Сказки о потерянных

      Вечернее солнце, частично скрытое за горами, освещало поле, на котором вот-вот должно было произойти что-то очень важное, оставляя, при этом, на земле резкие вытянутые тени. Высокая трава приминалась от быстрых шагов. Ярко-красное пальто было расстёгнуто, его подол развивался на ветру. Ветер стихает, и юноша резко останавливается. Он устремляет свой взгляд в другой конец поля, где его уже ожидал оппонент. Человек, на которого он смотрел, нервно теребил в руках что-то вроде кулона. Заметив фигуру в красном пальто, он повесил странный предмет себе на шею, прикрыв голову капюшоном.       - Клеш, - кричал он через всё поле, чтобы его точно было слышно, - мы всё ещё можем решить всё мирно, без сражений.       - Ты неисправим, Хайди. Ничего мирно мы решить не можем! - резко отозвался Клешрейк, - Ты принял предложение о дуэли, а значит ты должен сражаться, и в этот раз ты не сбежишь. Один останется, другой падёт. Хайди тяжело вздохнул.       - Ладно. Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому... — он взял в руку кулон с голубым кристаллом, поднес его к лицу и что-то прошептал. Когда подвеска засияла тусклым светом, парень достал меч и направился к своему противнику. Он за несколько секунд преодолел расстояние между ними и занёс оружие над головой Клеша, собираясь атаковать. Тот же, в свою очередь, увернулся и быстро выхватил свой клинок из ножен.       Ветер задул с новой силой, принеся с собой огромные черные тучи, что за считанные секунды закрыли вечернее небо. От поля во все стороны разносились звуки битвы.       Каждый из соперников то отступал, то теснил противника. Клешрейк пытался привести Хайди к подножию гор. Он планировал поймать его в ловушку. Хайди пытался обезоружить противника, делая выпад за выпадом. Клеш же каждый раз отражал удары соперника и с неописуемой яростью набрасывался на него в ответ. Он хотел убить соперника. Хотел видеть его смерть. Он мечтал стать его смертью. На его потном лице появилась жуткая улыбка. Клеш заметил, что уже изрядно вымотал своего оппонента непрерывным шквалом ударов. Парень занёс оружие над головой Хайди, но тот вдруг прекратил изображать усталость и резким движением выбил меч из рук противника.       - Ах ты поганец! — рявкнул обезоруженный юноша и, отступая, попытался разглядеть свой меч.       Клинок упал куда-то в траву, но, прежде чем Хайди успел его поднять, Клешрейк резким прыжком повалил соперника на землю. Битва продолжилась на траве. Парни катались по высоким зарослям колосков, не прекращая драку. Мечи их валялись на другом конце поля, плащи же превратились в порванные клочки ткани, а одежда была покрыта пятнами от травы. Хайди несколько раз хорошенько вмазал Клешу по лицу, стараясь освободиться и встать на ноги, но тот ему этого не позволил: прижав противника к большой каменной глыбе, он обеими руками схватил его за шею, пытаясь задушить. Хайди вырывался и корчился от нехватки воздуха, и в самый последний момент со всей силы нанёс Клешу удар под ребро. Тот отскочил как мячик и зашипел от боли. Хайди хорошо знал, куда и как стоит ударить. Когда его перестали держать за горло, он поднялся, хватая ртом воздух, но предпринять ничего не успел. Соперник уже оправился от удара и, достав из-за пояса изогнутый кинжал, налетел на Хайди.       - Не уйдешь ты от меня, сука! — прошипел Клеш над самым ухом парня и с силой ударил ножом. Хайди вовремя увернулся. Прямо за его спиной находилось, по всей видимости, достаточно большое углубление в скале, и парень ретировался туда. Он ещё не знал, насколько это было глупо.       Противник кинулся за ним и ещё несколько минут Хайди спасался от смертоносных ударов, то перекатываясь в другую сторону, то хватая руку соперника.       