(Не) стерва учительница

Серое небо не предвещает ничего хорошего — кажется, пойдёт дождь. *Лучше уж сразу ураган* – раздумывает Лаура, понимая всю серьёзность проблемы. Она даже не решается поднять глаза, делая вид того, что явно на этой земле под ногами видны столь удивительные картины, которые так притягивают и завораживают, что невозможно оторваться. Стыдно.., а точнее, она пытается сдержать всё эмоции внутри. Не понимая хоть малейшего чувства внутри неё: всё перемешалось. Осознание отказывается работать, Лукина искренне верит, что всё хорошо, это просто учебная тревога, только вот учеников всё ещё не заводят в здание, откуда не вышла даже спецгруппа. Всё это явно даёт огромный толчок в неверие хорошего будущего... Но не тут-то было: слезы быстро оказываются чуть ли не за пределами век, которые хоть как-то сдерживают их. Приходится закинуть голову. Всякие мысли... Всё быстро и непонятно. Это вам не русский, где, зная теорию, гарантирован хороший результат. Это жизнь. Жизнь, где отсутствуют правила, схемы. — Я не знаю. Ей стало плохо и она ушла к себе домой, — кратко отвечает подруга, не желая раскрывать истинную причину ухода одноклассницы, по её же просьбе. Смотрит на директрису, которая заметно расслабляется, понимая, что Маша осталась точно не в школе. Что вскоре делает и Лаура, только вот фраза "ей стало плохо" вновь наводит панику. Срочно надо её проверить, только как?! Загадка... Ведь всех снова заводят в школу: ложная тревога. Шатенка словно по рефлексу достаёт телефон и набирает наизусть выученный номер. Гудки–Тишина–Не берёт... Без слов женщина ощущает крепкую хватку на запястье, которая тащит её в другом направлении. Мысли были только о Маше, из-за чего Лаура даже не взглянула на человека – обладателя такой крепкой хватки. Кажется, что волнение переступает очередной предел, который с каждой минутой всё больше и больше, хотя недавно это был максимум, а теперь словно жалкий минимум, ведь мозг предлагает разные варианты развития событий: съездить к Маше прямо сейчас и забить на уроки; попросить Полякову и при этом освободить её от занятий; продолжать звонить... Кабинет директора, который выводит из раздумий. Лаура даже не понимает, как так быстро оказалась в нём, когда села на стул и вообще как завела диалог с подругой, не давая себе отчёт в словах, которые употребляет при неком споре, судя по напряжённой обстановке. Правда, сейчас ей совсем не до этого. — Лаура! — помахала прямо перед глазами рукой директриса, окончательно заполучая всё внимание. Только мысль о девушке всё ещё сидит под коркой мозга, отказываясь покидать своё местоположение. — Что?! — отвечает раздраженная от переполнения чувств Лукина, сдерживая огромное желание разнести всё в пух и прах. — Я отпустила Полякову. Не теряй её, хорошо? — соблюдая спокойствие продолжает Лена, пытаясь хоть как-то завести разговор и немного успокоить подругу. — Вот, и меня отпусти! — заявляет Лукина, отметая все остальные варианты развития событий, над которыми думала совсем недавно. — У меня завтра показ, а модель руку сломала, нужна замена! — объясняется шатенка и, не дожидаясь разрешения, покидает кабинет, понимая, что она и так ушла бы. Только вот все планы прерывает один телефонный звонок. Лаура со всем отвращением и огромным нежеланием отвечает тихое и спокойное: "Да?" — Лаура Альбертовна! — кричит в трубку "потерпевшая" – секретарша. — К нам проверка приехала, что делать?! — чуть ли не рыдая, выговаривает девушка, резко прерываясь: пытается сдержать всхлипы, которые будут отчётливо слышны собеседнику. *Блять* Очередная проблема, которую нужно решить как можно быстрее. Только вот незадача: тут либо работа, либо человек, который тебе очень сильно необходим для счастья... Сложно, особенно, если учитывать всё минусы и плюсы. — Хорошо, я буду через двадцать минут, если же меня не будет, то выкручивайтесь сами! — кратко бросает Лаура и сбрасывает трубку, после чего вновь пытается набрать блондинку. — Аппарат абонента вне зоне действия сети, — проговаривает автоответчик, а Лукина чуть ли не попадает в аварию, ведь находится уже в движении, а конкретно — совершенно в обратную сторону от агентства, ведь едет к Третьяковой. Словно каждое действие уже по рефлексу всегда в пользу блондинки. Лаура едет по дворам, выключая телефон, который миллиметр в миллиметр приземляется на заднее сиденье автомобиля, едва не падая. Шатенка не сбавляет газу, учитывая всё кочки, то, как её на них подкидывает, сколько она получит штрафов, собьёт ли кого-то или ещё что хуже. Сейчас у неё в уме только один человек, который вне зоны действия сети... Время очень дорого, ведь не просто так Маша не берёт трубку. Вот уже виднеется дом кареглазой, её подъезд, квартира и звонок, который в очередной раз пытается выдержать весь напор женщины. Только вот дверь не открывается, а если прислушаться, то ни шороха, ни звука Лаура не может уловить. Вновь сидеть под дверью и ждать, когда придет Маша? Ехать в агентство? Что делать? Что делать, когда один неверный шаг, и оборвётся всё. *А вдруг ей плохо? А я тут стою...* Лаура вновь пытается обратить на себя внимание, ударяя кулаками о дверь, которая не изменяет своего положения. А шатенка начинает дёргать ручку, вновь звонит, стучит и по кругу. Истерика, кажется, скоро накроет с головой, а если и вовсе паническая атака случится, то она умрёт в этом подъезде за минуты две, а потом поминай, как звали. Маша найдёт её труп, похоронит. Похоронит ли?

