Против природы не попрёшь

Просыпается Луи от того, что слышит мамин голос. Похоже, она беседует по телефону в гостиной. Парень чуть ли не воет от простреливающей боли в пояснице. И эти штаны тоже насквозь мокрые. И кровать тоже вся заляпана. Ох, нет, только бы не пришлось использовать прокладки! Он ползёт до шкафа, снова меняет бельё, попутно обтерев себя со всех сторон салфетками, а заодно и прихватывает полотенце. Кладёт его на пятно, которое образовалось под ним, и снова ложится на это место. Всё! Ему кажется, что он израсходовал все силы, что у него вообще оставались. Он прикрывает глаза, принюхивается, понимая, что учитель точно всё ещё в их доме. Через минуту мама аккуратно входит в комнату. И сразу садится на кровать, заключая сына в объятья. Он с готовностью отвечает. Она долго гладит его по волосам, пытаясь успокоить. - Милый, всё будет хорошо. Всё будет отлично. Мы справимся. Я тебе обещаю! – уверяет она тихо и словно напевно. Луи ей кивает сквозь непонятно откуда взявшиеся слёзы. Она не может этого ни знать, ни, тем более, утверждать. Но ему, правда, важна её поддержка. – Дорогой, я попросила мистера Стайлса ещё немного посидеть с тобой. Я сейчас схожу до аптеки, куплю всё самое нужное и очень быстро вернусь. Доктору я уже позвонила, она приедет через два часа. Луис снова согласно кивает. Женщина тут же с готовностью чмокает его в лоб и поднимается. Луи напрягает слух и слышит, как она берёт ключи, попутно делясь с его преподом тем, что невероятно удивлена, что Луи впустил его в дом, ведь Марк – единственный альфа, которого её сын раньше мог выносить рядом. Когда входная дверь за мамой захлопывается, парень сразу же решается на то, о чём потом, когда оклемается, точно пожалеет. Но пока он в неадеквате, так что простительно. Он зовёт мистера Стайлса в свою комнату, и как только тот появляется в проходе, сразу, без предисловий, сообщает то, чего хочет. - Я уже, похоже, потерял всякий стыд. И сейчас ещё и на жалость давить буду. Но мне, правда, очень хуёво. Поэтому, прошу, сделайте ещё раз так, ну, так как сделали, прежде чем уйдёте. - Уверен, что хочешь этого? - Мистер Стайлс, что вы как маленький! - рассерженно шипит Луи. - Конечно, я не уверен! Точнее не так. Я сто процентов уверен. Мои гормоны внутри меня прям дико вопят о том, как мне это нужно. И, ясен пень, сам бы я, будь я в себе, никогда бы у вас такое не попросил. - Вот поэтому я и не сплю с омегами, - недовольно поджимает губы Стайлс. - Я это уже слышал. И я не прошу со мной спать. Я прошу о помощи. И побыстрее! Пожалуйста, пока мама не вернулась, - добавляет он молящие нотки в голос, потому что учитель, судя по виду, решил упрямо встать в стойку. - Последняя фраза звучит слишком ужасно, я теперь ещё и чувствую себя педофилом, – заявляет Стайлс, но всё же идёт к кровати, присаживается на её край. – Луис, что бы там не говорила твоя омега внутри, я не хочу тебя травмировать. Насколько противно тебе будет, если я коснусь тебя там? - Помогите пережить мне это сейчас! О том, что будет потом, я буду думать уже потом, – говорит Луи серьёзно, насколько это возможно. Потому что его уже потряхивает. Он понимает, что Стайлс прекрасно видит, что он пялится на его длинные пальцы, уже представляя, как они окажутся внутри. – Но давайте всё же понежнее, – добавляет он немного насмешливо, чтобы Стайлс всё же понимал, что он ещё более или менее в сознании, и хоть какой-то отчёт себе отдаёт. - Второй раз так быстро не получится, – шепчет, хмыкая Стайлс. - Я верю в ваш профессионализм и ловкость рук. Стайлс смотрит на него долгим взглядом, не оценив тупорогую шутку, но всё же кивает, соглашаясь. - Мне нужно как-то встать? – спрашивает парень, словно они самое обычное дело обсуждают. Как если бы Стайлс собирался, к примеру, подравнять ему волосы на затылке. Но внутри всё дребезжит. В