Против природы не попрёшь

Спустя три дня их Стерильный Стайлс снова возвращается к занятиям. Он свеж и весел, как ему, наверное, кажется. Но Луи видит, как тот измотан. Он очень хочет поговорить с мужчиной. Узнать, как на самом деле обстоят дела. Гарри не дал ему возможности это выяснить раньше, просто вырубив на все дни телефон. Поэтому Луи усердно придумывает причину задержаться после урока. Интересно, за что учитель мог бы его оставить? До кого и как для этого лучше докопаться? Но Стайлс, умничка, сам всё придумывает. Почти перед завершением занятия он просит внимания для крайне важной, как он выражается, информации, касающейся положительного развития микроклимата их класса. Все удивлённо переглядываются. - Луис, я думаю, что покажусь всем грубым, но всё же считаю, что ваш поступок стоит обозначить для всего коллектива, – объявляет укоризненно их АнтиО, и чёрт его подрал, для пущей убедительности напяливает очки. Ещё бы указку взял. Клоун! - Уверен, что огласка вызовет у вас хоть каплю стыда за содеянное. И, возможно, даже раскаяние. Потому что я верю, что вы не настолько испорченный, как пытаетесь нам всем показать, – нудит Гарри, а Луи таращится на него в откровенном шоке. Что? Что ты хочешь рассказать? – У нас накануне перед моим больничным случился небольшой конфликт, – поясняет Стайлс ученикам, размахивая у себя перед носом руками. На Луи он максимально старается не смотреть, - касающийся его поведения в моём классе. И воспользовавшись тем, что я немного нехорошо себя чувствовал, ваш одноклассник в отместку выкинул мою сумку в окно. – Луис прям ожидает, что на этих словах учитель должен приложить тыльную часть ладони ко лбу, изображая крайнюю степень негодования. Неужели только он видит, что Стайлс переигрывает? - Благо, что её нашли сознательные люди и отнесли на вахту охраннику, где она хранилась среди утерянных вещей. Луис сидит, изо всех сил пытаясь не ржать. Ох, Стайлс, ох, сказочник! Так складно заливает. На Томлинсона поворачиваются столько осуждающих лиц. Луису побоку, они на него так уже много лет смотрят. Особенно в те разы, когда ему всё же удаётся подправить рожи здешних популярных альф. - Хочу заметить, – продолжает свою песню учитель, - что я не считаю этот поступок сверх-оскорбительным, чтобы в дальнейшем портить жизнь мистера Томлинсона. К чему призываю и вас. Однако, отмечу, что я в вас весьма разочарован! – Он, наконец, удостаивает взглядом «обвиняемого». - Прошу вас задержаться после урока. Луис опускает голову, смотрит в столешницу своей парты, пока класс уходит. Пусть думают, что ему и вправду очень стыдно. Стайлс стоит у двери, пропуская учеников, прощаясь. И как только в кабинете остаются только они вдвоём, запирает дверь на ключ, и оставляет его в замке. А потом топает к Луи своими огромными шагами, сдёргивает его со стула и тут же прижимает к себе, начиная медленно расцеловывать его лицо. - Привет, – шепчет он, улыбаясь. - Привет! – удивлённо поднимает Луи брови вверх. – Тебя что, ещё не отпустило? Зачем на работу вышел? - Отпустило, всё нормально! – продолжает улыбаться Стайлс, подхватывает Луи под попу и поднимает вверх, удерживая его на весу в своих объятьях. Луис обхватывает парня за шею для устойчивости. – Смотри в глаза. - Зелёненькие! – соглашается Луи, а заодно, раз его уже тут так разместили, зарывается пальцами в кудрявую шевелюру, несколько раз загребая её назад. Похоже, он начинает догадываться, какой у него самого фетиш. – Господин прокурор, ты зачем меня сейчас перед всем классом так распинал? Они итак меня все не переносят, не нужно было так уж сильно стараться. - Прости, малыш! Я