not right for us

Холодно. Это первое, что почувствовал Чонгук, когда лучи рассветного солнца пробивались через жалюзи и играли своими бликами на его лице. Спросонья, он протер глаза, но видеть лучше не стал, потому что снял линзы ещё вчера вечером. Но даже их отсутствие не помешало увидеть (почувствовать) пустующую половину кровати. Одеяло отброшено, простыня даже не сохранила чужое тепло. Чонгук безэмоционально смотрел на пустоту и залитую розовым светом постель. Он знал, что так будет. Знал с самого начала, но поверил в сказки, придуманные им самим. Медленно переворачиваясь на другой бок, парень берет телефон, который все это время стоял на зарядке, и смотрит на дисплей, который показывает 5:45 утра. Во сколько же он ушёл? Чонгук кладёт телефон обратно и проводит ладонями по лицу, будто желая стереть все эмоции на нём. Вставать ещё рано, поэтому он попытается уснуть до будильника, как он это делал всегда. Всегда. Он всегда просыпался, когда Чимина рядом уже не было, а если и заставал его процесс ухода, то банально боялся попросить его остаться. Можете называть его трусом, но меньше всего на свете Чонгук хотел увидеть лицо Пака, полное недоумения и насмешки на его просьбу. Даже если ночью он плавился в горячем аду, на утро его ждала морозная Арктика. Накрыв лицо локтем, Чонгук попытался провалиться в беспокойный сон, полный непонятных картин, слов, людей. На момент того, как прозвенел будильник, комната уже полностью была залита утренним светом, отображаясь на стенах в цветную полоску. Кое-как встав, парень собрал необходимые принадлежности и пошёл в ванную комнату. Горячая вода лилась из-под крана, когда Чонгук сидел в наполняющейся ванной. Так он хотел окутать себя внешним теплом, но оно не имело значения, когда внутри всё также метали бури. От воды исходил пар, когда голова медленно погружалась в воду. Под водой хорошо. Тихо. Расслабляюще. Размер ванны не позволял ему полностью выпрямить ноги, но это его не смущало. Она была достаточно широкой, чтобы вместить двоих. Они проверяли. Чонгук выныривает с глубоким вдохом и откидывает голову на бортик. Он заебался. Выходя в коридор в одной футболке и с полотенцем в руках, Чонгук дошёл до спальни, чтобы взять нижнее белье с комода. Натягивая трусы, он заметил краем глаза странный блеск, но даже прищурившись не понял, что это. Быстро надев контактные линзы, Чон подошёл к тумбочке и заметил золотое кольцо. Обручальное. Чимин оставил. Чонгук смотрел на него нечитаемым взглядом, находясь в каком-то трансе. Зубы непроизвольно жевали губы, отрывая засохшую корочку от старых ран. Опомнившись, он пошёл к телефону и сел на край кровати. Разблокировав его, парень немного помедлил, но всё же зашёл в диалог. Последнее сообщение, отправленное Чоном ещё вчера, было не прочитано. «Ты забыл кольцо.» Чонгук забил на «привет», «как дела» и прочие пустые наборы букв, никому ненужные. Скорее всего, Чимин сейчас уже на работе на каком-нибудь совещании, поэтому ответит ещё нескоро. Он бросает телефон на матрас и идёт заваривать кофе. Не успевает чайник вскипеть, как на телефон приходит уведомление и Чонгук спешит проверить, кто написал. В голове всегда всплывает лишь одно имя. «Заеду в десять.» У Чона уже не осталось сил реагировать на эту сухость. Чимин никогда не был особо щедр на сообщения, по крайней мере с Гуком, но сейчас в их диалоге не было ни одного слова «не по делу». Хочется написать что-то по типу «я занят», «у меня дела», «я тебя не жду», но строчка так и остаётся пустой. Айфон швыряется куда-то в ворох одеял, шарканье резиновых тапочек о пол и запах быстрорастворимого кофе заполняют небольшую кухню, объединённую с гостиной. Чимин всегда ставит его перед фактом. Приезжает в квартиру Чонгука в назначенное им время, трахает его до протяжных стонов, шепчет на ухо разные слова, а потом уезжает до того, как парнишка проснется, чтобы провести выходные с любимой женой и детьми. Однажды Чонгук увидел в телефоне Пака, что записан у него в контактах как «Чон работа». Он тогда лишь хмыкнул и положил телефон обратно, пока из ванной комнаты раздавался шум воды. Ему было тошно от себя, от Чимина, от всей ситуации, сложившейся между ними. Они оба позволили этому случится, только страдал от этого, похоже, один Чонгук. Он понимал, что выглядел жалко, испытывая привязанность к женатому мужчине, но ничего не мог с этим сделать. Ему было хорошо, когда Чимин обнимал его крепкими руками, когда проводил кончиками пальцев по его спине, а после зарывался ими в пушистые кудрявые волосы, когда в редкие моменты прижимался во время сна, умеренно дыша в потную шею. Даже если после этого всего Чонгука ждало опустошение, он был готов хвататься за эти моменты, как тонущий человек за последние капли воздуха. Брюнет не хотел думать о том, какие отговорки Чимин придумывает, чтобы приехать к нему, не хотел думать о том, что на блокировке экрана стоит его совместная с женой фотография, и о том, что его одежда зачастую пахнет домом. Не его. Когда в его душе станет спокойно? Были бы они счастливы, если бы встретились в других обстоятельствах? Стоит ли уже наконец поставить точку на странице их небольшого рассказа? Он не хотел думать ни о чём. Один раз Чонгук даже попытался вызвать в Чимине ревность, но ему стоило догадаться, что выходки такого рода на него не действуют. В тот день он пошёл в клуб с друзьями, где встретил какого-то красивого парня, вроде его звали Тэхён. Чон привёл его к себе, зная, что сегодня должен приехать Пак, но ему так хотелось вызвать хоть какие-то эмоции в нём, что он без раздумий затолкал полузнакомого красавчика в квартиру. В пьяном состоянии они как-то добрались до кровати, по пути расставаясь с одеждой. У Тэхёна был глубокий хриплый голос, и когда он насаживал на себя Чонгука, их стоны очень отличались друг друга. Чимин зашёл в тот момент, когда Чон стоял в коленно-локтевой, а Тэхён брал его сзади, грубо вдалбливаясь в проход. Когда оба услышали, как открывается дверь, Чонгук прошептал, чтобы тот не останавливался, а сам начал стонать громче. Видимо, тому парню было вообще посрать, поэтому он схватил Чона за волосы и потянул назад, из-за чего голос брюнета сорвался. Чимин стоял в проёме специально не закрытой комнаты, и застал картину во всей её красе. Брови Чонгука были надломлены, по виску тёк пот, а рот был раскрыт, издавая хриплые стоны. Он смотрел не отрываясь, но кроме легкой усталости во взгляде мужчины он не видел ничего. Сплошная чернота. Ком встал в горле, Чонгуку казалось, что его вывернет прямо на кровать. Этот случай они никак позже не обсуждали, только в их следующую ночь Чимин был грубее обычного и ушёл почти сразу. Чон плакал, пока солнце не начало освещать уголки комнаты. В 21:59 Чонгук сидел на стульчике, обвивая коленку руками, и смотрел на то, как быстро проносятся машины за окном. Примерно в 22:04 в прихожей раздалось пиликание от правильно введённого кода, а затем и звук открывающейся двери. Чонгук по привычке подскочил так, что стул неприятно скрипнул по ламинату. Коридор тут же был заполнен ароматом дорогого одеколона Чимина, чёрное пальто грузно весело на плечах, галстук сдавливал крепкую шею. Его блондинистые волосы были убраны назад и открывали лоб, что всегда нравилось Чонгуку. Хотя ему нравился Чимин в любом виде. Парень был одет во всё домашнее, так как сегодня в университет он не ходил. Огромная синяя клетчатая рубашка и такого же цвета штаны уменьшали Гука визуально, так как он буквально тонул в этой одежде. Они встречаются глазами, будто холодное море с обжигающей пустыней. Кончики пальцев подрагивают, сердце стучит где-то в ушах. Секунда и Чонгук уже чувствует чужие губы на своих, сминающихся в каком-то беспорядке. Мужчина опирается на стену позади парнишки, второй рукой пробираясь к его тонкой талии. Чонгук моргает и уже чувствует под собой мягкую постель, пахнущую освежителем. Перед ним стоит Чимин, расстёгивающий свою рабочую рубашку. Прическа уже растрепалась, пухлые губы блестят от слюны. Чонгук проводит тыльной стороной ладони по своим таким же мокрым и не может оторвать взгляд. Пак Чимин - его персональная пытка. Рядом с ним одновременно хочется дышать и задохнуться. Чонгук тянется рукой к оголенному прессу, ведя пальцами по твёрдому животу. Идеальный. Чонгук никогда в своей жизни не встречал таких мужчин. Судьба подкинула ему карту с самим Дьяволом. — Чёрт, - Чимин шипит, сжимая пухлые бёдра мальчишки, пока Чонгук остервенело прыгает на чужом члене, сжимая плечи мужчины до белых отметин. Рты открыты, вздохи и стоны слетают с мокрых губ - они дышат одним воздухом.

