RWBY: Забытый Сектор

«Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания». Джейн Остин

      Руби со стоном усталости плюхнулась прямо на кровать своей сестры. Она была полностью вымотана. Академия только поверхностно выглядит, как школа, но на деле тут абсолютно иной темп и атмосфера. Наверное, не поступи она сюда на два года раньше положенного, то вся студенческая суета не отнимала бы столько энергий. Но она каким-то образом наткнулась на Романа Торчвика — известного вора, которого не могут поймать во всем секторе — и не дать ему обнести склад с артефактами предтечей. Да она в тот район вообще случайно забрела! Быстрая потасовка с ним и его миньонами, мисс Гудвич пришла помочь ей, а Роман сбежал без ничего. В итоге Руби увезли в полицейский участок для выяснения деталей. Вот там и появился директор Озпин и лично предложил ей поступить в академию раньше положенного.        Она, разумеется, согласилась. Вот только не знает, радоваться ей или нет…       — Устала сестренка? — спросила Янг чью ухмылку Руби чувствовала на инстинктивном уровне.       — Да, — приглушенно ответила Руби, утыкаясь лицом в подушку.       — Ну ничего, ты скоро привыкнешь к такому темпу, — подбодрила свою сестрёнку Янг, приглаживая её спину.       — Нам еще домашнее задание от Порта и Гудвич сделать надо, — напомнила о очень важных вещах Вайсс, меняя свою форму на более удобную и домашнюю одежду.       Руби перевернулась на спину, взяла подушку и прижала её к своему лицу, громко скуля при этом. Если ей нравился предмет мисс Гудвич, то вот лекций мистера Порта чуть не убили её скукой.       — У нас же гриммоведенье будет в среду, зачем так рано начинать делать домашку?       — Потому что в академий требования намного выше школы и будет лучше начать пока мы ещё помним лекцию мистера Порта, — Вайсс критический посмотрела на своих сокомандниц, взглядом вопрошая: «Так ведь?»       Руби все ещё лежала с подушкой на лице, Янг виновато чесала свой затылок, а Блейк уходя от взгляда Вайсс убежала в ванную комнату.       — Хехе, ты можешь поделится своими конспектами? — спросила Янг.       — Так уж быть, по доброте душевной дам тебе мои конспекты, — Вайсс отдернула свою тетрадь от тянущиеся рук Янг, — но только в первый и последний раз. Понятно?       — Так точно, госпожа Снежная Королева! — нарочито серьезно ответила Янг, вытягиваясь в струнку и отдавая честь с глупой улыбкой.       — Хватит меня так звать! — возмутилась Вайсс.       В Янг прилетела подушка, запушенная её сестрой. Руби из лежачего положения переместилась в сидячие.       — Янг, прекращай обижать Вайсс. Я пойду сервоприводы моих ног маслом смажу, — сказала Руби, направляясь к ванной комнате, которую уже освободила Блейк, переодетая в спортивные шорты и темно-фиолетовый топ.       Янг на это лишь хмыкнула и легла на спину, начав читать конспекты Вайсс, пока в это время сама беловолосая девушка читала на компьютере, взятую из электронной библиотеки, книгу под название: «Спокойный ум — легкая победа», собирая информацию для выполнения домашней работы. Блейк ловко взобралась на свою кровать, которая оказалась над Янг, и удобно улёгшись принялась читать один из привезённых ею романов.       Таким образом для этих четверых, и не только, началась студенческая жизнь в стенах Академий Маяк…                     Жон удивился, как быстро утро стало таким монотонным и однообразным явлением, если делать сравнения с его жизнью до поступления. За пять дней учёбы у него и у его команды выработался алгоритм действий. Проснуться за два часа до начала пар, заправить кровать, потянуться всем телом, разминая затекшие мышцы, умыться, почистить зубы, запихнуть в сумку с одной лямкой все нужные сегодня предметы, переодеться в форму и всей группой отправиться завтракать. Там тоже уже есть свой алгоритм. Нора, как обычно, берёт себе блинчики с ягодами, Рен рис да яйца, Пирра набирает себе овсяные гранолы с сущеными ягодами и фруктами, а Жон набирает себе яичницу с беконом на пару с поджаристыми тостами. Затем они идут к уже привычному столику, где к ним быстро подсаживается Руби с ее командой. После завтрака и утреннего обсуждения, что их ждет на этих занятиях, они отправляются точить гранит знаний.       Все просто, ясно и рутинно.       За одним исключением, коими являются фанаты Пирра.       Именно поэтому Жон с раздраженным выражением лица щел по коридору, спасать Пирру от десятка её фанатов, которые окружили её, пытаясь выпросить автограф или фотографию. Первые дни это было не заметно, разве что один-два человека просили автографа, но со временем к ней начало подходить все больше и больше людей, часто игнорируя её вежливые просьбы отстать. Особенно раздражали те, кто подрабатывает журналистом. Жону кажется, что люди, работающие в журналистике, не знают, что означает «личное пространство и время», выскакивая с камерой везде и всюду. Разумеется, Пирра из-за своего доброго характера не могла отказать ни одному из своих фанатов.       Жон протиснулся через толпу к Пирре и уверенным движением ухватил её руку, протягивая её к себе. Расталкивая своей свободной рукой толпу, Жон вытащил Пирру из этой ситуаций. Не теряя времени, он под непонятливые звуки толпы завернул с Пиррой в лифт, прямо в аккурат закрытия его дверей.       