знаю, что это было очень непедагогично, – Стайлс вздыхает, строит грустные глазки и, видимо, в ожидании прощения, трётся носом о нос Луи. Тот в отместку легонько «бодает» его лбом. - Максимально не-пе-да-го-ги-чно! – усмехается Луи, специально коверкая последнее слово, будто он никак не может его выговорить. - Меня директор уже с утра ошарашил тем, что шестиклашки ему рассказали, как видели, что ты мою сумку спиздил. - Блин, я теперь ещё и вор! Мой послужной список растёт. Завидная омега! - Очень даже замечательная омега, – хмыкает Стайлс, наконец, втягивая Луи в поцелуй. У Томлинсона были три дня на смущение, а теперь он вполне себе за такой обмен жидкостями. Но поцелуй выходит недолгим, таким, словно они лишь обозначают свои намерения. Им сейчас нужно ещё многое обсудить, а перемена, хоть и обеденная, но всё равно не такая уж длинная. Да и возбуждаться в школе – не лучшая идея. - Расскажи, что мне теперь грозит? – уточняет Луи, с трудом оторвавшись от этих манящих мягких губ. И сам себе дал мысленную затрещину за кучу эпитетов, что родились у него в голове. - Всё в порядке. Я сказал ему, что это я попросил тебя её мне передать. Он не станет дальше выяснять. А вот среди учеников слухи летят быстро, так что пришлось твоим одноклассникам рассказать. Не пойму, нахер ты её в окно кидал? – смеётся Стайлс. Луи не может просто так смотреть на этого лучезарно сияющего дурака, и не улыбаться в ответ. Слишком заразительно. Поэтому он предпочитает смотреть на ворот его рубашки, где виднеется цепочка. Он водит по ней пальцем, стараясь не терять суть разговора. - Затроил, что одноклассники меня с ней увидят. Они ж так и паслись под дверью. - Понятно. Нужно было мне рассказать. Чтоб я готовым был. А то я вообще не в курсе. Стоял и не понимал, о чём мне директор толкует. Но он, похоже, списал мою заторможенность на остаточное от препаратов, которыми я глушился последние дни. - Да я совсем забыл про эту сумку! - хмыкает Томмо, продолжая своё занятие, спускаясь рукой дальше, за преграды из пуговиц и ткани. - Честно. – Он всё же поднимает голову и смотрит на расположенное почти вплотную лицо мужчины. Потом проводит костяшками пальцев по тени, залегшей под глазом учителя - Ну, и как ты, в целом, справлялся эти дни? - О, легко!– подмигивает ему парень. - Просто сделал на телефон пару фото одного весьма пикантного натюрморта на моём кухонном столе и развлекался. Стайлсу хватает пары секунд, чтоб понять, что что-то не так. Парень в его руках буквально каменеет. А Луи кажется, что он вообще сереет и вянет. Словно он вообще вот-вот должен засохнуть и рассыпаться на колючие рваные ошмётки. Ну не мог же он так ошибиться в этом человеке? Вот честно, ему сейчас кажется, что он готов разом и вопить, и блевать, и плакать. Он упирается Стайлсу в грудь, пытаясь отстранится и его реально пошатывает. - О, боже, Луи! Ты чего? В обморок собрался? – Гарри крепче ухватывает его, но ставит на ноги. А Луис начинает задыхаться. Горло сдавливает спазмом, и он не может протолкнуть даже самый крошеный глоток воздуха. – Лу! – орёт Стайлс, продолжая его тормошить. – Эй, смотри на меня, успокойся! Слышишь, - он ещё раз встряхивает парня, поднимает его голову, заставляя смотреть в глаза. - Дыши, дыши вот так, носом, повторяй за мной. - Луи послушно пытается сделать, как ему говорят. – Так, а теперь слушай, внимательно, нет, не опускай глаза и продолжай вот так вдыхать. Это шутка! Прости! – он порывисто гладит лицо парня. – Правда, шутка! Я не думал, что ты это воспримешь всерьёз. Слышишь, плохая шутка! Не более! Мне жаль, что я тебя напугал. Луи кивает, а потом утыкается в грудь