Листая страницы забвения

      Сквозь глухой слуховой барьер доносились хриплые, ломанные голоса. Тошнотворный кислый запах ударил в нос вновь. Дышалось немного тяжко. Хюррем приоткрыла веки и разлепила пересохшие губы, при этом проведя по ним языком. Голоса теперь слышались намного отчётливее. Госпожа прислушалась. — Лей больше! — Э, ох, как запою сейчас! — Только попробуй! Закатаю в бочку! — Хорош языками чесать! Доставай лучше зайчатину! А то сгорит и останемся без ужина!       Брови сдвинулись в непонимании. На лбу проступила складка. В области затылка неприятно засаднило. Девушка ничего не понимала. Кто она? Где? А главное с кем? Одно она знала точно: сейчас вечер или возможно ночь. Комнату, в которой она лежала озарял тусклый свет.       Хюррем постаралась приподняться. Район живота неприятно стянуло. Опора на локти оказалась болезненной. Госпожа сморщилась. Что-то невнятно пробурчала. Огляделась. За окном действительно сгустились сумерки. На маленьком столике стояла полу сгоревшая свеча. Кровать, на которой она лежала, была застелена шкурами неизвестных животных. Платье в пыльных пятнах, маленьких дырах. Руки, как и ноги расцарапаны. На макушку будто что-то давило. Девушка сосредоточилась. Попыталась вернуть воспоминания. Тщетно. Только мутные силуэты и ничего более. Сплошная опустошённость.       Под босыми ногами пошарпанная древесина. Госпожа сделала несколько шагов и остановилась пошатываясь. Закрыла глаза. Потёрла вески. Последовала дальше. За пределами комнаты её встретил тёмный коридор, вдали которого виднелся просвет и доносились те же голоса. Девушка двинулась, ориентируясь лишь на них. С каждым новым шагом всё лучше ощущался приятный запах чего-то вкусного, вперемешку с некой свежестью и чем-то резким. Хюррем не знала к кому придёт, но понимала, что наверняка знала этих людей, раз оказалась с ними под одной крышей. Однако, с другой стороны не стоило полагаться лишь на эту мысль, ведь она ничего не помнила. Оказаться здесь она могла по разным причинам и способам. Важно узнать каким именно.       За круглым столом на полу сидели трое мужчин и хохотали очевидно от всей души. В одной руке стаканы, в другой ложки видимо с какой-то пищей. Окна комнаты раскрыты на распашку, из-за чего внутрь проникал лёгкий ветерок. Хюррем остановилась на пороге, окидывая взглядом каждого человека. В голове образовалось что-то смутно знакомое. Она вроде как помнила их, а вроде и нет. Странное ощущение. — О, а вот и наш прекрасный цветок очнулся! — Кажется не до конца. Теодора, пошли сюда! Приведём тебя в чувства!       По ушам ударил громкий заливистый смех. Теодора... Её так зовут? Довольно необычно, что она запамятовала такое диковинное имя. Тем более принадлежащее вроде ей.       Хюррем неловко замялась. Не понимала, что делать и как реагировать. Мужчины продолжили зазывать. — Ну чего стоишь? В ногах правды не сыщешь! Идём! — Да! Вон рядом со мной местечко есть! — похлопал рядом с собой и озорно поиграл бровями.       Осмотрев ещё раз стол, девушка ясно ощутила чувство голода. Медленно сдвинулась с мёртвой точки и несмело присела на тёплый пол. Находиться в такой компании было непривычно, дико, немножко страшно. Все взгляды были прикованы к ней. Заплывшие, с огромным интересом и чем-то неясным. По всей видимости мужчины под действием увеселительного напитка. — На вот поешь, — тот, что сидел рядом, протянул ей свою тарелку с недоеденным мясом. Кушать чужое блюдо перспектива довольно малосимпатичная, поэтому госпожа не ведала, как реагировать. — Давай не мнись! Больше нет!       Что ж, в этой «битве» голод одержал победу. Хюррем осмелилась отделить кусочек и закинуть в рот. На удивление всё оказалось немного лучше, чем предвиделось. Мясо мягкое, хорошо жующиеся. — Так, мы между прочим не представились! — хлопнул в ладоши, оглядел каждого и остановился на Хюррем. — Я Альтан, главная голова этих двух оболтусов! Одноглазый, — кивнул в сторону сидящего рядом полноватого мужчину. – Альтюг, а длинноволосый, — худощавый, волосы по плечи. – Адем.       Теперь девушка изучала обладателя каждого из имён. Альтюг широко ей улыбался, попивая напиток, а вот Адем кажется ни разу на неё не посмотрел. Сидел отстранённо и ел спокойно. — На-ка Тео, выпей чуть-чуть. Сразу повеселеешь, порозовеешь, а дальше глядишь займёмся чем-нибудь интересным. Кстати, ты не против, если я буду тебя так звать? А то больно имя длинное и...       Договорить Альтюг не смог. Внезапно мужчине по лбу прилетело грязной ложкой, что аж остался след. Напротив недобро смотрел Альтан, чуть ли не прожигая взглядом дырку. — Рот бы тебе помыть. Оставь девушку в покое, — холодно отчеканил.       Разбойник заметно растерялся. Захлопал глазами и затараторил: — Ты чего? Мы ж это... того... её хотели... ну это самое...       Горькое осознание окатило ледяным притоком. Хюррем с ужасом оглядела каждого рядом. Как же она у них оказалась? Мысли роем зажужжали в голове. Похитили? Нет, держали бы взаперти. Но что тогда? Не по своей же воле она к ним пришла? Захотелось немедленно убежать, спрятаться, забиться куда-нибудь по дальше лишь бы не видеть, не слышать этих людей.       Что-то щёлкнуло. В голове только одно: «Беги!» Госпожа отклонилась назад, и принялась судорожно подниматься пока разбойники спорили видимо о словах Альтюга. Ноги задрожали. Запутались в платье. На неё обратили внимание. — Теодора, ты куда? — Я-я, мне... мне нехорошо. Я хочу поспать.       Конечно же девушка солгала. Ей просто нужен повод покинуть эту комнату, а дальше действовать по ситуации. — Я же просто пошутил! Чего ты? — Стой!       Альтен подорвался за ней. Хюррем уже успела выйти в коридор, где он её и поймал. Схватил за запястье, заставив остановиться. — Подожди. Не принимай так буквально слова Альтюга. Когда выпьет постоянно несёт ересь. Никто из нас тебе ничего не сделает.       Хотелось бы верить, но увы. Предчувствие подсказывало ждать от этих людей подвоха. Как она могла довериться им, если совершенно не знала? Убеждения Альтена выглядели для неё абсурдно. Да, кажется адекватным, с головой на плечах, однако люд склонен носить маски и никогда не знаешь какая откроется или наденется. Поэтому, Хюррем предпочла слукавить себе в пользу. — Я понимаю. Просто чувствую себя сильно уставшей. Мне бы не помешал сон ещё, — легко натянула улыбку. Хотя во мраке наверняка собеседник не увидел.       Мужчина отпустил запястье и сделал шаг назад. — Хорошо. Иди поспи.       Хюррем с благодарностью кивнула и поспешила обратно в комнату, где проснулась до этого.       Девушка уселась на кровать и упёрлась локтями в колени, опустив голову. Она потеряна. Внутри постоянно ускользает что-то важное. То, что помогло бы ей, дало ответы. Что теперь? Можно подождать пока мужчины уснут и сбежать. Но куда? Она не знает, где её дом, семья, хоть кто-то или что-то! Ночью поддаться ей явно будет некуда. В дневное время навряд ли получиться сбежать. Тупик. Хюррем откинулась назад и распласталась на кровати. Закрыла глаза и упустила тот момент, когда провалилась в сон.

