Раф & Эспрессо

Тем злополучным днем Оямада Манта пришел в школу невыспавшимся. Уснешь тут, когда полночи голову не покидал образ того жуткого парнишки с кладбища. И черт дернул Оямаду сократить путь домой именно этим маршрутом! Коротышку до икоты напугала внезапная встреча с живым человеком в столь непопулярном для прогулок месте, при том, что богатое воображение Манты уже нарисовало в голове картину восставших из могилы зомби. А был ли незнакомец живым? Нормальные люди не стоят на месте и мило улыбаются, когда они, между прочим, горят. А если уж вспомнить глаза парнишки, бр-р-р! Блестели они так злобно, что маньяки из фильмов ужасов обзавидуются, а отражение луны в них приобретало кроваво-красный оттенок. До сих пор, вспоминая кладбищенского незнакомца, Манту пробирала нервная дрожь. Вот бы никогда больше не видеть того жуткого парня! Дверь класса открылась. Вошел учитель и попросил учеников занять свои места. - В ваш класс переведен новенький из Изумо, - вместо приветствия, сказал преподаватель, стоило ученикам рассесться. - Познакомьтесь, Йо Асакура. Манта подавился вскриком, когда его взору предстал тот самый мальчишка с кладбища. Те же каштановые волосы чуть ниже плеч, большие карие глаза, кулон в виде пятиконечной звезды. Но приглядевшись к новенькому, Манта понял - это немножко другой человек. Во взгляде новенького блуждало равнодушие, а не злая насмешка. Да и горделивая поза уступила место ссутулившейся спине и беззаботно заведенным за голову рукам. Мило улыбнувшись, Йо из Изумо сказал: - Рад встрече. Надеюсь, вы сможете нам доказать, что человечество заслуживает спасения. Затих и замер класс, не сводя удивленного взгляда с новенького. Учитель едва очки с носа не уронил: за десять лет службы никогда не слышал он такого странного представления. А Йо, не стирая с лица невинной улыбки, занял первое попавшееся свободное место. Недолго длился всеобщий шок. Преподаватель повернулся к доске, принявшись объяснять новую тему, зашушукали девочки, зашелестели страницы учебников. Начался обычный урок, и лишь Манта не сводил с новенького подозрительного взгляда. Интуиция не шептала - вопила! - этому Асакуре доверять нельзя. Он не то, чем кажется. Он точно был прошлой ночью на кладбище, горел и жутко улыбался. Может он... - ПРИЗРАК! - догадался Оямада. К сожалению, вслух и громко. - Мы тебе не мешаем? - прикрикнул учитель, заставляя коротышку залиться краской и частично утечь под стол. Одноклассники тихо посмеялись, и лишь Йо удивленно прошелся взглядом по кабинету. - Странно, не вижу никаких призраков, - пробормотал он. Учитель недовольно цокнул, то ли из-за глупого комментария новенького, то ли все еще злясь на Манту, и повернулся к доске. Не успел он и слова написать, как вздрогнул класс от оглушительного хохота Асакуры. Мел выпал из рук преподавателя, а необходимость прямо сейчас принять пустырник достигла критической отметки. - Ты серьезно? Он решил, что призрак - это мы? - давясь смехом, воскликнул Йо. - Ты правда решил, что мы - призрак? - обратился он уже к Манте, не прекращая смеяться. - Ты хоть когда-нибудь видел призраков? - Видел! - краснея от стыда и злости, крикнул Оямада. - Там, на кладбище, ты... - НЕМЕДЛЕННО ЗАМОЛЧИТЕ! - прогремел на весь кабинет голос учителя. - Вы решили сорвать мне урок?! - Н-нет, простите, я... - пробормотал Манта, от лица которого, загоревшегося стыдом, едва не валил пар. - Ха-ха, сенсей, вы так забавно злитесь, - а вот на новенького, судя по всему, праведный гнев учителя должного впечатления не произвел. Даже наоборот - развеселил. - Напоминаете рыбку фугу, так же глаза выпучили и вот-вот целиком раздуетесь. Это стало последней каплей в чаше терпения преподавателя. Схватив