Куда это нас приведет?

— Какой к черту токсикоз?! — Я… Я не… — Ты же избавилась от нее!!! — закричал актер, заставив меня еще сильнее вжаться в кресло — С чего ты взял?! — моя защитная реакция, крикнуть в ответ — Ты сама говорила! Твой тупой британец это сказал! Все, мать твою говорят! — Я никогда не говорила, что избавилась от ребенка! Это вы все решили так! — Моника! — лицо Дауни исказилось от гнева, — Ты ходила в тот проклятый кабинет! Ты звонила Хиддлстону! Ты говорила, чертова мексиканка! Ты говорила, что сделала то, о чем жалеть будешь! — Да! Я буду жалеть, что оставила его! Но, я его оставила! Я не убийца, чтобы такими методами пользоваться! — Да какого черта, мать твою?!!! — Вы сами выдумали это! Я просто хотела, чтобы вы все отстали от меня и подыграла вашим же фантазиям! Вы придумали, вы в это сами поверили! Причем здесь я?! — Что ты за тварь такая?! — Роберт, это слово меня ранит… — Я столько дней думал, что ты убила мою дочь! — Я не могла этого сделать! Не могла! Как я могла бы избавиться от ребенка, тем более, от твоего?! Никак! — Ты больная. Серьезно, тебе надо на лечение к кому-то. — Зачем ты опять меня оскорбляешь? — Ты заслужила каждое слово, чертова, неадекватная мексиканка! Ты нагло лгала всем вокруг. Долго собиралась скрывать?! — Я испугалась! Что мне было делать?! Ты накинулся на меня, как на врага, наговорил гадостей! Эти врачи еще. Новость о ребенке… Рядом со мной не было никого, кто поддержал бы! Я была одна! — Я там тоже был! И я был рад тому что… — Ты о разводе жалел!!! — я закричала во все горло, — Какой там мог… — Хватит! — Роберт перекричал меня, — Вон из машины. — Куда я в такое время пойду?! — Мне плевать! — Я отсюда не выйду! — Мне плевать, — повторил Дауни и потянувшись через меня, открыл мою же дверь, — Вон! — Роберт… — Пошла вон, пока я тебя не выкинул отсюда сам, — он смотрел вперед, полностью игнорируя меня — Сам ты, — я вышла через открытую им дверь, — Пошел вон! — со всей силы захлопываю ее зная, как его это бесит — Ты не… Наклоняюсь, чтобы сказать ему в лицо что-то обидное, но резкая боль в животе и учащенный пульс тормозят меня. Я разворачиваюсь, хватаюсь за ручку на машине и сползаю вниз, скользя спиной по двери. — Мона! — меня окатили водой в лицо — А? М! — озадаченная я, пыталась понять, что происходит — Помогло. Спасибо, — Дауни протянул бутылку какому-то парню — А фото? — Да, чтоб тебя! — актер улыбнулся на камеру и спустился ко мне, — Проваливай! Мона? Ты как? Лучше? — А было плохо? — я нахмурилась, вспоминая, что случилось — У тебя, вроде, была паническая атака. Снова. — Не делай вид, что тебе не все равно, — я попыталась встать, но ноги подкосились, — Ой… — Ой? — Ой! — Мона, — актер тяжело вздохнул, — Тебе нельзя так волноваться… — Не делай вид, что заботишься. Это ты меня выгнал из машины! — Ты беременна, тебе нельзя волноваться и падать! Навредишь ей! — Тебе какая разница?! — огрызнулась я — Аааа! — очень, очень, очень, очень громко закричал Дауни — … — Хватит уже!!! Перестань! Хватит выводить меня! Хватит вести себя, как ребенок! В ссорах всегда виноваты оба человека! — Ммм, признаешь свою вину?! — Мо-ни-ка, — актер спрятал лицо за ладонями, — Господи, дай мне сил терпеть это создание! — Роберт? — я замерла — Мона, минуту, просто, блин, помолчи, — выдавил Дауни, все еще пряча лицо в своих ладонях — Нам надо ехать. — Помолчи. — Роберт, нас снимают все, кто видит… Актер быстро оглянулся и с досадой вздохнул. Не знаю, что его раздражало больше: я или толпа людей