Убить, чтобы спасти.

      Боль прошибает насквозь, когда так же в ее тело входить меч Малкир. Перед глазами темнеет, вдохнуть не удается, а мозг отказывается понимать, что происходит. А потом Ланфир проворачивает клинок в теле Морейн, и Айз Седай знает, что умрет. Она видела это. Она знала это.       А затем ее выгибает назад, и только тогда она понимает, что такое боль на самом деле. Она видит только нити клятвы, что связывали их когда-то, и сам разрыв не приносит боли. Нет, боль наступает от осознания. Суан... Суан. Суан!       - Суан...       Морейн выдыхает ее имя, как молитву, и Ланфир неожиданно отступает. Она говорит что-то о предательстве и сумасшествии, но Айз Седай все равно. В кой-то веке ей абсолютно наплевать на все, что скажет Ланфир и на все, что сделает. Ее грудь рвет от такой колоссальной боли, что проткнутый живот - облегчение.       И, хватаясь за острие меча, Морейн кричит. Ей больно, в какой-то момент она не знает, где физическая боль, а где душевная, но Сила в ее крови впервые не ощущается сладко. Она горькая, настолько, что хочется сплюнуть и прополоскать рот, но Морейн лишь погружается в нее глубже, стараясь сосредоточиться на Ланфир. Она ХОЧЕТ ее убить, хоть так выплеснуть свое горе, заглушить хоть на мгновение. Сила пульсирует под пальцами, пока губы почти выдыхают: Суан.       А потом Отрекшаяся сбегает, и остаётся только боль. Она отбрасывает меч, и кричит так, как никогда не кричала: надрывно, сломлено, потеряно. Рука зажимает сквозную рану, из которой вытекает кровь, но на самом деле Айз Седай хочет прижать руку к груди, выцарапать сердце, вырвать его, потому что ТАК оно никогда не болело. И даже когда Лан прижимает ее к себе, позволяя рыдать в его объятиях, Морейн хочет только одного - смерти.       - Она мертва. Она мертва. Она мертва.       Ей не нужно ничего объяснять, она видит отражение собственной боли в глазах Лана, когда он поднимает ее и несёт к Ранду и Мудрым. Но она не хочет этого. Морейн не может думать о том, что хотела бы умереть в этих песках, свернуться калачиком среди дюн и позволить себе закрыть глаза навсегда в этом обороте Колесо. Чтобы найти Суан в следующем. Чтобы дождаться ее. ЭТО ОНА ДОЛЖНА БЫЛА ЖДАТЬ! ОНА ДОЛЖНА БЫЛА УМЕРЕТЬ! Не Суан. Не ее прекрасная, сильная, храбрая Суан, оставленная на съедение монстрам, которые, наконец, добились того, чего хотели. Но с губ Морейн ничего этого не слетает, это придет позже, а сейчас она может лишь закрыть глаза, позволяя слезам литься, и шептать, как молитву:       - Она мертва. Она мертва. Онамертва. Онамертваонамертваонамертва...       Где-то вдалеке, в реальности, куда Айз Седай не хочет возвращаться, слышны голоса: громкие, обеспокоенные, напуганные, но Морейн не слушает их. Она и не хочет их слышать. Ее боль сильнее ее, она поглощает все, чем когда-то была Морейн, и ей нужна смерть. Ей так отчаянно нужно всё закончить, и связь с Ланом рвется от силы боли, разрывающей грудь. Она не слышит, как Лан резко вскрикивает, падая на колени от разрыва связи, и только шепот Морейн даёт ему понять, что она жива. Боль от потери Суан, что до этого вытесняла для него все остальное, уходит на второй план, оставляя такую зияющую пустоту, что Страж невольно стонет, крепко сжимая руку своей Айз Седай.       - Морейн, пожалуйста.       - Я не справляюсь!       Крик Эгвейн заставляет его посмотреть на девушку, которая плачет. Он не видит плетений, но знает, что она слаба в исцелении, хотя Морейн и пыталась научить ее всю дорогу до пустыни. Но ничего толком не получалось, как и сейчас, поэтому она испуганно поворачивается к Бэйр, в глазах которой слишком много понимания.       - Я не могу ее исцелить.       Ранд делает шаг вперёд, его челюсть сжата, но он не знает, что делать. Морейн сейчас - комок боли, настолько отличающаяся от себя обычной, что Дракон не понимает, что на самом деле произошло. И ему сейчас это и не важно - важна только жизнь Айз Седай, которая меньше всего напоминает жаждущего выжить человека. Но та часть Ранда, которую он ненавидит, уверенно шепчет, что ему наплевать. Морейн нужна ему рядом, и он готов причинить ей боль, чтобы удержать.       