Мы

|| 10:15. Утро.

Утренний свет бил в окно, пронизываясь сквозь занавески и грея уже затекшую спину девушки. Перед глазами рябило: яркие пятнышки перебегали с места на место ,то красных, то синих и зелёных цветов. Флоренс зажмурила глаза – темнота мягко окружила разум ,не оставляя места для окружающей реальности, и свет ,мешающий сконцентрироваться, отступил. Порой, от сильной усталости, Доктор Уивер забывала про то, что всё ещё живёт и может двигаться - не подавая видимых признаков жизни по часу, находясь в каком-то своём астральном мире. Мысли о том, что тревожило в последнее время, не покидали её ; голова болела от бессонницы и беспорядочно движущихся идей и тревог. Кисть руки давала о себе знать: прерывая от раздумий ,в которых погрузилась Доктор, новыми поступающими импульсами. Девушка перестала облакачиваться на затекшую руку и убрала её от красной кожи лба. Она просидела в таком положении приличное время, оставив неприятный след. Шея ,как и спина, гудели в статичном состоянии, а халат всё больше нагревался- становилось душно. -Сколько время.. - Задалась вопросом в воздух ,без настоящего желания функционировать, и открыла сонные глаза; на часах было пол-одиннадцатого , она пропустила завтрак. Разогнув спину и расправив плечи, девушка сделала пару поворотов головой ,и услышала ряд хрустов : отлично, можно просыпаться из этого полуживого режима. По спине прошла волна прохладны смешавшейся с тёплом от солнца: необычное и слегка приятное ощущение. Флоренс отодвинулась и вышла из-за стола, за которым полулёжа сидела и клевала носом. Подходит к кофемашине, что стоит на минибаре около рабочего стола, и ставит кружку : с вчерашним ,засохшим следом от кофе. Неодобрительно обращая внимания на эту деталь, она небрежно насыпает молотый кофе в холдер* Раздался звук начала работы кофемашинки; вода в специальном отсеке стала нагреваться и двигаться по трубкам. В предвкушении бодрящего напитка , рыжеволосая довольно улыбнулась ,облокотившись о край стола позади. Кипяток попал в фильтр и стал перемешиваться с содержимым: аромат коснулся обонятельных рецепторов , вызвав короткое чувство эйфории. Вкус кофейной горечи и сливок приводил в себя; появлялось желание жить дальше. Прошло время и Доктор уже была в рабочем состоянии: стопка собранных бумаг, кружка выпитого кофе , прибранные в скорый хвостик волосы , и новая сменная одежда. - "Стоит проверить отчёт о состоянии других пациентов." - За последние время она реже отдавала внимания другим наблюдаемым, возлагая часть своих полномочий на плечи других докторов и ассистентов, что было ей свойственно в моменты гиперфиксации на какому-то деле. Она имела преимущественную командующую роль, вместе и с более тяжелым грузом ответственности. Поправляя недавно одетые очки, девушка отбивала носком туфлей навязчивый ритм; работала требовала сосредоточения, чего ей как раз таки сейчас не хватало. Её рука едва коснулась бумаг о следующем наблюдаемом пациенте, как тут послышался слабый стук в дверь. Сначала Флоренс посчитала это одной из слуховых галлюцинаций, что случались от продолжительной усталости, но звук повторился: уже более отчётливо, но так же неуверенно и приглушенно. Рука остановилась над бумагами на долю секунды, но вскоре продолжила двигаться по траектории, взяв всё же листы отчётов. -Войдите. - уставший голос прозвучал из приоткрытых уст ,накрашенных едва заметной персиковой помадой. Из дверного проёма выглянула худая, маленькая фигура девочки, одетой в светлую ночнушку. Лицо было более бледным, чем обычно. Она стояла придерживаясь за край двери, перебирая пальцами ног в напряжении; робость и вина отражалась в взгляде хрупкой гостьи. Флоренс тут же оторвалась от бумаг и с неодобряющим удивлением осмотрела Эмили: её присутствие не то, чтобы напугало, оно вывело из себя. -Что ты здесь делаешь? ,-старалась смягчить интонацию ,дабы не напугать девочку, но это вышло не очень хорошо, - Тебе нельзя покидать свою палату без сопровождения! - Девушка была мягко говоря ошарашена таким поведением и несоблюдением поставленных ,жёстких правил: всё это было обговорено неспроста. -Прости..я хотела сильно кушать, но когда я позвала - никто не пришёл. -Брюнетка виновато опустила глаза и ещё сильнее вцепилась в дверь. Было видно, как её ноги слабо стояли, а глаза отдавали блеском на свету : она была сильна голодна. Обладательница холодных ,серых глаз рассеяно потерла переносицу и подметила про себя огорчающий "нюанс" : вчера Эмили мало ела, при том, что у неё на спине есть ещё один организм, что в сумме подразумевает большее потребление еды. Стыд и совесть моментально накрыли Уивер, и ей стало не по себе, от совершенной оплошности. Эмили должны кормить минимум четыре раза в день, и обязательно перед сном, но из-за случившегося она и персонал, судя по всему, забыли об этом. Это непростительная, невзрослая ошибка. Этот месяц никуда не шёл: одни осечки и ошибки. Внутри груди возникло колющее чувство, вызванное жалостью