"Девчонка Рэйнбоу Дэш"

Рэйнбоу Дэш. Имя броское, как удар в зубы, крикливое, даже немного гейское. Но лучше об этом не говорить, иначе удар в зубы будет не метафорическим, а реальным. Она тратила много усилий на то, чтобы выглядеть круто. В наше время недостаточно просто быть одетым: нужно иметь всё самое, самое лучшее. Кожаная байкерская куртка — хорошо, но нужно, чтобы она прямо скрипела, чтобы свет и неоновые огни оставляли кривые линии на складках. Джинсы — сугубо левайс; ты что, хочешь быть лузером? Нет, не хочешь. Носи левайс. Ботинки — да-а-а, кожаные сапоги — вот это тема. У Рэйнбоу Дэш ко всему прочему чёлка раскрашена во все цвета радуги, а на носу — тёмные очки, будто она чёртов Марлон Брандо. И ко всему прочему у неё даже мотоцикл есть! Редкая красавица с молнией на жопе. У ребят из Вандер Болтс есть машинки и покруче, но для пятнадцатилетней девахи и такой выглядит очень круто и стильно. И — она всё же ужасно гейская. Но, опять же, с ней лучше бы об этом не говорить. Удар в зубы, помните. Флаттершай — совсем другое дело. Кто вообще берёт себе такое прозвище? «Трепетная стесняшка», фу. Но, сказать по совести, не она выбрала себе такое прозвище. Вообще ей даже легче, если вы называете её Дейзи — что тоже так себе имя, но хотя бы не Флаттершай. Это придумала Рэйнбоу, а то, что придумала Рэйнбоу, остаётся с вами до конца жизни, если она, конечно, не передумает. Вот как это было: Дейзи опять очутилась в стрёмном районе, через который шла дорога к приюту для пёсиков (господи, как мило, сейчас стошнит сердечками), и к ней опять полезли Те парни — ну, вы знаете, Те. Рэйнбоу Дэш её в какой-то степени спасла: кто знает, может быть, если бы Электрик Бугалу был в настроении, было бы в мире на одну порванную девственную плеву больше. Но — появилась Рэйнбоу, а Чёрные с Вандер Болтс не воюют. Сказала: «Это моя девушка», а потом бросила ей: «Ну что, Флаттершай, поехали к твоим котикам?». Так Дейзи и превратилась в Флаттершай. И заодно стала девушкой Рэйнбоу. Рэйнбоу довезла её до приюта, дождалась её, а потом повезла к Вандер Болтс. Ей там не были сильно рады, хотя, по большому счёту, Гильде просто не нравилось, что Рэйнбоу Дэш стала проявлять внимание к кому-то ещё. Она высмеяла «весь этот лесбиянник» и улетела на мотоцикле крушить придорожные кафешки, которым и так-то трудно выживать в это непростое время. — Да забей на неё, — сказала Рэйнбоу Дэш и бросилась деньгами на прилавок. — Детка, бери себе, что хочешь. Флаттершай, смирная козочка, отказывалась до последнего, но, когда ей всё-таки принесли заказ из сочного, истекающего маслом классного бургера от Пинки, её прорвало, и эта тихоня вцепилась в него так, словно никогда прежде ничего подобного не ела. — Бери ещё, — сказала ей Рэйнбоу. — Если станешь моей девушкой, я буду покупать тебе всё, что захочешь. Это, конечно, она сказала зря: девчонки вроде Флаттершай обижаются на такое обращение. Тихо прошептав: «Я не шлюха», Флаттершай упорхнула из Дома Капкейков — и поминай её как звали. Все Вандер Болтс просто уссывались от такой яркой неудачи Рэйнбоу Дэш: да даже ребята вроде Снипса куда лучше могут снять себе тёлку на вечер! Рэйнбоу, конечно же, пыталась вернуть свою маленькую Шай. Такие девчонки, как она, не извиняются, но без извинений её бы просто не пустила подруга Дейзи, Рэрити. О, этой тёлочке хватало сил и ярости, чтобы выставить из дома грубую, неотёсанную Рэйнбоу, мало кто может таким похвастаться. — Я всё ещё не понимаю, — говорила Рэрити с