***

      Во дворце Топкапы уже давно ночной сон. Коридоры пусты. Слышался только треск ярко горящих факелов. Не спал лишь один человек. Ибрагим угрюмо сидел за рабочим столом и изучал государственные бумаги. За всё то время, что он пролежал с раной, которую ему нанесли во время бунта, их накопилась немалая куча. Да, можно было бы разобраться утром, днём, а сейчас спокойно спать, но, такое понятие как «сон» для него уже забыто. Именно ночью визиря посещали всевозможные неутешительные мысли, если удавалось немного заснуть, то снилась покойная супруга, которая отошла в мир иной после того злосчастного дня. Султан, друг, соратник, что так же потерял дорогих людей, твердил: «Время лечит, Ибрагим. Аллах даст силы пережить потери». Может силы и дадут, только время не лечит, оно даёт возможность жить дальше с меньшим грузом боли. Придёт осознание, привычка и воспоминания.       Визирь протёр глаза. Текст слегка расплывался. Очевидно ему необходим перерыв. Только вот закрывать веки совсем не хотелось. Ему невыносимо каждый раз видеть один и тот же образ. Понимать, что не смог защитить. Сердце ныло от потери любимой. И как его залечить? Вином? Телегой работы? Чем?       Где-то Ибрагим читал или слышал, что сердце можно лечить только сердцем. Но такое разве возможно? Под силу ли полюбить так же сильно вновь? Он не знал. И не хотел.       Ибрагим поднялся. Прогнулся в спине, вытягивая руки в стороны. Пришло время отдыха. Больше сидеть визирь не мог.