к бедняжке и собственной вины. Доктор опечалено вздохнула и желала поскорее исправить эту ситуацию, недоразумение с её стороны. - Да, конечно, извини. - Она одним движением взяла телефон и набрала номер отделения регистратуры на первом этаже. Гудки. -Слушаю. -Ответил высокий ,молодой голос девушки администратора. Вновь подняв взгляд на Эмили ,Флоренс продолжила диалог,- Позовите к 111 палате двойную порцию завтрака, и быстрее. - Сейчас ,больше всего, бушевало раздражение и недовольство разгильдяйством сотрудников : как бы то не было , график есть график– еду должны приносить по времени, Доктор не обязана напоминать об этом круглосуточно. Услышав раздраженный и не терпящий возражений тон, девушка по телефону замялась; был слышен шорох около трубки. - Палата 111, пациент Эмили Мэй? -Верно. - В ожидании подтверждающего ответа о скором выполнении указания, Уивер ,второй рукой, постучала ручкой и щёлкнула, сделав короткую роспись на лежащей под рукой бумаге. На заднем фоне прозвучал второй голос : кого-то позвали. -Еда скоро будет доставлена в палату! - Администратор выдавила бодрый голос и положила трубку, поняв что от неё получили чего хотели. Флоренс вернула телефон на станцию и пометила что-то на листке. Эмили внимательно смотрела за действиями девушки и вещах, что лежали на её столе. Она была здесь только один раз, и то, не по лучшей случайности. Но взгляд девочки приковала приоткрытая тумба, стоящая около окна спереди: от туда виднелась серая рация. На ней был виден след от клея и синяя изолента, что аккуратно сдерживала корпус по бокам ,и мешали кнопке передатчика. В мыслях Эмили проявилось короткое воспоминание, - "Я помню, как Флора сказала мне, что мы сможем так поддерживать связь и я смогу поговорить с ней почти в любое время". - Мысль вызвала тёплые чувства, что промелькнули едва уловимо на лице кареглазой, но продлились не долго: она вспомнила что было дальше. Под ложечкой засасало и боли в животе усилились– чувство голода было важнее в данную минуту. Но мысли перебегали и хотелось вновь назло вернуться к тем воспоминаниям и образам, возникшим в голове, как тогда, перед глазами. Мотнув головой Мэй всё же отсеяла мысли. -Пойдем: я провожу тебя до твоей комнаты, и ты наконец позавтракаешь. - Доктор закончила с пометками на бумаге и уже вышла из-за стола, осторожно подойдя к Эмили. Её лицо выдавало лёгкую улыбку, но на самом деле можно было понять, посмотрев внимательней – она волновалась за самочувствие девочки. Эмили никогда не задавалась вопросом: почему ей уделяют бóльшее внимание, ведь не знала, как обращаются с другими детьми. За года, что она провела в этом месте, ей удалось увидеть лишь пару ровесников; создавалось впечатление, что вокруг может и не существовать тех детей, как на телевизоре. В живую её первый опыт наблюдения за ребёнком был неприятным, но со временем взросления и этот случай забылся, ведь ей тогда было 4 года; и лучше бы ей это не напоминать. Брюнетка молчаливо кивнула головой и вышла из кабинета Доктора Уивер, отходя на расстояние, чтобы не мешать. Передвижения давались нелегко: ноги подкашивались, а слабость только стала более выраженной. Желудок не отпускало, боли нарастали, будто по нему изощеренно давили. Девушка не могла этого не заметить, но сокращать дистанцию без маски и перчаток было запрещено, в большинстве случаев. Такова действительность – соблюдая правила, мы не рискуем чем-то более важным, чем краткосрочные желания. -Ты как, Эмили? - Закрывая за собой кабинет на ключ, она чуть приблизилась к подопытной и посмотрела на лицо: бледное ,безоттеночное, под глазами было видно изменение - более выраженный серо-фиолетовый цвет. Тревога ещё больше закралась в глубине восприятия Флоренс, но она не желала делать на этом осознанный акцент. Ведь ей просто важно знать, как чувствуют себя изучаемые субъекты, не более того. Верно? Эмили ,более вероятно, смотрела сквозь пол; заметно покачивалась. Голова налита свинцом; того расслабления ,что чувствовалось перед сном, уже не было. Если бы она могла выразить то, что ощущает и думает сейчас, её бы желудок сделал это за неё. Вывернув остатки содержимого. Хотя были ли они вообще? -Эмили? Пойдём, потихоньку.. - Она повторилась и посмотрела позади девочки: Габриель не подавал признаков агрессии. Его ,что-то на подобии рук, медленно шевелились, опускались и подымались в спокойном темпе, напоминая движения маленького ребёнка, только изучавшего мир и своё тело. Дыхание, медленное и тихое. Доктор решается немного коснуться плеча и увидеть обратную реакцию, на что Эмили немного вздрагивает ,- А, ага.. - её взгляд подымается в ответ и смотрит прямо в глаза Флоренс. Это настораживает. Доктор и Мэй двинулись по коридору дальше и вернулись в палату, где их ожидала медсестра и поднос с ароматным завтраком. В этот раз порция была более содержительной, по указанию Уивер. Завтрак прошёл успешно, Эмили сьела всё , что было наложено, спустя пару часов ей стало гораздо лучше.