Наконец он отпустил её и прижался головой к металлической стенке лифта, чувствуя будто он пробежал марафон. Он никогда не стеснялся вести себя уверено, там, где это надо, но то, что он сделал сейчас было за пределами его социальных пределов. Пирра увидев Жона таким начала извинятся:       — Жон, пожалуйста прости меня, я не думала, что…-       — Пирра, — он прервал её, отлипая от стенки, — тебе ни за что не надо извинятся. Это мне надо было раньше заметить твою ситуацию.       Невинная улыбка Жона подняла настроение Пирре, но она, несмотря на слова Жона, все равно чувствовала себя виноватой во всей это ситуаций.       — Хорошо…       Так они и доехали до нужного этажа в полном молчаний…                     Они последними вошли в аудиторию, хорошо, что до перемены. Они постояли у входа пару секунд, ища глазами своих друзей, и таки нашли их. Нора высоко махала им рукой, указывая другой на рядом расположенные места, очевидно она придержала их для них. Быстро пройдясь по ступенькам, эти двое, протискиваясь через своих одногруппников, сели рядом со своей командой. Сегодня у них впервые будет всемирная история, и Жон ожидал от неё немного. Конечно, он понимает, что обучение в школе и обучение в академий — это две разных вещи, но от воспоминании, наполненных часами скуки, нервотрепки с домашними заданиями и выматывающими экзаменами, так легко не избавиться.       Наконец в аудиторию вошёл их преподаватель. Высокий, худощавый мужчина в черных брюках, небрежно одетой рубашкой с так же небрежно завязанным жёлтым галстуком, и дыбом стоящими темно-зелеными волосами. Образ стереотипного школьного зазнайки завершали большие и круглые очки вместе с термосом с, предположительно, кофе в руке. Он встал у своего стола, стоящего рядом с голографической доской, и с стуком поставил термос на него. Этот звук заставил слабый гул, стоявший в аудиторий, умолкнуть и обратить внимание студентов на него.       — Рад-вас-видеть! Меня-зовут-Бартоломью-Ублек, но-зовите-меня-Доктор-Ублек!       Этот доктор Ублек говорил настолько быстро, что казалось, будто все его слова слились в одно очень длинное слово. Подобная скорость говора удивила студентов и повергла в некоторое уныние от осознания, что писать конспекты на занятиях Ублека будет бесполезно — просто не поспешишь за его темпом. Меж тем Ублек продолжил говорить.       — Раз-уж-мы-познакомились, то, считаю-правильным-начать-наше-занятие! — он щёлкнул пальцами и на голодоске появилось изображение политической карты всего сектора, более тысячи звездных систем, — Как-вы-уже-заметили, это-политическая-карта-образца-две-тысячи-двести-двадцать-пятого-года. Если-считать-от-появления-первого-государства-в-секторе. Сегодня-мы-будем-изучать-причины-начала-Великой-Войны-её-последствия-и-коснемся-Коллапса!       Вот так их преподаватель начал первую из многих будущих лекции. Причем, как заметил Жон, большая часть лекции в этом семестре будет касаться темы Великой Войны и Коллапса. Два чрезвычайно важных события, чьи отголоски отдаются эхом и через сотню лет. Разумеется, такая обширная и важная тема, никак не может быть рассказана за жалких три часа. Но доктор Ублек показал чудеса повествования, уместив причины конфликта, описав основных участников, фронты и ключевые события войны за каких-то три часа.       Если ужимать еще сильнее, то получается очень неприятная картина.       Вся война началась из-за многолетнего конфликта вокруг планеты под названием Орион Бет, на которой находились значительные залежи Праха — главного источника энергии, экзотической материй и других технологических чудес Ремнанта. Эти запасы значительные даже по тем временам, а по нынешним они были просто колоссальными Количество праха на Орион Бет, спокойно могло обеспечить Атлас всем необходимым на столетия вперед. Тогда на эту планету претендовало два государства — Лига Мантла, нынешний Атлас, и Федерация Вейл. Спор вокруг этой планеты шёл с момента её открытия совместной экспедицией Мантла и Вейла, и он даже подходил к мирному решению, но новый верховный канцлер Мантла решил силой присвоить планету себе. В итоге в систему вошёл военный контингент Мантла во главе с дредноутом и дюжиной кораблей меньшего класса, который высадил десант, практический без боя захвативший ключевые точки планеты и провозгласивший её частью Мантла. К несчастью для Мантла, Федерация не испугалась технологической и военной мощи Мантла, введя уже полноценный флот, который снес эскадру вторженцев. Мантл не потерпел такого поражения и мобилизовал свой «Великий Флот», направив его мощь на флот Вейла. Короткую, но очень кровавую битву с тысячами жертвами спустя, оба государства объявили друг другу войну. За ними Империя Мистраль и Королевства Вакуо вместе с десятком государств по меньше, которые не пережили Коллапса, следуя оборонным договорам, присоединились к войне на стороне своих союзников. Мистраль за Мантл, а Вакуо за Вейл соответственно.       