мел, он со снайперской точностью запустил его в лоб зарвавшегося ученика. - Да что ты себе позволяешь?! - прогремел он, стоило пишущей принадлежности достичь цели. Одноклассники Йо синхронно сползли под парты. Они знали, каким бывает в гневе сенсей, и не хотели попасть под горячую руку. Асакура же замер, в шоке уставившись на преподавателя. - Ты думаешь, я на таких, как ты, управы не найду? - учитель отошел от доски, тыча пальцем в дерзкого школьника. Йо весь подобрался, напряженно стиснул кулаки. Его губы сжались в тонкую линию, а воздух вокруг него будто потяжелел. Он не выглядел напуганным, скорее наоборот, сдерживал не меньший, чем у учителя, гнев. - Пожалуйста, не надо, - едва слышно пролепетал объект учительской злости. - Родителям своим будешь такие концерты устраивать! А в школе, будь добр, веди себя подобающе! И ко мне проявляй уважение! - Остановись... - А может, мне ходатайствовать о твоем исключении, а? - Ну ладно, ладно, сенсея сожги, но хотя бы всю школу не трогай! Класс застыл в оглушающей тишине. Учитель, что надвигался на мальчишку с воспитательными звездюлями, так и замер, не донеся ногу до пола. Манта едва не свалился со стула, а Йо, осознав, что сейчас сказал, смущенно засмеялся и почесал затылок: - Пойду, наверное, постою в коридоре, подумаю о своем поведении. И, схватив вещи, пулей вылетел из класса. Еще пару минут ученики и преподаватель приходили в себя, а потом, как ни в чем не бывало, продолжили урок. И лишь Манта сидел, как на иголках. Ему хотелось стремглав выскочить вслед за новеньким и расспросить, кто он такой, почему так странно себя ведет и что делал вчера на кладбище. Но воспитание вынуждало коротышку оставаться за партой и старательно конспектировать речь учителя. Едва прозвенел звонок, Манта с невероятной для своего роста скоростью вылетел в коридор. Новенький обнаружился на крыше, лениво наблюдая за размеренным полетом облаков. Боязливо подошел Оямада к Асакуре, будто тот прямо сейчас воспламенится перед ним. Йо засмеялся: - Глупости, я не умею самовозгораться. - А, это хорошо, - облегченно выдохнул Манта, но тут же подпрыгнул от удивления. - Ты прочитал мои мысли? - Нет, - усмехнулся новенький. – Мой брат прочитал. - Б-брат? - удивленно воскликнул Манта. Он оглядел крышу, но никого, кроме Йо, не увидел. - Да, его зовут Хао и он живет в моей голове, - Асакура постучал к виску, показывая, где именно искать его родственника. Манта недоверчиво нахмурился. Что за глупости? Разве люди живут в чужих головах? Только если он воображаемые. Или при раздвоении личности. Пф-ф-ф, так новенький - псих! Тогда в его поведении на уроке нет ничего удивительного. И прогулки по кладбищу, видимо, для подобных личностей в порядке вещей. Но как тогда объяснить пламя вокруг него?... Наверное, костер разжег и стоял перед ним. А Манта, глупый, решил, что это парень самостоятельно горит. Оямада облегченно выдохнул. Его одноклассник простой сумасшедший, и никакого мистицизма. Будто услышав мысли Манты, Йо резко отвернулся, прижав колени к груди. Однако коротышка успел увидеть в его глазах отпечаток обиды и боли. Оямада еще не понял, за что, но ему вдруг стало очень стыдно. *** Манта честно-честно обещал себе, что больше никогда не будет сокращать дорогу через кладбище. И точно-точно не станет проверять, не окажется ли сегодня там новенький. Кое-кто все же там оказался. Увы, это был не Йо. Банда Бокуто-но-Рю оккупировала кладбище и наказывала всякого, кто смел ступить на их территорию. Той ночью на захваченную землю ступили многие, но неспособные увидеть духов бандиты даже об этом даже не догадывались. Зато они прекрасно видели вполне живого и осязаемого Манту, который совершенно бездарно спалил перед