Индикатор смерти / Death Progress Bar

Атмосфера была немного неловкой. Ши Джин на мгновение опустил голову и насильно остановил свои блуждающие мысли. Затем, как ни в чем не бывало, повернулся к массажному столу и посмотрел на ноги Лянь Джуна. Лянь Джун был очень худой. Когда они только договорились о массаже, Ши Джин мысленно приготовился увидеть пару костлявых непривлекательных конечностей. Однако, когда пришло время, он был потрясен. Ноги Лянь Джуна действительно были худыми, и казались еще более худыми, когда он так лежал. Тем не менее, они не были уродливыми: длинные и прямые, с небольшим количеством мускулов в нужных местах, таких как, например, икры. Пропорции также были прекрасными. Вероятно, из-за плохого здоровья, волосы на его теле были довольно редкими. В целом, за исключением того, что ноги были слишком худощавыми, а кожа была достаточно тонкой, чтобы были видны кровеносные сосуды, никаких серьезных проблем не было. Такое соотношение, такая длина… Вопреки воображению Ши Джина, ноги Лянь Джуна были красивыми. Если не придерживаться мнения, что мужчины обязаны иметь сильные мускулы, то они идеальны. - Они уродливые? - тихо спросил Лянь Джун, внимательно наблюдая за выражением лица Ши Джина. Подросток пришел в себя и покачал головой. Он не удержался и прикоснулся к одной из бледных ног, пощипывая мясо на икре, чтобы убедиться, что мышцы настоящие. Они были настоящие. Красивые ноги Лянь Джуна не были плодом его воображения. Они также были очень чувствительны. Щипок Ши Джина был легким, но внезапным; Лянь Джун не был к этому готов и рефлекторно дернулся, наморщив брови. Ши Джин понял, что сделал, и снова нежно коснулся его голени, с тревогой спросив: - Было больно? Простите, я использовал слишком много силы. - Нет, - Лянь Джун перестал хмуриться. Он немного передвинул ноги, избегая чужих теплых рук. Он не привык к прямому контакту с кем-либо. Однако Ши Джин неправильно понял это движение и подумал, что ему больно от его прикосновения. Нахмурившись, он тихо спросил Сяо Си: - Ноги Лянь Джуна более чувствительны, чем ожидалось. Выдержит ли он массаж? «Он выдержит, просто нужно использовать меньше силы. Массаж будет полезен для Любимого, - заверил Сяо Си. Его тон стал нетерпеливым: - Давай, Джин-Джин, не бойся! На гнезде хорошо смотрится! Иди побеждай! Любимый устал, жирный!» Ши Джин: «……» Судя по всему, его «золотой палец» обалдел от красоты и был бесполезен какое-то время. Ши Джин снова сосредоточился на ногах Лянь Джуна. Он немного поколебался, но решил всё же попробовать. Хотя на первый взгляд ноги Лянь Джуна выглядели прекрасно, после столь долгого периода бездействия мышцы, должно быть, были напряжены. Сначала необходимо было их расслабить. Имея это в виду, он повернулся и потянулся за полотенцем, сложил его, а затем положил на талию Лянь Джуна, прикрывая ключевые места. Он взглянул на мужчину, прикоснувшись к краю халата: - Я начинаю, Джун-шао. Скажите, если будет больно, я буду прикладывать меньше сил. Лянь Джун не привык лежать вот так, беспомощный и уязвимый, обнажая свое тело. Однако, он не показал этого и кивнул. Он даже закрыл глаза, делая вид, что с нетерпением ждет этого. Хорошо, он сотрудничает. С облегчением и благодарностью, Ши Джин быстро распахнул нижнюю часть халата Лянь Джуна и обнажил его ноги. Он обернулся и взял лечебное масло для массажа, предоставленное дядей Лоном, налил немного на ладони, потер их, чтобы согреть, а затем осторожно коснулся голени Лянь Джуна. Его руки были теплее, чем обычно, а ноги Лянь Джуна были чувствительны; прикосновение ладоней Ши Джина было похоже на две мягкие, горячие мочалки, ласкающие его кожу. Сначала было немного некомфортно, но через несколько секунд ощущение стало успокаивающим, как будто его поры открылись и очистились. Затем температура начала двигаться, медленно поднимаясь вверх по икре. Руки плавно скользили по ногам, оставляя за собой глянцевый след от масла на коже. Освежающий морской бриз колыхал шторы, ласкал открытую кожу и приносил с собой приятный холодок. Охлаждение в контрасте с теплом доставляло гораздо большее удовольствие, чем непосредственное ощущение прохлады. Ресницы Лянь Джуна задрожали, а дыхание замедлилось и стало мягче. Он почувствовал, как руки Ши Джина оторвались