Война шла с переменным успехом, в итоге сконцентрировавшись вокруг важных гиперпространственных узлов — транспортные сооружения предтечей, которые обеспечивают сверхсветовым перемещением весь сектор — чей контроль гарантирует контроль на Ремнантом. Сотня миллионов погибших, десятки планет сгорели в огне войны, а экономики всех участников конфликта начали трещать по швам, не выдерживая нагрузки военных расходов невиданных ранее. К этому еще нужно добавить усталость народа всех сторон от войны, которая привела к революций в Вакуо, о чем будет рассказано в будущих лекциях, но и до селе не виданный уровень активности гримм, которые до этого конфликта были пассивной охраной руин предтеч.       Но главной причиной прекращения войны стали гримм, которые оказались не просто роботами охранниками руин предтеч, а угрозой существованию человечества в принципе. Авангардом геноцидного похода гримм стали левиафаны. Титанических размеров космические гримм, производящие без остановки миллионы существ гримм. Появления этих монстров из неизведанных регионов стало неожиданностью для всех сторон конфликта, которые никогда не видели ничего подобного.       Разумеется, гримм обладали видами, представляющих опасность в космосе, но левиафаны стали угрозой нового уровня, зачастую в одиночку уничтожая целые флоты. Таким образом дюжина левиафанов начали уничтожать человечество со всех сторон, наводняя черно-белой волной сотни миров, начиная событие известное как Коллапс. Левиафаны с их бесконечным роем, пожирающий все на своем пути и орды гримм, непонятным образом появившиеся на, казалось бы, безопасных планетах, довели человечество до края. Ослабленность от шестилетней войны и неожиданность атаки привело к смерти более половины всего человечества, исчезновению всех государств, кроме четырех сильнейших и к потере более девяноста процентов всех территории занимаемых людьми. Миллиарды жертв, триллионы льен убытков и разрушения всего чего достигло человечество.       Только объединение усилии оставшихся государств позволило человечеству выжить в пределах двух десятков звездных систем, оставляя после себя жалкую тень прошлого, которая боится взглянуть в сторону потерянных земель…       —…вот такова история этих воистину ужасающих событии, которые чуть не уничтожили человечество, — темп Ублека заметно снизился, а его выражение лица стало нахмуренным от понимания ужаса этой войны, — и понимая ваши чувства по поводу всего этого, я не буду задавать многого. Просто приготовьте в командах краткую презентацию, как можно было избежать всего этого ужаса. Свободны.       Студенты не сразу собрались покидать аудиторию, поглощенные мыслями об событиях столетней давности. Только когда доктор Ублек постучал по деревянной поверхности его стола, студенты опомнились и почти одновременно собрали свои вещи и направились к выходу.                     Во время обеда настроение заметно улучшилось у всей его команды, и они сейчас спокойно обсуждали, как им делать презентацию. Рен просто предложил сделать анализ ситуаций, найти ключевые моменты, привлекших к началу конфликта и разобрать их, находя методы их избегания. Нора же, как обычно, предложила невероятную идею — вторжение инопланетян.       — Ну вы представьте, когда Атлас и Вейл уже навели друг на друга пушки из глубин космоса, выскакивает огромный корабль инопланетян и такой: «Сдавайтесь или умрите жалкие людишки! Муахахахах!» — Нора вскочила на ноги и изобразила нарочито злодейский смех, выгибая спину и широко расставляя руки. — Пиу-паф и люди объединяются под единым лидером. Тот во главе с великим флотом атакует главный корабль инопланетян и таранит его на своем флагмане, жертвуя собой. Большой взрыв, армия врага отключилась, а девушка-красавица предводителя плачет над его могилой, пока весь сектор празднует победу! Ну как вам идея?       Жон и Пирра неловко переглянулись, ища помощи вдруг друге, но не смогли её найти. Рен, в свою очередь, тяжело вздохнул и ответил Норе.       — Нора — нет. Мы не можем такое сделать.       — Но почему Ренни?       — Потому-что доктору Ублеку точно не понравится история про вторжение инопланетян, Нора…       — Хпф, — Нора надула щечки и скрестила руки на груди, — вы просто не признаёте моего гения!       — Может просто возьмем пару книг из библиотеки и на их основе сделаем презентацию?       — Я думаю, что это…- — Пирра договорить не успела, ибо её прервал еще неизвестная им персона, протягивая книгу одному ей известного автора.       — М-м-м, простите, что прерываю, но могу я получить от вас автограф?       Лицо Пирры на мгновенье дёрнулось, но она тут же натянула на себя вымученную улыбку и ответила своей фанатке. Высокая черноволосая девушка аж засияла, когда рыжеволосая воительница взяла протянутые маркер и книгу. Она быстрыми, размашистыми и заученными движениями оставила красивую подпись, которая выработана за годы популярности Пирры.       Фанатка счастливо завизжала и прижимала к груди книгу одновременно с этим радостно благодаря Пирру. Она лишь пожелала хорошего дня и сопроводила убегающую фанатку тяжелым взглядом. Только когда фигура девушки затерялась среди других студентов, Пирра вернулась к обсуждению презентации.       Только для того, чтобы их прервал уже другой фанат Пирры, который протягивал уже небольшой плакат с самой чемпионкой, позирующей в героическом стиле, выставив перед собой развёрнутый щит и держа своё копье в боевой стойке.       