ними свое присутствие. - Эй, ты, коротышка, какого дьявола ты забыл на нашем Бест Плейс? – скорчив жуткую рожу, нагнулся над школьником предводитель банды, Рюноске Умэми. - «Я не должен говорить им правду, иначе они узнают про Йо, и побьют его», - подумал Оямада и, нервно сглотнув, поспешил выдать хоть немного убедительную ложь: - Я… Я просто мимо проходил. У-уже ухожу. - Не торопись! Перед лицом мальчика застыл наконечник деревянного меча. Наставивший его Рю насмешливо усмехнулся, будто именно этого ответа и ждал. Будто именно такие глупые слова являлись спусковым крючком для драки. Скорее, жесткого избиения школьника. - Расскажешь о нас копам, верно? – стиснул зубы главарь банды. – Прогонишь нас с этого места, когда мы его так долго искали. Ничего, я выбью из тебя эту дурь! Манта зажмурился и сжался, приготовившись к болезненному удару. Но его не последовало. Да и удивленные и напуганные возгласы бандитов прозвучали крайне неожиданно. Оямада открыл глаза. Деревянный меч застыл на полпути к его голове, а его обладатель в ужасе смотрел на свои застывшие руки. Рю не понимал, почему не может пошевелить и пальцем, зато Манта увидел причину. Огромная горящая лапа держала меч и руки хулигана. Невероятных размеров монстр застыл за спиной Умэми. Большие рога существа подпирали небеса, а пламя его словно поглощало весь духовный, а не материальный мир. Откуда-то с плеча монстра раздался заливистый смех, и тогда Манта увидел его. Йо. Нет. Мальчика с кладбища. Того самого, с жестоким взглядом, коварной ухмылкой и царственной осанкой. Но почему у него и Йо одно лицо? Неужели тогда на крыше одноклассник сказал ему правду, и в его голове действительно живет второй человек, который сейчас и занял его место? - Ты совершенно прав, малыш, - горделиво вскинул голову брат Йо, будто услышал его мысли. Хотя, если верить словам Йо, не будто. – После захода солнца власть над телом обретаю я, великий оммеджи и будущий король шаманов – Хао Асакура. Мне очень польстила твоя забота о брате, Оямада Манта. В благодарность я защищу тебя от этих агрессивных смертных. Они больше тебя не побеспокоят. Да и вряд ли кого-либо еще… Вихрь пламени охватил кладбище. Он окружил и напуганного Манту, но, в отличие от остальных, не сжег его, а успокоил и защитил. Пламя исчезло, так же быстро и неожиданно, как и появилось. Кладбище опустело, за исключением забывшего как дышать Оямады и невинно улыбающегося Асакуры. - Ч-что это было? – нарушил тишину Манта, поднявший взгляд, полный ужаса и благодарности, на своего спасителя. – Кто ты такой? Ты чародей? Волшебник? Нет, подожди, ты же назвал себя великим оммеджи и будущим королем шаманов. Ты шаман? Разве шаманы существуют? - Тише, тише, - поспешил прервать речевой поток одноклассника Хао. – Я не могу слушать вас двоих одновременно. Поэтому заткнулись, оба. Да, Манта, я шаман. Нет, Йо, договориться с ними было нельзя, хотя бы потому, что мне впадлу. И, да, убивать людей направо и налево можно, я дозволяю. Манта буквально уронил челюсть на землю. Неужели Рю и его банда?.... - Так ты убил их? – в ужасе воскликнул он. - Нет, с помощью магии добра превратил их в бабочек и перенес на солнечную лужайку, - съязвил Асакура, закатив глаза. – Конечно, убил, люди другого и не заслуживают. Хотя ты необычный человек, Оямада Манта. Ты видишь моего духа огня. - Духа огня? Манта перевел взгляд на пылающего монстра за спиной шамана. Так вот, что это такое! Настоящий дух! Оямада всегда считал нечто подобное выдумкой, однако же вот оно, сидит по-турецки, ковыряется в зубах. Наверное, косточки хулиганов выковыривает… Манта покачал головой, отгоняя от себя эту мысль. Вариант с бабочками и солнечной лужайкой ему нравился больше, в