Стайлса, продолжая шумно втягивать воздух носом, пока Гарри гладит обеими ладонями его спину. - Так фото нет? – еле выдавливает вопрос парень. Он постыдно замечает, как слегка подрагивают его руки. - Нет! Точно нет! – Стайлс тоже выдыхает. Для него паническая атака Луиса оказалась неожиданностью. И он, честно говоря, очень испугался за мальчишку. - Эй, Лу, - шепчет он в его каштановую макушку, - помнишь, я, когда такси тебе вызывал, достал телефон из пальто? А оно висело у двери на вешалке. - Ох, точно, - соглашается Луи и почти расслабляется. - Ну ты чего! Так испугался? Капец ты чуднОй. – Стайлс снова сгребает его в охапку, прижимая к себе. - Я привык, что от альф можно всего ожидать, – мычит Томмо в широкую грудь. - Мы с тобой как в разных мирах живём. Ты словно видишь, как будто рядом ползают одни монстры. Скажи мне, ты действительно ненавидишь альф, или боишься? - Не поднимайте эту тему, очень прошу. - Лу, я.. - Тебе скучно живётся? - прерывает его Томмо, чтобы тот не хотел сказать. Себя он точно не намерен обсуждать. Ни с кем! И то, что Гарри решил проигнорировать его просьбу, вызывает у Луи злость. - Я тебе могу устроить развлекательную программу. Помнишь, девчонки размышляли в туалете, свободен ли ты? Пойти рассказать им что ли, что у тебя никого нет? Пусть знают, что у них есть шанс. - А я свободен? – интересуется вкрадчиво Стайлс. - У меня неверная информация? Четыре дня назад она была такой!– возмущается Луи. - Ох, неужели вы и вправду кого-то нашли во время гона? Вы что, на улицу выходили? Так вот про какое «легко» вы говорили? Вот ты похотливая скотина! - Ты вот сейчас сам это насочинял и сам и поверил! - машет головой Стайлс. - Так что, не подцепил никого? - Лежал голышом перед телеком, чесал брюхо, смотрел порнуху, ел, опять смотрел порнуху. Заляпывал всё вокруг спермой. Я очень занятой человек. Когда мне было кого цеплять? - Фу, Гарри, фу! – возмущается Луи. – Ты ужасен! - Он, конечно, кривит душой. У Стайлса дома – почти порядок, и он совсем не такой грязнуля, как ему сначала показалось. - Всё для тебя, – усмехается Гарри, вовлекая своё недоразумение в новый поцелуй. *** Они продолжают развлекать своими перебранками класс. Сегодня Луи специально отпускал ехидные замечания по отношению к самому быковатому альфе, и тот, в итоге, завёлся и полез в драку. Учитель, конечно, её сразу прекратил таким злобным окриком, что никто после этого до конца урока не шелохнулся. А потом также в который раз за две недели прорычал нерадивому ученику задержаться. После этого большая часть класса была уверенна, что Томлинсону точно открутят голову. - Ну вот что ты делаешь! Смотри, он тебе скулу рассёк! – причитает Стайлс, снова закрывшись в кабинете, чтоб никто посторонний не вломился. - Да весело же! – лыбится Томлинсон и Гарри оглаживает его смешные морщинки вокруг глаз. - И ты так зарычал, я аж почти поверил, что мне пришёл пиздец. - Нужно это заканчивать, а то кто-нибудь опять директору донесёт, что у нас конфликт продолжается. Доиграемся, что тебя отчислят. - Хочешь перестать общаться? Стайлс косится на него. Луи то ведёт себя как слишком взрослый, а то – совсем как маленький ребёнок. Общаться? Это так он называет то, что между ними происходит. Интересно общение. На языке жестов. Точнее языками. Луис хохочет и подпрыгивает на месте, когда Стайлс пытается стереть ему кровь спиртовой салфеткой. - Ага, не отделаешься ты от меня так просто, – хмыкает Гарри. - Луи, послушай меня, ну, хватит дурковать, слушай, ай, эй, ты разрешишь мне за тобой поухаживать? - В смысле? – непонимающе откликается Луи, а потом прикусывает подбородок Гарри. - В смысле, мы могли бы сходить на свидание, как нормальная пара. Томмо тут же мрачнеет, клацает зубами и отодвигается на пару шагов. - Учитель, вы с дуба рухнули? У вас горячка? Что за бред! Мы не встречаемся! - Так… а что мы делаем? - Ума не приложу, - разводит тот руками. - Лу? Ответь! - Хехм. Ну...