Отклонение от нормы

            

Нормальный человек — это человек душевнобольной.

      — Вот, возьми — протягивая тряпку говорит отец. Я беру тряпку, и суваю её в воду замешанной с хлоркой. И начинаю мыть старый деревянный стол. Сейчас мы с отцом находились в Ранчо, я никогда не покидал этого места. Здесь жизнь размеренная, тут у нас с отцом есть своё хозяйство. Да и огород есть, так что в овощах и в мясе не нуждаемся.       Живём мы тут отцом давно, пятнадцать лет назад отец переехал сюда, через год как я родился. Мама вроде умерла от болезни, после нескольких недель как я родился. Не знаю что за болезнь, но отец говорил что это какая-то очень даже серьёзная болезнь. Мама держалась до конца.       — Помыл стол? — спросил отец.       — Да — ответил я, в это же время смотря на проделанную мною работу.       — Хорошо, я тоже закончил, пойдём, в дом — сказал отец, и начал идти в дом. Я пошёл за ним.       Дом у нас двухэтажный. На первом этаже кухня, гостиная, и конечно гостевая комната.       На втором этаже. Две комнаты. Да и всё. Мне и отцу многого не нужно. Как я и говорил, в городе или в деревне, я никогда не бывал. Лишь отец раз в месяц едет в город. В детстве я пытался просить отца взять меня, но отец всё время отказывал. Да, и сейчас я иногда спрашиваю можно ли мне, с ним поехать, но встречаю тот же ответ.       Так вот. Мы вошли в дом. Отец пошёл на кухню приготовить завтрак. Почему-то отец всегда хотел чтобы мы ели вместе, то есть мне было запрещено есть когда, отца нет рядом. Ну это наверное странно? Или может нет, я не знаю. Да и вообще я всегда должен быть на виду. Никогда не выходить за пределы дома. Думаю это с чем-то связано, но я не знаю с чем именно…       Иногда что-то внутри меня всегда говорит чтобы я ушёл из дома. Будто оно говорит в моей голове. В основном это короткие фразы «Иди отсюда» «Ты хочешь есть~? " «Убей своего отца» «Съешь всех животных…». Этот голос всегда очень страшный, я даже не знаю что это за голос. Может быть это всего лишь моё воображение?       Однажды я рассказал об этом отцу. И я увидел в его глазах… страх и отчаяние. Я помню как он пригрозил мне не слушаться этого голоса. А я спросил, что это за голос. Отец ничего не ответил, и сказал идти спать, мне тогда было семь-восемь лет. Реакция отца странная… Он будто боялся чего-то… Или кого-то… Да, и вообще отец всегда какой-то странный.       Иногда он сидит, в кромешной темноте, ночью, на крыльце, и смотрит вдаль. И ружьё рядом, он всегда выглядит так как будто готов убить кого-то.       Почему-то мои раны всегда очень быстро залечиваются, и без шрамов, это наверное странно, ведь раны отца не залечиваются также быстро. И почему-то я не могу есть такую же еду как и отец, так было всегда. С самого детства. Я однажды давно попробовал кусочек еды для отца, и меня вырвало, я всю неделю чувствовал будто меня вывернули наизнанку. Ел я только сырое мясо животных. Да и воду и чай могу пить. Кофе не могу.       Отец приготовил себе хлопья. А передо мной положил доску, на которой был кусок сырого мяса. Почему-то когда я ем, мне что-то говорит что это неправильно. Я порезал, мясо на куски, и совал себе в рот. И жевал, было вкусно.       Мы покушали. Сегодня отец пойдёт в город. Город далеко, как говорит отец. И дорога туда и обратно занимает около восьми-девяти часов.       — Принеси мне тот самый пистолет — сказал отец. Почему-то он всегда носил с собой пистолет, он говорит что это для самообороны. Да и в прошлом отец был военным, и поэтому он может хранить неограниченное количество оружия.       — Хорошо — коротко кивнул я ему. И побежал на второй этаж, в комнату отца. В стальном шкафчике на замке, было много оружия.       