Не игрушка

      Ещё несколько секунд назад Коннор был совершенным. Идеально созданный для поимки вышедших из-под контроля собратьев и расследования преступлений RK800 был уверен в успехе задачи, ведь он вычислил андроида, который был в сговоре с проникшими в телестудию девиантами. Поначалу Коннор играет с ним, как кошка забавляется с каким-нибудь безобидным на вид грызуном: задаёт стандартные вопросы, чередует прямые угрозы с попытками воззвать к совести, а в конце и вовсе блефует. Только неконтролируемые эмоции и нарушенная логика девианта оказываются сильнее выверенных алгоритмов и продвинутых функций. Коннор осознаёт это, видя свою руку, пригвождённую ножом к столу, и лежащий в паре метров биокомпонент – основу жизни. Кто андроид без него? Просто манекен из железа и пластика?       Мир тускнеет и размывается, перед глазами вспыхивают секунды-предупреждения об отключении, бегущие, как песок в часах. Собрав все силы, андроид всё-таки вытаскивает нож, падает на пол и с трудом ползёт вперёд. Кажется, что он не успеет добраться до биокомпонента, и впервые Коннор по-настоящему растерян, а где-то в сознании пробуждается новое ощущение — страх. «В системе просто возникают ошибки. Это может быть неприятно», — снисходительно пояснял RK800 особенность данного чувства андроиду Карлоса Ортиса пару дней назад. Теперь же он понимает, что не имел ни малейшего представления о настоящем страхе того, что тебя сейчас не станет. Рука снова тянется вперёд, но до цели ей не достать. — Хэнк! — андроид зовёт напарника, ни на что не надеясь. Он остался на кухне совсем один, если не считать послушных роботов.       Хэнк бесцельно меряет шагами коридор, думая, какое странное дело им приходится расследовать. Да, именно «им». Глупо отрицать: Коннор сумел стать его напарником, и временами Андерсону казалось, что главную роль в этом сыграла не программа социальных взаимоотношений, а нечто иное, не поддающееся логике, как внезапно возникшая «химия» между едва знакомыми людьми. Лейтенанту кажется, будто RK800 зовёт его, и в тихом оклике явно слышится отчаяние.       Тот, кого звал андроид, появляется в дверях. Прежде чем силуэт Хэнка начинает терять очертания, Коннор успевает увидеть, как привычное угрюмое выражение лица человека сменяется неподдельным ужасом. Плюнув на расследование, Андерсон побегает к андроиду. — Компонент… — только и может прошептать RK800.       Быстро оглядевшись и найдя искомое, Хэнк хватает его дрожащими пальцами, переворачивает андроида и по наитию возвращает биокомпонент на место. Коннор вздыхает и закрывает глаза. — Ты это… Не вырубайся прямо тут, пожалуйста… — сбивчиво говорит Андерсон и нервно проводит рукой по волосам андроида, на миг позабыв о своём желании пару дней назад пустить его на шестерёнки. Хэнк кладёт голову робота к себе на колени и удивляется, насколько его лицо похоже на человеческое. Из коридора доносятся крики и звуки выстрелов, но для лейтенанта это всё словно в другом мире. Сейчас ему важен только Коннор.       Система сообщает об устранении критического повреждения, и диод меняет цвет с беспокойного красного на стабильный синий, однако андроиду-детективу всё ещё тревожно. Виной тому необычное поведение Хэнка, не испытывающего симпатии к творениям «Киберлайф», но теперь проявляющего к одной из созданных компанией машин искреннее сочувствие. Такая реакция волнует и радует, но сбивает его программу. — Лейтенант, я нашёл девианта, только он сбежал, — с горечью произносит RK800, открыв глаза. — Это всё, что ты хочешь сказать? — Хэнк, кажется, возмущён реакцией робота на своё спасение, однако на его лице Коннор видит радость и облегчение. А ведь ещё пару дней назад напарник был не прочь избавиться от него! — Простите, — со вздохом говорит андроид, вставая. — Трудно найти нужные слова после того… — Как тебя чуть не убивают, — ворчливо заканчивает за него полицейский и ободряюще хлопает его по плечу. — Ладно, идём, похоже, вся заварушка прошла без нас. Андроид, чуть не отключивший Коннора, лежит ничком посреди коридора, забрызганный голубой кровью, – его застрелил спецназ. — Он был нужен живым, — удручённо качает головой RK800, подходя к девианту. — А ты живым тут