Дакуман

Дайто весь учебный день чувствовал взгляд Румико на себе. Он иногда поглядывал на девушку, и каждый раз видел, как она смотрела на него, обернувшись. Как у неё ещё шея не затекла, учитывая её частые обороты, неизвестно. Но ясно было одно — от Дайто Румико точно не отстанет. «Что ж она так смотрит?» — иногда задавался вопросом Дакуман, но сразу же отвлекался, ибо в школе надо учиться, а не глазки строить. На переменах, что в тот день как-то особенно долго текли, будто по серым коридорам школы, которую посещали Дакуман и Сувито, пролили воду, что медленно растекалась по всему полу. Аналогия уместна ещё и тем, что Дайто чувстовал некое неприятно чувство, будто стоит он в холодной воде: ну слишком уж пристально смотрела на школяра его одноклассница. Смотрела…но не подходила. Боялась? Да не скажешь. Видимо, она хотела что-то обсудить, но так и не решалась, а может слов не находила. Дайто лишь оставалось стоять и иногда смотреть Румико прямо в глаза. Текучий школьный день завершился. Дайто, собрав вещи и переобувшись, отправился домой. Иногда он смотрел по сторонам, боковым зрением замечая шедшую за ним Румико. Они прошли немалое время, пока Дайто все же не остновился и не решил задать вопрос напрямую, хотя обычно он не начал бы разговор первым: — Что ты хочешь? Румико мгновенно остановилась, смутившись от резкого вопроса. Дайто даже не обернулся, но все равно фраза его поразила преследовавшую девушку. — Эм, ну… — неуверенно начала Румико, но не успела даже слово сказать: Дакуман куда-то рванулся. Шаг его будто увеличился вдвое, Дайто ускорился примерно также, а по направлению этой тёмной скалы можно было понять — высокий школяр угрожающе направился к паре молодых людей, гулявших на этой же улочке, скрываясь от палящего солнца под тенями деревьев. Оказалось, это были ученики из той же школы, что и Дайсто с Румико — они и правда встречались. Подойдя к парочке, Дайто схватил парня за горло и под визги девушки поднял его в воздух. Парень что-то хрипел, ибо хват у Дайто был нехилый. Румико так и не поняла, как все это произошло: Дакуман будто за мгновение переместился к молодым людям. Чем эти несчастные не угодили мрачному старшекласснику? — Д-дайто… — заикаясь, произнесла Румико. Её взгляд был обращен к лицу парня, которого душил её друг. И что она, что девушка стояли парализованные — настолько их охватил ужас. Но вот Дакуман отпустил юношу и, зыркнув на него злобно, продолжил идти вперёд. Спутница пострадавшего потянулась к знакомому, но он оттолкнул её и скрылся где-то за горизонтом. Девица побежала за ним, а Румико проследила за школярами взглядом, вплоть до домов, за которыми и скрылась шокированная девушка. Сувито, немного отойдя от смятения, побежала за Дайто, спотыкаясь и чуть ли не падая. Нагнав Дакумана, она спросила его: — Что это было? Почему ты схватил его? Дайто на секунду остановился, обернулся, после чего продолжил идти, сказав: — Он плохой человек. Я это почувствовал и увидел по синякам. Румико удивилась, но, вспомнив синяки на руках убежавшей девушки, осознала. Казалось бы, такой маленький поступок, но говорящий многое о Дайто и его проницательности. Но Румико, вспомнив, зачем она вообще шла за Дакуманом, окликнула парня: — Д-дайто! Я хотела тебя пригласить! Высокий школяр вновь остановился. На этот раз он уже полностью повернулся лицом к девушке. — Куда? — Н-на ужин в ресторане. Завтра выходные, почему бы н-не отметить?.. Дайто вздохнул. По его виду нельзя было сказать, что он хотел бы идти. Но… — Пойду. Румико улыбнулась. Ей хотелось хлопать в ладоши и смеяться, будто она ребёнок. Но при Дайто она стеснялась проявлять свою детсткость. — Тогда пойдём? — Пойдём, — удивительно, но Дайто согласился. Почему же?.. — За жизнь! — Румико чокнулась с Дайто стаканчиком газировки, смешанной с шампанским, и выпила залпом стаканы освежающего коктейля. Дайто сидел и лишь наблюдал, изредка посматривая на веселившуюся Румико. Та ела, говорила о чем-то, пока сидевший рядом Дайто просто