Ты должен был храниться в музее, но я считаю иначе

      Солнце скатилось за горизонт, и уже не так ярко освещало Тейват. Люди заканчивали свои дела, и потихоньку направлялись домой. Конечно, это касалось далеко не всех: были и исключения, которым нужно было успеть куда-то забежать, и что-то доделать. Одной из таких «торопыг» и была Сахароза. Девушка с янтарными глазами, и длинными зелеными волосами, собранными в уже слегка растрепавшийся хвост, быстрым шагом бежала до лавки Маргарет. Сегодня ей должны были доставить из Ли Юэ заказ, которого девушка ждала почти месяц. Слегка запыхавшись она поздоровалась с торговкой, оплатила свой заказ, и ринулась домой, в штаб Ордо Фавониус. Забежав на второй этаж, открыв свою комнату, юркнув в неё и плотно заперев дверь на все замки она наконец смогла выдохнуть и положить свой заказ на кровать. Несколько маниакально улыбнувшись, Сахароза посмотрела на сверток, после чего развернула его. В нем лежали разные приборы для проявления фотографий: емкости, жидкости, щипцы, и все подобное. Довольно ухмыльнувшись алхимичка перенесла все свои новые инструменты на большой рабочий стол.        Несмотря на то что аккуратностью Сахароза не отличалась, стол в её комнате был практически пустой, и это имело смысл: практически весь свой день девушка проводила на улице около алхимического стола, где можно было не бояться разнообразных взрывов и неправильных реакций. Тут же она просто подписывала разные бумаги, ужинала, или читала книги. Ну или же как сейчас она занималась разнообразными хобби.        Обустроив рабочее место для проявления фотографий, девушка подошла к своему шкафу, в котором хранила одежду, и порывшись, выудила черный квадрат. Точнее, это было непроявленное, но уже распечатанное фото. Для того, что она хотела запечатлеть, чужая навороченная камера с автоматическим проявлением фото не подошла бы: это была слишком секретная добыча, о которой никому не нужно было знать. Для Сахарозы это было важнее даже чем её любые алхимические разработки, но к сожалению единственный фотоаппарат который ей принадлежал был пленочным.        Бережно придерживая изображения по краям, юная любительница фотографий начала поочередно, следуя инструкции, погружать свою прелесть в разные растворы, и наконец спустя час она закончила. На фотографии можно было разглядеть попу Альбедо, снятую крупным планом с хорошего ракурса. Сахарозе очень повезло поймать момент, когда старший алхимик испачкал свой белый плащ в каком-то химикате, и временно снял его, чтобы тот не испачкался еще больше. Хотя с другой стороны можно признать тот факт что на самом деле девушка долго охотилась за подобным моментом, и всегда держала при себе камеру. Подметив момент алхимичка вытащила свою камеру, и быстро щелкнула ею. Тут же появилась вспышка, которую Альбедо не заметил, поскольку был спиной, и наблюдал за какой-то реакцией.        И вот теперь, наконец-то, последняя часть её плана завершилась: прекрасная, огромная фотография очаровательной задницы мистера альбедо была у нее в руках. Девушка стала чаще дышать, её взгляд стал слегка безумным. Аккуратно, словно это было произведением искусства, Сахароза бережно взяла изображение, и поднесла его к стене напротив кровати, после чего повесила его туда. Хотя на самом деле по мнению девушки этот шедевр заслуживал висеть в музеях, настолько он был прекрасен, но с другой стороны она была не готова делиться им. Ни с кем и ни за что. Сделав пару шагов назад, она начала просто молча разглядывать каждый изгиб и каждую складочку на ягодичках Альбедо. Иногда она подходила ближе, и нежно прикасалась к разным участкам попы, иногда отходила подальше, чтобы рассмотреть изображение получше. В какой-то момент, после очередного прикосновения, ей показалось что фотография перенимала текстуру штанов алхимика, и даже начала пахнуть как его попка. От этих мыслей её воображение начало разыгрываться, и она даже стала представлять как же может выглядеть это изображение без одежды, где могут быть родинки, может даже веснушки, или растяжки. Хотя какие растяжки на таком прекрасном теле, и тем более на такой подтянутой упругой попке, которую так и хочется нежно погладить, а затем хорошенько отшлепать до красна. Ох, от таких мыслей голова девушки начала кружиться, и Сахароза приняла решение лечь в кровать, при этом не сводя глаз с фотографии. Стоит ли упоминания, что и уснула она наблюдая за этим шедевром, и сны её так или иначе были про попку Альбедо