Против природы не попрёшь

- Луи? - вопрошает учитель. - Да, извините, опоздал, мне жаль, такое больше не повторится! - на одном дыхании проговаривает бета, причём на автомате уже заезженную им самим фразу. И изо всех сил старается держаться ровнее. Кажется, сегодня его слишком сильно приложили. Он себя так плохо давненько не чувствовал, и сейчас хочет лишь добраться до своего места без лишних разбирательств. Благо, у его класса сейчас урок ведёт их любимый Стерильный Стайлс, а тот, обычно, ненужных вопросов не задаёт. Этот молодой альфа - вообще душка, таких ещё поискать. Томлинсон его обожает за то, что того тихо ненавидят все омеги школы, включая учителей. Потому что он красивый, обаятельный, милый, и ещё ему приписывают слово великолепный. Но при таком наборе он вообще не интересуется омегами. Чем доводит их до бешенства. И оценку за красивые глазки не повысит, и подкатить не получится. Мистер Гарри Стайлс в этом плане - стена. Короче, крутой чел! Единственный альфа, на которого Луи не смотрит с привычным для него завуалированным презрением. Но тут этот разрекламированный им самим же "крутой парень" рушит шаблоны и задаёт снова вопрос. А ведь Томлинсон так надеялся, что хоть Стерильный не будет доёбываться. Специально на его урок приковылял. А знал бы Луи, что и этот откроет рот, то лежал бы и дальше там, где его бросили. Томмо раздраженно проводит по подбородку рукой: на нём всё время что-то мешается. И вздрагивает. Ах, да, ему ж губу разбили. Вот мрази! И он даже вытереться не подумал. Ну, тогда понятно, почему даже у их Гарри АнтиО появились вопросы. - Луи, вы в порядке? - спрашивает преподаватель, и вид у него впервые такой удивлённо-придурковатый. Чего он такую рожу скорчил? Ещё и глаза так выпучил? Никогда побитых парней не видел, что ли? - У меня всё отлично! - у Луи уже даже не хватает сил привычно скалиться. - Пожалуйста, разрешите сесть. Ему на самом деле не очень хорошо, и он бы, правда, уже нашёл бы себе плоскую поверхность, на которую можно уместиться и чуток передохнуть. Какой-то слишком странный сегодня учитель заторможено кивает, слишком шумно втягивая воздух, и не сводит с него взгляд. Моргал бы уже хотя бы, что ли! Ой, да уж и не так сильно его поваляли, чтоб вот так пялиться! Луи добирается до своего места и демонстративно падает головой на свои согнутые в локтях руки и прячет в них лицо. Уж простите, он намеревается поспать. Или в обморок грохнуться. Похоже, у него сотрясение. Или температура поднялась. Фигово ему что-то. В классе душно и жарко, словно тут несколько дней не проветривали. И от спёртого воздуха Луи начинает мутить. Бете кажется, что его словно укачивает, и похоже он всё же отключается на пару секунд под шуршащее перешептывание класса. Пока его кто-то словно не фигачит шокером. - Что за нахер?! - орёт он, и отпрыгивает так далеко, как может, переворачивая за собой стул и боком цепляя парту. Их Стерильный Стайлс стоит с зависшей в воздухе рукой на том месте, откуда Томмо только что отлетел. Похоже, это он пытался растормошить Луи. Но его прикосновение будто обожгло парня и почти вывернуло ему внутренности. - Что, блять, происходит?! - снова кричит Луи. Его не так отделали, чтоб сейчас всё было так хреново. - Томлинсон, в медпункт! Живо! - объявляет учитель, и Луи с удивлением видит, как с мест резко подскакивают несколько альф. - Я кому сказал, бегом! Луис - не какая-то безвольная омежка, чтоб слушать приказы альфы, будь тот даже трижды учителем. Так что он продумывает план о том, как через окно свалить домой и отлежаться, а не тащиться к школьному врачу под конвоем взрослого. - Упрямый ребёнок! - объявляет Стайлс, и все видят, что этот человек - всегда само очарование - впервые проявляет недовольство. Оказывается, если эта