теплые коты

Восходящая каемка в настоящий понедельник отличается своею красотой: солнце словно распято на горизонте — ярко-ярко, и даже Дилюк, который, казалось, совсем не заинтересован, касается взглядом раскинутое перед глазами. Сочившийся из приоткрытой форточки сквозняк трогает нагие мысли — пусты. — Превосходная погода, правда? В ответ незваному гостю послужит тишина — безмолвие в кабинете осядет звоном. Оттого Рангвиндер токмо подожмет ласковые ушки. — Вы, мистер Дилюк, истинное достояние. …мужчине позволено всё; Иль неспешным шагом сечет комнату, а стук каблуков туфель расходится эхом по помещению; юноша в негодовании расправляет плечи, почему и алые локоны струятся по позвонкам, ключицам. — А ты, Дотторе, наглости излишен? — хвост его размашисто виляет — от предвкушения, аль от возмущения? Профилем повернется к шелесту одежд — светом отливает, кладутся тени, будто красуется. А предвестник, подведенный к искушению, растягивает уста в подлинной улыбке. — Господин Дилюк, сегодня Вы неописуемо привлекательны, — расплывается в кошачьем ладу, ушки вздернув вверх, восхваленный взором оппонента. Иль не двигается, оставаясь в паре метров позади. — Глаза твои, — начинает было винодел, меж фаланг пуская струящиеся пряди, — мягкие, что непослушно завивтая обратно. — горят. …шаги. И будто чернильным пятном оскверняет младую кожу, и будто захочет завладеть телом — касается скулы, опаляя участок; затем подушечками ниже — к подбородку. Рангвиндер со злобы смыкает челюсти — Иль раззадорит. Он с силою, крепкой хваткой сожмет. Дилюк не сопротивляется совсем-совсем, только увлеченно наблюдает. “…наблюдатель” — Левою рукою струится по облачениям юноши, невесомо задевает недавние гематомы, — память о недавних сражениях (украшают ли они воина?) — спускает на талию, впиваясь в ту ногтями. Агатом отливаемые радужки, дотоль встречи с чужими (?) — складываются в лисьем прищуре. — Вы редчайший экспонат. Сколько речи эти лестные и лживые, но Рангвиндер позволит испытать слабость: рассыпет румянец на веснушчатые щеки, вкушая трепет в собственной груди. — Очаровательно. …и свойственным звуком грации хозяина особняка расколется по пустующим глухим коридорам: — Мяу.