прошлый раз всё было спонтанно. В этот раз они оба понимают, к чему готовятся. И от этого реально трудно вдыхать. Давай, делай уже, или уйди. Но лучше делай. Мы оба примем это за косметическую процедуру, не больше. - Нет, лежи уже так. Луи спускает штаны, пошире разводит ноги, согнув их в коленях. Но одеяло с себя не снимает. Стайлс наощупь отправляет под него руку. Томлинсон выгибается в дугу сразу от первого прикосновения, даже не проникновения. И теперь, к тому же, он видит Гарри. И с чего Стайлс решил, что будет долго? Лишь мужчина проникает в него, делая несколько ритмичных движений, Томмо уже чувствует, что почти на финише. Он смотрит на это чертовски красивое лицо, больше подходящее омеге, и не может ни о чём больше думать, только об этих пухлых губах в форме бантика. И кончает сразу, как только они касаются его собственных губ. Мистер Стерильный тут же отстраняется и уносится из комнаты. Правда сразу возвращается с салфетками, кладёт пачку возле ног Луиса и сматывается, прощаясь и сообщая, что подождёт его мать в гостиной. *** Луису звонит неизвестный номер. Парню приходится теперь отвечать на все входящие, потому что что-то может снова понадобиться врачу из больницы, которая периодически осведомляется о его состоянии, курируя удалённо такой сложный для омеги процесс. - Луи, здравствуйте. Это мистер Стайлс, – неожиданно сообщает голос в трубке. И Томлинсон чуть было не давится печенюхой, которую грызёт. – Извините, что вас отвлекаю. Как вы себя чувствуете? - Эээ…Нормально. - Действительно нормально, или ты так говоришь, чтобы просто что-то ответить? - переходит Стайлс на менее официальный стиль общения. - Я не присмерти, если вы об этом. Хожу на своих двоих. Дышу, функционирую. - Твоя течка уже закончилась? - Мистер Стайлс, а я могу послать вас нахер с вашими вопросами? - Хотелось, чтобы нет. Луис, я интересуюсь не из праздного любопытства. Просто я стою возле твоего дома и хочу понять, можно ли нам с тобой встретиться. - Нет, течка ещё не закончилась, – сразу выдаёт Луи, и чувствует, как начинает гореть его лицо. Не приехал же этот странный альтруистический альфа снова ему своеобразно помочь? - А, понятно. Тогда, я, пожалуй, вернусь через денёк. Ну, похоже, не со спасательной миссией для своих чудо-пальцев он сюда летел. - Подождите. Я правда себя нормально чувствую. Можете зайти. - Если ты не против, лучше ты ко мне выйди тогда. - Ладно. Луис плетётся до шкафа, находит чистую толстовку, натягивает её поверх голого тела и идёт на улицу. Стайлс действительно сидит перед домом в машине. Он тянется через второе сиденье и открывает перед Томлинсоном дверцу, словно парень сам бы не справился. Луи за этот недо-жест галантности по отношению к омегам хочет врезать альфе по его слащавому фэйсу. - Здравствуйте, – бурчит Томмо, плюхаясь рядом с учителем. Он намерен стоически игнорировать смущение, которое прочно поселилось внутри из-за того, что у них было. - Ещё раз здравствуй. Вот! – объявляет альфа, указывая на флакончик с какой-то жидкостью, который стоит на дверце раскрытого бардачка. - И что это? - Это тебе нужно ввести внутрь себя клизмой. - Чего-о-о? - У нас, конечно, не было секса, но я допустил большую оплошность. Я был без перчаток. Как-то, знаешь, у меня нет причин всё время таскать их с собой. Поэтому, возможно, другой альфа сумеет уловить мой запах. Сейчас всё ещё есть такие, которые предпочитают жениться на девственниках. Я не хочу тебя скомпрометировать. Луис, честно, не верит своим ушам. Что он несёт? - Вы чё, укуренный что ли? - Луи, я сейчас предельно серьёзен. И тебе советую также подобающе со всей ответственностью отнестись к ситуации. - Серьёзно думаете, что я подпущу к себе альфу? Что я только и мечтаю, чтоб меня сгрёб какой-нибудь бугай, женил на себе, и я бы сидел дома, рожал детей и вязал носки? Я ни того, ни