молчал. Вроде и сильно было заметно, как высоченный темный тип сидел со странной девчушкой и хмурился при этом. Ни ел, ни пил, лишь молчал. А Румико, распивая напиток пьянящий, говорила и говорила. Дайто даже толком не замечал ход времени. Вечер все тянулся и тянулся, слился в одно яркое пятно, что мельтешило перед глазами сурового Дакумана. Он даже задумался, зачем он вообще согласился пойти? Хотя, он тут же нашёл ответ. Дайто полностью повернул голову к розоволосой Румико. Та улыбалась и смеялась. — …Румико… — сказал Дайто, смотря на Сувито. Упомянутая девушка подняла взгляд и, посмеявшись, чуть не поцеловала Дакумана. Она лишь положила голову на широкое плечо, пробубнив: — А ты красавчик, е-хе-хе… — Румико приобняла Дайто. Он, чувствуя что-то странное в груди, положил руку на плечо Сувито и приобнял её тоже. Тут Дайто услышал тихое сопение — видимо, Румико уже спала. Дайто вздохнул, ибо на столе ещё оставалось пару жарящихся кусочков мяса и две открытые бутылки. Не самый богатый был стол, но съедено все равно было мало. — Приходите ещё! — сказал официант, получив от Дакумана оплату заказа. Сам Дайто одной рукой нес портфель, а другой — придерживал Румико, свисавшую с плеча школяра. Всю оставшуюся еду Дайто пришлось есть одному, запивая одной лишь газировкой (не любил он алкогольные напитки, даже слабые). «И куда же мне её нести? — думал Дайто. — «Уже ночь…» Терзался мыслями он недолго. «Остаётся ко мне домой», — принял решение Дакуман и направился к станции. Будучи уже дома, Дайто, не включая свет, прошёл в свою комнату и, разложив широкую постель, положил на неё Сувито, не забыв снять с её ножек кеды. Затем он, взяв плед из скромного шкафа, решил осмотреть дом: выйдя из комнаты, он заглянул к сестре — та крепко спала; прошел по коридорчику, из которого можно было войти в комнаты Дакуманов-младших, спустился по лестнице на первый этаж и проверил кухню — тоже никого не обнаружил. Потому, пройдя в просторную гостиную с диванчиками и шкафами с книгами и сервизом, лег на один из диванов желтого цвета, накрылся пледом и уснул. И никаких демонов не видел, о которых рассказывал. Почему? Это раскроется чуть позже… Личико Румико не ласкали лучи солнца из-за черных штор, однако все равно в комнате было светло. Когда милая девушка открыла глаза, она резко села на постели. Комната хоть и была светлой, но интерьер её был темным, хоть черным были только шторы и шкаф с одеждой: обои были синими, письменный стол, стоявший слева, у изголовья кровати, был тускло-оранжевого цвета, совсем не излучал тепла; шкаф, стоявший справа от кровати, прямо у двери, был приоткрыт, потому можно было разглядеть бесконечные белые рубашки, темные гакураны, брюки и одно пальто. Конечно же, черного цвета. Румико, не обнаружив себя в родной комнате, тут же вскочила и выбежала из комнаты. Она тихонько пробежала вниз, стараясь никого не будить. «Где я? Где я?» — крутилось в первые минуты после пробуждения в голове Румико. Но лишь на середине лестницы она осознала, что то был дом Дайто. От этой мысли Сувито так смутилась, что чуть не споткнулась и не полетела вниз. Успев удержать баланс, Румико перскочила пару ступенек и с громким топотом спустилась на пол. Тут её взгляд упал на человека, сидящего за кухонным столом (лестница вела в кухню и гостиную). Со спины нельзя было сказать, что он был какого-то крепкого или худого сложения. Волосы его были тускло-бежевые, говорившие о довольно большом, но ещё не солидном возрасте — так скажем, человек с повышенным риском кризиса среднего возраста. Одет он был в светло-серую меховую куртку и серые джинсы. Пил он, судя по запаху, кофе. Как только Румико прошла два шага, человек обернулся. На лице его была щетина. Само лицо хоть и не было сильно исполосовано морщинами, но все равно показывало не молодого, но и не старика. Человек улыбался. — Проснулась, наконец? Ты ж подруга Дайто, да? — Д-да… — А я его дядя, Байто. Приятно познакомиться, — сказал Байто Дакуман и встал из-за стола. Среднего