Индикатор смерти / Death Progress Bar

После того, как они вошли в секретный проход, шкала прогресса Лянь Джуна начала пустеть и быстро упала до 500, что означало, что он, в основном, был в безопасности. Собственный индикатор прогресса Ши Джина также упал до 690. Ши Джин вздохнул и стиснул зубы, чувствуя одновременно облегчение и раздражение. В то же время он размышлял: - Каждый раз, когда непосредственная опасность минует, прогресс твоего Любимого падает до 500. Эти оставшиеся 500 очков… «У тебя есть идеи, Джин Джин?» - послушно спросил Сяо Си. Ши Джин взглянул на Лянь Джуна перед собой, коляску которого толкал Гуа Три, и предположил: - Может оставшиеся 500 баллов связаны с его физическим состоянием? «Думаю, Джин-Джин угадал. Джин-Джин такой умный! Гнездо Джин-Джина жирное!» - Сяо Си с энтузиазмом польстил Ши Джину, пытаясь поднять ему настроение. Разум Ши Джина чуть не взорвался от «похвалы» Сяо Си. Он ущипнул себя, чтобы успокоиться, и спросил: - Что с телом твоего любимого? Он болен? Тон голоса Сяо Си стал серьезным. «Нет, тело Любимого слабое с рождения. Но что важнее, у него проблемы с нервными окончаниями.» - Что ты имеешь в виду? - Ши Джин нахмурился. Сяо Си вздохнул и объяснил: «Любимый родился раньше срока. Его тело было достаточно хилым, а ноги слабыми, но раньше это было не так серьёзно. Он был в состоянии нормально ходить и выполнять некоторые элементарные физические упражнения, просто не мог тренироваться слишком долго, потому что после этого его ноги болели долгое время. На самом деле, если бы дело было только в этом, то благодаря настойчивости и усилиям Любимого, его состояние постепенно бы улучшилось — это было лишь вопросом времени. Однако несколько лет назад, в результате сговора в Аннигиляции, Любимый был отравлен ​​нейротоксином нового типа и чуть не умер. Им едва удалось разработать противоядие и спасти ему жизнь, но повреждение было слишком сильным и его тело вышло из строя.» Чем дольше Ши Джин слушал, тем глубже становилась складка между его бровями. Он продолжил: - Тогда его ноги… «Он может вставать и ходить, но не дальше нескольких шагов. Из-за остатков токсина болевые нервы в его ногах стали очень чувствительными. Слышал сказку, где ходили по острым ножам? Когда Любимый ходит, он, вероятно, чувствует себя именно так.» По острым ножам... Ши Джин не мог удержаться, чтобы снова не посмотреть на Лянь Джуна, сидящего в инвалидном кресле. Некоторое время он был погружен в свои мысли, затем неожиданно морщина на его лбу медленно разгладилась. Он спросил: - Сяо Си, будет ли индикатор показывать летальный фактор, который невозможно устранить? Удивленный, Сяо Си на мгновение замолчал, а затем ответил: «Не будет, иначе эта игра была бы слишком несправедливой по отношению к тебе и Любимому» - Тогда все просто! - Ши Джин пришел в себя и радостно сказал: - Если нет летального фактора, который нельзя было бы устранить, значит тело твоего Любимого можно вылечить. Если мы сможем найти правильный способ, он обязательно снова станет здоровым! Сяо Си был ошеломлён некоторое время, а затем почувствовал нарастающее счастье. Он радостно сказал: «Ты, ты прав, индикатор не будет лгать, если оставшиеся 500 баллов действительно вызваны состоянием его тела… Уаа, Джин-Джин, ты такой добрый, гнездышкоДжин-Джинатакоемилое!ТывидишьмилыхобезьяноквгнездеДжин-Джина» Голос Ши Джина был тихим: - Ты там что, самоуничтожаешься? «…Джин-Джин, мы пришли.» - Сяо Си отвлек его внимание, быстро переведя тему. Ши Джин поднял голову. Тайный проход действительно кончился, и теперь перед ними была железная дверь. Гуа Три подошел, чтобы открыть её, и Лянь Джун повернул своё инвалидное кресло к Ши Джину, спросив: - Почему ты затих? О чём думаешь? Ши Джин взглянул на него, на его хрупкое тело и бледное лицо, и тяжело вздохнул. - Мне интересно, дадите ли вы мне награду в этом месяце, за то, что я помог вам захватить