вокруг нас. Хотя, если посмотреть, мы действительно выглядели странно. Дверь машины открыта со стороны водителя, я сижу на асфальте вытянув ноги и опираюсь на пассажирскую дверь, Роберт рядом на корточках и прячет лицо. И вроде бы, ничего страшного, ведь все и без того думают, что мы вот-вот поженимся. Но при этом, как-то некомфортно. — Хотите, мы можем позу поменять? — Дауни натянул на себя голливудскую улыбку и гордо выпрямился — Что случилось? — спросил кто-то из толпы зевак — Проголодались, — актер пожал плечами, — Решили перекусить, — он заглянул в машину, и достал пакет, — Держи милая, — сел около меня и вытянув ноги, достал содержимое, — Хотите посчитать, сколько раз я жую еду перед тем как проглотить? — Нет… — ответил кто-то с другой стороны — Ну тогда, дайте нам отдохнуть. Я же вам в рот не заглядываю. — Больные эти актеры! — выкрикнул кто-то, — Расходимся, ничего интересного! Народ действительно разошелся, а мы продолжали сидеть на земле, облокотившись на арендованную машину. Я думала о том, как странно мы с Робертом смотримся со стороны. И все из-за моих обид и недомолвок. Почему с Томом мы так никогда не ругались, а Дауни я выставляю претензии по малейшему поводу, придираюсь к каждому слову и действительно, веду себя как не пойми кто. Стало стыдно самой за себя. Актер устало и все еще сонно смотрел на окна магазина, лицом к которому мы сидели. Видимо, не хотел переводить взгляд на меня. — Я испортила все, что могла, — тихо произнесла я, — Прости меня. — … — И я собиралась тебе сказать, что не избавлялась от ребенка, но мне нужно было самой отойти от всего этого. Я бы обязательно сказала. Как я вообще могла отказаться от чего-то, тем более, от кого-то, связанного с тобой… — … — Можно тебя за руку взять? Я повернулась лицом к Дауни, но тот продолжал смотреть прямо, не издав ни звука. Мне пришлось опустить голову и пожалеть, что о сказанном. Через секунд десять, на расстоянии между нами, появилась раскрытая ладонь актера. Я аккуратно положила в нее свою, сплетая наши пальцы. Роберт чуть-чуть сжал свою руку, я выдохнула чуть-чуть расслабленней. Не знаю, что это значит для него, но хотя бы, Дауни меня не отталкивает. — Я очень хотела увидеть тебя. Поэтому и позвонила. — … — Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось? — Чего? — он все-таки повернулся ко мне — На тот пляж. — Зачем? — Дауни удивился — На воду приятней смотреть, чем на темные окна магазина. — Мексика отсюда далеко, — сухо ответил он — Она от меня всегда в зоне недосягаемости, — я поджала губы и тоже уставилась на окна — Нам нужно в отель, — Роберт поднялся и протянул мне руку, — Не сиди на холодном. Нельзя. — Хорошо… В отель мы ехали молча и в тишине, даже музыка не играла. Я все еще боялась за свое будущее, за реакцию семьи и за то, какой дерьмовой мамой я буду. По приезде, Роберт молча, быстрым шагом зашел в лифт и не дожидаясь меня, поднялся к себе. — Мам? — я набрала ее по видеозвонку — Привет, милая! — она радостно помахала мне, — Что с лицом? — Свадьбы не будет. — … — мама вопросительно «зависла» — Передай папе. И брату. Не хочу им говорить. — Еще чего! Вы там с ума оба сошли?! У нас с папой даже подарок готов вам! Что стряслось? Все ведь, было хорошо. — Мам, — я поджала губы, — Свадьбы не будет. Прессе все объяснят. Это все, что я могу сказать. — Так, да? — Да. — Вот сама отцу и говори об этом! — мама, злобно посмотрев на меня, отключила видеовызов Собрав себя по кусочкам, через несколько часов, я уже была на съемочной