По признанию Жона, она на этом плакате выглядит сногшибательно.       Этот фанат, получив свой автограф, так же, как и прошлая, радостно благодарил и скрылся в толпе. За ним тут же пришел другой фанат, державший журнал на обложке которого красовалась Пирра с ослепительной улыбкой. Он быстро получил свой автограф и с благодарностями убежал. За ним появилась другая фанатка. Она получила автограф и убежала, подвизгивая от счастья. Затем еще одна за которой был другой вместе со своим другом. Для Жона этот поток фанатов, желающих получить автограф, казался бесконечным, что в итоге взбесило Жона.       Он встал и крикнул на очередного парня, требующего автографа.       — Слушай, парень, она тут вроде как обедает, а ты ей мешаешь!       Тот вздрогнул от повышенного тона Жона и хотел было ответить, но встретился с глазами блондина, который с яростью в взгляде смотрел прямо ему в душу. Рядом с ним костяшками кулаков хрустнула Нора, а Рен выглядел особенно злобно, просто сощурив глаза. Вся потенциальная дерзость улетучилась и их одногруппник сбледнув, поспешил покинуть их общество.       Пирра с вздохом вернулась к разговору.       — Простите меня пожалуйста, так часто бывает, когда я оказываюсь в окружении большого количества людей.       — Ничего страшного Пирра, главное, что мы можем вернутся к нашей теме, — ответил Жон, желая утешить Пирру, но по её глазам было видно, что она все равно чувствует вину за бестактное поведение своих фанатов.       Жон на это лишь вздохнул и вернулся к своей еде, слегка радуясь, что им после этого никто не помешал, но все равно размышляя, как бы ему пригласить Пирру на тренировочный бой, так, чтобы она не посчитала его очередным фанатом…                     — Пирра, ты будешь со мной драться, — уверенно сказал Жон, встав перед дверным проемом и гладя Пирре прямо в глаза.       — Эээ? — единственное, что ответила Пирра из-за неожиданности заявления Жона, но она быстро пришла в себя и ответила. — Зачем?       — Мой дедушка мне при жизни всегда говорил: «Хочешь что-то спросить — говори прямо». Ну вот я и следую его совету. Дружеский бой отличный способ узнать друг друга, нам все равно ещё четыре года в команде быть, так что думаю стоит начать как можно раньше.       — Но что насчёт домашнего задания?       — У нас впереди два дня выходных, можем письменные задания сделать завтра, тем более, можем попрактиковать Укрепление во время боя. Не беспокойся, я уже поговорил с Глиндой, она сказала, что сегодня вечером арены будут свободны.       — Ну если ты настаиваешь, то не думаю, что могу отказать. Дай только вещи в тумбочке оставлю, — Пирра забежала в комнату их команды и вернулась оттуда уже без вещей на руках, — хорошо, пошли!                     Перед тем, как отправиться к аренам они посетили главную оружейную Академий, куда студенты сдают свое оружие и «форму», в которой им комфортно драться. Сама оружейная также совмещает в себе функций кузнечной мастерской, где можно было заняться калибровкой, ремонтом и модификацией оружия с снаряжением. Разумеется, рядом есть специальные стрельбища и небольшие арены с дройдами, где можно протестировать все новинки, введенные студентом. Так что по внешнему виду оружейную Академий можно спутать с цехом какого-то высокотехнологичной фабрики с их рядами станков, туда-сюда слоняющихся дройдов, постоянным шумом различных машин и лязгом инструментов.       Они быстро прошли сквозь ряды столов с разнообразными машинами на них и дошли до рядов уже шкафчиков, где и покоятся необходимые им вещи. Быстро проведя по магнитному замку его студенческой картой, металлическая дверца шкафчика распахнулась, открывая Жону вид на его оружейный кейс, где и лежит его оружие. Закинув ремешок кейса себе на плечо и ощутив тяжесть его оружия, он углубился рукой в шкафчик, выхватывая оттуда вешалку с его одеждой. Мать и сестры, как только узнали, что отец разрешил ему стать Охотником, озаботились приучением его к стильной одежде. Аргументировали они это тем, что Охотник должен быть символом, за которым последуют люди и в котором люди могут быть уверены. «Кто же пойдет за человеком, одетого как попало?» были слова его матери, а поскольку она и Аметист, вторая по старшинству сестра, были Охотницами, то он охотно последовал за их советами.       В итоге долгих размышлений и поисков, он нашел свою любовь к современному взгляду на костюмы. На его вешалке оказались темно-желтого цвета рубашка, белый жилет, обсидианового оттенка куртка-пиджак с высоким воротником и белые брюки и черные ботинки. Разумеется, это не гражданская одежда, а специально сшитая для Охотников с учетом требовании к износостойкости и удобству.       На обратной дороге он встретил Пирру, которая уже ждала его у выхода, держа в руках похожий кейс и вешалку с одеждой на ней.       