Boypussy koo stuff

Ку не виноват, что он всегда возбужден. Будучи гибридом кролика, его либидо всегда было высоким, но особенно с тех пор, как он стал такой шлюхой. Люди всегда думали, что застенчивый молодой первокурсник был невинным и тихим парнем, но мало кто знал, насколько чертовски грязным был гибрид кролика на самом деле. Ку был ненасытен, когда был возбужден. Ему было наплевать на общественные места. Делать такие грязные действия в местах, где его в любой момент могли поймать, на самом деле, возбуждало до такой степени, что киска пульсировала. Он будет тереть свою киску, всю красную и влажную, украдкой под столами и в укромных уголках библиотек, нося вибраторы глубоко в своей неряшливой пизде. Во время работы на полставки течь, как кран, под столом кассира. Киска вся пульсирует и наполнена выделениями, его клитор умоляет, чтобы его потерли, пока он не писает на штаны и на рабочий стул, как грязная шлюха, которой он и является. Как сейчас, например. Он был на уроке информатики. Но он почти не обращал внимания на экран проектора перед собой. Теребит свой толстый клитор через чистые трусики, пропитанными его выделениями, под столом, отчаянно пытаясь не издавать ни звука. Даже если он сомневается, что кто-то обращает на него внимание на задних сиденьях, когда весь звук исходит из динамика рядом с ним. Его трусики с замками влажные по краям, и он слегка задыхается. Выступы на стуле создают восхитительное трение на его толстом клиторе, и он уже на 3 пальца глубоко в своей пизде. Спасибо за то, что столы с боковым закрытием, никто не может видеть ноги Ку, вытянутые для того, чтобы его пальцы трахали его киску. Соки растекались по его рукам, а некоторые просачивались на пол. Он трется о стол и одновременно трахается пальцами, и это так приятно, что он может кончить прямо в этом месте. Но Ку – шлюха, и ему нужно гораздо больше, чем это. Поэтому он медленно добавляет мизинец, растягивая дырку, чтобы добавить место для него, и Ку тихо скулит. Когда он, наконец, входит во все четыре пальца, он начинает лихорадочно трахать себя ими, его темп становится неряшливым, но таким хорошим, что он берет другую руку и находит клитор. Его большие складки прячут толстый клитор внутри. Когда он берется за него, сильно щипает и чувствует, как все его тело дрожит, а на его лице в полумраке класса появляется тупая улыбка. Он продолжает трахать себя четырьмя пальцами и щипать свой неприлично большой клитор. Бедра ужасно дрожат, но это так хорошо, что Ку хочет кончить под себя. Он держится со вчерашнего дня, и теперь, со всем этим трением, это действительно не помогает в его случае, потому что его нижняя часть живота создает очевидную твердую выпуклость со всей мочой, которая умоляет выйти из его влагалища. Он стонет от острой боли и удовольствия, когда его пальцы натыкаются на шишку глубоко в его влагалище, понимая, что это его набухший мочевой пузырь. Он решил резко ткнуть в него пальцами, ударяя по нему с каждым толчком. Язык Ку вываливается изо рта с блаженным чувством, и ему кажется, что он тоже начинает пускать слюни, слишком далеко зайдя в удовольствии, чтобы заботиться о чем-то еще прямо сейчас, кроме чего-то большего, большего в его пизде, большего, что заставляет его мочиться и кончать безудержно. Он начинает добавлять свой большой палец. Он легко проникает внутрь из-за того, насколько мокрой стала его киска. Ку пытается протолкнуть весь кулак и начинает трахать им свою киску. От того, как быстро он издевается над своей киской, там обязательно появится синяк завтра, но ему все равно, и он просто хочет долбить свою дырку, пока она не выдоится досуха. Теперь он долбит свою киску всем кулаком, кряхтя и тяжело дыша, как сучка в течке, пуская слюни на свои лекционные листы, и его глаза становятся белыми каждый раз, когда его кулак встречается с этой большой шишкой внутри. Сделав несколько толчков в киску и потерев точку G, он сильно сжал свой клитор и на мгновение вздрогнул, пока вся плотина не сломалась, и Ку не начал безумно брызгать под столом. Сквирт такой сильный и жесткий, что почти причиняет боль его клитору, но он чувствует себя так хорошо, что Ку не знает, будет ли он теперь удовлетворен несколькими пальцами. — Ох, черт возьми, это хорошо... Моя киска так сильно писает. Ку не понимает, но он все это время щипал свой клитор. Его бедный клитор стал фиолетовым, и когда он дернул за него, бедный Ку не мог не начать мочиться. Горячий поток жидкости почти становится слишком сильным, его киска теперь настолько чувствительна, но это так хорошо, что он никогда не хочет останавливаться. На его лице тупая улыбка, а он продолжает мочиться, как грязная собака. Он начинает тереться о стул, и трение делает его и без того чувствительный клитор почти болезненным, но это заставляет его писать еще больше. Его трусики переполняются и текут, оставляя темное пятно на его юбке, в то время как его моча начинает проливаться под его бедра на пол, образуя лужу под его ногами. Ему требуется некоторое время, чтобы отойти от оргазма. Он обмяк на стуле, на его лице тупая улыбка, он пускает слюни с воспаленной пиздой и бедрами, подергивающимися от чрезмерной чувствительности. Но когда он, наконец, выходит из своего кайфа, он понимает, что в комнате стало странно тихо, и все смотрят на него, некоторые возбуждены и с явными выпуклостями на штанах, некоторые в ужасе. Но Ку едва заботится об этом, когда его киска выплескивает остатки мочи, и он хочет сделать это снова и снова.