отвращением. — Она же такая… гейская! Это просто неприлично! — Да, — бесцветно отвечала Флай. Возможно, ей бы даже хотелось поспорить с подругой, но она никогда не умела этого делать. В конечном итоге Рэйнбоу выбрала лучший путь из возможных: она внесла деньги в их маленький собачий приют. Ничего значительного, сумма не больше той, что Рэйнбоу вместе с Вандер Болтс вынесли из кассы бакалейной лавки двумя кварталами ниже, но это, по крайней мере, помогло отбить долг за лекарства. Так что Флаттершай пришлось быть благодарной — и это открыло новое поле для маневров Рэйнбоу Дэш. Она потом пришла к Флай домой; там никого не было, кроме самой Дейзи, старенькой матери, пошивающей шторы, и полусумасшедшей бабули, с которой, когда та кричит, ничего нельзя сделать — только надеяться, что соседи не вызовут снова полицию, а не то сколько уже можно. Рэйнбоу не остановила ни бабка в деменции, ни слабые протесты пожилой матушки, она зашла к Флаттершай в комнату и сказала: — Пойдём, пошляемся. Закупим тебе шмотки. Хочешь? Флаттершай была против, но — она совершенно не умела сопротивляться; а ещё в наше беспутное время нужно иметь хоть какого-нибудь партнёра. Парень, девка — без разницы: главное обустроиться получше, а там всё можно ещё десять раз переиграть. Впервые в жизни Флаттершай покупала себе одежду: она старательно выбирала не самые дорогие штуки, чтобы быть куда меньше обязанной Рэйнбоу Дэш; ну и к тому же ей совершенно не шёл лоск современной моды. Все эти блёстки, глиттеры, люрексы, нашивки — нет, наша Дейзи из совсем другого поколения. Единственное украшение, которое ей купила Рэйнбоу Дэш, это подвеска с розовыми бабочками, как будто бы выложенными из розового кварца (на самом деле всё пластик, конечно; но красивенький, не отличишь от настоящего). Под конец они сидели в кафе и пили молочные коктейли. У Флаттершай впервые в жизни на лице появился макияж, пусть даже совершенно ей не идущий: кто ж виноват, что нынче в моде подчёркнутые глаза, яркие тени и алые до безобразия губы. — Дай-ка, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она стёрла салфеткой всё намалёванное, и теперь малышка Дейзи смотрела на неё испуганными голубыми глазами. Настоящая прелестница с картины кого-то там — где всегда сидит такая нежная белокожая девица и смотрит круглыми безмерными очами прямо в душу. Что и говорить, красавица. — Больше так тебя красить не будем, — решила Рэйнбоу Дэш. — Ты и без того очень красивая. — Спасибо, — неслышным голосом ответила Дейзи. Так они и начали встречаться. Рэйнбоу просто сообщила миру о том, что у неё есть девушка, и теперь Флаттершай не оставалось ничего делать, кроме как принять правила игры — и попытаться при этом остаться собой. Она смущённо краснела, если Рэйнбоу во время просмотра фильма в авто-кинотеатре клала ей руку на плечо, но тотчас же уходила, если Рэйнбоу пыталась делать что-то ещё. Это доводило Рэйнбоу до бешеных поездок на мотоцикле, но, в конечном итоге, ей пришлось смириться с тем, что у Флаттершай, оказывается, есть свои представления о приличном. Она, конечно, допускала многое такое, за что бы её подруга Рэрити надавала иным оплеухи, но при этом отказывалась с Рэйнбоу делиться самым дорогим для любой девушки. — Я не понимаю, — Рэйнбоу курила, и в свете сигаретного дыма её глаза казались лиловыми. — Ты, что ли, хочешь замуж выйти? Хранишь себя для мужа? — Нет, — испугалась Флаттершай. Затем тихо добавила: — Нет. — Тогда в чём дело? Что, ради бога, происходит? Мы с тобой встречаемся