случайно никому не нужен? — угрюмо уточняет Хэнк, с грустью разглядывая потрёпанного напарника. Рубашка на груди Коннора разорвана, галстук съехал набок, а искусственная кожа покрыта рябью пролившегося тириума. — Хм. Я не знал, что вы так симпатизируете этим… существам, — усмехается стоящий рядом Перкинс, само спокойствие и невозмутимость. Подавив желание ответить федералу что-нибудь резкое, лейтенант оборачивается к Коннору, заканчивающему осмотр и анализ: — Ты сделал всё что нужно? Тогда пошли, тут больше ловить нечего. Они молча направляются к лифту, и только в кабине RK800 нерешительно произносит: — Я могу ответить на ваш вопрос? Кажется… одному человеку я всё-таки был нужен живым. — Да ну! — Хэнк, слегка улыбнувшись, взъерошивает волосы Коннора, чем смущает последнего ещё больше. — Кое в чём ты ошибся, — продолжает лейтенант. — Тебе не кажется. Вот, возьми, — с этими словами он кладёт в руку андроида что-то маленькое и блестящее. Тот держит предмет в кулаке и, только оказавшись на первом этаже, раскрывает ладонь. На лице Коннора радостное удивление, как при виде неожиданного подарка – отобранный пятицентовик вернулся к андроиду.       Судьба решает посмеяться над андроидом-детективом: на следующий день ему снова приходится иметь дело с машиной, только теперь он сам может оборвать её существование. Послушная Хлоя, прекрасный неувядающий цветок, стоит перед ним на коленях. Её взгляд спокоен, лицо безмятежно, и пробудить девушку к какой-то деятельности, кажется, способен лишь приказ хозяина. Не требуется ни допрашивать, ни угрожать, ни прикидываться сочувствующим. Но испытанное вчера не даёт Коннору выстрелить. Ему кажется неправильным отнимать жизнь у того, кто ничего тебе не сделал. Камски, держащий руку RK800 своей рукой, старается казаться холодным исследователем, но сенсорами Коннор ощущает, что его ладонь вспотела, а пульс ускорился. «Спусти курок — и нужные сведения у тебя. Расскажу всё, что знаю», — чуть насмешливо говорит Элайджа, и в его голосе слышится нетерпение, как будто человек затеял какую-то интересную игру и ждёт исхода. Волнуется и Хэнк. В его глазах Коннор успевает прочесть отчётливое: «Не надо!». RK800 меж двух огней: с одной стороны создатель, которому трудно перечить, с другой — человек, ставший ему небезразличным. Тогда андроид задаёт себе простой вопрос: хотел бы он, чтобы так поступили с ним? «Нет», — мысленно отвечает Коннор, возвращая пистолет Элайдже. Камски улыбается и довольно шепчет: — Изумительно — наш последний шанс на спасение человечества сам оказался девиантом. — Я… Я не девиант… — андроид растерянно разводит руками и, встретившись с проницательным взглядом создателя, невольно делает шаг в сторону. Ему кажется, что этот человек, такой же, как все, из плоти и крови, способен без всяких устройств и программ узнать всё о его состоянии.       Хэнк хватает смущённого и обескураженного напарника за руку и буквально тащит к выходу. Вслед им доносится замечание Камски о лазейках в программах, кажущееся андроиду завуалированным посланием. — Итак, сценка «В гостях у чокнутого гика» сыграна. Занавес, аплодисментов не надо! — пытается пошутить Андерсон, однако Коннор никак не реагирует на его слова. Он словно выпал из реальности. Этот тихий уголок в центре промышленного города, яркое зимнее солнце, скрипящий под ногами снег, Хэнк с запутавшимися в волосах снежинками — всё кажется чем-то бесконечно далёким. Не выдержав, полицейский щёлкает пальцами у него перед носом. — Всё в порядке? Хотя, чего я спрашиваю, после такого-то гостеприимства! Что поделаешь, видимо, он в детстве в игрушки не наигрался! — лейтенант возмущён, и трудно сказать, чем больше: бесполезной поездкой или отношением хозяина дома к своему напарнику. — Как вы сказали? В игрушки? — переспрашивает андроид, и Андерсон замечает, насколько ему горько от подобной ассоциации. — Слушай, — Хэнк кладёт руку на плечо RK800 и вглядывается в его лицо. – Ты мог бы добыть информацию, но не стал. Почему? Коннор, оторвавшись от созерцания снега под ногами, резко поворачивается к напарнику. — А вы сами смогли бы? — спрашивает он с вызовом. Вместо ответа полицейский морщит лоб, а потом качает головой.