***

- Спасибо за еду! - Произнесла я, когда зашла та медсестра, что приносила завтрак ,и улыбнулась, -"Как хорошо, что живот больше не болит, я думала что умру если ещё хоть немного потерплю без питания".- Вновь я осталась одна ,после моего небольшого ,запрещённого путешествия до кабинета Доктора Флоренс; я ничего не могла поделать, голод был слишком сильным, я звала, но никто не пришёл, даже спустя час. Я знала– этого не стоит делать, но ничего же не случилось. Может и в другой раз, меня покормят так же хорошо, как попросила доктор. Спустившись с кровати я подошла к ящику с игрушками; их не было так же много как показывают в коротких и красочных рекламных роликах, они не были такими же модными и новыми, но я их любила. Особенно игрушку– плюшевого кролика серого цвета и крохотными глазами из зелёных бусинок. Он появился у меня в один из дней, после операции, что проводили мне ,поставив усыпляющий укол, в комнате с холодными ,белыми лампами. Найдя его под дверью моей комнаты ,я была удивлена и думала что он случайно там оказалася; зайчик выглядел одиноким и брошенным – поэтому я решила его приютить, спасая от ужасной гибели. Наверное его мог бы раздавить своей жирной тушей Бобби Фей, а потом посмеяться: он любил ,когда кто-то чувствовал себя плохо. Я присела ,постелив подушку под ноги, и решила посмотреть на Изумруда, в его красивые глаза, что блестели на свету. -Где он...- ищу в своём деревянном ящике, -" Кукла, книга, укол, карандаши...где же он!?" -Пытаюсь отыскать моего кролика Изумруда, ведь обычно я всегда кладу его на место – в ящик, чтобы он никуда не сбежал. Но его здесь нет. Разочаровано вздыхаю и закрываю крышку обратно, - "Наверное он убежал, потому что я мало с ним говорила?" - Делаю печальный вывод, портящий мне настроение после сладкого. -"Посмотри под кроватью.." - раздался протянутый голос в голове, блуждая ещё немного внутри моих ушей ; теперь я чётко понимаю ,это голос Габриеля. Голос был странным, похожим на радость, но другую радость, с шипением и "секретом"? Это не вызвало у меня доверия, но я хотела узнать, правда ли это. Не вставая с коленок, аккуратно поворачиваясь к кровати, медленно, чтобы не задеть её по неосторожности спиной, и проползаю ещё ближе. Темно: плохо видно ,что там лежит. Свет почти не попадает туда, но вставать и идти к выключателю у двери сил нет. Проще присмотреться получше. Глаза постепенно начинают видеть лучше: замечаю лежащий комок размером поменьше подушки. -" Наверное это он!!"- Бодрость возвращается ко мне и я беру лежащию рядом палку, это была волшебная палочка, точнее игрушка –волшебная палочка. Раз– дотронулась, но он двигается дальше от меня. Пробую второй раз–достаю , но не получается подвинуть. Ложусь на живот почти заглядывая под кровать, теперь кончик палки достаёт до этого предмета, и я ещё раз прикладываю усилия. -"Ура! Отлично", - с помощью палочки я пододвигаю это в мою сторону и в конце хватаю рукой, отбросив розовую с блёстками принадлежность. Присаживаюсь: в моих руках Изумруд. Но приглядываясь вижу.. -Красное, это кровь!? - Резко отбрасываю его в сторону и он летит в стену, со своей вечной грустной улыбкой. -"Теперь он испорченный.. грязный.." - Не могу сдерживаться и плачу: -"З, з-зачем.. за что..!" - Слёзы попадают в нос и рот, ещё больше раздражая; чувствую сильную обиду, даже не хочу смотреть снова на него–теперь эту грязь не убрать, не исправить. Сев и закрыв глаза ,хочу исправить ситуацию, попросить прощения у мягкого пушистика. Теперь я сделала ему еще больнее, помимо его грязного вида; он лежит ударившись об стену и молча плачет. Подползаю к стене и сажусь напротив: видя как он лежит. Его игрушечные лапки лежат на животе, а ноги смотрят в разные стороны. Совестно взглянуть хоть на секунду ему в лицо. Но я это делаю, чтобы поддержать в трудную минуту. На нём нет глаз.