целый месяц! Флаттершай смотрела на Рэйнбоу своими испуганными голубыми глазами, не решаясь — а, возможно, ей и нечего было — сказать. Иногда Рэйнбоу Дэш сомневалась, что её любят: но ведь ради чего-то крошка Флай носит эту подвеску с бабочками? Ради чего-то она позволяет за собой ухаживать? Нет. Надо было выйти наружу, выдохнуть и покурить. И не сломать по дороге дверь. С годами район, через который Флаттершай проходила к своему дому, стал ещё опаснее. Электрик Бугалу застрелили — и, судя по всему, сделал это нынешний лидер шайки, Конченый Крэйзи, действительно конченый и действительно крэйзи. Его не смущало соперничество с Вандер Болтс: они также хотели контролировать спорт-площадки, за которые отвечали Вандер Болтс, и это их страшно бесило. Но дело не только в площадках: Конченый Крэйзи не поделил с Вандер Болтс ещё кое-что. Тогда он велел машину немного притормозить рядом с закутанной в пальто Флаттершай, которая мысленно умоляла бога просто довести её домой без приключений. Крэйзи задал ей много вопросов, на которые она не ответила: а она правда лесбиянка? А чего ей надо от Рэйнбоу Дэш? А если появится кто-то получше? Парни могут и на большее заработать деньги, не только на уценённые побрякушки. Она же такая красивая девочка, что ей дался этот занюханный лесбиянник. Она хочет прокатиться? Это кадиллак, девчонки любят кадиллаки. Давай, садись, второго предложения не будет… И его действительно не было. Потому что Конченый Крэйзи сам вышел на тротуар и буквально понёсся вслед за испуганной Дейзи. Рэйнбоу Дэш перегородила ему дорогу и вступила в неравную драку. Её шестьдесят килограммов веса, пусть даже и приходящегося на мышцы и кости, было недостаточно против его восьмидесяти — также приходящихся на мясо кости, но у него при этом и рост был за метр девяносто. Дружки Крэйзи не унижали босса участием в избиении: одно дело — колотить самому пятнадцатилетнюю девочку, и совсем другое — звать для этого на помощь друзей. Крэйзи справился в одиночку и непременно добил бы наглую блядь, если бы перед ним не выросла Флаттершай и сквозь залитые слезами изумительные голубые глаза не заорала на него: «Как тебе не стыдно! Не трожь её!». Довольно лажово понимать, что, несмотря на победу в драке, ты всё равно не победил — и тёлка остаётся с поверженным. Ну её и нахер тогда. Ещё посадят за совращение несовершеннолетних. Крэйзи плюнул на неё и ушёл: этой же ночью он с Чёрными нападёт на Вандер Болтс и основательно всосёт в драке. Стенка на стенку с действующими спортсменами — не лыко, знаете ли, шить. А Флаттершай сидела рядом с избитой в мясо Рэйнбоу Дэш и плакала. Её тонкие пальцы скрестились с короткими и широкими у Рэйнбоу — и измазались в пятнах крови. Они расцвели на одежде, на коже, даже на волосах — на разноцветной пижонской чёлке у Рэйнбоу Дэш. — Ей, — отозвалась Рэйнбоу, переживая боль от выбитых зубов, разбитых костей и покрытых гематомами кожи. — Не плачь, детка. Всё хорошо. — Нет, — тихо отозвалась Флаттершай. — Ничего не хорошо. Рэйнбоу забрала больница: теперь эта девчонка выглядела не так круто, как до того. Однако драка с самым крутым из банды Чёрных странным образом вдохновила Рэйнбоу Дэш: теперь она не снимала чёрные очки, обстриглась так коротко, что никто не мог предположить, в каком же месте у неё залысина, а шрамы придавали ей большей мужественности и странной, притягательной некрасивости. Это была хорошая, мощная драка. А главное — рядом с ней оставалась её девчонка. Её трепетная стесняшка. Флаттершай.