Поскольку арены находятся во внешней части академий, а оружейная в внутренней её части, то путь составил небыстрый. Зато Жон вновь задумался об особенностях планировки Маяка с его разделением на отдельные «районы». Если смотреть на Маяк сверху, то можно будет четко увидеть радиально-кольцевое разделение кампусов и здании. Таких вот колец, разделяемых садами, несколько и самой дальней считается жилое кольцо, где и расположены общежития вместе с главной столовой. Затем идут кольцо с аренами с аудиториями практики и лекционное кольцо, где проходят большая часть теоретических занятии. После них идет кольцо свободного досуга, где кроме всяких развлекательных мест по типу кафе есть еще и главная библиотека. А последним кольцом можно считать административным с главной башней в самом центре всей орбитальной платформы, которая одновременно играет роль генератора силового поля, удерживающего атмосферу, но еще и является местом офиса директора. Вот так получается, что студент по мере прохождения пар, так же приближается к сердцу всей академий. Оружейная, как и несколько других здании, расположены в пространстве между этими кольцами. Чисто по причинам безопасности и логистики, ведь мало кто хочет, чтобы студенты забредали в офис службы безопасности или к инженерно-ремонтному корпусу.       Жон, проходя мимо еще одной мраморной арки, оглядывает здание рядом с ним и в который раз восхищается тому, как у академий получается придать всему блеск дворцовой сказочности. Стилизация стен и фасадов под каменную и кирпичную кладку, белоснежные мраморные арки с висящими с них флагами Вейла и эмблемами академий и, конечно же, сады с всевозможными растениями.       Предаваясь своим размышлениям, Жон не заметил, как они уже подошли к аренам, которые были на половину пусты. Неудивительно — время то идёт к глубокому вечеру, пускай этого из-за орбитального расположения академий. Только по теням, вызванных вращением академий вокруг своей оси, можно визуально определить какое время.                     — Ну что, готова проиграть? — задорно спросил Жон принимая универсальную стойку с меча в одной руке и щита в другой.       — Жон, меня еще никто не побеждал, — также задорно ответила Пирра, но почему-то Жон почувствовал в её голосе нотки горечи и разочарования.       Одетые в форму, во всеоружии и нацеленные на победу, Пирра и Жон стояли друг напротив друга, внимательно изучая своего оппонента. Пускай юноша осознаёт, что у Пирры опыта в дуэльных схватках намного больше, но и он может выкинуть несколько козырей из рукавов.       Боевая форма Пирры очень занимательная, выполненная в стиле древней бронзовой девы-воительницы, чей образ популярен в Мистрале, но все внимание Жона было сосредоточено на её оружии. Акуо и Мило, щит и копье-винтовка соответственно. Сейчас Мило находится в форме полноценного копья, а её щит выставлен перед ней, скрывая её туловище и часть ног, открывая только голову и все, что ниже колен. Идеальное расположение оружия и тела. Стойка такова, что любая атака Жона обернется против него контратакой уже самой Пирры. Тут нужен более разумный и аккуратный подход. Более… изобретательный.       Прогрохотал гонг и Жон принялся исполнять свой план. Не дожидаясь действии со стороны Пирры, он резко рванул в её сторону. Логично ожидая прямой атаки, Пирра выдвинула своё копье на встречу оппоненту, желая держать его на дистанции.       На то и был расчет Жона.       В последнее мгновенье он вложил значительную часть Ауры в свои ноги и пригвоздил себя к земле, одновременно с этим отводя своим мечом копье Пирры верх. Не теряя инициативы, он ударил своим энергетическим щитом прямо в металлический щит оппонентки. Стойка Пирры слегка пошатнулась и этого было достаточно для открытия небольшой щели в её защите, коим Жон и воспользовался, отходя ей в бок и нанося колющий удар мечом в тело. Аура вспыхнула черным свечением, и воительница ударила его щитом, выигрывая для себя время на отступление, что она и сделала сразу после удара, отпрыгивая назад. Прыжок получился длинным с грациозным приземлением в конце, где мило приняло форму винтовки.       Чувствуя, что его положения в опасности, Жон рванул к Пирре, но был вынужден затормозить и прикрыться щитом, который принял на себя несколько пуль с наконечником из огненного Праха. Экзотическое вещество, войдя в контакт с энергией его щита, сдетонировало серией слабых взрывов, но их было достаточно для сбивания внимания Жона. Не успел он опомниться, как он был вынужден парировать серию ударов Пирры. Каждый её удар, отбитый его клинком и щитом, отдавался болью в одной из рук. Никакой задержки, никакого свободного момента для контратаки. Жон оказался в глухой обороне. Оборона, которая уже начала давать слабину, позволяя Пирре наносить небольшие удары по его Ауре, медленно снижая её.       «Она меня так уделает!» — в уме прокричал Жон, ища возможности для ответных действий.       Но каждая попытка Жона разорвать цепочку стремительных ударов Пирры, встречали полный провал и потерю части Ауры.       «Выбора нет… Придется использовать свое Проявление!»       По древним сказкам, передаваемых из поколения в поколение, Проявления это квинтенцессия человеческих стремлении, надежд, желании и его воли. Физическое воплощение сути самого человека. Его души.       