от его голени и погладили колено, а затем на мгновение пропали. Послышался звук открываемой бутылки и трения рук, и его колено снова стало горячим. Тепло постепенно продвигалось к его бедру, двигаясь по внешней части, и затем скользнуло к внутренней стороне… Глаза Лянь Джуна распахнулись, и он приподнялся, согнув ноги, чтобы заблокировать руки Ши Джина. Его кадык подпрыгивал вверх и вниз. - Я хочу холодной воды. Со льдом. Ши Джин все еще смазывал его ноги массажным маслом, но внезапное движение заставило его убрать руки. Он бросил на мужчину неодобрительный взгляд: - Нельзя пить холодное, живот будет болеть. Я налью вам чашку теплой воды. Теплая вода не будет иметь никакого охлаждающего эффекта... - …Забудь, - Лянь Джун осторожно сжал ноги покрепче и откинулся на спинку массажного стола. Указав на окно рядом с собой, он спросил: - Можешь открыть его немного шире? Морской бриз сегодня довольно приятный. Ши Джин взглянул на приоткрытое французское окно и проверил силу ветра. Решив, что все в порядке, он взял полотенце и вытер масло с рук, и затем подошел, чтобы раскрыть его сильнее. Лянь Джун воспользовался случаем, чтобы натянуть полотенце ниже, прикрывая немного больше своих ног. Массаж продолжился. Лянь Джун снова закрыл глаза, но на этот раз повернул голову к окну, ощущая ветер. Его полусухие волосы трепетали на легком ветерке, лаская лоб и уши. Это было похоже на сюжет живописной картины. Однако Ши Джин нахмурился. Он поставил масло, которое только что подобрал, и стал искать фен. Найдя его, он встал с другой стороны стола, собираясь высушить волосы Лянь Джуна. Лянь Джун открыл глаза и посмотрел на него, но ничего не сказал. - Мы на тропическом острове, но всё равно лучше высушить волосы после ванны, - сказал Ши Джин, расчесывая его волосы пальцами. Он включил фен, выглядя сосредоточенным. Лянь Джун смотрел, как двигаются его подбородок и губы, когда он говорил, чувствовал, как пальцы мягко касаются его головы, а теплый воздух дует сквозь его волосы. Его взволнованное сердце мало-помалу успокоилось. Почти что против воли, его рука потянулась и схватила свободно свисающий кабель фена. Он двигался одновременно с Ши Джином, словно бы держал его за руку. - Твои волосы отросли, - сказал он несколько хриплым голосом. - Разве? - Ши Джин отпустил волосы Лянь Джуна и провел рукой по своим. - Действительно, довольно длинные. На острове есть парикмахерская? Я постригусь завтра. Лянь Джуну показалось, что эта та же рука, которая только что касалась его волос, и уголок его рта приподнялся. Он промычал и затем закрыл глаза, довольный. Позаботившись о волосах Лянь Джуна, Ши Джин вернулся к массажу. Заметив, что масло на ногах Лянь Джуна почти высохло, он налил еще и нанес его снова. Затем он позволил Сяо Си частично взять под контроль свое тело и начать правильный массаж. Массировать переднюю часть ног было проще, чем заднюю — в основном нужно было давить на акупунктурные точки. Ши Джин и Сяо Си работали в команде, один тщательно контролировал давление, другой в нужный момент спрашивал Лянь Джуна, как он себя чувствует. Когда они, наконец, определили уровень силы, который не причинял ему дискомфорта, они смогли двигаться свободно. Мышцы ног Лянь Джуна действительно были слишком напряжены, и осторожные прикосновения выявили легкую атрофию. Ши Джин нахмурился и стал еще более внимательным. Не останавливаясь, он спросил: - Вы сами заботитесь о своих ногах, Джун-шао? Его ноги определенно получали некоторую нагрузку, иначе бы их состояние не было таким хорошим. Похоже, Лянь Джун не полностью отказался от себя. Брови другого мужчины были нахмурены в явном дискомфорте. Ши Джин пытался быть максимально нежным, но нейротоксин сделал ноги Лянь Джуна чрезмерно чувствительными — даже легкое прикосновение причиняло ему боль. К счастью, это было в пределах его терпимости. Кроме того, вероятно, из-за того, что техника Ши Джина действительно была хорошей, первоначальная колющая боль, вызванная кровообращением, притупилась и стала более глухой, горячей и покалывающей. Можно сказать, это было даже комфортно, в странном мазохистском смысле. - Мм, - Лянь Джун издал низкий звук, то ли ответив, то ли простонав от боли. Он почувствовал, как движения Ши Джина остановились, и открыл