Мы просто весело проводим время, пока я себе никого не нашёл. У меня будут отношения только с бетой! Точка. Вы же это знаете. - Ты мне это уже сто раз говорил. И где твоя бета? - Так вы ж мне всё время мешаете в выполнении моего дьявольского плана. - Планировщик из тебя никакой! Сколько у тебя сегодня уроков? - Семь, – сразу отзывается Луи, обрадованный сменой темы. - Нас, похоже, хотят медленно изжить, так, чтоб никто не заметил. - А вечер у тебя свободен? - Ну, да. Сегодня доводить до истерики никого не собирался, – объявляет пацан, потягиваясь, с довольным видом. - Подождешь меня всего час? Я к пяти освобожусь. Можешь пока взять мою машину, погонять в округе, только аккуратно. У меня план получше твоего: пицца, пиво и кино на моём диване. - Вот такой план мне нравится, - скалится Луи, выуживая у Стайлса из заднего кармана брюк ключи, попутно огладив его ягодицы. - Я всецело за! А то придумал какую-то хрень. Свидания ему подавай. Гарри лишь прикрывает на мгновение глаза. Он не понимает: Луи, как говорится, тупой, или прикидывается… Или это Гарри тупой и им играют, как хотят. *** Они, как и планировали, валяются на диване. Даже сделали себе огромную миску попкорна ко всему задуманному. Но всё лежит частично пожёванное, частично не тронутое, потому что они, ожидаемо, отвлеклись. С этого дня они теперь ещё и практикуют совместную дрочку. Луи до этого ржал, как отбитый, когда Стайлс, тоже хохоча, пытался пояснять ему, что такое «Голландский штурвал», ещё и напялив донельзя нелепую и похабную футболку с изображением оного действа. (Ох, ну, да, у Гарри, действительно в реальности есть такая - прим. автора) Потом же Томлинсон краснел, зеленел, бледнел, но в конечном итоге Гарри удалось так его расслабить и возбудить, что рука парня всё же оказалась в его штанах. Отеревшись, Луи прихватывает попкорн и с видом вселенского счастья залезает Стайлсу под руку, упираясь в бок головой, крутится, устраиваясь удобнее. И не глядя пытается свободной рукой запихать зеленоглазому альфе в рот горсть переработанной кукурузы. Гарри хмыкает и захватывает его пальцы в ответ, чуть прикусывая. Нет, вроде нет никакой игры. Наверное, его мальчик просто всё же немного туповат, что не понимает очевидных вещей. Они встречаются. Иначе как вот это сейчас назвать? Может не спроста его недоразвитой омегой называют? Может у него и с мозгом чего, если он не понимает, как выглядят отношения. Интересно, с девушками он что делал? Как они встречались? - Лу! – зовёт Гарри. – Лу, малыш! И снова получает горсть попкорна. И он смеётся, зная, что Луи это делает специально. Сейчас он ему всю чашку в рот утрамбует, лишь бы он заткнулся. - Ну, Лу, всё, прекращай. Я хотел тебя спросить! Луи ставит фильм на паузу, поворачивается к мужчине вместе с тарелкой, но голову всё так же держит на его руке. Он продолжает жевать, но смотрит в упор, как бы давая понять, что он внимательно слушает. - Скажи, пожалуйста, есть какие-то сроки, как думаешь? Я не давлю, клянусь, просто хочу понять твой настрой. Когда мы дойдём до конца? Луи перестаёт жевать и удивлённо прищуривает глаза. Чего? Это что за заявления? - Что-то я не помню, что вообще был такой план. Вы что-то там решили, а меня забыли поставить в известность. - А тебе что, нужно открытку прислать? Я хочу секса, пока мы оба в адеквате. Хочу, чтоб