роста мужичка не окружала та же аура, что и того алкаша, которого встретила вчера Румико. Байто казался инородным в этом городе, будто он не просто не был жителем, нет, будто он категорически не мог здесь жить. А этой инородности способствовала серая одежда, которую носил Байто. — М-мне тоже… — соврала наполовину Румико. Да, именно наполовину: ей было и не приятно, и не противно. Просто не хотелось бы ей повстречать такого же человека, потому что казался он ей каким-то нечестным человеком. — Ну, садись. Придётся немного поголодать — Дайко спит. — Сестра Дайто? — Да. Вы уже встретились? — Н-нет… — Ну, значит, потом встретитесь, — с некой хитринкой сказал Байто. — Она уже заканчивает среднюю школу, скоро будет учиться здесь, в Мезуши, — серый Дакуман отпил. — А вы с ними живёте? — спросила Румико, тут же смутившись — вопрос ей показался глупым. Байто, усехнувшись, ответил: — Раньше жил, сейчас нет, — отвечал он. — Они уже взрослые, сами могут о себе позаботиться, зачем детишкам ещё старый пердун? — А р-родители?! — воскликнула Румико, получившая в ответ немного злобный взгляд Байто, говоривший: «Не кричи, разбудишь всех». — Они что, не живут с детьми? Наступила тишина. Спустя долгие минуты Байто, вздохнув и отпив немного кофе, спросил: — А ты насколько близка с Дайто? — …близка? — Просто такое говорят лишь близким людям. Кому попало не трепятся о делах семейных, — Байто вновь отпил. — Ну…я его… — Румико замешкалась. — …п-подруга. — Это я знаю. А вот какая именно? Румико вновь встала в ступор. Но раздумывать долго она боялась — вдруг Байто разозлился бы. — …готовая пойти с ним куда угодно. Байто, немного покрутив кружкой, усмехнулся. — Ну, это мы посмотрим. Кстати, демонов видела в темноте? — Н-нет. Я закрыла глаза… — Даже если бы и закрыла, все равно не увидела бы. Не существует их, Дайто обманул. — Обманул? Но зачем? — Чтоб при выходе в нормальный мир не ослепла бы, — сказал Байто, допив кофе. После он все же поведал о судьбе брата и сестры Дакуман. Кратко и без прикрас: — Эти детишки — отпрыски моего «дорогого» брата Гайто. Сразу после рождения Дайко мать наконец-то вдуплила, кем является её муж и сдрыстнула куда подальше. А Гайто… Гайто… Румико затаила дыхание. — …в восемьдесят втором его хватил удар и он умер. Жаль, конечно, но что поделать? — или за этими словами умело скрывалась горечь, или Байто правда было плевать. — Соболезную… — сказала Румико с трудом. Вот ей правда было жаль и Дайто, и его сестру, и главу семейства. — Ну а я взял под опеку, отправил учиться в городскую школу, ну, и на кружки нужные записал. В общем, на ноги поставил. — А потом? — А ничего потом. Жизнь обычная и вполне тихая, — сказал Байто и поставил кружку на стол. — Так и живут, две сосенки… — тут Байто вопреки ожиданиям Румико мягко улыбнулся. Да и неожиданно было услышать такие поэтичные слова от несмыслящего в лирике человека. Вдруг Байто прошёлся по деревянному полу кухни и заглянул в гостиную — Дайто, вроде как, спал. — Ладно, пойду я, а то нехорошо приходить без приглашения, — Байто направился к выходу — надо было пройти гостиную, но прежде, чем вышел, произнес тихо: — Цени эту ель, цветущая сакура, — на этих словах он вышел и, отодвинув сёдзи и выйдя в прихожую, махнул на прощанье и неаккуратно, но тихо задвинул за собой. Спустя полминуты послышался щелчок — открылась дверь, и ещё через пару мгновений послышался глухой стук — закрылась дверь. Наступила тишина, среди которой Румико была одна. Она продолжала сидеть за столом, переваривая слова Байто. «Получается, что Дайто несёт такой груз и при этом выслушивает чье-то нытье? Как так?.. Неужели при всех обстоятельствах у него большое, светлое сердце?!» Румико недолго задавалась вопросами — на кухню прошёл Дайто. Был он в той же школьной форме, в которой был вчера. — Доброе утро. Ты позвонила ма?.. Не успел задать вопрос Дайто, как на него бросилась Румико, обхватив руками шею Дакумана. Иногда не нужно слов, чтобы показать кому-то свои тёплые чувства.