Куда это нас приведет?

— Мона, как ты? — взволнованный, но пытающийся изобразить улыбку друг, появился на экране телефона — Привет, Том. Я недавно гладила акул и даже плавала с ними! Не знаю, как объяснить свое состояние. — Он тебя насильно к ним поместил?! — Хиддлстон нахмурился — Нет. Я сама, — я улыбнулась от гордости за себя — Хочешь, я заберу тебя оттуда сегодня? — Не знаю. Нет, не хочу. Роберт сделал это для меня, но ведет себя так, будто это я его притащила и не отпускаю. — Не понимаю, чего он добивается таким странным поведением. Ты не его игрушка, чтобы вот так срываться с места и мчаться неизвестно куда. — Том, если ты намерен осуждать его, созвонись с моим братом. Мне такие разговоры не нужны. Что ты хотел? — мое настроение от его вызова заметно снизилось — Узнать, нужна ли помощь, — Хиддлстон пожал плечами — Не нужна, спасибо. — Не нужна? — актер нахмурился, — Знаешь, не он тебя из депрессии вытаскивал. Меня раздражает вся эта история. — Знаю. Мы с тобой это обсуждали. Я говорила, что не могу вот так просто взять и вычеркнуть Роберта! — Можешь. Так же, как делала с другими, до него. Давай я прилечу, сходим в паб, хорошая музыка и… — Я не хочу, Томас! — мне пришлось повысить голос, — Я люблю его! И мне не нужна твоя помощь сейчас! — Только он тебя нет, Моника. И ему легко удалось стереть тебя из своей жизни. Мне непонятно, что ты там вообще делаешь. — Я использую свой последний шанс, чтобы хоть как-то, быть рядом с ним, Том. — Ты не нужна ему, пойми уже! — прошипел Хиддлстон, заставив мои глаза заслезиться, потому что я знала, он прав — Я не хочу продолжать этот разговор! Ты начинаешь переходить оговоренную границу. — Пора прийти в реальность, Мона! Вы разошлись! Все! Я беру билет на первый рейс и забираю тебя оттуда! Кто-то же должен это сделать! — В этом нет необходимости, — Дауни вырос из-за моего плеча и сбросил вызов Я глубоко вздохнула и потерев глаза от слез, повернулась назад. Актера не было. Неужели, показалось? Или от сбросил вызов и ушел? На яхте, мы с Роботом совсем не разговаривали. К дому, который он снял еще тогда, мы плыли молча. Собственно, и некоторое время здесь, также, провели в тишине. В отчаянии, я вышла на террасу. Уже стемнело, я не стала включать свет, чтобы посмотреть на звезды и послушать шум волн. Неожиданно, на моих плечах появился мягкий плед. — Ветер. Ты можешь заморозить ребенка. — Спасибо. Я не думала, что будет прохладно, — я укуталась уютней — Думать, не твоя сильная сторона. — Возможно. Зато, эмоции, моя. Мамины гены. — Заметил. — Зачем ты сбросил вызов? — Этот придурок повышал голос. Бесил. — Меня тоже, — я попыталась улыбнуться, но мне захотелось заплакать, еще сдержалась — … — … — … — В детстве, папа иногда показывал мне созвездия, — мне стало неловко от тишины, — Я все время удивлялась, как можно из точек на небе, довольно странной формы, разглядеть то медведя, то змею, то еще кого-то. До сих пор не понимаю этого. — Возможно, прошлое тех, кто придумывал названия, было похожим на мое. — … — я не знала, что ответить — … — он, кажется, тоже — Посмотри, видно медведицу. Обеих! — я подпрыгнула и ткнула пальцем в небо, вызвав улыбку у Дауни, — Мне всегда было интересно, если это мама и медвежонок, то где их папа? Если находила их, то говорила, что папа на работе, поэтому его не видно. — Для Индио так и было. Я всегда пропадал на работе, — в голосе актера была тонна сожаления — Зато сейчас он ни в чем не нуждается. — Это лишь часть правды. — Ты не отказался от Индио, это главное. Ошибки все делают. — Это меня не оправдывает. Но ты права, — Дауни поднял глаза к небу, — Где отец этих медведей? — Мы этого никогда не узнаем, — я приподняла плечи, ежась от прохлады — Идите в дом. — Я хочу подышать. Мне мало воздуха. — Тогда, надень что-то! — Не надо голос повышать, ладно? — Да кто повышает?! — Роберт, — я закинула голову назад — … — Я хочу уйти от Тома… — М? — актер удивленно уставился на меня, видимо не ожидая такого решения — У нас не получается общаться как раньше. Мне еле удалось его простить за то, что он сделал, и тут этот звонок. Не хочу. — Хорошее решение. Взрослое. — Не подкалывай меня из-за возраста! — я стукнула его рукой по животу, — Осталось найти работу, где будут рады моему положению. — А куда хотелось бы? — Я найду, куда. — Мой вопрос звучал иначе, Мона. — Я найду то, что мне нужно, Роберт, — я