это было без каких-либо посторонних примесей. Ещё раз говорю, я ни в коем случае не давлю. Просто хочу знать. Может ты до свадьбы тянуть собрался. Я должен быть к этому готов. - Ну нихера вас как занесло! – Луи подскакивает с его руки. - Я пропущу вашу супер-идиотскую шуточку про свадьбу. Но на первый вопрос так и быть отвечу, чтобы не было недопонимания. Ни о каком полноценном акте и речи быть не может. Никогда! - Я уверен, что когда-то ты будешь готов попробовать. - Ну, нет! – Луис вообще отсаживается от Гарри на противоположный край дивана. Ещё и ставит между ними чашку, как дополнительную психологическую преграду. - Слушайте! Помните вы говорили, что вам нравится один парень, который бета? Я подумал, а это нормально, что вы меня тут зажимаете по углам, а не за ним ухлёстываете? - Нет, всё вполне нормально, – Гарри решает подыграть в эту странную игру. Может они сейчас к чему-то придут, раз он сам поднял эту тему. - Я же говорил, что вы бесчестный, беспринципный! Эй, слушайте, я кое-что понял! - Стайлс на этих словах весь подбирается и смотрит выжидающе. Да неужели?! - Вам нравится бета. И я планирую встречаться с бетой. А вдруг нам приглянется один и тот же парень? Мы с вами тогда будем соперниками. Стайлс несколько раз моргает. И ждёт продолжения. Но его нет. Что за бред? - Не то ты понял, – вздыхает Гарри, уже почти точно уверенный, что над ним просто издеваются. - Скажи мне, когда у тебя следующая течка? - Не знаю! – набычивается Луи. Он весь как-то сворачивается, точно ёжик, ещё и руки в карманы штанов прячет. - А вы зачем интересуетесь? - Ты можешь уже, наконец, звать меня по имени и не так официально? Просил же. И я хочу знать, когда ты снова сойдёшь с ума. - Да я сказал же, что не знаю. - А врачи, что, даже приблизительно не могут твой цикл определить? УЗИ же должно было что-то показать. - Стайлс смотрит на сбежавшего от него парня, а тот рассматривает свои ногти. - Луи, ну чего ты молчишь? Что я не так спросил? - Я не был у врача после течки. Она ведь уже подтверждает, что я омега. Вряд ли же я какая-то дикая аномалия. - Он с раздражением убирает руку и косится на мужчину рядом. - Всё, нахера они мне тогда сдались. - Блин, а тебе самому не интересно понять, почему твой тест показал тебе другой пол? - Гарри пытается коснуться ноги парня своей ступнёй, но тот её сразу демонстративно поджимает под себя. И недовольно морщится. - Нет! Нет здесь никакой загадки! – Луи поворачивает голову и оценивает откровенно непонимающий взгляд парня напротив. Сказать ему, уже, чтоб отвязался? - В детстве мне делали только начальный тест. - А повторный? - Я от него отказался. И мама меня поддержала. А поскольку никаких признаков омеги не было, меня оставили без подтверждения. - Как такое вообще возможно? – Стайлс отправляет свои пальцы в волосы, борясь с мыслями, что его разводят. Как так, не делали? Всем детям полагается повторный тест. Первый, который делают сразу после рождения, не всегда бывает правдивым. - Не ваше дело! – ожидаемо шипит в ответ Луи. - А всё же? – напирает Гарри. Он намерен уже выяснить, что за тайны крутятся возле этого мальчишки. – Луи, скажи мне! Я просто придумаю, больше, чем стоит. - Ну, мама работает в больнице, – недовольно схмурив нос поясняет парень, - она договорилась, чтоб ко мне лишний раз не лезли. - В смысле? Зачем? - Я же говорил, в детстве я много болел, с меня и тогда хватило. – Лу, если течка все-таки началась, какие бы проблемы у тебя не происходили, детородные органы у тебя в относительной норме. Так что их точно должны были увидеть на УЗИ, даже если они недосформированые. - Ну не делали