вечно улыбающаяся дурашка вот так сводит брови, то выглядит он весьма внушительно и угрожающе, даже несмотря на свой довольно молодой возраст. Не дождавшись от Луиса реакции на свой приказ, учитель хватает его за запястье и на буксире тянет из аудитории. *** - Ох, мистер Стайлс! А вот и ваш первый конфуз на половом поприще! – сообщает медсестра, когда Гарри АнтиО насильно впихивает Луи в дверь, при этом как-то нездорОво подёргивая головой. Пожилая омега, не поворачиваясь к посетителям, продолжает рыться в бумагах в стеллаже своего кабинета. – Это кто это у нас такой непредусмотрительный? Столько ведь профилактических бесед проводим, а всё зря, – сокрушается она, и, наконец, видимо, находит нужный документ и разворачивается. - Луис? Не поняла… Медсестра, как и учитель, приобретает какой-то непривычный для неё вид. Словно её где-то жёстко обманули. Чего их сегодня понакрыло? - Здрасте, миссис Шеппил! - Луи выдирает руку, которую всё ещё сжимает Стайлс, и машет ею женщине. - Тут меня с утра тряханули немного. Не больше обычного, – улыбается Томлинсон. Он, очевидно, самый частый гость в медпункте. Парень не редко отхватывает за своё неумение держать язык за зубами. А кроме того постоянно везде лазает, что-то хватает, откуда-то спрыгивает, совсем не думая о последствиях. Уроки физкультуры его класса, наверное, обведены у медсестры в календаре, как дни повышенной боевой готовности, потому что в зале Луи почти всегда хоть что-нибудь да ушибёт. Вот только сегодня медичка словно очень удивлена его видеть. - Неожиданно! – выдаёт она, подтверждая своё смятение, так отчётливо сквозящее на лице. Что-то Луи это не нравится. Он разворачивается на Стайлса. Тот закрыл дверь и загородил проход, словно опасаясь, что его ученик надумает убежать. Догадливый, зараза. Значит нужно поскорее убедить их лекаршу, что всё тип-топ, и тогда она отгонит от двери учителя, неожиданно прикинувшегося вышибалой в клубе. Луи с большим знаком вопроса смотрит на медсестру, но та стоит в каком-то странном оцепенении, а потом резко подрывается и начинает спешно отодвигать в столе один ящик за другим, выуживая из них какие-то препараты. Несколько она ссыпает в мерный пластиковый стаканчик и вместе со стаканом воды вручает Томлинсону, взглядом показывая ему сесть на кушетку. - Это чё? – интересуется парень, косясь на разноцветные капсулы. Вменяемость дёрганной тётки для него впервые под сомнением: какая-то она сегодня слишком суетливая - вон половину своих пузырёчков попереворачивала. - Поверь, они тебе сейчас очень нужны. - Да с чего бы? У меня только несколько ушибов! - отмахивается от неё Луи, но вспоминает, как его шибануло словно током там в классе. Да и вообще ему как-то дурно. Он прижимает ладонь ко лбу, понимая, что в мозгах у него точно происходит что-то совсем неладное. - Хотя, по голове, мне, похоже, всё-таки вдарили нехило. Медсестра сконфуженно кивает, стараясь улыбнутся. Она пододвигает стул и садится напротив. - Луи, что на этот раз произошло? - Клянусь, я не при чём! - по привычке начинает оправдываться Луи. Обычно во многих стычках он даже очень "причём", но не в этот раз. - Ко мне на улице вдруг полезли два альфы. Несли дичь непонятную. Вообще, пьяные походу были. С самого утра. Ну, я и сказал, куда им идти. Они меня схватили. А потом их какой-то старый омежий хрыч спугнул. Вот они и зашвырнули меня в кусты. Что хотели – ваще не въехал. - Ясно. Лица ты их запомнил? – женщина уже что-то усердно строчит на листах вынутого из кармана халата блокнотика, при этом одной рукой растирая душку своих очков. - Эм, ну, да, вроде, - жёванно отвечает Томмо. Что это за вопросы вообще такие? - Но так они ж ничего не сделали. Я только губу расквасил, когда упал. Полиция с такого дело не откроет. - Смотря