площадке и работала, стараясь не думать о том, что было ночью. — Мона? — А? — я вздрогнула, — Да, Том? — Ты в порядке? На тебе лица нет… — Да, все хорошо. Не выспалась. Все в порядке. Иди давай на «сцену». — Я говорил с Джимми, Роберт сейчас будет здесь. Если хочешь, можешь выйти и… — Нет, — я поджала губы и опустила взгляд, — Буду работать. Это не повод что-то менять. — Как знаешь. Хиддлстон поцеловал меня в висок и в образе Локи встал напротив Тора. Я же продолжила делать его расписание на эту неделю, параллельно думая о том, чтобы не думать о Дауни. — Вы смотрите, кто явился! — закричал Руффало, захлопав актеру, — Боб! Рады видеть! — Хэй! — оба Криса приветственно подняли руки — Громче, это же я! — в своем стиле выкрикнул Дауни, расставив руки в стороны, принимая овации — Привет, — Хиддлстон улыбнулся слишком доброжелательно — Держи, — Роберт подошел к моему столику и положил шоколадку, — И вот, — еще одна непонятная упаковка оказалась передо мной, — Соленые, — он сделал паузу, — Орехи с твоим этим, — актер зажмурился, — Короче, твой перец. — Халапеньо? — Точно! Он. — Спасибо, — подозрительно нахмурившись, ответила я — Что стоим?! За работу, лентяи! — отойдя от меня, прокричал Роберт Я заметила напряжение Тома, когда Дауни подошел ко мне. О чем он думал, я не знала, и если честно, не хотела. Хотела я одного: что-нибудь пожевать. Рука сама потянулась к тому, что Роберт принес, и через секунду я отломила кусочек приторно-сладкого шоколада, заедая его острым и соленым орехом. Что ж, это не было посылом на четыре буквы, поэтому я даже обрадовалась такому вниманию. Значит, он обо мне подумал перед выходом. Правда, работал Дауни не отвлекаясь, даже не улыбался мне. А я ждала, что он хоть как-то проявит хоть что-то в мою сторону оттуда. Нет, так нет. Зато, после съемочного дня, актер все-таки кое-что сделал. — Мо… — начал Дауни, пытаясь подойти ко мне, но его опередил Хиддлстон — Моночка, все в силе? — мой друг вырос передо мной за секунду до американца — Да, но сна… — Какая Моночка? — Дауни скривился, — Отвратительно звучит. — Это нормальное обращение к девушке с именем Моника, — я видела, с каким трудом британец выдавливает из себя вежливость. — Гадость какая-то, — Дауни снова сморщил нос — Если ты считаешь имя той, с кем хотел связать свою жизнь, гадостью… — Стоп! Оба! — я спрыгнула с высокого стула и встала между ними, — Том, все в силе, мы идем, но сначала мне надо… — Билет, — Дауни достал его из кармана пиджака своего героя, Старка, — На сборы час. — Что? — от удивления и непонимания, я склонила голову вправо — Если я правильно помню, то: вот билеты, — он показывает второй, все еще держа в руках первый, — И час на сборы чемодана. Так? — Да, — я все еще удивленно пялюсь на Дауни, вспоминая, что именно так и говорила ему в ответ на вопрос, как он должен был меня привезти в Мексику — Уже пятьдесят восемь минут, — актер посмотрел на часы — Она с тобой никуда не полетит, — Том встал между нами, лицом к Дауни — Полетит, еще как. — Нет! — Том, я полечу. Озадаченно, Хиддлстон поворачивается ко мне. Я беру у Роберта билет и выхожу из павильона, при этом, внутри, тихо выхожу и из себя. Какие билеты? Зачем Роберт прицепился к Тому, и Том к Роберту? Куда хоть, эти билеты? Переворачиваю их и замираю в коридоре павильона. Мексика. Это билеты в Мексику. Полдня назад он молча, один забежал в лифт, а сейчас дает мне билет в Мексику? Хотелось психануть и разорвать его. Но и полететь хотелось. И исправить все, тоже хотелось. — Где