на одной щеке, Чонгук в шоке посмотрел на маму, глядя в ее строгие глаза, они почти никогда не были нежными. Чон никогда не видел материнской ласки. А отца нет с самого детства, он сбежал, узнав что партнёрша береме