него он и будет верить. Всяко лучше, чем признание того, что твой одноклассник – убийца. - Да, один из великих духов стихий, - продолжил Хао, тактично проигнорировав последние мысли коротышки. Шаман погладил призрачного союзника по огромному рогу, отчего тот довольно зажмурился и, будь он способен издавать хоть какие-то звуки, наверняка бы замурлыкал. – Удивительно, что совершенно обычный человек, вроде тебя, способен видеть духов. - Но я их раньше никогда не видел! – воскликнул Манта. – Даже сейчас я не вижу ни одного призрака или духа, кроме твоего. А мы, между прочим, на кладбище! - Ну, местных призраков уже больше никто не увидит, - виновато почесал затылок Асакура, нервно посмеиваясь. – Дух огня их поглотил. - Поглотил? - Да, сильные духи способны поглощать более слабых, становясь еще сильнее, - пояснил шаман, нравоучительно подняв указательный палец. – Я и пришел-то вчера на это кладбище только для того, чтобы насытить духа огня здешними приведениями. Большинство из них, конечно, оказались мелкими сошками, но вот шестисотлетний самурай пришелся моему духу по вкусу и неплохо увеличил его мощь. Манта нервно взглянул на одинокое надгробие под дубом. Оно принадлежало Амидомару, в народе прозванного Демоном. Когда-то давно он бросил вызов своему хозяину, и перебил практически все его войско, прежде чем погиб. Сильнейший воин своего времени наверняка и после смерти сохранил невероятные боевые способности. - Что же такое этот дух огня, раз могучий самурай не смог его одолеть? Оямада перевел взгляд на предмет своих мыслей. Тот приобрел странный зеленоватый оттенок и выглядел не очень довольным. - Что с ним? – побеспокоился коротышка. Он не очень хорошо разбирался в духах, но все равно счел подобные изменения странными. И оказался прав. - Несварение от этих хулиганов, - ответил Асакура, а затем обратился к своему духу. – Ты уж меня извини. Больше не буду кормить тебя такими низкосортными призраками. Манта изо всех сил подумал о бабочках и солнечной лужайке. С того момента и началась его странная дружба с братьями Асакура и их духом огня. Если их отношения, конечно, вообще можно было назвать дружбой. *** Как он записался в прислуги Асакуры, Манта так и не понял. Пока Йо прогуливал уроки на крыше школы, коротышка вел за него конспекты, а после занятий – выполнял домашнее задание. Он всегда покупал ему обеды и перекусы, хотя не признающий товарно-денежных отношений Хао настоятельно рекомендовал Оямаде воровать. Нарушение закона не привлекало Манту, и он тратил личные карманные деньги на еду для Йо. Даже сейчас он со всех ног спешил на крышу, неся другу кофе. - Раф для Йо, эспрессо для Хао, - озвучил меню Оямада, спиной открывая тяжелую дверь. - Спасибо! – улыбнулся Йо, забирая у него из рук стаканчики. По-турецки усевшись на пледе, принесенном специально для крышных посиделок, Йо принялся кофейничать, попеременно отпивая то из одного, то из другого стакана. Асакура любил кофе. Йо считал баловство данным напитком признаком взрослости, а Хао просто наслаждался «вкусом реальности», таким же горьким и глубоким. Такие непохожие братья и кофейные напитки предпочитали разные: Йо любил что послаще, Хао предпочитал горечь. Потому Оямаде и приходилось покупать сразу два напитка, удовлетворяя вкусы заключенных в одном теле братьев. Кстати, об этом… - Йо, а как так получилось, что вы с Хао делите на двоих одно тело? – осторожно поинтересовался коротышка. Рука одноклассника застыла, так и не донеся стакан с эспрессо до рта. Взгляд Йо опустел, голова наклонилась немного набок. Классическая поза ведущих внутренний диалог братьев Асакура, Манта уже научился распознавать ее с первого взгляда. Интересно, что они обсуждают? Решают, стоит