вещи? — Роберт нагло вошел в мой номер, ровно через час — Я… — … — он с ожиданием посмотрел на меня — Ты уверен, что надо лететь? — Моника! — Дауни сжал кулаки, сделал глубокий вдох, выдох, — Тот дом снят мной на месяц. Осталось три недели. Даже, две с половиной. — Но я… — Только попробуй сказать, что не летишь, — он строго помахал указательным пальцем около моего лица — Они возле тебя, — я кивнула на ручную кладь, — Этого хватит. — Не похоже на тебя, — актер закатил глаза, — Не важно. Денег на частный самолет мне было жалко. Летим обычным рейсом, но в первом классе. — Почему ты так резко решил туда вернуться? — вырвалось у меня — На воду смотреть приятней, чем на эти рожи. Захотелось, — в своей манере ответил Дауни Ну да. Захотелось. Конечно. Он всегда делает то, что ему захотелось, вот в этом я не сомневалась! Но, чтобы не сказать это вслух, я прикусила язык и прошла в машину, за рулем которой уже сидел Джимми. Весь полет у нас прошел в тишине, никто не проронил ни слова. Лишь на трапе, когда наши фамилии назвали первыми для выхода, привлекая сотни глаз из задних рядов, заглядывающих за шторку с телефонами, Роберт все-таки нарушил тишину. — Дом или пляж? — Пляж. — Ок. Отличный разговор. Я снова злюсь. Еще недавно, я считала часы до встречи с ним, а тут меня злит все… Он же тоже, из самоуверенного эгоиста превращался в вежливого, заботливого, внимательного человека. Но сейчас он тот Роберт, каким его знают многие. Выпендрежник. Мы оба какие-то другие. По дороге из аэропорта на тот пляж, где мы окончательно рассорились, мистер Дауни и я, ехали молча. Снова. Мне все еще была не ясна цель поездки в другую страну, и тем более, его многословность. — Садись и смотри, — бросил он, когда мы спрыгнули с яхты на песок — Спасибо, — я еле сдержалась, чтобы не скривиться от ехидства, — Куда ты? — Плавать. — Роберт… — Сиди и смотри на свою воду! Ты же этого хотела?! Пробубнил он, зайдя в море по грудь и проведя рукой по одной из акул. Меня затрясло от мысли, что они его съедят. Дауни хоть и был далеко, но поглядывал на меня, непонятно зачем. Видимо мое состояние вызвало у него тревогу и актер все-таки решил выйти ко мне через пару минут. — Мона, все в порядке? — он наклонился надо мной, загородив солнце — Да. — Нет. — Да. — Мона, нет. — Роберт, да! — Давай мы не будем возвращаться к тому, что уже проходили? — он скрестил руки на груди — Хорошо, — я опустила голову вниз, — Хорошо. Да, не все в порядке. — Что не так? — Все. Все не так. Мне жарко. Я хочу в тень и не хочу, чтобы ты стал обедом для этих зубастых чудовищ. А еще пить хочу. И есть. И спать. И искупаться, но без них. — Хм, — актер улыбнулся, — Если нужна тень, ты можешь подняться на яхту. Там же, сделать все необходимое. — Не хочу. — Почему? — Там видно, — делаю паузу, — Этих. — Кого? — Акул. — Ясно. Роберт сел рядом со мной и… Долго молчал, смотря на небольшие волны. Я делала тоже самое. Неужели стоило лететь так долго, чтобы просто провести время в тишине? Внутри меня злость и смятение начали соревнования по армрестлингу. — Зачем мы сюда приперлись?! — довольно нервно и громко спросила я — Не знаю. — Да ладно?! Куда это делся мистер самоуверенность и всезнайка?! — я нахмурилась — Я принимаю твои извинения, — спокойно ответил Дауни, как-то странно посмотрев на меня — Что? — Ты извинялась. Я принимаю эти извинения. И мне было важно их услышать. Спасибо. — То есть, своей вины ты не видишь во всем этом? — Нет. Все, что я делал было исключительно для того, чтобы