другого не пробовал, не умею, и не собираюсь делать. Уверен, что меня всё это обойдёт. Я продолжу жить, как бета! Это мой выбор! - Откуда такая нелюбовь к альфам? - Отвратительные, похотливые, страшные, строят из себя невесть что! За что их любить? - Ты из фем общества защиты прав омег? - Я омега всего пять дней. - Полагаю, там и беты есть. Я не очень знаком с такими организациями, просто знаю, что они есть. - Я просто не хочу связывать свою жизнь с альфой, без какой-либо идеологии. - Знаешь, другие бы сказали, что на это должны быть причины. Ведь это отклонение от нормы, просто противоестественно для нашей природы. Но, не мне об этом говорить, - покладисто соглашается Стайлс. Неужели, он и вправду понимает? - Вы всегда встречались только с бетами? - Нет, поэтому мне есть с чем сравнить и выбор не в пользу омег. - А мой выбор – не в пользу альф. - Если ты это твердо решил, то тебе нужно кое-что запомнить и быть аккуратнее. К примеру, никогда не залезай в машину к альфе во время течки. О чём ты думал? - Так вы же не альфа! – тут же возмущается Луи, а потом ретируется под возмущённым взглядом. - В смысле, альфа! Но вас я знаю, вам я доверяю, и вас не интересуют омеги. - Меня не интересуют глупые малолетние мальчишки. - Окей. Мне ваши предпочтения - побоку. Слушайте, а мне действительно нужно это в себя «сувать»? Я как-то хотел бы воздержаться. Мне это кажется странным, эмм... - Это не страннее, и не страшнее, чем использование фаллоимитатора. - Вам откуда знать? - Я взрослый человек, и я знаю, какие игрушки есть у омег. Луи недовольно поджимает губы. Но тут кривись-не кривись, а о чём речь, он всё равно понимает. - Ну, да, мама мне тоже купила. Но я сказал, что эта хуета мне не нужна. Ещё чего! Такое в себя пихать. Он меня вообще пугает. - Ты хочешь сказать... - Что кроме ваших пальцев там ничего не было, и надеюсь, не будет. Стайлс смотрит на него в ответ своими гигантскими глазками, хлопает ресничками, и явно пытается родить какую-то мысль. - Эм…Я всё же спрошу…А сам себе ты не мог помочь? У Луи снова горят щёки. И шея. Он бы лучше сейчас ответил учителю на сотню вопросов на уроке, чем на этот один в его машине. Но с кем-то же он должен разговаривать. Он скорее спрыгнет с моста, чем поговорит об этом с мамой. Хотя правильные омеги таким обычно делятся как-раз исключительно с родственниками. Но, естественно, Томлинсон ломает все шаблоны нахрен, посвящая в очень интимные подробности своей жизни почти незнакомого парня, да ещё противоположного пола. - Я пытался, – всё же признаётся Луи, нервно потирая свои коленки, - но не смог себя заставить. - Похоже на психологический барьер, – с умным видом заявляет Стайлс. - Я и сам это прекрасно понимаю! Не думал, что у меня когда-то будут проблемы с онанизмом, к тому же если он вынужденный. Но я, правда, не смог. - И как же ты переносишь течку? - С трудом, - вздыхает Луи, и пытается зачесать чёлку с лица. Да вообще пытается делать что-нибудь, лишь бы не смотреть на учителя. - Но когда я наотрез отказался использовать ту жуткую штуку, мама созвонилась с доктором и мне всё-таки разрешили увеличить дозу. Так что всё что я делаю, это валяюсь овощем перед телеком, жру сладкое убойными дозами, рыдаю, ну и дрочу, ясное дело. А ещё вас проклинаю. - С чего бы это? - Запах вашей туалетной воды - он всё ещё повсюду. Я чуть не задохнулся. Пришлось долгое время проветривать. - Я не пользуюсь туалетной водой. - Ну и хер с вами! - бодренько отпуливается Томмо, чтобы не развивать тему того, как и почему благоухает альфа. - Луи! - Да, простите. Я забылся, – улыбается он заискивающе. - Что ты собираешься делать во время следующей течки? Нельзя будет снова увеличивать дозу химических препаратов. Это может сильно повлиять на твоё здоровье и развитие. - Ох, ну, о чём речь? Там итак всё уже подорвано. Моя первая течка