Первая встреча

Рауль заблудился, это было ясно. Не стоило сбегать от гувернера в незнакомом городе, теперь он это понимал. Проблуждав весь день по таким похожим друг на друга улицам Парижа, восьмилетний виконт совсем отчаялся найти дом. Вечерело, и темное закатное солнце красиво ложилось на окна верхних этажей, на позолоченные шпили и памятники. Рауль стоял посреди какой-то площади и предавался мрачным размышлениям. Видимо, придется ему стать бездомным, продать свою красивую курточку за горбушку хлеба и вечно скитаться по миру. Не так уж плохо для резвого мальчишки вроде Рауля, если бы не так хотелось есть. Да и устал он порядочно. Наверное, разумно найти какое-нибудь место для ночлега, но он слишком обессилел. Прямо посреди площади высилось величественное, но только наполовину построенное здание. Все в лесах, оно все равно выглядело грандиозно… Решив, что в такое время рабочие уже должны были уйти, мальчик направился прямиком туда. В конце концов, он всегда хотел посмотреть на стройку вблизи, чего ему, конечно же, не позволялось. Подойдя, виконт почувствовал себя совсем уж крошечным и одиноким. Колонны угрожающе нависали над ним, словно придавливая к земле. А что, если аккуратно залезть по лесам на самый верх? Оттуда должен открываться весь город, и есть шанс даже найти свой дом. Воодушевленный, Рауль ступил на шаткую деревянную лесенку и осторожно полез вверх. Он не рассчитывал, что здание такое высокое. Виконт успел совсем замучаться, а конец пути все так же призрачно брезжил далеко впереди. Добравшись до очередной площадки, Рауль сделал передышку. И чуть не грохнулся вниз, увидев одинокую черную тень в глубине лесов. «Призрак…» — подумал виконт. «Что за…?» — подумал Призрак. — Ты еще кто такой? — вслух спросила тень, не особо церемонясь с вежливостью. — Прошу прощения, месье, — все-таки Рауль был воспитан в дворянской семье, — я виконт Рауль де Шаньи, и я хотел залезть на крышу, чтобы осмотреться. Понимаете, я заблудился. Тень хмыкнула и медленно вышла на свет, оказавшись довольно высоким черноволосым молодым человеком лет двадцати-двадцати двух. В руке он держал закрытый альбом и угольный карандаш. В принципе, парень выглядел довольно обычно, если бы не перевязка на половине лица. Она придавала ему немного потусторонний вид. Будь юный виконт девчонкой, он непременно бы испугался. Он и сейчас не был полностью спокоен, однако этот человек вызывал некоторое любопытство, граничащее с опаской. — Тебе нечего делать на стройке, — апатично заявил его собеседник, — свалишься, разобьешься. Маму свою расстроишь, — его глаза сверкнули. — А вы сами-то не свалитесь? — бойко возразил Рауль. Что вообще этот человек себе позволяет?! — Ха! — мрачно рассмеялся тот, — Эрик не свалится. Он знает это место лучше всех других вместе взятых. — А Эрик это… — замялся виконт. — Он стоит перед тобой, — мрачно сказал Эрик. — В общем, давай, слезай отсюда. Сможешь? Рауль пожал плечами. Слезть он, конечно, мог, но получалось, будто он зря сюда забирался? — Нет, месье Эрик, — твердо объявил мальчик, — я вам уже сказал, что мне нужно на крышу, чтобы осмотреться. Я должен увидеть свой дом. — В твои годы Эрик не был таким глупым… Ладно, раз охота свернуть шею, вперед. Видимо, это было разрешение. Странный все-таки он человек… Рауль продолжил свой путь по лесенке и вскоре оказался на освещенной последними лучами крыше. Она была еще не вся покрыта, и приходилось быть внимательным, чтобы не свалиться в черные провалы, подстерегающие на каждом шагу. Эрик тоже выбрался сюда, по его ровному дыханию нельзя было и предположить, какой экстремальный путь они преодолели. Эрик бесшумно подошел к самому краю и окинул гордым взглядом расстилавшийся далеко внизу Париж. — Прекрасный город с прекрасной архитектурой, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь, — и все новые здания должны идеально вписываться в ансамбль, иначе это будет…уродство… — А что тут строится, месье? — спросил Рауль, указывая себе под ноги. — Это Оперный театр, юноша. Лучший Оперный театр Франции, — воодушевленно ответил Эрик. Он обернулся к виконту и всунул тому в руки открытый альбом. — Вот, смотри, это чертеж крыши, на которой мы стоим. По краю будут статуи, — он тыкнул тонким пальцем в рисунок для пущей наглядности, — а вот там, по центру, Эрик поставит статую Аполлона, покровителя искусств. Он будет увенчивать здание. — Вы что, это все построили? — недоверчиво покосился виконт, — Один? — Что? — Эрик рассмеялся резким смехом, — Нет, Эрик только архитектор. Да и то, конда Оперу достроят, все лавры получит старик Гарнье. Эрик здесь все продумывает, чертит эскизы, контролирует стройку. Гарнье доверяет ему. Какое-то время они стояли молча. Рауль думал о словах человека, хотевшего остаться в тени. Мальчик всегда был за справедливость даже в мелочах. — Это все равно получится ваша Опера, месье Эрик. — приободрил его виконт, — Я бы хотел ее