Даже если это означает, что он заставит ее выжить.       Бэйр становится на колени рядом с Эгвейн, сосредотачиваясь, и Ранд с трудом удерживает себя от того, чтобы не упасть рядом с ними. Он беспомощный там, где хотел бы иметь силу больше всего, но сейчас он не может разозлиться из-за этого. Нет, он может только смотреть, как постепенно, слишком медленно, как ему кажется, затягивается рана, в то время как Морейн с плача переходит на шепот,добавляя ещё слово.       - Нет. Она мертва. Нет. Нет. Она мертва. Нетнетнетонамертва...       - Я исцелила ее, - Бэйр смотрит на него, и в ее глазах он видит сожаление и понимание. Ей не надо говорить ничего больше, но она дополняет. - Физически.       - Спасибо.       Ему больше нечего сказать, но Мудрая лишь кивает, поднимается вместе с ним и внимательно смотрит, как он поднимает Морейн на руки, прижимает к себе, шепчет ей что-то, что не помогает, и несёт в уединение их палатки. Бэйр видела это в ночь перед уходом, но ее сердце разрывается от сочувствия и уважения к чужой боли. Морейн нужна Каракарну, но видеть эту гордую женщину сломленной для Мудрой - острием по сердцу.       Ранд дёргается, желая пойти за ними, но Бэйр успевает остановить его, хватая за руку. Он дёргается и невольно вырывается, но останавливается, непонимающе глядя на Хранительницу Мудрости. Та лишь качает головой, и, когда говорит, ее голос тихий и печальный.       - Оставь ее с ее горем, Ранд.       - Я не понимаю, что случилось.       - Никто не понимает, - встревает Эгвейн, и в этот момент напряжение между ними забыто. В темных глазах застыли слезы, и девушка вряд ли знала, кого именно оплакивает. - Дай ей время.       - Проявите уважение к ее горю, - приказывает Бэйр, глядя сначала на Ранда, потом на Эгвейн. - Отдохните, вы ей сейчас нужны меньше всего. Как только Морейн Седай придет в себя, она все объяснит.       Лан тоже не знает, что делать. Он аккуратно укладывает Морейн на спальный мешок, и радуется тому, что она больше не говорит. И не плачет. Сон приходит к ней после исцеления, и, даже не чувствуя ее, Страж знает, что это хорошо. Ей нужно время, а он будет рядом, чтобы, когда она проснется, просто дать ей то, чего она захочет в тот момент.       Морейн редко спит долго, но в этот раз она открывает глаза только через 6 часов. Лан тут же оказывается рядом, беря ее тонкую ладонь в свою руку и заставляя посмотреть себе в глаза.       - Мне так жаль.       - Я знаю.       Ее голос - хриплый, надрывный, и когда слова затихают, она кашляет. Страж быстро даёт ей воды, но Морейн делает лишь один глоток и отдает кружку обратно. Лан хочет привычно заставить ее выпить нормально, но прикусывает язык, не позволяя. Не сейчас.       - Верни меня обратно.       - Что?       Морейн хмурится, не понимая, о чем он. Она не понимает, что не чувствует его, потому что не чувствует ничего, кроме боли. Лану же кажется, что внутри него огромная дыра, которую отчаянно хочется заполнить.       - Связь. Она разорвалась.       Морейн заставляет прислушаться к себе, и, сквозь боль, действительно не находит связь с Ланом. В любой другой ситуации ее мозг стал бы лихорадочно обдумывать, что это значит, но не сейчас. Сейчас ей все равно настолько, насколько вообще может быть все равно.       - Я могу не возвращать ее.       - Нет!       Не после всего, что мы пережили, хочется добавить ему, но он молчит. Не сейчас, не то. Он вряд ли добавит ей ещё боли, но проверять не хочет. Он хочет только чувствовать ее, разделить эту боль, хоть немного облегчить.       - Морейн, пожалуйста, - в его голосе откровенная мольба, и Айз Седай единственная, кто когда-либо это слышал. - Позволь мне помочь.       - Это мне не поможет.       Тем не менее, она плетет, и уже через несколько секунд он может чувствовать только боль. Ему требуется время, чтобы отделить себя от нее, особенно сейчас, когда она - квинтэссенция боли. И лишь когда Лану удается послать ей всю свою любовь через узы, он тянется к Морейн, прижимая ее к себе.       - Я рядом.       Она всхлипывает, хватаясь за его одежду, и Лану остаётся лишь надеяться, что она с этим справится. Потому что, если нет, то да поможет им Свет.