почти в 19! Считаете, что это нормально? Эх, я подумал, – сообщает он доверительно, - что может быть мы с моей девушкой решим эту проблему. Но мама не разрешила мне её позвать, хотя я и совершеннолетний и могу сам выбирать себе половых партнёров. - Да ты и впрямь самая странная омега, что я знаю! - восклицает мужчина и комично очень широко разевает рот. - Ты что, планировал трахать бету во время течки? Омега, который трахает бету во время течки! Как тебе вообще такое в голову пришло?! У Луи появляется желание дать учителю пощёчину, чтоб тот пришёл в себя. - Вы сколько ещё раз это повторить собираетесь? - возмущается парень, пока решая обойтись без рукоприкладства. - И вообще, ничего, что вы материтесь при своём ученике? - Ох, да, прости, но я просто в ахуе, - улыбается большеглазый учитель, с абсолютно неверящим выражением лица. Он начинает смеяться, зажимая двумя пальцами переносицу, возможно пытаясь сдержать слёзы. Он хохочет так заливисто, что даже откидывает голову назад, и стучит ногой. Кажется, что его вообще сейчас ничего не остановит. - Ой, да пошёл ты, мудак! - выкрикивает Луи, толкая мужчину в плечо. - Харэ ржать! Это не смешнее, чем недееспособный альфа. Мужчина почти перестаёт смеяться. - А с чего ты взял, что я недееспособный? - Спросил Стерильный Стайлс, - выдаёт Луи и давится воздухом, потому что уже на конце фразы его подхватывает и словно крюком подкидывает вверх и в сторону. Ещё секунда - и он сидит на коленях учителя. Тот перекинул его с соседнего сиденья как пушинку. - Хочешь проверить, так ли это на самом деле? – интересуется Стайлс, поднимая свою красивую бровь. - А ты, оказывается, мало того, что мудак, так ещё и бесчестный! - выдыхает Луи. Такая поза его категорически не устраивает. Он вот сейчас чувствует себя максимально незащищенным. Маленькой хрупкой омежкой, которой он, в принципе и является. - Не нужно недооценивать альф, Луи. - Даже таких дефектных? - решает съязвить Томлинсон. Он хоть и маленький, и ему это сейчас наглядно продемонстрировали, но у него есть и когти, и зубы, и, если что, он совсем не безобидный. Но за свой едкий комментарий он получает шлепок по заднице. Казалось бы, за такое можно уже и начинать драку, но Луи непроизвольно выгибается, и не может сдержать стон. Он падает лбом на плечо учителя и пытается унять сбившееся дыхание и вдруг появившуюся дрожь. - Вы и в правду очень-очень нечестный человек, мистер Стайлс, – шипит он, с трудом нормально выговаривая все слова. - Вы же знаете, что сейчас я уязвим. Не думаете же вы, что легко бы выиграли со мною в честном бою. - О, я снова стал мистером Стайлсом! - смеётся кудрявый парень, а Луи проезжается лицом, щеками, всем, чем может достать по его шее, ушам, вискам, волосам. Он трётся об него головой, и шумно втягивает воздух с ароматом этого невыносимого альфы. Стайлс же продолжает смеяться, позволяя Луи ёрзать на себе ещё несколько секунд, а потом легонько пытается отстранить его от себя. - Если ты продолжишь в том же духе, в тебе побывают не только мои пальцы, но и член. Тогда от запаха точно не получится просто избавиться. - Чёрт вас дери! – Луи с ужасом прерывает своё странное занятие. - Что я делаю? Вы точно такой мудак! Вы же знаете, что я себя не контролирую! - он отстраняется от учителя и пытается слезть, но сзади, вообще-то, руль. И нога у него застряла. И как он вообще сюда пролез… - Не думал, что ты такой урод. - Лу, ты оскорбил моё мужское достоинство. Не нужно дразнить или не уважать альф. Особенно когда ты в их власти. Кто-то может оказаться не таким благородным, как я. - Да пошёл ты! - Луис открывает дверь и пытается вылезти с переднего сиденья. - Препарат возьми! - окликает его Стайлс, разворачиваясь к бардачку. Томмо пользуется моментом для спонтанного манёвра, и заодно захлопывает дверь. И несётся в сторону дома, показывая, не