мне УЗИ! Никогда в моей унылой жизни. Отвяжитесь от меня. - Как так? - Так! Сказал, отвали! – начинает орать мальчишка. - Схуяли я должен всё рассказывать какому-то альфе? Чего вам вообще от меня нужно? Что за эксперименты! Не вы ли - ярый сторонник того, чтобы вокруг бродили неудовлетворённые омеги. Скажите уже, вы из каких целей тут ошиваетесь? – Луи крутит пальцем, очерчивая невидимый ореол, словно поясняя, что имеет в виду пространство непосредственно возле себя, а не его собственную квартиру. - Неужели правда так меня жалко? Маленькую дефектную омежку? Если так, то прекратите! Идите, добивайтесь своего бету, а меня оставьте в покое. Гарри решает, что с него достаточно. Пора уже этому ребёнку раскрывать глаза на мир, раз он сам, похоже, не способен. - Вот ты, Луис, мальчик, вроде, умный, но такой дурак. Нет никакого беты. Мне нравишься ты. - А как же тот парень? - Ты – парень-бета, который мне нравился! - Я? – реальное удивление Луиса сейчас кажется прямо-таки оскорбительным. - Ты, придурок! Конечно ты! Почти с первых дней, что я преподаю в твоей школе. – Гарри не может оценить эффект от произнесённого признания, потому что лицо Луи становится, словно безъэмоциональной маской. Он смотрит перед собой, замерев с абсолютно нечитаемым выражением. - Вот я уверен, что вы сейчас сочиняете, – лепечет он, гипнотизируя стену. - Вы никогда не проявляли ко мне интереса раньше. Стайлса такие обвинения почти вводят в бешенство или сильное раздражение. Он решает, что раз уж начал, то он скажет всё, как есть. Смысл это всё тянуть. - Да! Я к тебе не подходил, даже старался на тебя вообще не смотреть! Ты был маленький. И в отношениях. А потом оказалось, что ты совершеннолетний, да ещё и омега. А потом ты расстался со своей девушкой, и вообще стал искать, с кем бы провести практическое занятие с новоявленной сущностью. Я долго себе говорил, что так не пойдёт. Что я хочу идти по выбранному пути. Но ты всё время оказывался рядом, так что не получалось от тебя отказаться. Луи поворачивает голову и сперва смотрит достаточно злобно из-под нахмуренных бровей, а потом начинает ржать. Но по глазам видно, что ничего смешного в сказанном мужчиной он не находит. - Знаете, а природа, похоже, забавляется над вами. Она как бы говорит: да пошли вы со своими выебонами. Что, Гарри, думаешь, тебе нравиться бета? Да нет, это всё та же положенная тебе омега. Ведь не зря же среди всех бет вам приглянулся тот, что и не бета вовсе. Гарри это уже для себя принял. Ничего нового Луи для него не открыл. Природа действительно всё равно решила, как должно быть. Но есть тут ещё те, кто сопротивляется. - Что насчёт тебя? Я ведь тебе нравлюсь? Так ведь? Тебя тянет ко мне. - Я не хочу иметь никаких дел с альфой. Серьёзно? Никаких дел? Гарри зол. И ему вновь кажется, что Луи пытается задеть его мужское достоинство. Он плавным движением подползает к парню, и уже привычно хватает того в охапку. Парень умудряется даже пискнуть. Но Стайлс быстро закрывает ему рот. Он раздражён и действует порывисто и настойчиво, оглаживая голую грудь парня, зажимая между пальцем сосок, спускается ладонями и крепко ухватывается за ягодицы. Луи отвечает так же жестко, ещё и пытается, похоже, расцарапать спину партнёра. Но он уже, похоже, в исступлении. А вот у Стайлса сейчас исключительно холодный расчёт. - Мальчик мой, – с сарказмом произносит Гарри, ловко проникая рукой за резинку трусов Луи, оглаживая плоть, – а это тогда что такое? Что это за дела с альфой? Ему реально хватает пары уверенных движений, чтобы привести всё в боевую готовность. - Я не в силах сдержать себя, – стонет Луи. А потом