Я оглядел весь ассортимент, остановив взгляд на пистолете, у которого были написаны инициалы отца. Взяв его, и проверив на наличие патронов, побежал к отцу. Отец взял пистолет из моих рук, проверив его, он кивнул.       — Хорошо. Я пошёл. Ни за что не выходи из дома, запрись, а если кто-то придёт спрячься — начал он, отец говорит это каждый раз когда уходит куда-то.       — Конечно отец — кивнул я ему. Отец похлопал меня по плечу, и уехал в город.       Я стоял некоторое время, думая о своём одиночестве. Выйдя из прострации, пошёл кормить кур.       — Цып, цып — привлекал внимание кур, и в тоже время кидая им корм.       Они сразу прибежали, и начали активно клевать корм. Я посмотрел как они с жадностью поклевали зёрна и пошёл в дом. Заперев главную дверь и заднюю на несколько замков, я пошёл в свою комнату.       Она была скудно обустроена. У меня не было интернета, да даже примитивного телевизора, лишь старое радио. Иногда я слушал там песни, либо новости. Моя жизнь была скучна. Я сел на кровать, и начал играться с самодельным йойо. Отец лишь в детстве покупал мне игрушки, но потом выкинул их, сказав что я достаточно взрослый.       Когда мне наскучило играться с йойо, я решил почитать. Над моей кроватью был небольшой шкафчик, там я ложил свои книги, отец дарил их мне на день рождение, либо же когда хотел устроить мне праздник.       Иногда по ночам я слышал как он тихо плачет, и просит прощения у бога за то что так ко мне относится.       Он очень хотел чтобы я жил как обычные дети, но… Дальше я не слышал, он лишь мычал и иногда мычание прерывалось тем что он просил бога простить его. И тогда я начал думать что со мной что-то не так. Но я не знал что норма, а что нет.       У меня книг по такой теме не было, а узнавать у отца совсем не хотелось.       Взяв в руки толстую книгу, это был словарник. Я заучивал значения непонятных мне слов. За таким занятием прошёл час. И я услышал звук приближающейся машины. Я сразу выглянул в окно подумав что сейчас подъедет пикап отца. Подумал что он решил не ехать в город.       Но там припарковалась другая машина, марки я не знал. Из неё вышел мужик лет тридцати, и оглянулся. Он будто бы думал где находится.       И потопал к главной двери дома. Постучал в него, попытался открыть, но не получилось. Поэтому продолжил стучать в дверь.       Мне было страшно. Кто это? Что он тут делает? Сердце ушло в пятки. Я не мог пошевелиться. Голос в моей голове начал говорить «Ох… Посмотри, он наверное заблудился. Просто подскажи ему дорогу на шоссе» я кожей почувствовал как этот загадочный голос по дьявольски улыбнулся. Впервые слышал чтобы он сказал настолько длинное предложение.       Он будто говорил у моего уха, и ноги сами побрели на первый этаж. Я пытался хвататься за перила лестницы, но я не смог, ладони скользили по гладкому дереву. Я чувствовал себя таким беспомощным. Я не мог управлять собственным телом.       — Чёрт, что за глушь. Куда я попал? И угораздило же меня повернуть не туда — он почесал свою голову. Я разглядывал его в глазке. И вдруг моя рука сама схватила ручку двери, и открыла её. Мужик сразу отскочил, видно сильно испугался. Наверное думал что никого нет.       И я заговорил… не своим голосом. А каким-то счастливо-приторным голосом, он был чуть выше моего голоса. И тогда я полностью потерял контроль. Я будто сторонний наблюдатель смотрел как «я» разговаривает в мужиком. Я пытался вернуть себе контроль, но не получалось.       — Ох не подскажите как выйти к шоссе? — слегка прищуриваясь от солнца спросил мужик. Он снова подошёл к крыльцу, разглядывая «меня». Я пытался достучаться до мужика, чтобы он бежал со всех ног. Я чувствовал большую угрозу от своего тела, над которым больше не имел контроля.       — Конечно, но не хотите ли вы поесть? Наверняка вы проголодались по дороге — и от живота мужика послышался совсем не тихий звук урчания.       Видно реально сильно проголодался. И он сразу согласился. Вот дурак! А я ничего не мог сделать, летал вокруг них как призрак. Я ничего не мог сделать. Из-за этого впал в отчаяние.       — Яйшницу с беконом и тостом? — предложил «я». Мужик лишь кивнул предвкушая как хорошо поест, я лишь думал насколько же туп этот индивид. Как можно есть еду от незнакомца? Чёрт.       Мужик поел, и отдуши поблагодарил «меня». И сказал что ему пора. «Я» дьявольски улыбнулся.       Мне стало очень страшно от этой улыбки. Я понял что ничего хорошего не случится. Но я ничего не мог сделать, ни завладеть обратно своим телом, ни помочь мужику.       — Хочу есть — еле слышно сказал «я». Это было сказано очень тихо, но я услышал, и ужаснулся. Я вновь попытался завладеть собственным телом, совсем не получается…       Мужик уже собирался уйти, так как «я» рассказал ему путь до шоссе. Но как вдруг моё тело накинулось на него. Я в ужасе наблюдал за этим.       Как мужик орал от боли, а моё тело с остервенением поедало каждый кусочек, смакуя его вкус. Я не мог на это смотреть, и отвернулся к окну. Как вижу приближающийся пикап отца. Я метался из стороны в сторону, не зная что делать.       В панике поглядывая то на «себя» поедающего ни в чем неповинного мужика, то на приближающегося отца к дому. Моей голове проносится огромный рой мыслей, но я, не мог ухватиться не за одну. Судорожно мечась в разные стороны, повторяя в своей голове.       «Нет, нет, нет, этого не происходит, не может быть…»       Я отлично услышал щелчок входной двери.       Боже, что происходит?! Я уже плакал навзрыд, не в силах остановить себя. Мне было больно, я не хотел смерти этого мужика. От него остались лишь кости ошмётки разных органов.       Мне было страшно на него смотреть, страх окутывал металлическими цепями. Я не мог пошевелиться.       — Сын?! Что… что ты… сделал… — прошептал он на выдохе, глядя на кровавое месево посреди кухни. Я плакал, отчаянно звал отца, но он не слышал меня.       «Я» улыбнулся, но скорее это был дьявольский оскал, выглядело очень жутко. Всё лицо и одежда была в кровавых пятнах, у губ всё ещё были мелкие ошмётки. «Я» медленно встал не сводя хищного взгляда с отца. Он моментально выхватил пистолет, и выстрелил в две мои ноги.       Я с ужасом вскрикнул, но никто не услышал. А моё тело её издало ни одного звука.       Я смотрел как моё тело упало, но «я» приподнявшись на локтях, посмотрел прямо в глаза отца. А в глазах отца было вселенской горе, отчаяние и боль. Он беззвучно плакал смотря на меня.       — Всё таки… — и очень громко рассмеялся — и на что я надеялся? На то что ты не станешь таким же как твоя мать? — с грустной ухмылкой сказал он, размахивая передо мной пистолетом.       Он подошёл ко мне, ухватил за волосы, и выкинул в сторону входной двери. После оттащил меня к сараю, до этого выстрелив в руки, поэтому ноги и руки волочились по земле. Я бежал за ними, пытаясь хоть что-нибудь сделать. Я не хочу умирать!       На «моём» лице была самодовольная улыбка, будто он не ощущал боли от потерянных конечностей, будто бы он был победителем. Отец рукавом рубашки вытер дорожки слёз, произнёс какую-то неизвестную мне молитву.       И выстрелил мне в голову. Я стоявший рядом впал в шок. Моё сознание начало плыть, в глазах темнело. Мысли становились тягучими, будто мёд. До тех пор пока всё не потемнело.

Я умер.