И следуя этим принципам, добродетель, стремление защитить, стать гордостью своих предков и имея львиную волю к этому, Проявление Жона впитала в себя эти черты, выплескивая в мир силу, способную искривить законы реальности…                     Этот бой нравился Пирре, по крайней мере в начале. Жон выбрал правильную тактику, сразу же введя её в невыгодное положение, вынуждая её драться в ближнем бою. Очевидно, во время её выходов на арену, во время уроков Глинды, он внимательно следил за ней, анализируя её тактику и привычки. Но превосходство в опыте дало знать о себе, и изящным отступлением, она перевернула ход боя в свою сторону, и продолжает давить на него, стремительно опуская его Ауру до желтой зоны.       «Похоже еще одна победа у «Непобедимой Девушки»…» — грустно подумала Пирра, вспоминая четыре года её блестящей карьеры спортивного гладиатора на аренах Мистраля. Ни одного поражения за сотню боев. Настоящее чудо.       В моменте, когда Пирра заносила своё оружие для еще одного удара, она почувствовала, что-то неладное. Яркое золотое свечение, окутавшее её капитана, на мгновенье ослепило Пирру, из-за чего она была вынуждена отпрыгнуть от него. Проморгавшись, рыжеволосая воительница заметила, как Аура Жона стала стремительно восполнятся, заставляя его показатели на экране арены, вернуться к изначальным показтелям. Вернув взгляд на своего капитана, она узрела, как он стоял, гордо выпячивая грудь, окутанный золотой энергией Ауры, играющая с лучами света.       «Проявление» — Пирра сразу поняла причину этого явления.       Жон сократил расстояние между ними одним длинным рывком и нанес сокрушительный удар своим мечом. Сила удара была в разы сильнее всего, что было до этого, что аж ударные волны разошлись кругом от щита Пирры. Её колени согнулись от меча, и она решила использовать уже свое Проявление.       Она резким ударом колена в живот вывела юношу из концентрации, и отпрыгнув назад, бросила свой щит, отправив его по дуге по самому краю круглой арены. Пока щит, окутанный черным свечением, наматывал круги вокруг арены, Пирра пошла в атаку, не давая концентрироваться на щите. Удар копьем в голову, парирование, контратака, блок древком лезвия меча, еще одна контратака, повторить. Простое комбо, но достаточное для удержания внимания Жона, хотя её капитан более чем достойно отвечал на все её действия, нанося небольшие уколы то тут, то там.       Когда щит набрал достаточной скорости, Пирра ударила острием копья в голову мальчика и сразу же разворотом увернулась от его атаки, изящно переводя уворот в удар пяткой копья по его щиколотке. Подсечка и Жона на мгновенье выведен из стойки. Чего было достаточно Пирре.       Разогнанный до безумных скоростей круглый щит ударил со всей своей силой прямо в открытый пояс парня, отправив того по инерции в полет, вплоть до границы арены. Прозвучал гонг и резкий звуковой сигнал.       Техническая победа за Пиррой Никос.                     План Жона провалился и сейчас она лежал на бетонном полу зала, чувствуя, как усиление его Ауры стремительно уходит, заменяясь ужасной вялостью в конечностях и болью в нижней части живота. Как раз сам виновник этой боли лежит прямо на нем в виде круглого щита, сделанного из похожего на бронзу металла. Он скинул его с себя и приподнялся на локтях, смотря на приближающийся фигуру Пирры.       — Жон, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Пирра, одновременно притягивая к себе свой щит, очевидно, используя свое Проявление.       — Бывало и хуже, — отшутился Жон, продолжая лежать на полу, — я так понимаю, это было твоим проявлением. Что-то навроде телекинеза?       — Точнее управление магнитным полем. Я зову это «полярис», могу с его помощью управлять металлом, — ответила Пирра, протягивая руку Жону. Жон ответил на предложение и ухватив ладонь Пирры, одним рывком поднялся на ноги.       — О, так вот как ты заставила того смертолова споткнутся! Всегда интересно было…- о-о-ох, — он чувствовал себя ватным, что и заметила Пирра.       — Жон, ты точно в порядке?       — Я в порядке, просто побочный эффект моего Проявления… — Пирра приподняла свою бровь, — я могу усиливать Ауру, Пирра, как чужую так и свою, но есть нюанс, когда я усиливаю свою Ауру, то после эффекта, чувствую себя крайне паршиво, так что для меня это оружие последнего шанса. По этой причине, я стараюсь не усиливать себя больше одного раза, а то, чем сильнее эффект, тем сильнее отходняк. Хотя был один случай, когда я поступился этим правилом…       — И что это был за случай? — спросила Пирра, когда они оба сели на близ стоящую скамейку.       — Момент, когда я открыл свою Ауру и вместе с ней свое Проявление…       Пирра ахнула от этой новости и с беспокойством уточнила:       — Но ведь одновременное открытие Ауры и Проявления может значить только…       -…Только одно — я был в смертельной опасности, — закончил за неё Жон, колеблясь, рассказывать ей или нет об своем открытий Ауры.       — П-прости, я не хотела…       — Пирра. Я же говорил тебе, не надо извинятся, тем более, если уж я все это затеял, чтобы лучше тебя узнать, то ты имеешь право узнать обо мне тоже. Тем более, тот день и стал моей главной мотивацией стать Охотником, — взгляд Жона устремился на сотню метров, не фокусируясь ни на чем и на всем одновременно.       — Т-тогда расскажи, что случилось…       — Это было восемь лет назад, я и моя младшая сестра игрались на улице — наш дом был на краю поселения, рядом с лесом — разумеется, территория вокруг городка была под постоянным наблюдением и охранялась, но именно в тот день на нашем участке не было патрульных. В итоге, в разгаре игры, мы и не заметили, как забрели вглубь леса, а когда все-таки заметили и собирались идти обратно, мы услышали басистый и злобный рык позади нас…       — Гримм…       — Именно, а конкретнее, боевульф, еще совсем молодой, но мы были детьми и без открытой Ауры. Я быстро схватил сестренку за руку и побежал из-за всех сил в сторону поселения, крича призывы о помощи. Боевульф погнался за нами, но поскольку все гримм те еще монстры, он намеренно не догонял нас, купаясь в нашей панике и страхе. Та еще сука… — Жон скрестил ладони в замок и начал постукивать ногой. — В итоге, ему надоело наблюдать за двумя крайне напуганными детишками, и он таки настиг нас, повалив на землю. Я пытался дать отпор, но его раскрытая пасть медленно приближалась ко мне, явно наслаждаясь моим страхом… — к этому моменту голос Жона начал утихать.       Пирра положила свою руку на его колено, придавая ему чувство теплоты и спокойствия. Жон глубоко вздохнул, остановил постукивание ножкой и продолжил рассказ.       — Я уже было попрощался с жизнью и мысленно просил прощения у всей семьи, но боевульф не откусил мне голову. Моя сестра, Жанна Арк, с криком ярости ударила боевульфа деревяшкой. Гримм это не понравилось, и он лениво полоснул своими когтями по ней, отбрасывая её на пару метров. Вот когда я увидел истекающее кровью изломанное тело моей сестры, во мне что-то замкнуло, я будто… почувствовал, как во мне разгорелся огонь, способный посрамить яркость звезд. С открытой Аурой и работающей на полную Проявлением, я кинулся на боевульфа и в порыве чистой ярости превратил гримм в металлическое месиво. Я точно не помню, но, по-моему, я тогда усилил себя в десять или одиннадцать раз, так что сил у меня было достаточно. Боюсь я не успел помочь сестре, прежде потерял сознание от обратной связи…       — Она выжила?       Жон глубоко вздохнул и этого было достаточно Пирре, чтобы все понять.       — Она жива и будет жить. В моих воспоминаниях и в сердце…       Жон повернулся к Пирре, ожидая её реакции, но вместо этого почувствовал, как сильные руки его напарницы сомкнулись вокруг него а она сама прижалась к нему, уткнувшись лицом к его груди. Он уже хотел было спросить, чего она так, но решил этого не делать, чувствуя больший комфорт в тишине и теплоте, исходящей от Пирры. Он сам слегка приобнял её, чувствуя, как накатывающая грусть, вызванная воспоминаниями, постепенно уходит.       — Ну все, Пирра, мне стало лучше, можешь отпустить уже, — сказал Жон, похлопывая её по спине.       Пирра все-таки неохотно отпустила его, но все еще выглядела грустной. Он улыбнулся при мысли, о том, как Пирра заботиться о своей команде, и смотря на её популярность, он уже имеет представление почему.       — П-прости что так неожиданно обняла… Я подумала, что так тебе станет лучше.       — Ну как ты видишь, мне стало лучше, — он снова улыбнулся и закивал.       — Тогда мне стоит рассказать и свою историю, если ты изначально все это планировал, чтобы узнать меня получше…       — С радостью тебя послушаю, но, думаю, нам лучше будет вернуться в нашу комнату, а то время близиться к отбою…       — О-о! Точно, давай поторопимся, а то Глинда с нас шкуру снимет!                           Из-за особенности расположения академий, понятие дня и ночи тут достаточно растяжимое. Пускай силовой купол, сдерживающий в себе атмосферу, преломляет свет так, чтобы имитировать цикл дня-ночи, а освещение академий приглушает свою яркость, но заметить разницу между днем и ночью можно только через часы. Благо в каждой комнате есть функция затемнения окон, что позволяет студентам поддерживать здоровый режим сна.       По этой причине, комната Жона и его команды имела приглушенное освещение, которое придавало атмосферу уюта и некоторой интимности. Разумеется, ничего такого Жон не планирует, но не отметить эту черту он не может.       Он взял стул, заваленный одеждой Норы, стряхнул одежду на кровать этой самой особы, бросающую одежду где попало, и поставил её перед Пиррой, которая уже сидела на своей аккуратно собранной кровати. Простая кровать в деревянном каркасе, простом белом белье с гербом академий. Все сделано хорошо и качественно, ткань приятна ощупь и одеяло не слишком толстой и не чересчур тонкое, но всю идиллию портит матрас. Конечно, он не так плох, как можно было ожидать, но можно было получить и получше.       — Ну… так какая у тебя история? — спросил Жон, садясь на стул.       — Та-а-к, с чего бы начать? О! Лучше начну с самого начала, — Пирра уселась поудобней и начала рассказ. — Я родилась в пограничном мире Аргус, который на границе с Атласом, там еще общая администрация с ними. Моя семья жила не так уж бедно, но нам приходилось экономить на многих вещах, но вот на моем образовании они не экономили, вот я и смогла поступить в подготовительную школу, где мне и открыли Ауры и обучили как ею пользоваться.       — Тебя хотели отправить в армию? — спросил Жон, вспоминая какие порядки царят в Империй Мистраль.       — Да и я даже не могу винить моих родителей за это. В армий я была бы сыта, одета и образована, они действовали из лучших мыслей, ибо армия был лучшим вариантом для выхода в люди из пограничных миров, — ответила Пирра, с ностальгией в глазах гладя в окно. — У меня даже был шанс попасть в Имперскую Гвардию, благодаря моему таланту драться. К сожалению или к счастью, мой талант первым заметил мой будущий агент и куратор, который предложил моим родителям контракт на использование меня для выступления на местных боевых чемпионатах. Мне тогда было тринадцать, как раз тот возраст, когда можно участвовать в турнирных боях. Разумеется, я получала образование и место жительства, но делила я комнату с еще парочкой девушек, которые согласились подписать контракт.       — Могу представить какое напряжение было между вами.       — О, ты не поверишь, мне приходилось прикладывать все усилия, чтобы не потерять шанс показать себя на турнире, иначе я могла бы остаться ничем, так еще и в долгах.       — Но ты тут, значит ты доказала свой талант, — это не был вопросом — констатацией факта.       — Да, мой первый бой завершился моей победой. Не просто победой, а сокрушительным триумфом. Тот парень явно не ожидал от меня возможности держать удар его молота, — от воспоминании улыбка заиграла на лице Пирры и она уходила все дальше в свой рассказ. — Турнир был маленьким и призовой фонд тоже, но вот эмоции от победы захлестнули меня, словно я выполнила цель всей моей жизни.       — Так значит тебе нравились турниры и в будущем слава?       — Черт возьми да! Участвуя в турнирах и выигрывая их, я чувствовала себя избранной, любимой всеми и самой важной. Какая девочка-подросток не захотела бы себя так чувствовать? Вот так я вошла во вкус, уделяя все больше времени тренировкам, учебе, встречам с фанатами, выступлениям на телевиденье и т.д. Я тогда была счастлива…       — Из твоего тона, я могу понять, что есть одно большое «Но»?       — Д-да, есть. Со славой обязательно приходит она — одиночество. Со временем, все больше начала замечать, что люди не смотрят на меня, как на Пирру, а как на недостижимый идеал. «Девочка, которая служит примером!», «Лучшая из поколения!», «Звезда!», «Я ей не ровня» и другие слова, возносящие меня на пьедестал. С известностью я не могла поговорить с кем-то или просто прогуляться, чтобы это не засняли на видео, выложили в сеть и начали обсуждать, что это означает, придавая большое значение незначительным вещам. Вся моя жизнь теперь стала сериалом в реальном времени. Помню был случай, когда я во время пресс-тура убрала бутылку газировки, чей бренд был одним из спонсоров, и заместо неё поставила бутылку воды без этикеток. Какой же поднялся вой! Были теории, что я оборвала контракт с брендом газировки, были мысли, что я планирую открыть свой бренд минеральной воды и так начинаю рекламу, были даже предположения, что этот бренд меня как-то оскорбил и я хочу натравить своих фанатов на них.       — Кажется я слышал об этой истории… Это была стар-кола? — спросил Жон, вспоминая, как недавно читал новости об этом случае.       — Да! И знаешь почему я убрала ту бутылку стар-колы? Я сильно устала после боя и просто-напросто забыла, что они наши спонсоры! А газировку я не люблю, вот и машинально убрала воду! Из-за меня у этой компании упали акции на десять процентов и был ужасный скандал на переговорах после этого пресс-тура! Такая мелочь, а к каким результатам все это привело, — сказала Пирра, немного приуныв и прижав к себе подушку. — Я не могла иметь друзей, просто друзей, которые со мной дружат из-за меня, а не денег, которые я могу принести им или их родителям. Я не могла говорить ничего на публику, до момента, как моя команда пиарщиков проведет анализ и даст разрешение. В интернет мне вообще заходить страшно, ибо там столько всяких извращенцев, что мерзко и некомфортно. Ты хоть представляешь сколько раз пытались поженить меня и очередного сына чиновника, бизнесмена или другого спортсмена. Бывали даже своих дочерей предлагали…       — И эта вся атмосфера привела тебя в эту академию?       — Да. О какой же скандал поднялся, когда я объявила, что поступлю в Бикон. Все порочили, что я поступлю в Хейвен или, на худой конец, в академию моего родного города. Шума добавило еще тот факт, что я сыграла последний матч в своей карьере и больше выступать не планирую.       — Некоторые отголоски того шума и до меня дошли, ну, знаешь, я как никак живу на границе между Атласом и Мистралем. До нас много новостей оттуда доходит, хех, — Жон слегка захихикал, чтобы сделать атмосферу более приятной. — Могу гарантировать, что ты не пожалеешь о своем выборе!       — Спасибо Жон — это многое для меня значит, — ответила Пирра, улыбаясь ему. — Я доверяю тебе мое счастье.       Юноша слегка покраснел и хотел что-то ответить, но Пирра не дала этого сделать, затащив его в свои объятия. Жон ответил взаимностью, нутром чувствуя, как Пирра радостно улыбается.              «Меня ждут отличные четыре года в этой академий…» — подумал Жон, погружаясь в свои мысли, пока сеанс дружеских объятий продолжался…