Иллюзия

— А, Поттер, — протянул Снейп, когда Гарри, постучав в дверь, переступил порог знакомого кабинета. Помещение тонуло в полумраке. Воздух был сырым, пах плесенью и тлением. Стены уставлены банками с заспиртованными, слизистыми существами. Еще зловещее смотрелась груда коробок сваленных на столе, явно предназначенном для Гарри — они словно источали предчувствие нудного, беспросветного труда. — Мистер Филч давно ищет помощника, чтобы навести порядок в этих архивных делах, — пояснил Снейп. — Здесь хранятся записи о проступках учеников Хогвартса. Ваша задача — переписать карточки с выцветшими или изгрызенными мышами чернилами и разложить копии по коробкам в алфавитном порядке. Магия запрещена. — Разумеется, профессор, — процедил Гарри. Снейп злорадно осклабился, извлек из верхней коробки ветхую карточку и протянул: — Полагаю, вам будет особенно... интересно начать с коробок с тысяча двенадцатой по тысяча пятьдесят шестую. Там встретятся знакомые имена. Гарри подозрительно сощурился, взял карточку. Бумага была ломкой, чернила местами расплылись и выцвели. — Читайте вслух, — скомандовал Снейп. — «Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Уличены в применении незаконных чар к Бертраму Обри. Голова Обри увеличилась вдвое. Двойное задержание в школе», — монотонно прочел Гарри. Упоминание отца и крестного вызвало знакомое жжение под ложечкой. — Должно быть, приятно сознавать, что они ушли, но хроника их «подвигов» остается, — язвительно поинтересовался Снейп. Гарри сжал кулаки, но ничего не сказал. Он уселся перед коробками и придвинул первую. Работа оказалась такой же нудной и бессмысленной, как он и предполагал, прерываясь лишь чихами от вековой пыли или горьким комком в горле, когда Гарри натыкался на имя отца или Сириуса. Время ползло. Гарри то и дело бросал взгляд на тикающие настенные часы, умоляя их ускориться. Полчаса. Час. Полтора... Когда стрелки показали десять минут второго, его желудок предательски заурчал. — Думаю, на сегодня достаточно, — холодно прервал его Снейп. — Отметьте место. Продолжим в следующую субботу. В десять. — Да, сэр, — не скрывая облегчения, Гарри сунул помятую карточку в ближайшую коробку и поспешил к выходу. Взлетев по ступеням в холл, он на мгновение остановился, чтобы размять затекшую спину. Нужно было спешить на обед, что время тренировки переносится на час вперед.

***

После тренировки Гарри чувствовал себя выжатым. Осуждающие взгляды команды все время впивались в спину. Когда стемнело, и команда, громко переговариваясь, начала покидать раздевалку, Гарри намеренно долго копался со снаряжением. В итоге остался только Рон. Сочувственно глянув на друга, он накинул куртку и бодро сказал: — Эй, не вешай нос. Оттают, как выиграем следующий матч! Гарри молча запихнул перчатки в сумку. Было тошно осознавать, что в день игры Малфой выйдет на поле, а он будет копаться в пыльных архивах в подземелье Снейпа. — Слушай, — замялся Рон, когда они вышли на промозглый вечерний воздух. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь хрустом их шагов по подмерзшей земле. — Не сказал утром, знал, что перед Снейпом ты не в духе... Мама написала. Хочет, чтобы на Рождество мы остались в Хогвартсе. Говорит, безопаснее. — Настолько все плохо? — удивился Гарри. — Хрен его знает, — Рон развел руками. — Но папа, Перси и Билл наверняка знают больше, чем в «Пророке». — Вот те раз, еще одно Рождество без пирогов твоей мамы, — притворно ужаснулся Гарри, хотя в груди по-прежнему была пустота. — К такому меня жизнь не готовила! — Не парься, — расхохотался Рон. Они уже подходили к дверям замка. — Попрошу ее прислать тебе парочку вместе со свитером. Забросив вещи в спальню, друзья быстро приняли душ и спустились на ужин. После тренировки Гарри был готов съесть слона. Едва усевшись за стол, они жадно набросились на еду. В Зале было пусто — большинство учеников уже поужинали. Утолив первый голод целой тарелкой жаркого, Гарри смог немного сбавить темп. Именно тогда на периферии зрения мелькнула белокурая макушка. Гарри поднял взгляд и уперся глазами в Малфоя. Тот выглядел привычно бледным, но от страшных ран, виденных Гарри в туалете, не осталось и следа. Малфой вяло ковырял вилкой в тарелке. Но странным было не это — Гарри впервые видел слизеринца за столом в полном одиночестве. Убедившись, что угрызения совести по-прежнему отсутствуют, Гарри пожал плечами и принялся за картошку. После ужина они вернулись в гостиную и играли в шахматы до тех пор, пока не вернулась Гермиона с внушительной стопкой книг. — Собралась читать до утра? — удивился Гарри, кивнув на груду. — Не одобряю. Гермиона лишь хмуро на него глянула и углубилась в чтение. — Пошли, — потянул Гарри за плечо Рон. — Она все равно не послушает. — Ладно. Спокойной ночи, Гермиона. Дождавшись невнятного ответа, Гарри поднялся в спальню и без лишних слов рухнул в постель.