Гуа Четыре. Лянь Джун не ожидал услышать такой ответ. В тишине было слышно, как его пальцы постучали по подлокотнику инвалидной коляски. - И какую награду ты хочешь? Деньги? Или... свобода? Хм? Значит, наградой может быть что-то кроме денег? Ши Джин не понял основного смысла слов Лянь Джуна. Он готовился махнуть рукой и попросить двойную зарплату, но проглотил свои слова, вместо этого уточнив: - Вы обещаете дать мне всё, что я захочу, верно? После этого вопроса постукивание пальцами Лянь Джуна прекратилось. Гуа Три и Гуа Два, появившиеся из-за двери, замолчали и повернулись, чтобы посмотреть на них. Ши Джин был озадачен. - Что с вами всеми? Я сказал что-нибудь странное? - Нет, - Лянь Джун подавил свои эмоции, махнул рукой Гуа Три и Гуа Два, чтобы они отвернулись, и пообещал: - Чего ты хочешь? Скажи мне и я дам тебе это. Ши Джин почувствовал облегчение, получив подтверждение Лянь Джуна. - Тогда я хочу… *Бум—* Внезапно издалека послышался мощный взрыв, заглушивший слова Ши Джина. Он огляделся, пытаясь найти источник звука, но не смог — в маленьком лазарете, находившемся за дверью потайного хода, не было окон, и он не мог видеть, что происходит снаружи. Лянь Джун нахмурился и приказал Гуа Два и Гуа Три разобраться с сообщниками Гуа Четыре, которые, видимо, всё ещё вызывали проблемы снаружи. Пододвинув инвалидное кресло ближе к Ши Джину, он сказал: - Не обращай внимания. Ши Джин, что тебе нужно? Он удивительно настойчив в этом вопросе… похоже, он не сдастся, пока не получит ответ. Ши Джин повернул голову и снова попытался открыть рот. *Грохот* Раздалась ещё одна серия громких взрывов, на этот раз звук шёл из нескольких разных направлений. Ши Джин не мог успокоиться и встревоженно вскрикнул: - Они же не взорвут весь сад, да? Моя подушка до сих пор в спальне! Неоднократно прерываемый взрывами, Лиан Джун потерял терпение. Он схватил Ши Джина за руки, сильно сжав их, чтобы привлечь его внимание, и тихо спросил: - Ши Джин, чего ты действительно хочешь? Его руки были такими ледяными, что Ши Джину стало холодно. Наконец он понял, что с настроением Лянь Джуна что-то не так, и хотел отойти, но Лянь Джун продолжал держать его, не отпуская. Ши Джин нахмурился. Он осторожно отнял его руки и поймал их в свои, нежно потирая, чтобы согреть. - Зачем так нервничать? Я просто хочу есть вместе с вами каждый день. И почему у вас такие холодные руки, температура сегодня не такая уж и низкая. Есть вместе каждый день? Лянь Джун был ошеломлен. Он смотрел на свои нежно потираемые ладони, выражение его глаз колебалось в течение нескольких секунд. Медленно расслабив напряженные руки, он сократил расстояние между ними двумя и спросил почти соблазняющим голосом: - Что ты имеешь в виду? Ты хочешь быть как Гуа Один и остальные, иметь такой же статус, как они, и оставаться рядом со мной? Или, может быть, ты хочешь стать мне ближе, чем они… Почему ты вдруг оказался так близко? Ши Джин отступил назад и покачал головой. - Нет, я просто хочу есть с вами. В конце концов, ваша еда определённо лучше, чем еда в нашем общежитии. Повар столовой имеет довольно грубый вкус и добавляет слишком много масла и соли, я не могу к этому привыкнуть. Выражение лица Лянь Джуна напряглось. Его взгляд упал на удаляющиеся ноги Ши Джина, и он спросил: - …И всё? - И всё. Подождите, кто-то идет, - лицо Ши Джина стало серьезным. Он вытащил пистолет и держа его в руке, подтолкнул Лянь Джуна в угол помещения. Затем он подошел ближе к двери и внимательно прислушался к постепенно приближающимся шагам. Три метра, два метра, один метр… Ши Джин взвёл курок, не сводя глаз с медленно поворачивающейся дверной ручки. *Клац* Когда дверь открылась, Ши Джин тут же направил пистолет на человека, желавшего войти, и пальцем коснулся спускового крючка. - Полегче, это я, - Гуа Два поднял руки в жесте капитуляции. Успокоив Ши Джина, он заглянул в комнату. Найдя Лянь