***

Чонгук лежал на боку, простыня прикрывала лишь его бёдра. Тело ломило от усталости. Холод щекотал ступни. Белая стена перед ним была пуста, но Чон смотрел на неё не отрываясь. За спиной слышались тихие стуки пальцев по экрану телефона. — Я когда-нибудь тебе нравился? - голос был хриплым, едва слышимым. Стуки затихли. — Что-то кроме моего тела тебя привлекало? Мои мысли? Мои желания? Я - как человек? - Чонгук говорил ровный голосом, бездумно вырисовывая узоры на простыне. В ответ была ожидаемая, но неприятная сердцу тишина. — А ты мне нравился, - продолжил он, не считая это чем-то, чем бы ему было стыдно поделиться. Уже нет. Было абсолютно всё равно. Он просто хотел покоя. За окном светил лунный месяц, ночной холод пробирался сквозь приоткрытую форточку. — Чимин, - от произнесённого вслух имени стало не по себе, хотелось тут же заткнуть свой рот. Пауза была не длинной, скорее даже слишком короткой. Он боялся передумать. — Не приходи больше. Чонгук не ощутил того самого облегчения, что обычно описывают при таких ситуациях, но он почувствовал, что наконец отпустил. Этого чертового Чимина, эту чёртову ситуацию. Неспешная возня на кровати, лязгание брючного ремня, стук ботинок в прихожей, брошенное в пустоту «Прощай». На старой странице их жизни была поставлена точка.