ли говорить Оямаде правду? Или выдумывают жуткую и одновременно веселую историю, которую выдадут за истину? Йо резко вздрогнул и заморгал. Так он всегда возвращался к реальности. Шаман перевел задумчивый взгляд на коротышку, нервно покусывая внутреннюю сторону губы. - Обещаешь никому не рассказывать? – недоверчиво спросил он у Оямады. - Обещаю! – воскликнул Манта. Никогда он еще не видел Асакуру таким… напуганным. Теперь ему еще больше хотелось узнать его тайну! Йо глубоко вздохнул, словно набираясь сил, и начал свой рассказ. *** Тысячу лет назад в тяжелую и страшную эпоху Хэйан жил один могущественный шаман. Служил он при императоре, и не было ни одного живого человека или духа, не благоговеющего перед именем великого оммедзи, Асакуры Хао. Сила Хао была настолько велика, что однажды он решил стать королем шаманов и изменить этот мир к лучшему. Но люди и другие шаманы не оценили «предвыборную программу» Хао и попытались от него избавиться. Но великий оммедзи обхитрил их и наложил на себя технику, позволяющую перерождаться каждые пятьсот лет, сохраняя свою память и умения. Пятнадцать лет назад Хао Асакура переродился вновь. Та холодная майская ночь 1985 года выдалась для клана Асакура особенно тяжелой. Дело было не только в болезненных родах наследницы клана, Кейко, но и в том, кому она давала жизнь. Действующий глава клана, Йомей, предвидел возвращение сильнейшего и опаснейшего шамана, Хао Асакуры, в теле одного из близнецов, вынашиваемых его дочерью. Семья уже решила, что принесет в жертву обоих малышей, только бы предотвратить возвращение опасного предка. Стоило первому младенцу появиться на свет, Йомей призвал на помощь сикигами. Рука старика не дрогнула, и духи разорвали тело ребенка на куски, тот даже пикнуть не успел. Когда явился на свет второй близнец, жена Йомея, Кино, остановила его, сказав: - Прислушайся. Я больше не чувствую той ужасающей силы, что ознаменовывало перерождение Хао. Неужели?... Она не ошиблась. От второго близнеца не исходило и половины той мощи, что витала вокруг погибшего первенца. Глава клана радостно воскликнул: - Слава Королю духов! Хао устранен. Мы справились! Нет нужды убивать второго ребенка. Зарыдала Кейко, радостная, что удалось сохранить жизнь хотя бы одному сыну. Прижал к груди супругу Микихиса, не сдерживая счастливой улыбки. Кинулась ухаживать за новорожденным Кино, унес окровавленное тело первенца Йомей. Разорвал ночь своим криком выживший близнец, впоследствии названный Асакурой Йо. И никто не услышал заливистый, язвительный смех сильнейшего и опаснейшего шамана, Асакура Хао, нашедшего свое пристанище в теле брата. Никто не заметил, как чиби-дух огня тихо под окнами, словно мышь, крадется. *** - М-да, а я думал, у меня ужасные родственники, - подытожил Манта, выслушав рассказ Йо. Оямада даже не знал, чему в этой истории удивляться больше: реальному возрасту Хао, его фантастическим способностям или невероятной жестокости клана Асакура, убивших собственного наследника, только бы предотвратить возвращение предка. Йо усмехнулся и пожал плечами: - Что поделать, родственников не выбирают. Если ты не Хао, конечно. И помни, Манта, ты дал обещание молчать, - со всей серьезностью сказал он другу. – Если сейчас хоть кто-то из шаманов узнает наш с Хао секрет – мы покойники. Оямада отчаянно закивал. Да не под какими пытками он не предаст своих друзей! - Нет, Хао, мы не будем засовывать Манту в железную деву, чтобы проверить это! – покраснел от злости Йо, услышав предложение читающего мысли брата. Манта нервно засмеялся. Да уж, с этими товарищами не соскучишься. Грустно вздохнул развалившийся на крыше дух огня. Ему так хотелось попробовать кофе, а никто так и не предложил!