с чем заявлять, – неожиданно подаёт голос Стайлс, и медсестра утвердительно кивает. Вот стоял бы там столбом и дальше, молчал, и не вмешивался! - А у меня что, ещё какие-то варианты есть? Да и нахера мне это? Мне что, по-вашему, скучно живётся, чтоб из-за пары ссадин к полицейским бежать? - Луис, а с утра ты себя как чувствовал? - меняет тему медсестра, даже не дослушав возмущения распаляющегося пациента. - Как драный сапог! Я вообще не выспался, и лежал во сне, видимо, как-то криво. Всё тело ломило. Ваще какой-то не мой день. Может, если бы я сегодня не был развалиной сонной, те громилы меня просто так не схватили. - А в данный момент что ты чувствуешь? - продолжает допытываться медработница. - Чувствую, что устал от ваших вопросов. - Луис, это серьёзно! – увещевает медсестра. - Прощу тебя быть предельно честным. Какие мысли сейчас есть в твоей голове? Скажи правду. Парень чешет в своей репе, и считает, что она сегодня точно прокисла. С ним явно что-то не так. - Ну, я думаю, что рехнулся, – выдаёт он немного нервно. Потому что его очень раздражает вот этот конвой перед дверью. Чего он там встал? - Всё нормально, скажи реально, о чём ты думаешь. Первое, что тебе приходит в голову, – продолжает давить миссис Шеппил. Луис решает выдать как есть: может вместе посмеются. - Ну, у меня всё время получается думать лишь об одном: у мистера Стайлса очень длинные ноги. Он вообще такой громадный шкафина, капец! - Большой, сильный альфа! - хмыкает медсестра. - Эм, мне кажется, что вы как-то стрёмно сейчас мои слова интерпретировали, - возмущённо выдаёт он, исподтишка кидая взгляд на Стайлса. Тот, на удивление, непривычно хмур, он вращает на пальце свой перстень и поджимает губы. - Скажите уже ребёнку, что происходит, – обращается он к единственной представительнице женского пола в комнате. - Я не могу без присутствия родителей или опекуна. - Сказать что? Я что, болен? – округляет глаза Луи. - Я заразился каким-то смертельным вирусом? Я умру? Я что, стану зомби? - истерично тарахтит он, больше, конечно, намереваясь своим визгом вывести медсестру из себя. – О, боже, да я же сдохну от голода, если стану зомби, тут же ни у кого нет мозгов! Луи, вдруг, останавливает своё показательное выступление, потому что его пронзает какой-то странный болевой спазм. Он что, ещё и умудрился съесть что-то не то? Томмо хватается за живот, пытаясь подавить стон. - Звоните его родителям! – рычит Стайлс. Медсестра сразу хватается за телефон. - Мама вам не ответит, - предполагает Луи. – Вы так часто ей названиваете, что она получила выговор, и теперь проверяет вызовы только после завершения рабочего дня. Но школьная врач не обращает внимание на его трёп, набирает номер и слушает продолжительные гудки. Как Луи и говорил, его мать не берёт трубку. Парень только удовлетворённо разводит руками. Правда потом снова шипит от боли и хватается за живот. - И что, он весь день тут сидеть будет? – интересуется Стайлс. И он реально сейчас выглядит как-то грозно. - Да вся школа с ума сойдёт! Половина учеников про учёбу вообще думать перестанет. - Ну так отвезите его домой! – сразу предлагает мисс Шеппил. - Почему я? - как-то вообще не по-взрослому возмущается преподаватель. - Я не могу покидать своё место, кому-то из детей может стать плохо. К тому же с ним нужно будет посидеть до приезда матери. - Но это не могу быть я. Я – альфа! - Для вас это никогда не было проблемой, мистер Стайлс. К тому же Луис будет послушной лапочкой и выпьет все таблетки, что я ему дала. - Ага, сейчас! – возникает Луи, с интересом глядя, как перепираются эти двое. - Пока вы мне не скажите, что происходит, хера то с два я буду глотать какие-то непонятные вещества. Вы мне зачем этого гостя навязываете, который тут кичится своим «я-альфа!»