выстанывает уже от разочарования, потому что Стайлс резко прерывает своё занятие и даже отодвигается, а потом и вовсе слезает с дивана и отходит от него подальше. - В силах! – раздражённо хмыкает он. - Что, решил вдруг прикинуться слабовольной омежкой? Луи, прекрати уверять меня, что это не больше, чем реакция твоего организма. Я тебе нравлюсь! Ты меня желаешь! Ты серьёзно думаешь, что возбудился бы, если кто-то из альф твоего класса сунул тебе руку в штаны? Луи от этого предположения кривится. - Да меня бы вырвало, это точно. - О том и речь! Природа природой, но есть и другие аспекты. Если размышлять, как ты, то мы бы сейчас были как первобытные люди, которые только трахались и ловили мамонта. - И трахались с мамонтом. - Охуенно тупая шутка. Я с тобой серьёзно разговариваю. Луи скрещивает руки и пытается убить учителя взглядом. - Мои одноклассницы устраивали на тебя охоту. Помнишь? И ты сам не любишь омег, потому что они руководствуются эмоциями и инстинктами. - Твои одноклассницы – подростки, жаждущие внимания. Я - симпатичный учитель. Залипая на меня, они, заодно, и разжигают интерес сверстников, так как показывают свою незаинтересованность. Это ещё и сподвигает молоденьких альф становится лучше, демонстрировать свои выгодные стороны, совершенствоваться. Это обычное социальное поведение в школе. Ты же не видел, чтобы учителя отправились меня выслеживать, когда почуяли мой гон. - Откуда такие познания? – Луи, честно, уже порядком раздражён от этой лекции. Ему в принципе не нравится, когда Гарри вдруг вспоминает, что он - взрослый, что он - умный, что он - учитель. Луи больше нравится быть рядом с тем улыбчивым придурковатым, немного неуклюжим Гарри, который порой подтормаживает, когда уходит в свои мысли, а потом просто лучезарно улыбающийся в знак извинения, что, возможно что-то прослушал. А вот Гарри, которого он точно с трудом переносит – тот, который настойчиво пытается лезть в его душу, и что-то доказывающий с умным видом. Какими познаниями в социологии тот собирается давить на него? - В педагогическом обязательно изучение подростковой психологии, – сообщает Стайлс. И Луи почему-то слышится надменность в его голосе. А он, если честно, что-то устал. - Угу, ясно. Только, не проверишь - не поверишь. Я, пожалуй, подожду, когда рядом со мной появится ещё один альфа, от вида которого меня не будет тянуть проблеваться. Поцелуюсь с ним. И тогда буду знать наверняка. Уж прости, мне сравнить не с чем. А о своей природе я не знаю ровным счётом ничего. Но зато я знаю из уроков анатомии и социологии: альф тянет к омегам, омег тянет к альфам. Всё! Гормоны, инстинкты! Ничего более. Ты мне сам это говорил. - Лу, ты охренел?! Что ты городишь? - Я прошу тебя закруглиться! – Луис оглядывается в поисках своей футболки. - Я уверен, что мне достаточно. И лекций твоих и тебя. И твоего настойчивого желания залезть в мою жизнь. В штаны – чёрт с ним, валяй, я уже смирился, давай, пожалуйста. Но не больше. Честно. – Он, наконец, находит свою одежду, просовывает голову в вырез толстовки и пытается пригладить волосы. Которые не так уж и взъерошенные, но надо же девать куда-то нервно подрагивающие руки. - А ты действуй согласно своему плану: выбери симпатичного бету, без закидонов на гормональной почве, живи и радуйся жизни. - Лу! Что за?! - Эй! Ну в самом деле! Я серьёзен как никогда! Я это, вот это вот, ваще не пойми что, больше продолжать не намерен. Гарри и сам понимает, что серьёзен. Когда Луи перестаёт общаться сплошными матами, словно включая «взрослого», означает, что он выдаёт то, что уже продуманно и хорошо отработано в его мозгу. Принятое решение.