посетить, когда вы все достроите. — Мерси, мерси, — криво улыбнулся молодой человек, — ты прав, это действительно моя Опера. И именно поэтому она станет лучшей, уж поверь Эрику. Он задумчиво перебирал пальцами, кажется, позабыв о присутствии Рауля. У молодого архитектора была потрясающая осанка, и какая-то мрачная уверенность скользила в каждом жесте. Это было одновременно и пугающе, и интригующе. Вдруг в отдалении виконт заметил знакомую крышу и кипарисы. — Нашел! — воскликнул он, дергая Эрика за рукав, от чего тот дернулся, — Смотрите, вон мой дом! — А… — кивнул Эрик, — дорогу найдешь? — Да, — ответил мальчик, прищуриваясь, — конечно. До свидания, месье! — Не свались. — усмехнулся он, снова отворачиваясь. Рауль довольно резво спустился на площадь, уже изрядно потемневшую. С крыши хорошо, как на карте, просматривалась паутина улиц, ведущих к особняку де Шаньи. Виконт постарался запомнить очередность поворотов — сначала наискось, затем после двух кварталов направо, еще сколько-то прямо, а потом… Ладно, там будет понятнее. Он решительно направился к улице, которая точно должна быда начать его путь. Уже зажигались фонари, и город стал выглядеть довольно уютно. Правда, с приходом вечера сильно похолодало, и мальчик отчаянно кутался в свою одежду. Где же нужный поворот? Этот или следующий? А может, он его прошел, не заметив? Виконт остановился, рассеянно почесывая светлые волосы. Улица уже не казалась ему такой приветливой. Народу почти не было, а те, кто попадались, были не самого благополучного вида. Многие косо поглядывали на мальчика, словно примеряясь, и Раулю это определенно не нравилось. Наконец, он наудачу свернул в ближайший переулок и почти сразу же наткнулся на пьяного в хлам цыгана. — А ну стой, пострел, — прохрипел тот, цепко хватая виконта за плечо, — за такого много дадут. — Пустите! — испуганно завопил Рауль, беспомощно вырываясь. — Да не рыпайся ты, — цыган держал очень крепко, и все попытки освободиться были довольно бесполезны, — твои мама с папой захотят получить тебя обратно в товарном виде. Прекрасно. Его украдут и будут требовать выкуп, как в приключенческих романах. Сколько бы Рауль не зачитывался такими книгами, сейчас он совсем не обрадовался оказаться в подобном положении. Эх, где там его дом? Виконт с тоской посмотрел вперед, на безлюдную улицу. Как же страшно… Вдруг его похититель резко закашлялся, и хватка ослабла. Рауль тут же рванулся вперед и побежал, не оглядываясь, стараясь максимально увеличить расстояние между ними. — Эй, пацан! — прозвучал совсем другой голос, — да подожди ты! Его обогнал несколько запыхавшийся Эрик и остановил, схватив за плечи. В одной руку он держал длинную и необычно тонкую веревку. Архитектор выглядел довольно раздраженным. — Эрик видел с крыши, как ты перепутал улицу. Сказал бы сразу, что память у тебя девичья! — он махнул рукой, — пойдем, что завис? Даже Эрик запомнил дорогу. Тут можно срезать. Он быстро зашагал в сторону незаметного переулка, и виконту пришлось бежать вприпрыжку, чтобы снова не потеряться. Эрик шел так уверенно, будто знал город наизусть. Хотя, с такой страстью к архитектуре, это могло быть и правдой. — И с людьми надо аккуратнее быть. Никому нельзя доверять, Рауль, никому. Хороших людей вообще не бывает, запомни. — Что, и даже вам нельзя доверять? — виконт уже запыхался и потянул его за рукав, замедляя. — Сейчас можно, — криво улыбнулся детской непосредственности Эрик, — но в будущем…не рассчитывай на дружбу Эрика, а лучше вообще забудь весь сегодняшний день. Ты ничего не делал и никого не видел. Сейчас мы подойдем к твоему дому, и прощай. И правда, Рауль не заметил, как они уже добрались до ворот поместья де Шаньи. Во всех окнах горел свет, видимо, все были обеспокоенны исчезновением юного виконта. — Пойдемте в дом, — попросил Рауль, — вы ведь спасли меня, месье. Мои родители будут счастливы познакомиться с вами. — Не думаю, — усмехнулся мужчина, — нет, парень, иди сам. И не вздумай больше искать Эрика и лазить на крышу. — Не стесняйтесь, что вы! — виконт очень хотел показать всем своего нового друга, хотя Эрик другом себя совсем не считал. — Глупости! — резко осадил его Эрик, — забудь даже мое имя. Для тебя я никто. Призрак. Он стремительно развернулся и почти сразу же растворился во тьме. Рауль на миг задумался, не премерещилось ли ему все это? Хотя нет, он все так же стоит у ворот своего дома. — Прощайте, месье Призрак, — тихо проговорил виконт, перелезая привычным маршрутом через витиеватую ограду парка де Шаньи. Годы спустя, вернувшись в Париж, Рауль станет попечителем Парижской Оперы. Он все еще помнил тот случай, хотя немилосердно память стерла имя и внешность того человека. Виконт хотел навести справки, но старик Гарнье на тот момент уже скончался, а больше никто ничего не знал. Призрак. Таким он и остался для виконта, почти что несуществующим человеком без имени и без истории. Впрочем, ненадолго…