Джуна, который отодвигал свою инвалидную коляску от угла, он сообщил: - О врагах позаботились. Как и ожидалось, Гуа Четыре вступил в сговор с некоторыми другими силами и планировал атаковать как изнутри, так и снаружи. Только что полиция закончила разбираться с людьми, затаившимися снаружи. Лянь Джун подъехал к двери и произнес, не глядя на Ши Джина: - Хорошо. После этого он развернул свою инвалидную коляску и уехал. Гуа Два был в замешательстве. Он недоверчиво посмотрел на Ши Джина: - Ты разозлил Джун-шао? Ши Джин сначала покачал головой, затем кивнул, нерешительно ответив: -Возможно… - Что ты сделал? Джун-шао может показаться неприветливым, но на самом деле он очень добродушный. Если ты действительно разозлил его, у тебя должно быть особый талант, - Гуа Два почувствовал, как в нем пробуждается интерес. Ши Джин вздохнул: - Я сказал ему, что мне не нравится еда в нашей столовой и я хочу есть с ним, потому что его еда лучше… Это действительно слишком? -…Пфф. Ши Джин покосился на Гуа Два и затем попытался сломать ему палец. - Ау-ау-ау, прекрати, не… ах, ты… - Гуа Два схватил его руку, отчаянно пытаясь удержать. Наконец, он не смог удержаться от смеха. Он похлопал Ши Джина по плечу, вздохнув «глупый мальчик», и затем ушел. Лицо Ши Джина было чернее тучи. Сам ты глупый. И вся твоя семья глупая! *** На рассвете волнения, вызванные Гуа Четыре, наконец улеглись. Гуа Четыре был схвачен живым, а все его сообщники были раскрыты. Однако, Цветущий Сад был в руинах и ущерб от взрывов был неизмерим. Общежитие Ши Джина также было взорвано. После напряжённой ночи он хотел наконец отдохнуть, но обнаружил, что у него больше нет кровати. Гуа Два, пройдя мимо с сумкой, утешил его: - Не думай об этом, просто потерпи некоторое время. Мы сегодня переезжаем, машина приедет через минуту. Ты можешь поспать в ней. Ши Джин повернулся, чтобы посмотреть на него, и спросил: - Переезжаем? Куда? - В город Б. На самом деле, мы должны были уйти ещё полмесяца назад. Если бы мы не хотели разобраться со скрытой опасностью, вызванной Гуа Четыре, до переезда, мы бы не оставались в этой богадельне так долго. Для людей с нашей работой оставаться на одном месте в течение длительного времени — табу, - объяснил Гуа Два. Сказав это, он как будто что-то вспомнил: - Кстати, мы не можем носить одежду Цветущего сада в городе Б. Пойдем со мной, сходим за новым снаряжением. Ши Джин кивнул. Он бросил последний ностальгический взгляд на спальню, в которой жил так недолго, и повернулся, чтобы последовать за Гуа Два. Через полчаса работники Сада, переодевшись, сели в модифицированный микроавтобус и направились в провинциальный аэропорт Y. Сиденья внутри были расположены в форме буквы «П». Ши Джин сидел на одной из сторон, рядом с Гуа Два. Напротив него сидели Гуа Три и Гуа Пять - тот самый парень с честным лицом - которых он редко встречал до этого. Лянь Джун и утонченный мужчина, он же Гуа Один, сидели в верхней части «П», в центральной позиции. Гуа Один держал планшет и постукивал пальцами по экрану. На нём не было видно никаких следов травм, кроме, разве что, бледного лица. В машине было тихо, все молчали. Ши Джин чувствовал дискомфорт. Он заерзал на сиденье и уже собирался отвлечься, поговорив с Сяо Си, когда Гуа Один вдруг встал и подключил планшет к автомобильному телевизору с помощью кабеля для передачи данных. Когда телевизор включился, на экране появилось видео с камер наблюдения. Ши Джин был потрясен, обнаружив, что человек на видео был им самим — это была запись прошлой ночи, когда он ехал на велосипеде как сумасшедший. Настроив изображение, Гуа Один повернулся и посмотрел на свою аудиторию, его взгляд сосредоточился на Ши Джине, и он сказал: - Поскольку у нас сейчас есть немного свободного времени, по просьбе Джун-шао, давайте рассмотрим выступление нашего новичка Ши Джина во время вчерашней операции по зачистке предателей. Ши Джин: - …