оглядываясь, здоровенному придурку фак. Добежав до дома, он как партизан шкерится у окна, высматривая, когда уже этот зеленоглазый ушлёпок заведёт свою колымагу и свалит. Мистер Стайлс уезжать не собирается, он топает по дорожке к дому. Но вот хер то ему Луис откроет. Пусть хоть в дверь лбом долбится. Но тот лишь ставит перед входом флакон с веществом, улыбается и машет в направлении окна рукой. А потом всё же разворачивается и уходит. Заводит машину и уезжает. А на телефон Луи приходит сообщение: " Не думай, что я не заметил, что ты спёр мою кофту. Наслаждайся.» *** В принципе, они оба понимали, что встречи не избежать. Не бросать же теперь школу ни тому, ни другому. Но Луи рассчитывал увидеть этого сомнительного преподавателя только на уроке. А не на перемене, когда он стоит под руку со своей девушкой. И у Луи, возможно, паранойя, но он готов поклясться, что Гарри АнитиО смотрит на то, как он приобнимает Элеонор за талию, с сочувствием и усмешкой. Эль, его святая Эль, согласилась попробовать сохранить их отношения. Скрывать от неё не было никакого смысла. Сейчас любой тупорылый альфа может спалить его одним словом. Пришлось объяснить ей всё, как есть. И обещать, что ровным счётом ничего не изменится. Всё будет так же, абсолютно. Если только, предположительно, раз в полгода он неожиданно не будет проводить время в секс-агонии и с пальцами своего преподавателя внутри. Последнее – это, конечно, не обязательное условие. Но у Луи очень нехорошее предчувствие: если он не сможет подружится с той дурацкой силиконовой штукой на время следующей течки, и если не отобрать у него телефон, он начнёт названивать Стайлсу с очень сомнительными просьбами. Блин! Уже от того, что у него вообще появляются в голове такие мысли, кто-то, возможно, мог бы счесть это предательством. Луис с унынием представляет: если он хочет сохранить свои отношения с девушкой, всё равно придётся ещё раз попытаться поэкспериментировать с той жужжащей хернёй на батарейках. Отогнав от себя унылые перспективы, он поднимает взгляд, и видит, что Стайлс продолжает на него смотреть всё с такой же ухмылкой. «Какого хера пялитесь?» Учитель видит его сообщение и начинает улыбаться. «Она выше тебя ростом, раньше не замечал». Да все его девушки были чуть выше его ростом! Луи это никогда не мешало. Да им тоже. К тому же девушки любят каблуки. Он вообще на это внимание не обращал, пока длинноногий придурок не решил заострить на этом внимание. «В задницу идите!» - строчит он злобно. Луи не получает письменный ответ, зато ловит такой насмешливый красноречивый взгляд, что лицо просто начинает полыхать адским огнём. Он сам себя подставил. Придурошный учитель, неожиданно оказавшийся крайне пошлой дрянью, словно невзначай в задумчивости стучит по подбородку двумя пальцами. Или это Луи теперь во всём, что связанно с этим человеком будет видеть сплошные намёки? *** Когда он оказывается на уроке некогда обожаемого им Стерильного Стайлса, то с трудом скрывает раздражение. Привычный Гарри АнтиО теперь словно уже и не он. Всегда галантный. Всегда обаятельный. Правильный до мозга костей. Луис тут на днях видел, что он матерится, позволяет себе вольности, смеётся как припадочный, а ещё и пошло шутит. Но тут в школе - он само благоразумие. Двуличная мразь. Луи так и подмывает в того чем-нибудь запустить. Да вот хоть своим дурацким пеналом. Больше всего раздражает его милая сдержанная улыбка. Потому что Луи видел, как тот на самом деле улыбается. Широко, открыто, даже немного придурковато. До ямочек на щеках. А тут он изображает правильного учителя. Правильные учителя, сука, не шлёпают своих учеников по заднице! И уж точно не суют в них пальцы, помогая кончить. Луи сам себя одёргивает за последнюю мысль. Тут уж у него не должно быть претензий. Всё нормально, всё было оговорено. Только вынужденная