ты радовалась. — У меня есть знакомая, хорошая, и она делала нечто похожее, но для своего парня. Она подрабатывает «моделью» у местного «дизайнера», — рисую в воздухе кавычки, — По сути, все эти «показы», местные междусобойчики, куда приходят одни и те же люди, и откровенно говоря, там все кричит о бездарности, — Роберт внимательно смотрел на меня, — Этот «дизайнер» создает исключительно белье, и подруга моя крутилась в нем перед другими уверенная в том, что делает это для своего парня. Все же знают, что они вместе, а на нее смотрят, восхищаются и парню завидуют заодно. А тот, якобы может гордиться, хвастаться, какая у него девушка крутая. В итоге, при большой ссоре выяснилось, что он ненавидит эту подработку, ему стыдно за ее выходы, и он раздражается, что другие мужчины пялятся на нее в таком виде. — Я думаю, что делаю что-то для тебя, а тебе оно не надо. Ясно, — актер закатил глаза, — Гениальный пример. — Лучше спросить, чего бы мне хотелось, а потом делать, — пояснила я — Ясно. Я уже слышал, чего ты хотела. — Ммм? И чего же? — Ты хотела вернуться и все изменить. Мы здесь. Снова. Но пока, ты ничего не меняла. — Роберт… — Ты права, тут жарко. Я пойду делать то, что хочется мне лично. И это поплавать с милыми акулами, — он поднялся, — Между нами, с твоей стороны, нет доверия, я понял. Можешь посмотреть на воду еще. Ты хотела этого прошлой ночью, я организовал. — Спасибо… — Пожалуйста. Дауни зашел в воду сдерживая раздражение. Кажется, я снова сделала что-то не то и задела его. Том звал меня на ужин в ресторан, который мы с ним облюбовали за время пребывания в Атланте, но я выбрала бросить его там, и полететь с Дауни в Мексику, чтобы… Уж точно не для того, чтобы сидеть на песке в гордом одиночестве. — Ро… Бе… Ро… — Что на этот раз? — мужчина недовольно повернулся ко мне лицом, — Мона? — Ро… Берт… По… До… Жди… М… Ме… Меня, — стоя по бедра в море, втянув живот от страха, дрожа от выдуманных картинок, я медленно, едва видными шагами, шла вперед к Дауни — Так! Стой на месте, я сейчас к тебе… — Нет! Дай… — Что?! — актер уже плыл ко мне — Руку, — меня все еще трясло при виде приближающегося плавника над водой, — Робби, руку… — Только не грохнись, Мона! Стой! — Дай мне, черт возьми, свою руку! — запищала я, когда плавник оказался в паре метров от меня — Вот она, вот она! — Роберт сдерживал смех, подавлял свое беспокойство и злился одновременно, протягивая мне руку — Ааа, — я прижала руки, вместе с его, к своей груди, зажмурилась и замерла, — Мамочкиии… — Мона, открой глаза. — Нет… — Милая, ты уже здесь! Открой! — Аааа!!! — завизжала я, когда в меня что-то уткнулось, а вода коснулась тела чуть выше ребер — Это нос, все хорошо. Посмотри на нее. Открой глаза. Я тут. — Знаю! Это же твоя рука?! — я изо всех сил прижимаю ее к груди — Моя, чья же еще? — Они ее откусили? — Нет. Могу пошевелить, — чувствую двигающиеся пальцы — Роберт! — я испуганно простонала его имя — Либо открывай глаза, либо отпускай мою руку, Мона. — Нет! Не отпущу! — Доверяешь мне? — Да! Да! Да! Только не отпускай меня! — Хорошо, — что-то в его голосе изменилось, — Милая, открой глаза и сделай ко мне три шага вперед. Не бойся, они возле тебя. — Ро… — Мона, давай. Я вас обеих не дам в обиду. — Но… — Они вас не обидят, Мона. Легкая волна, которая окатила мое перегретое тело ледяной водой, немного привела меня в чувства. Я открыла глаза. Роберт улыбался и кивал в сторону целой кучи плавников. Глубоко и часто дыша от страха, я делаю эти три шага к актеру.