***

      Утро после революции не было для лейтенанта добрым и спокойным — из-за вчерашних тревог он поспал совсем мало, что, как известно, хорошему настроению не способствует. Сидя на кухне с чашкой кофе, Хэнк гадает, насколько изменится привычная жизнь. Из рутины вырывает короткое сообщение от Коннора: «Не знаю, что мне делать. Я чуть не убил Маркуса». Больше от адресата ничего не удаётся добиться, кроме данных о его местоположении.       Хэнк находит Коннора в небольшом сквере недалеко от своего дома. Сидящий на лавочке андроид кажется спящим — глаза закрыты, только диод то и дело рябит жёлтым. Волосы и одежду RK800 изрядно занесло снегом, и из-за этого робот сейчас больше напоминает безжизненную скульптуру, чем новый разумный вид. Но Андерсон догадывается, насколько ему сейчас паршиво, страшно и одиноко. — Давай, вставай, хватит изображать гигантскую снежинку! — с деланой строгостью говорит он, взяв андроида за плечи. Тот открывает глаза и смотрит на Хэнка так, как будто в чём-то сильно провинился. «И как я мог их перепутать?!» — сокрушается полицейский, вспомнив ловушку в башне «Киберлайф». — Я боялся, что ты не придёшь, — тихо говорит Коннор. — Ага, у меня тут друг в беде, и я что, должен задницы не отрывать от дивана или, наоборот, свалить куда-нибудь! — кричит Хэнк, и андроид чувствует, что если человек и злится, то виной этому беспокойство за него. Сначала лейтенант жалеет, что не может помочь Коннору чисто человеческими методами: предложить плед или чашку горячего кофе с капелькой виски или ещё что-нибудь, но потом ему на ум приходит хороший способ поддержки — просто выслушать. — Пойдём, — говорит Андерсон уже спокойнее, попутно стряхивая снег с лица и пиджака андроида. — Дома поговорим.       Вернувшись к себе, лейтенант устраивает Коннора поудобнее в кресле и приносит ему вместо промокших пиджака и рубашки одну из своих футболок. Андроиду она велика, и от этого он выглядит немного нелепо, однако RK800 всё равно тронут заботой человека. Андерсон, взяв в руки чашку с остатками кофе, садится рядом и выжидательно смотрит на Коннора. Из коридора приходит Сумо и, обнюхав гостя, сенбернар кладёт голову ему на колени, словно ему тоже интересны внутренние противоречия андроида. — Не знаю, с чего начать, — растерянно говорит Коннор и, помолчав пару минут, продолжает: — Я знаю, некоторые люди верят в эдемский сад, где счастливо жили до грехопадения. У меня когда-то тоже был свой…       Подчинение приказам, коварство Аманды, робкое желание по-настоящему подружиться с Хэнком, сомнения в собственном предназначении и первые проявления эмоций, такие яркие и пугающие – столь насыщенная жизнь того, кого большинство людей воспринимают как продвинутый инструмент, поражает лейтенанта. Андерсон осознаёт, что, по сути, он единственный человек, видящий в Конноре личность даже тогда, когда он откровенно бесил своей идеальностью. Дойдя до момента, когда «Киберлайф» попыталась взять его под контроль, андроид закрывает глаза и вцепляется руками в подлокотники. — Я надеялся, что теперь всё будет иначе, — сдавленно произносит он. — Маркус поверил мне, и я сделал всё, что смог. И всё для того, чтобы в последний момент чуть не предать… Может, для меня и нет никакой свободы, и я действительно чья-нибудь игрушка? — Коннор с грустью смотрит на Хэнка, и лейтенант видит, что на самом деле он не хочет в это верить. — Но ты же сделал свой выбор? Нашёл путь на свободу? — осторожно спрашивает Андерсон. — Да, — андроид кивает. — Камски тогда говорил о лазейках. Просто так или специально… — Видишь, хоть какая-то от него польза, — добродушно усмехается Хэнк. — Считай, дал путёвку в жизнь. — Нет, — резко отвечает Коннор. — Не он, а другой человек. Ты, — андроид замолкает, рассеянно смотрит по сторонам, словно сомневаясь, осуществлять ли задуманное, а потом встаёт и робко обнимает Хэнка. — Если бы не ты, я бы точно нашёл, от чего умереть, — смущённо говорит Андерсон, прижимая андроида к себе. — Теперь в жизни появился хоть какой-то смысл. Разомкнув объятья, друзья какое-то время сидят молча, а потом Хэнк уносит чашку и возвращается с одеждой Коннора. — Ну вот, всё высохло, — удовлетворённо говорит он. — А теперь поехали к Маркусу, облегчим твою совесть. Он вроде бы неплохой парень, должен понять.       И Маркус действительно его простил, поскольку прекрасно понимал, что прошлое надо оставлять в прошлом, да и гуманистические взгляды, сформировавшиеся во время жизни с Карлом, на это тоже повлияли. Перед Коннором и Хэнком разворачивалась новая жизнь: одному только предстояло познать мир, другому — открыть его для себя заново. Они не боялись трудностей и ошибок, ведь у них было ради чего жить, были новые друзья, которые всегда смогут помочь. — Итак, тем дождливым вечером ты зашёл в бар «У Джимми», и встретили тебя не очень радушно, — уточнила Норт. Дело было во время очередных посиделок всей компанией дома у Хэнка. Историю знакомства Коннора с лейтенантом все слышали не раз, но всё равно периодически просили повторить — уж больно увлекательно у этой парочки получалось описывать свой тернистый путь к дружбе. — Верно, — улыбнулся Коннор. — Должен сказать, у меня довольно сложные отношения с лейтенантом Андерсоном. Его многогранная личность мешает ему объективно оценивать девиантов, — последнюю фразу андроид нарочно произнёс таким тоном, словно отчитывался перед Амандой. — Ну, одного девианта я точно оценил, — засмеялся Хэнк, хлопая Коннора по плечу.