помощь. Ну, кроме одного малюсенького нюанса: он точно не просил себя целовать. И отвечать было не обязательно. Хотя, ну это ж и не поцелуй был. Стайлс просто ухватил его за нижнюю губу, Луи в ответ ухватил его за верхнюю. - Луи, вы с нами? – выводит его из транса голос Стайлса. Если он сейчас хоть о чём-нибудь спросит, то Томлинсон точно сядет в лужу. Потому что он вообще ни слова из сегодняшней лекции не услышал. Хотя вопрос уже, походу, прозвучал. -А? – выдаёт он единственное, что приходит в голову. - Луис, если вы сейчас настроитесь на урок и перестанете ломать свои карандаши, это, будет просто замечательно, и несомненно поможет всем нам в более качественном усвоении материала. - А? – снова мычит Луи, глядя на свои руки. А он и вправду уже уничтожил два карандаша и даже не заметил. Перед ним на столе валяется шесть разломанных кусочков. - Учитель, сделайте впервые поблажку нежному созданию! – подаёт голос один из альф класса. Который из – Луису похуй, он их из принципа не различает. - Омежка ж после течки. Мозги ещё не скоро соберёт. Это нихрена не хвалёная альфачая забота. Это - неумело прикрытое злорадство. Луис – дикая зараза, который дрался с каждым парнем своего класса. И теперь, похоже, каждый из них собирается вдоволь поглумиться над тем, что Томлинсон, неожиданно, оказался вторичного пола, поскольку он всегда нарывался и обычно орал, что ситуацию нужно решать по-мужски. - Хлебальник захлопни! – рычит Луи. - А иначе что? Ты понесёшься ко мне и по-мужски заткнёшь меня слюнявым омежьим поцелуем? – глумится одноклассник, а кулак Луи уже в это время на подлёте к его надменной роже. Но его руку перехватывает Стайлс и даже чуть одёргивает его в сторону. - Никаких выяснений отношений во время занятий! – объявляет учитель, и о, чудо, одаривает всех грозным пронзительным взглядом. Да таким, что с ним вообще не решается никто спорить, похоже, даже в мыслях. Секундное преображение их милой булочки вводит всех в оцепенение. – Луис, прошу вас задержаться на пять минут после урока, – добавляет он вновь миролюбиво, но прошлый эффект всё равно держится до самого звонка. Когда одноклассники расходятся, Луи пробирается по ряду, и садиться в двух партах от преподавательского стола. Стайлс же вылезает из-за своей служебной мебели, и облокачивается на него, подпирая своей филейной частью. Томмо готовится к новой пошлости, но получает совсем не это. Стайлс снова его поражает, вспоминая, что он – учитель, а ещё и взрослый, и разумный человек. - Луи, ты должен научится держать себя в руках, если реально хочешь, чтобы тебя воспринимали, как бету, а не как истеричную, эмоционально неустойчивую омегу, – объявляет он спокойным мягким голосом. Мужчина словно пытается показать: я не поучаю, я - советую. И Луи задирает голову и действительно прислушивается к тому, что он говорит. Ведь сейчас по сути Гарри АнтиО – единственный человек из всех знакомых, который понимает ситуацию и, похоже, поддерживает его. - Пересиливай свою природу, будь более благоразумным, - Стайлс потирает свои гладковыбритый подбородок и немного задумывается, прежде чем продолжить. - Естественно, сейчас тебя будут все цеплять: ты многим насолил. А теперь все ещё и в курсе твоей слабой стороны. – Стайлс словно сочувствующе качает головой. - Тебя бы оставили впокое, если бы у тебя был сильный и постоянный партнёр. Но, поскольку ты решил распоряжаться своей жизнью иначе, и такой вариант невозможен, ты должен, как бы это банально не звучало, просто не обращать внимание. И я вместе с тобою буду надеяться, что всё тогда вернётся в привычное русло. - Эм, спасибо, – отвечает Луи, когда учитель замолкает. – Правда, большое спасибо! Я буду очень стараться. - Вот и хорошо. Я в тебя верю. С девушкой своей ты, полагаю, поговорил? Всё прошло хорошо? - Да, рубанул ей правду. И она сказала, что мы