повторила его интонацию — Кхм, — Дауни нахмурился, — Когда скажешь? Тому. Ну, про уход. — Да прям сейчас, — я полезла в карман, чтобы достать телефон, но поняла, что он остался в доме, — Как зайду внутрь, сразу напишу. Не хочу звонить. — Могу дать задание Джимми, чтобы нашел тебе замену. — Буду благодарна, — я улыбнулась — Завтра все будет сделано. — Спасибо… — Да. То есть, не за что, — актер поджал губы и приподнялся на носочках, но сразу опустился — … — я отвела взгляд — … — снова пауза — Роберт? — М? — Зачем мы сюда вернулись? — Не знаю. Пытаюсь склеить то, что сам разбил. Наверное. Но вижу, что не очень получается. Плохая идея, разбитое не клеится. Я не стала отвечать, и развернувшись, пошла в дом. Действительно замерзла, он был прав, там холодно. Найдя телефон, я быстро написала Тому о своем увольнении, и залезла в поисковик. Разочарованный актер прошел мимо меня, но остановился лишь у барной стойки. — Можешь сделать мне кофе? — я села возле Дауни — Нет. Ночь, нельзя. Поднимется давление, а для ребенка… — Хорошо. Не подумала. Тогда, персиковый сок. — Нет. Сахара много, а это… — Ладно. Томатный сок и добавь туда молотый перец, пожалуйста. — Нельзя, там соль, отеки и… — Окей, — я стиснула зубы, — А что можно? — В это время, воду. Немного. Отеки. — Налей мне воды, пожалуйста. — Только теплой. От холодной можно заболеть. — Какой ты зануда, — пробубнила я себе под нос, чтобы актер не услышал, — Тогда, пожалуйста, налей мне теплой воды. Дауни, довольный тем, что я его послушала, не скрывая улыбки, протянул мне стакан. Я сделала глоток и поставила его перед собой. Совершенно не то, что я хотела. — Спасибо. — Угу. — Можно кое-что рассказать? — я разблокировала телефон — Да, давай. — Ты сказал, что хочешь склеить что-то, что уже не клеится? — спросила я, он кивнул, — Склеить, сделать вид, что ничего не случилось, жить как раньше? — Типа того, — Дауни сильно напрягся — Мне нравится другое сравнение, и другая идея. — Растоптать осколки, чтобы наверняка? — Нет. Есть такая японская техника, кинцуги. Разбитую посуду склеивают, но трещины не маскируют. Их подчеркивают, причем очень ярко. При склейке швы обрабатывают лаком с добавлением золота. Так они показывают уникальность предмета и его историю. — М, намекаешь на золотые подарки? — состроил актер — Ты прекрасно понял, о чем я хотела сказать, — я протянула ему несколько фотографий таких работ, — Красивые же? — Выглядит, не как шев, а как узор, — Дауни приблизил снимок, рассматривая его — Да. Возможно, и нам так нужно? Не делать вид, что все идеально и ничего не было, а просто на основе того, что было, просто, больше так не ранить друг друга? — … — Роберт посмотрел на меня, на телефон, снова на меня, и поднявшись из-за стойки, просто ушел на второй этаж — И не надеялась, — тяжело вдохнув, я легла на диван в гостиной, — Тогда, домой, и все с нуля, раз у тебя не клеится… Первые несколько часов следующего дня, я провела в гордом одиночестве. Но справедливости ради, отмечу, что кухня была забита едой. Правда, вызывала она совершенно не те ощущения, которые мне бы хотелось. Заварив себе кофе, я вышла на берег. Яркое солнце, запах океана и ни души вокруг. Идеально? Почти. Мне бы не помешала компания. Хотя, с учетом всех событий, побыть в такой тишине, одной, мне еще долго не удастся. Телефон показал тонну сообщений из соцсетей, звонки от журналистов и прочую ерунду, которую не хотелось открывать. Куда ушел Дауни я не знала, и если честно, это сильно огорчало, потому что надежда на разговор слабо, но кричала «ау» где-то в глубине души. Одиночество и спокойная обстановка на «нашем» пляже так расслабила меня, что я не заметила, как уснула. Из сна меня выдернул звонок от мамы. — Если ты мне сейчас же не скажешь, что происходит, клянусь, я надеру тебе зад! — грозно произнесла она — Доброе утро, мам. — Какое утро?! Я жду! — Откуда у тебя, еще и ко мне, сколько гнева? — я закрыла глаза от яркого солнца и прикрыла их рукой — Почему ты ушла от Тома?! Почему не будет свадьбы?! Из-за чего пресса пишет, что Роберт улетел с какой-то телкой в Мексику? Что, черт возьми, происходит?! — Мааааааам… — я тяжело вздохнула — Говори! — гнев вперемешку с любопытством, по интонации вызывал обиду с улыбкой на моем лице — С Томом у меня больше нет ничего общего, я уволилась ночью. Свадьбы не будет, так как мы ее отменили. Улетел Роберт со мной, это