***

— Маша, останься, пожалуйста, — очень вежливо проговаривает Лаура, заглядывая в карие глаза, которые так нежно смотрят в ответ. Любят? Нет! Ведь через секунду они становятся совершенно пустыми, а из уст выходят следующие слова: — Лаура Альбертовна, что-то срочное? Я очень тороплюсь: меня ждет один молодой человек, — максимально тайно, но вроде бы и, кажется, прямым текстом Третьякова намекает или же вовсе отшивает Лукину, которая предприняла попытку как-то улучшить их отношения... — Нет, не срочно, завтра контрольная, а у тебя освобождение от урока, так что надо будет потом написать, — находу выдумывает женщина, получая в ответ: "хорошо, я поняла*, после ещё более холодным тоном слышится: "до свидания", и Лаура отвечает также максимально безразлично, принимаясь за проверку работ учащихся. Иным словом, вновь пытаясь заглушить эмоции физическим трудом – работой.

***

— Тань, я снова не смогла с ней находиться... Снова нагрубила ей и ушла... — находясь в полном отчаянии, девушка закрывает лицо ладонями, а подруга её крепко обнимает. — Машка, ничего страшного, она ведь также себя ведёт. Вы словно два сапога пара, только такие разные. Это как сравнивать огонь и воду. Вроде совершенно разные, но и много общего, — успокаивает Полякова, продолжая обнимать. — Ну, да, — произносит на выдохе блондинка. — Мне сегодня ещё надо к этому мужику идти...

***

Лаура всё так же стучит по двери, не теряя надежды. Вспоминает последний разговор, задумываясь о молодом человеке, о котором тогда поведала ей Третьякова. Настроение падает уже не то, что ниже плинтуса, а прямиком в центр земли — ядро. Лукина чувствует затруднение дыхания, прекрасно понимая последствия, которые явно не повернутся к ней лицом, а уж тем более не улучшат её как моральное, так и физическое состояние. Говоря кратко, Лаура с каждым переживанием, действием рыла себе яму, в котором уже поместился гроб, ведь дышать становилось сложнее. Приходилось стучать гораздо реже, пытаясь забрать необходимый кислород, дабы не упасть в обморок раньше времени. — Жещина, а Вам кого надо? — интересуется бабушка, приоткрывая дверь напротив. Её взгляд такой недоверчивый, словно та застала то, что Лаура — тот человек, на которого стоит смотреть и предостерегаться, ведь ты уже знаешь, что он — предатель. — Тут Мария Третьякова жила, мне она нужна, — проговаривает Лукина на одном дыхании, ощущая, как постепенно погружается во тьму. Опирается руками на дверь, в которую недавно стучала, кладя на них свою голову. — Да Вы чего? Она буквально час назад продала квартиру и сдала ключи, — совершенно спокойно поясняет женщина, выходя из своей обители. А Лукина уже ложится в гроб. Она чувствует, что та женщина ещё что-то говорит, но конкретно что — понять не может. Лишь звуки, напоминающие жужжание. *Надо поспать* — последнее, что проговаривает шатенка, уже опускаясь на пол, после чего теряется в реальности, отключая спектр чувств.

***

— Лаура Альбертовна, ну нельзя Вам переживать так много! Вы ведь помните, как после смерти отца, а точнее, когда об этом узнали, то чуть не умерли... Благо, скорая приехала быстро, и Вас откачали. — строгим, буквально повелительным тоном разъясняет всю серьёзность ситуации. — Сейчас уже мне не за что и не за кого переживать, поймите и выпишите уже эту чёртову справку! Я ведь могу её и платно получить — знаете ведь, что для меня это не проблема! — Тогда вперёд, я ничего делать не буду! Мне по-прежнему очень важно здоровье пациентов, а не то, сколько они способны заплатить. Я Вам сказал как есть, и то, что следующего шанса на жизнь после того, как Вы отклонитесь от реальности вполне станет последним. Умрёте за минут пять... — сводя брови, ответил врач, после чего получил лишь *спасибо*, которые приравнивалось *умри!*, и Лаура отправилась к другому доктору.

***