? Мне нужны объяснения. Медсестра поджимает губы, кидает взгляд на Стайлса, а потом возвращает его на Томлинсона. - Луис, у тебя течка! – безапелляционно объявляет она. Томмо на это нелепое заявление начинает откровенно ржать. - Ох, я и не думал, что вы так плохи в анатомии. Больше к вам со своими болячками не приду. Я - бета, мужского пола. У меня не может быть течки. - Мистер Томлинсон, – чеканит преподаватель от двери, – у вас сто процентов течка, и это уже почувствовали все альфы в здании. Первую течку девственной омеги игнорировать сложно. - Девственная омега!– верещит Луи, подскакивая с кушетки. - Это вы меня сейчас так обозвали?! - Луи уже сжимает кулаки. Да он за такие заявленьица и врезать готов. - Луис, это не обзывательство! – пытается вразумить раскричавшегося парня медсестра и вернуть его на место. – Это лишь названия твоим физиологическим особенностям и половым признакам. - Вы чё, совсем того! Я не омега! И с девственностью я попрощался ещё в четырнадцать. - Полагаю, не как омега, - хмыкает от двери Стайлс. - Оу, я-яй, вы на что сейчас намекаете?! Что за дерьмо? - Луис, успокойся! – медсестра даже не делает ему замечание за бранные слова, списывая его выпады на шок. - Я возьму у тебя кровь, и мы проведём исследование. Но и без него сейчас очевидно, что твой пол был установлен неправильно. Ты определённо омега. Но, похоже, с задержками физиологического развития. - Ахуенно, я ещё и отсталая омега! Мне что, прям здесь руки на себя наложить! – орёт он, и получает ещё один спазм в живот. И теперь уже сам, скрючившись, возвращается на кушетку. - Луи, пей таблетки. Не делай себе хуже. Поверь, первая течка в твоём возрасте незаметно не пройдёт. Там блокаторы и обезболивающие. Хлебай! – настаивает медсестра и под её взглядом, а больше от испуга за себя любимого, Луи, наконец, их проглатывает. – Сейчас я беру кровь, спрысну тебя спреем для притупления запаха, а мистер Стайлс отвезёт тебя домой. - Нафига мне этот кучерявый сдался? - Он просто поможет тебе добраться без приключений. По законодательству мы не имеем права настаивать на сопровождении. Но всё же, это будет более разумно, если тебя довезёт мистер Стайлс. Ты не сможешь добраться до дома, не привлекая внимание. На тебя могут напасть, как это было с утра. - Так вы думаете, те уроды полезли ко мне, потому что почуяли меня? - Почему мы не можем настаивать? – вклинивается со своим вопросом Стайлс. - Луису почти 19, он волен сам решать, школа уже не несёт за него ответственность. - Ты совершеннолетний?! – восклицает Антио. Вот честно, в другой бы ситуации Луис бы поржал. У учителя итак слишком большие глаза, а сейчас они - как два блюдца. - Ну, да... – пожимает Томлинсон плечами. Это ж не великая тайна за семью печатями. Просто нет смысла всем сообщать. Его проблемы никого не касаются. Но у Стайлса такой вид, словно его инфаркт хватит, если ему сейчас же всё не объяснят. - Я болел в детстве... сильно, так что пропустил пару лет, на учёбу меня отправили чуть позже других. - Но ты же такой крохотный! – возмущается Стайлс. - Смотришься совсем юным. - Вот из-за таких, как вы, я свой возраст и не афиширую. - О чём вы думали? – поворачивается Гарри АнтиО к медсестре, и она под его напором даже чуть сжимается. - Беты не бывают такими мелкими в таком возрасте! Очевидно же было… - Ничего не очевидно! – возмущается медсестра, оскорбленная тем, что учитель при посторонних обвиняет её в непрофессионализме. – Вам же сказано - он много болел. Просто недоразвитая бета. - Ох, спасибо, что всё время напоминаете мне, что я пиздец дефектный! Можно мне уже, правда, домой? – парень зажимает кусок ватки в локте и разворачивается к молодому мужчине у двери. - Где там ваша катафалка? Вы ж не на велике в школу ездите?