долгая история. — Cariño, estás en México? (Дорогая, ты в Мексике?) — мама чуть не заплакала от этой новости, это было слышно по интонации — Да. Я здесь. Но… — Значит, телка из новостей, это бы. Хорошо, — она успокоилась, — Так! А что с Томом? Вы же как близнецы везде ходили! — Мам, — я снова тяжело вздохнула, — Он не такой, каким мы его знаем. С настоящим Томасом, — я сделала паузу, — Я не хочу иметь ничего общего. В том числе, работу. Он очень хороший актер и удачно скрывал свое настоящее лицо. — Таааак, — протянула мама, и эту интонацию, я не поняла, — А Роберт? Если вы вместе в Мексике, почему свадьбы не будет? — Он сказал, что… — я резко замолчала — Что? — Не важно. — Моника! Я твоя мать! Мне первой нужно знать, что у тебя творится! А я узнаю о твоей жизни из газет, журналов и интернета! И кто знает, что из всего написанного правда! — Мам, это личное. Не важно. — Моника! Я тебя сейчас через телефон за ухо сюда вытащу, чтобы ты все рассказала! — Мама, я вчера с акулами плавала, гладила их. Поверь, твои мамские угрозы после такого, мне уже совершенно не страшны. — Я по интонации слышу, что ты или плачешь, или вот-вот пустишь слезы! Говори давай. Я мать, а не журналист с диктофоном. Тем более, я хорошая мать, — она хихикнула от своих же слов — Ты будешь злиться. — А сейчас радуюсь, по-твоему? — она хмыкнула — Роберт сказал, что разбитое не склеить. Поэтому, скоро я вернусь в Лондон. Домой. — Подробнее. — Мама! — Вот именно, МАМА! — повторила она — Мы поругались, после чего я соврала ему, из-за этого стало только хуже всем, — я села на песок, — Это из-за меня. Если бы я не на… — Брать вину на себя, твоя особенность. Если ты так говоришь, значит, у вас все плохо не из-за тебя, милая. Я помню, как ты ругала себя из-за того, что Том не получил какую-то награду. — Нет, мам. В этот раз точно из-за меня. Если бы я не наврала, возможно, было бы иначе… — Ты его любишь? — Да… — Наврала, чтобы ему угодить? — Вроде того… — Ясно, — она вздохнула, — Значит, не клеится, говорит? — Верно… — В общем, — она вдохнула еще раз, но тут же радостно продолжила, — Позвони мне, когда определитесь с датой свадьбы! Хочу стоять среди подружек невесты! — Почему мне кажется, что ты не слушала все то, о чем я говорила? — я громко цыкнула — Моника, мне неинтересно слушать твое самообвинение! Позвони мне тогда, когда определитесь с датой свадьбы! У нас с папой даже подарок готов! Все! — Мама, — я была в замешательстве и возмущении — Вот именно! Мама! Я мать, не спорь со мной! И потом, я старая женщина, мне нужны положительные эмоции в виде свадьбы дочери! — она сделала паузу, — И внуки. — Да не будет ник… — Я тебя не слышу милая! Пшшшшш! Алло! Пшшшшш! Алло! Что-то со связью! Алло! Я услышала короткие гудки, и могу поклясться, что мама сама сбросила вызов. Такой, она меня раздражала. Иногда. Скорее, часто. Точнее, всегда, когда ее напор проявлялся не к месту. После такого семейного разговора, мне нужно было как-то отвлечься и я не придумала ничего умнее, как включить телевизор. Первый попавшийся канал показал фигуру Роберта на весь экран, вызвав мое замешательство. Кажется это фильм, где он играет адвоката, пытающегося защитить своего отца. Верно, он. Я убавила звук, чтобы актер не услышал его, если зайдет в дом, не увидел, что я смотрю, и в тоже время, чтобы я сама могла следить за событиями фильма. На диване лежал плед, которым Дауни укрыл меня на улице прошлым вечером, поэтому замоталась я в него, чтобы не бродить по пустому дому. — Мона! Моника! Скажи, твоя мать тут установила прослушку? — Роберт быстро спускался по лестнице вниз, чтобы высказать свое недовольство, — Она только что звонила мне, что-то громко говорила на испанском, потом обматерила меня на английском, наговорила уйму слов по поводу твоего состояния еще и фыркнула, что ее не взяли с собой в Мексику! А и она сказала, что если я что-то не склею, то она склеит мне мои яй… Роберт остановился и понял, что Моника его не слышит. Она лежала «клубочком» на большом диване в гостиной напротив работающего телевизора. К своему удивлению, актер заметил себя на экране. От увиденного ему захотелось улыбнуться, было приятно, но он сдержался. Дауни выключил телевизор и взяв Монику на руки, аккуратно, чтобы не разбудить, понес ее в спальню. Его ребенок должен спать в комфорте. Рядом с папой. Это казалось Роберту правильным решением.