глаза, чтобы взглянуть на него, заставляя свой лоб разгладиться. - Моя ситуация немного отличается от ситуации парализованных людей — я чувствую ноги и могу ими двигать. Пока я хожу каждый день в необходимом количестве, мне не нужны специальные упражнения. Дядя Лон хочет как лучше, но он немного заблуждается. Необходимое количество? Брови Ши Джина нахмурились. - Ходьба? Джун-шао, вы ходите в тайне от всех? Он ходит без подготовки, без разогрева затекших мышц, терпя при этом мучительную боль? Это слишком. Лянь Джун снова закрыл глаза и ответил: - На самом деле это не тайна… Но другие люди не могут помогать мне во всем — время от времени мне необходимо вставать и ходить. Приняв ванну, я иногда немного прохаживаюсь один. Ши Джин сказал, немного расстроенный: - Вам полезно двигать ногами, но было бы лучше, если бы дядя Лон помогал вам расслабить мышцы перед ходьбой. Вы также могли бы позволить ему присматривать за вами на случай, если возникнут проблемы. - Но это слишком неприглядно, - сказал Лянь Джун, не открывая глаз. Выражение его лица и голос были спокойными и невозмутимыми, несмотря на то, что он произносил вслух то, что всегда скрывал глубоко в своем сердце. - Тот, кто вынужден делать перерыв, весь в поту, после того, как едва сделал два шага… Аннигиляции не нужен такой бесполезный лидер. Я опора для всех, я не могу позволить им волноваться и беспокоиться обо мне. Это застало Ши Джина врасплох. Он хотел сказать, что дяде Лону, Гуа Один и остальным будет все равно, даже если Лянь Джун проявит слабость во время лечения, но проглотил свои слова. Преступные организации были не такими, как обычные компании. Хотя Лянь Джун был боссом Аннигиляции, он уже был в невыгодном положении, когда дело касалось физической силы и способностей. Если бы его подчиненные увидели его таким слабым, они, вероятно, всё ещё уважали бы его и беспокоились о нём ещё больше. Однако в их сердцах доверие, зависимость и чувство безопасности в какой-то степени уменьшились бы. Ничего не поделаешь, подсознание человека не контролируются разумом. Лянь Джун сделал все возможное, чтобы создать образ непоколебимой силы, стать опорой и духовным лидером, на которого каждый может положиться. Цена заключалась в том, что он не мог показать никакой уязвимости, как будто «слабое здоровье» и «слабое тело» были ничем иным, как описанием его внешности, которое не оказывает реального влияния на его жизнь. Ши Джин вспомнил, что на публике Лянь Джун всегда казался полностью контролирующим ситуацию и никогда не проявлял слабины. В быту он не нуждался в личном обслуживании, всегда был ухожен и прекрасно одет, со всем справлялся со спокойной уверенностью. Он даже редко просил кого-нибудь везти его инвалидное кресло, предпочитая делать это сам, когда мог. Он совсем не выглядел инвалидом. Помимо использования инвалидной коляски, он не причинял другим никаких неудобств и не заставлял их заботиться о своих особых потребностях, как это обычно делали другие пациенты. - Давайте я буду вам помогать. Если вы захотите поупражняться, позвоните мне, я сделаю массаж и расслаблю ваши мышцы. И я обещаю, что никому не скажу, что вы ходите один — мой рот на замке, - Ши Джин сменил слова утешения на предложение помощи. Его тон повысился, когда он попытался убедить Лянь Джуна смотреть в будущее: - Когда вы сможете ходить без проблем, давайте всех удивим! Я хочу напугать Гуа Два! Лянь Джун услышал его воодушевленный голос, наполненный жизнью и энергией, и открыл глаза, чтобы посмотреть на Ши Джина. Уголки его рта приподнялись. - Хорошо, - этот человек в некоторых вопросах действительно никогда не подводил. «Никогда не подводивший его» Ши Джин радостно захлопал в ладоши и встал, сияя от энтузиазма. - Отлично, мы закончили с передней частью, теперь самое главное. Давайте, Джун-шао, переворачивайтесь, - затем он потянулся за полотенцем на талии Лянь Джуна. Халат был из чистого шелка, очень легкий и скользкий; полотенце было из махровой ткани и имело сильное трение. Ши Джин чересчур энергичным движением снял полотенце и зацепил им халат. В результате обнажилось то место, которое не должно было обнажаться. «Черные…» Ши Джин моргнул, заметив кусок ткани, выглядывающий из-под халата. Его линия взгляда невольно переместилась в определенное