Но в один момент, разгорячённый битвой, он не успел защититься. Кинжал Клешрейка больно прошёлся по плечу парня. Раненный вскрикнул. Сползая по стене на пол, Хайди зажал рукой плечо, в попытке остановить кровь.       Клеш наконец загнал своего врага в угол пещеры, готовясь нанести последний удар, чтобы наконец покончить с этой битвой. Он занёс окровавленный нож и расплылся в дьявольской улыбке, но внезапно всё затряслось, словно сами боги были ими недовольны. Снаружи раздался громкий и грозный голос, и Хайди различил в нём древнее наречие богов. В ту же минуту на потолке пещеры около выхода начали появляться трещины, и в конце концов груды тяжёлых камней обрушились с потолка, завалив выход.       - Нет! - выкрикнул Клешрейк, ринувшись к завалу.       Хайди медленно поднялся с пола, держась за повреждённое плечо.       - Похоже, мы здесь заперты - констатировал Хайди.       - Спасибо, капитан очевидность, сам бы я никогда не догадался, - злобно и язвительно отозвался Клешрейк, - однако, даже это не спасёт тебя от смерти. - он направился назад в сторону Хайди, вновь занося кинжал над своим врагом.       - Клеш, ты серьёзно? В такой ситуации тебя всё ещё волнует битва?       - Да, волнует, и я прямо сейчас покончу с тобой, а затем выберусь отсюда.       Как только он договорил, земля под ногами вновь затряслась, потолок снова обвалился. Теперь посреди пещеры находилась стена из булыжника, отделявшая врагов друг от друга.       - Прекрасно, - раздражённо произнёс Клешрейк, - И что нам теперь делать?       Хайди с секунду находился в ступоре, а затем, когда осознал весь ужас своего положения, начал метаться туда-сюда в замкнутом помещении, стены пещеры давили на него, он попытался собраться с мыслями и здраво оценить ситуацию... Хотя, что тут оценивать? Они застряли в пещере где-то в горах, где их вряд ли кто-нибудь найдёт, разломать камни и выбраться из-под завала они не могут, а воздух сюда не поступает, так что им не остаётся ничего, кроме как смиренно ожидать своей кончины. Он резко остановился, подошёл к стене, разделявший его с Клешрейком, и встал вплотную к ней, прислонив лоб. Он бы опёрся рукой, да только вот она всё ещё болезненно ныла после того удара, а алая кровь всё ещё стекала по руке, как бы он не пытался остановить её другой рукой.       Сам же Клешрейк отчаянно бил кинжалом о камни, надеясь, что это к чему-то приведёт, однако поняв, что это ничего не даст, откидывает кинжал в сторону, и от злости со всей силы бьёт кулаком о стену, однако тут же отдёргивает её, ощущая резкую боль, и замечая, выступившую каплю крови на костяшках пальцев. Он прислоняется спиной к стене, слегка потирая больную руку.       - Хайди, - обратился он к товарищу по несчастью, явно колеблясь и не желая вести разговор с тем, кого только что пытался убить, - есть какие-нибудь идеи, как нам отсюда выбраться?       - А ты думаешь, у нас получится? Завал не разгрести, воздух сюда не поступает и рано или поздно закончится. Мы в ловушке. - несколько обречённо резюмирует парень.       - В ловушке? Не очень-то похоже на тебя. Обычно ты ведёшь себя несколько... более оптимистично. - с какой-то странной иронией в голосе отвечает Клешрейк.       - Такова правда, Клеш.       - Правда? Тебе ли говорить о правде? Ты ведь упорно не понимаешь очевидных вещей, - начал возмущаться юноша, - Например, того, что наши семьи воюют уже много поколений, и после стольких лет вражды, после стольких смертей, что принесла нам эта война, ты считаешь, что мы можем закончить её простым рукопожатием!       - А почему нет? - парирует Хайди, - Мой клан устал от этой войны, да, и твой, я уверен, тоже. Так не лучше ли закончить всё это мирно, чтобы все остались довольны и больше никто не страдал? Я ведь предлагал тебе, но ты, как обычно обернул всё в битву! Я не виноват, что ты ничего не видишь дальше своей прихоти!       - Просто признай, что ты слишком труслив, чтобы сразиться со мной.       - Если это так, то почему же я сейчас здесь? Почему я пытался нанести тебе хоть и не смертельные, но серьёзные увечья? Подумай, был бы я трусом, как ты говоришь, пришёл бы я вообще сегодня на битву?       - Ну... - Клешрейк задумался. Кажется, к такому он был не готов. Он ещё какое-то время раздумывал, что ответить, но так ничего сказать и не смог. Некоторое время они молчали. Каждый думал о своём, начинать диалог первым никто не хотел, однако тишина становилась невыносимой, и Клеш, сам не ожидая этого от себя, внезапно задал вопрос:       - Послушай, Хайди, я всё никак не могу понять, почему, когда у тебя была возможность убить меня, когда я лежал на земле безоружный, ты этого не сделал? Почему? Хайди задумался, однако довольно быстро выдал ответ:       - Убивать — не в моих принципах. Я, знаешь ли, верю во вторые шансы. В ответ на это Клешрейк слегка усмехнулся, а затем сказал:       - Ты хорошо помнишь время, когда был издан указ на казнь ведьм и колдунов? Тогда севером правил жестокий монарх и если ты не спал на уроках истории, ты точно понимаешь, о ком я говорю, - Хайди в подтверждение кивнул, однако не понятно, зачем, ведь собеседник его даже не видит, - Так вот, скажи мне, - он сделал глубокую паузу, - оказавшись перед ним, одолев его в честном бою, зная обо всей его жестокости, обо всех бедах, что он причинил своему народу, обо всех страданиях, что люди пережили из-за него, смог ты дать ему второй шанс? Смог бы ты сохранить ему жизнь?       Этот вопрос действительно заставил Хайди серьёзно задуматься. С одной стороны, такой человек должен получить по заслугам, что по итогу с ним и произошло, но с другой стороны, моральные принципы были для этого парня превыше всего, он просто не смог бы пойти против своей идеологии. Он действительно впервые подверг её сомнению. А стоит ли давать шанс каждому человеку? Может, некоторые всё же его не заслуживают? Может тот, кому ты сегодня сохранишь жизнь, завтра вонзит тебе нож в сердце, даже не вспомнив об этом? Да и что это за благородство такое, если ты можешь пощадить человека, предварительно избив его до полусмерти?       - Что бы ты там себе не думал, - внезапно вновь заговорил Клешрейк, - раз уж мы сейчас вынуждены быть друг другу собеседниками, я хотел бы кое-что сказать... - он снова сделал паузу, собираясь с мыслями, будто сказать что-то подобное злейшему врагу для него было недопустимо, - Не смотря на нашу вражду, я в какой-то степени завидую тебе, - Хайди слегка удивился, он уже было собирался уточнить "Чему именно?", как его собеседник продолжил, - Какой бы глупой не была идея твоего абсолютного благородства, люди всё равно любят тебя, представители твоего клана всё равно, в большинстве своём, идут за тобой, не смотря ни на что. А я... - тут он запнулся, видимо, ему было действительно тяжело говорить о чём-то подобном, - А я не так любим у своих сородичей. Люди идут за мной не потому, что я хороший лидер или сильный воин, а просто, потому что иного варианта у них и нет. Я просто...       - Клеш, - внезапно перебил его Хайди, - я уверен в том, что ты отличный лидер. Да и воин из тебя превосходный. В конце концов твоя семья находится под покровительством самого Бога силы, не может быть такого, чтобы ты не нравился людям.       - Ну... Есть пара-тройка человек, которые точно всегда и во всем меня подержат. Надеюсь, что, когда мы умрём... новым лидером клана станет кто-то из них, - он вновь задумался. Клешрейк понял, что неприлично много рассказывает о себе человеку, которого несколько лет пытался убить и которому никогда не испытывал ничего кроме бессмысленной ненависти. Хотя в любом случае, все его тайны вскоре уйдут вместе с ними на тот свет, - Когда мы умрём... Забавно. Я-то всегда думал, что погибну в бою, во время осады или что-то в этом роде, но никак не в тёмной сырой пещере от нехватки воздуха.       - Я, честно, раньше особо не задумывался о своей кончине, хотя... О чём я действительно жалею, так это о том, что со мной сейчас нет одного конкретного человека, ты скорее всего понимаешь, о ком я. Всё бы отдал за то, чтобы ещё раз увидеть его - последние слова он произносит, дыша несколько тяжелее, чем прежде. Воздух потихоньку заканчивался, готовя парням ужасную смерть.       - Всё ещё надеешься, что ты имеешь для него какое-то значение? Было бы это так, он бы не бросил тебя, не исчез бы с пустыми словами "Жди меня".       - Ну... я уверен, есть какая-то веская причина. Не мог он просто так исчезнуть, не мог... Я в это не верю!       Клешрейк усмехнулся.       - Ты неисправим, Хайди... - он на какое-то время замолчал. Нельзя точно сказать, сколько времени они провели в этом молчании, но в какой-то момент Клешрейк понял кое-что: он больше не слышит шорохов за стеной, которые доносились до этого. Вдруг, из-за стены послышалось хриплое дыхание, и едва различимый шёпот.       — Прощай...       Клеш позвал Хайди, но в ответ последовала лишь тишина. Он снова позвал его, раз за разом повторяя его имя. Но ничего не было слышно. Похоже, воздух в той части пещеры закончился. Теперь Клешрейку не оставалось ничего, кроме как смиренно ожидать той же участи.       Он много думал, думал о сегодняшнем дне, об их битве, о своей семье, думал обо всей своей предыдущей жизни, напоследок переосмысляя её, понимая, где он был не прав, где ему стоило поступить иначе, и в конце концов осознаёт, что в том, что сейчас произойдёт, виноват только он сам. Если бы он сразу согласиться на мир, не пытаясь агрессивно лишить своего врага жизни, он бы не оказался здесь, не загубил бы себя и Хайди. Однако сейчас уже было поздно что-либо менять. Усталость усиливалась. Клешрейк всё ещё надеялся на чудо, на то, что его найдут, на то, что он выживет, но чуда не произошло.       Проходит не так много времени, как силы окончательно оставляют его, и он засыпает. Воздух закончился. Парень упал на пол, задыхаясь, но вскоре его тело обмякло. Он больше не проснется. Никогда.       3301 год по летоисчислению богов Маншета. Восемь лет спустя.       - Гречин, ни черта тут нет! - крикнул Родфор, уже который час разгребая каменный завал. Когда в куче булыжника образовался довольно-таки большой проход, на глаза ему попалась какая-то груда костей и тряпья. Он зашел в пещеру и понял, что перед ним человеческий скелет. Парень за молчал, осматривая иссохшее тело.       - Ты чего молчишь? Все-таки нашел что-то? - донеслось снаружи. Родфор подошел к чуть ли не рассыпающимся скелетам, и у одного на шее заметил покрытый пылью кристалл. Он наклонился к трупу и взял находку в руки.       - Да, нашел! Это камень Тхалассы! - ликовал он, срывая кулон с шеи скелета, или того, что от нее осталось. Он торжествующе поднял руку с найденным артефактом, как вдруг, камень засиял голубым светом. Из полуразвалившейся пещеры повеяло холодом. Путники замерли не в силах пошевелится. Со всех сторон слышался тихий шёпот. Казалось, что что-то давно забытое покинуло это место.       Будто две души наконец то избавились от многолетнего проклятия. Покинули пещеру и скрылись в неизвестном направлении. Одна из душ растворилась в воздухе, а другая пронеслась над горами и укрылась где-то в поле среди колосков. Больше их в Маншете никто и никогда не видел.       Но иногда, путники, что проходили это поле ранним утром или поздним вечером, слышали откуда-то тихий свист. Никто не знает, откуда он слышен, но жители окрестных селений поговаривают, что это Хайди. Он ведь так и не запер дверь в дом. Всё ещё ждет своего друга. Всё ещё верит...