попытаемся. Я же ведь не изменился. Ну, подумаешь, иногда из меня что-то будет вытекать. - Ты правильно поступил, что не стал ей лгать. - Эм, я ведь не прям всё ей рассказал. Вы же понимаете, что есть то, что точно никто никогда не узнает. Надеюсь, моя совесть будет молчать. - Знаю, что тебе не понравится вопрос, но всё же спрошу. Ты использовал тот препарат, что я привёз? Луи в очередной раз за сегодня краснеет до корней волос. - Простите, нет. И я уверен, что вам нечего опасаться. Я точно не буду спать с альфами, так что никто ничего не почувствует. Да и запах всё равно слишком долго не будет держаться. - Там, скорее всего, будет долго. Но ты же не думаешь, что я переживаю за свою репутацию? Ты – совершеннолетний. Я мог спокойно тебя вытрахать до беспамятства да хоть на этом допотопном столе, и кроме этических аспектов нахождения в этом заведении, мне бы ничего не могли бы предъявить. Стайлс выражается как-то витиевато, словно пытается запудрить Луи мозги. Он вообще словно заученный текст говорит. И из него не очень понятно, положительный вообще посыл, или отрицательный. Луи уловил только словосочетание «вытрахать до беспамятства». - Спасибо, что ничего такого не сделали, – мямлит он, борясь с желанием схватиться за горящие щёки. - Совершенно не за что. Я лишь пытаюсь сказать, что тебе нужно позаботиться о себе. - Да, ещё раз спасибо, – снова лепечет Луи. Он потупляет взгляд, почему-то не в силах посмотреть на этого мужчину. И как спасительный круг на глаза попадается портфель. Он сразу лезет внутрь, доставая оттуда стащенную у препода кофту. Если честно, ему сейчас очень стыдно за мысли, которые его посетили с утра. Когда Стайлс пошутил насчёт его роста, Луи подумал повременить с тем, чтобы возвращать тому его вещь и как следует её изгадить. Он решил постараться и обкончать толстовку так, чтоб на ней места свободного не осталось. А потом в таком виде и вернуть, с пояснениями, мол, вы же предлагали наслаждаться, я мол и вот… Но сейчас учитель вновь напомнил ему, за что он его уважает. И он рад, что кофта – чистая, выстиранная. И на ней, реально не было ни одного неподобающего пятна. Луис сам не понял, зачем, повинуясь инстинктам, схватил то худи. Но после отъезда Стайлса его омега всё ему объяснила. Запах альфы, в его отсутствие, на удивление, не возбуждал, а успокаивал. - Ого, это действительно неожиданно, - удивляется Антио, видя свой предмет одежды. - Ты первый, кто вернул. - Что? Хотите сказать, что не только я таскаю у вас одежду? - Отнюдь. Чёрт. Чёрт. Луи слышит слегка раздраженный ответ учителя, и ему становится тошно от самого себя. Стоило его природе напомнить о себе, как он схватился за самый очевидный вариант: как и все омежки в округе, он просто выбрал самого аппетитного, по всеобщему мнению, альфу в пределах досягаемости. - Я не ваш фанат. Я…Мне… - Просто нужна была вещь с запахом альфы, я понимаю. Правда. Луи думает, что увидит издевательскую усмешку, но нет, Стайлс действительно выглядит понимающим и серьёзным. - Спасибо. Вот честно, иногда вы кажетесь таким хорошим. - Только кажусь? - Альфы не бывают хорошими. - Что же это был за альфа, который заставил тебя разом усомниться заведомо сразу в нас всех? Ага, дорогуша, так вот он тебе сейчас разбежался и ответил. - А можно я пойду? Урок уже сейчас начнётся. - Луи Томлинсон ни в жизнь не являлся на урок без опоздания, - фыркает педагог, одаривая ученика своей широкой улыбкой. - Может я решил стать примерной омежкой, – кривится Томмо, а заодно высовывает язык. – Я, правда, пойду, мистер Стайлс. – Он поднимается, вручает пакет с одеждой мужчине и идёт к двери и уже взявшись за ручку оборачивается. - Спасибо вам за ваши слова, и за кофту. И, простите, но пару раз я на неё всё же спустил, – заканчивает он и выскакивает за дверь. Пусть Стайлс сам решает, правда это или нет.