место. Сяо Си издал странный машинный звук, а затем взволнованно взял под свой контроль тело Ши Джина. Он протянул руку и погладил бедро Лянь Джуна… очень близко к центру его ног. Брови Лянь Джуна подскочили. Он сел, вырвал полотенце из рук Ши Джина и накинул его на голову подростка. Когда полотенце накрыло его лицо, Ши Джин, наконец, вырвался из под контроля и отдернул руку. Он закричал про себя, не смея поверить в то, что только что произошло: - Сяо Си, ты что творишь? Ты сумасшедший?! - его голос изменился от волнения. Сяо Си был доволен и не собирался раскаиваться: «Рука соскользнула, рука соскользнула… Эм, Джин-Джин, это полотенце накрывало самое важное место Любимого, ты уверен, что хочешь оставить его на голове? Эхе~» Трепещущий тон его голоса заставил Ши Джина содрогнуться. Он стянул полотенце и повернулся к Лянь Джуну, который уже поправил халат и теперь бесстрастно смотрел на него. Он неловко рассмеялся, нервно объясняя: - Я… Моя рука, моя рука немного соскользнула. Лянь Джун одарил его неописуемым взглядом, затем перевернулся и лег на массажный стол другой стороной. Ши Джин вздохнул с облегчением и поспешно вернул полотенце на место. После этого Сяо Си больше не причинял вреда, и Лянь Джун тоже молчал. Массаж закончился без сучка и задоринки. Ши Джин вымыл руки, отправил Лянь Джуна в ванную принять еще одну горячую ванну и высушил его волосы феном. Затем он собрал свои инструменты, пожелал спокойной ночи и ушел. Когда Лянь Джун остался один, в комнате было тихо. Он сел и пошевелил ногами — действительно стало намного комфортнее. Мужчина взглянул на массажный стол у французского окна. Внезапно он склонил голову и усмехнулся, затем посмотрел на спокойный ночной пейзаж острова за окном. Его глаза постепенно темнели. - Ты сам проявил инициативу… Так что не вини меня. *** Выходные это счастливое время… Но только если ты не вынужден посещать занятия. На третий день на остров наконец прибыли учителя, которых Лянь Джун нанял для Ши Джина. Всего их было трое. Все они были высокопоставленными преподавателями с большим стажем — говорят, они обучали Лянь Джуна и Гуа — и занимали видное положение в Аннигиляции. - Вы просите преподавать школьный материал… - главным учителем был маленький седой старик с скверным характером. Он был недоволен низким уровнем образования Ши Джина, но, как ни странно, когда он увидел подростка, он не упомянул об этом. Он только оценил его и сказал со значением: - Напрасно ты так. Все знания, которые ты изучаешь, улучшают твой ум и повышают твою силу. Ты должен решиться и работать усерднее - не растрачивай впустую заботу Джун-шао. Ши Джин, «пожилой» студент, проживший две жизни, тут же кивнул. - Что ж, твое отношение неплохое. Фамилия этого учителя была Фэн; все называли его господин Фэн. Увидев, что Ши Джин серьезно слушает его слова, он неохотно кивнул, едва удовлетворенный. Он достал расписание и произнес: - Мы будем следовать такому расписанию: семь уроков каждый день с понедельника по пятницу, четыре утром и три днем, выходные свободны. Всё подходит? Поскольку возражений нет, решено. Начнем урок. Ши Джин ничего не сказал. Ну, вообще-то, он хотел сказать, что старик говорил слишком быстро и не дал ему возможности вставить ни слова, но, увидев, что учитель действует так добросовестно, промолчал и послушно открыл учебник. Ши Джин был в ярости. Остальные развлекались каждый день, наслаждаясь всеми достопримечательностями острова, а когда им надоедало, уплывали ловить рыбу или заниматься подводным плаванием. Ему одному пришлось испытывать несчастную участь быть запертым в классе и слушать уроки. Ой, подождите, был кое-кто, еще более несчастный, чем он. Лянь Джун, босс Аннигиляции, был вынужден заниматься официальными делами и бумажной работой каждый день. Он даже не делал перерывов в выходные. Один человек работал в главном кабинете, другой посещал занятия в одном из соседних. Как будто влюбленная парочка вместе преодолевает трудности — так сказал Сяо Си. Ши Джин отмахнулся от чепухи своего «золотого пальца». Когда он думал о том, сколько приходиться работать Лянь Джуну, он не мог усидеть на месте. Поэтому, каждый раз, когда у него был перерыв между занятиями, он прокрадывался в его кабинет, чтобы поболтать и помочь ему расслабиться на несколько минут. Счастливые дни всегда пролетают очень быстро — в мгновение ока наступили выходные. У Ши Джина не было занятий. Он проснулся рано, надел удобную майку и короткие штаны и постучал в дверь Лянь Джуна, широко улыбаясь. Он собирался вывести его на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Лянь Джун почти мгновенно открыл дверь. Он посмотрел на майку Ши Джина, достаточно свободную, чтобы обнажить ключицы и немного груди, но ничего не сказал. Он жестом пригласил подростка войти внутрь, сказав: - Информация, которую ты хотел найти, только что прибыла. Заходи. Эти слова застали Ши Джина врасплох. Счастливая улыбка исчезла с его лица. Он кивнул и последовал за другим мужчиной в комнату. Они сидели на плетеных креслах на террасе. Лянь Джун предложил Ши Джину бутылку сока, а затем передал ему планшет. - Всё здесь, прочти сам. - Спасибо, - сказал Ши Джин, затем сосредоточился на планшете. Он открыл единственный зашифрованный файл. Данные были разделены на шесть частей. Ши Джин начал читать первую. В начале шли две фотографии: на одной Ши Вэйчун, на другой роскошная женщина статного вида. В углу были написаны даты сьёмок. Судя по ним, фотография была женщины сделана давно; сейчас она должна быть намного старше. Ши Джин сразу понял, что это мать Ши Вэйчуна, первая любовница Ши Синжуя. Он внимательно осмотрел ее лицо и нахмурил брови. Как ни странно, мать Ши Вэйчуна не была похожа ни на мать Ли Цзючжэна, ни на мать оригинального «Ши Джина». Они были совершенно разными, как внешне, так и по темпераменту. Мать Ши Вэйчуна была красивой, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что с ней нелегко ладить; две другие женщины были нежны и грациозны. Он смутно догадывался, что Ши Синжуй ищет женщину с особой внешностью, но теперь казалось, что это предположение было неверным. Он действительно угадал неправильно? Ши Джин покачал головой и продолжил чтение. Мать Ши Вэйчуна, Сюй Цзе, родилась в городе Б в зажиточной семье. Ее отец был старшим менеджером на государственном предприятии, а мать — преподавателем в университете — обе должности были очень высокопоставленными. Сюй Цзе была выдающейся ученицей. Она окончила первоклассный университет, затем на два года уехала учиться в страну Y. Вернувшись домой, она поступила в ЖуСин и стала помощницей Ши Синжуя. Рот Ши Джина приоткрылся от удивления. Он несколько раз перепроверил, чтобы убедиться, что не прочитал неправильно. Мать Ши Вэйчуна была помощницей Ши Синжуя? Значит, Ши Синжуй положил глаз на свою подчиненную? На самом деле, это… было не то, чего он ожидал. Он переваривал это пару мгновений и затем продолжил. Сюй Цзе несколько лет работала помощницей Ши Синжуя; она была старшим сотрудником, наблюдавшим за взлетом компании. Она ушла с должности только когда внепланово забеременела, после чего вышла замуж за Ши Синжуя и начала жить с ним. Через несколько месяцев после рождения Ши Вэйчуна она внезапно уехала и, по крайней мере на первый взгляд, разорвала все контакты с Ши Синжуем. Именно тогда отец Сюй Цзе внезапно ушел с государственной должности, занялся бизнесом и основал семейную компанию. Сюй Цзе вернулась домой с сыном и стала ее вице-президентом. После этого Сюй Цзе стала влиятельной бизнес-леди, полностью сосредоточившись на управлении компанией. Она отвергла все, что имело отношение к романтике, и больше не выходила замуж, даже ни с кем не встречалась. После того, как Ши Вэйчун вырос и стал независимым, она ушла со сцены. Теперь она путешествовала по миру, наслаждаясь выходом на пенсию. Ши Джин расширил свою нынешнюю картину — годы, казалось, смягчили резкий темперамент Сюй Цзе, оставив после себя нежную на вид женщину. Он вздохнул. Если забыть обо всех внутренних спорах и неурядицах и взглянуть на историю Ши Синжуя и Сюй Цзе со стороны, то Сюй Цзе была образцом напористой, уверенной в себе женщины. Она бросила своего безответственного подонка-мужа и сосредоточилась на том, чтобы жить своей жизнью, не позволяя ничему себя сдерживать. Она сделала успешную карьеру и была хорошей матерью, правильно воспитавшей сына. Неудивительно, что у Ши Вэйчуна была такая деловая хватка. С такими родителями, если бы у него не было таланта, все бы заподозрили, что его подменили при рождении.