-" Нет глаз."

Тишина, слышно только как тихо идут своим тиканьем часы. Я смотрю ,не отрывая взора; ничего не чувствую. Сижу не двигась ,как будто половину вечности. Изумруд продолжает неподвижно лежать. У него осталась улыбка, но теперь она не выглядит в целом грустно, без его печальных глаз, она выглядит страшно. По-больному. Сглатываю подступивший комок в горле. -"Тебе не нравится мой подарок.?" - Задаёт нечто подобное вопросу, появившийся монотонный голос. Чувствуется странная грусть. Не зная что ответить ,я поближе пододвигаюсь к лежачему кролику и беру осторожно в руки: не хочу, чтобы ему стало ёще хуже и его голова отвалилась бы. Обычно в ужастиках у людей отпадают головы, с жутким хрустом и хлюпаньем; я просто знаю, видела такое в фильмах с монстрами убивающими людей, плохим, ужасным образом. Щупаю рукой его туловище–нигде нет царапин или проколов, но светло-красный цвет есть. Наклоняю его большую плюшевую кроличью голову на бок: звуков тоже нет, кроме мягкого внутреннего шуршания. Шмыгая носом и вытирая лицо, привстаю держа его в руках. -Это ты сделал, это ты оставил кровь на нём. - обращаюсь вслух немного сердито, но больше с обидой. Всё слышит, но не отвечает. -Угрх! - Топаю ногой и сажусь на кровать. Сейчас я сосредоточусь на мыслях, подумаю и всё решу. Напрягая брови, делаю вдох и закрываю крепко глаза. Настроение так и не стало лучше: конечно, когда твоего друга убивают, ты не будешь этому радоваться! -Я найду тебе новые глаза и сделаю костюмчик, чтобы закрыть это убожество. - Обращаюсь к Изумруду и сдержано выдыхаю.

||Вечер. Комната осмотра.

Прохладное свечение ламп освещает стоящую возле медицинской кушетки манипуляционную тележку. Свет отражается от металлической чистой поверхности, приобретает ещё более холодный оттенок. Эмили неподвижно сидит , опустив голову вниз, и покачивает слегка левой ногой. Напротив неё стоит камера и сотрудник, настраивающий подставку под неё. Немного прохладная кушетка вызывает мурашки и ощущение временной прохлады ,гуляющей по ногам: от пальцев до колен. В груди возникает неприятное, жмущее чувство; непонятной обиды и нарастающей тревоги. Хочется уйти из этого места и вернуться обратно, ни с кем не разговаривая. -"Хочу уйти. Не хочу говорить на камеру." - Легкая душевная усталость ,как камень, застрявший и не желающий покидать грудную клетку, глубоко засел внутри вместе с недовольством. Но Эмили знает, она сама виновата в этом, она догадывается, что от части хотела бы чтобы это случилось. Ориентируясь по звукам ходьбы вокруг неё, приглушенного звона предметов и голосов, девочка делает предположение, когда это начнётся. -Так, я настроил камеру, можно приступать. - Привлёк к себе внимание мужчина ,настраивающий параметры камеры и её положение. Он не вызывал каких-либо эмоций у Мэй; он был ей не интересен, как и впринципе здесь происходящее. На голос давший о себе знать, откликнулась Доктор Уивер и поспешно подошла, отбивая краткий звук ходьбы её каблуков. Её прекрасно рыжие волосы были собраны в аккуратный и крепкий хвост, а взгляд излучал всю собравшуюся собранность и серьёзность. Белый свет падал на девушку, создавая неприятное искажение от сильной яркости, и больно отдавал в глаза, при попытках сфокусироваться на тёмных местах позади. Задумчивость, в которую впала Эмили, прервали коснувшись плеча; на коже ощутился резиновый материал – перчатки. -Ты готова? - Девушка с вопросом заглянула в лицо сидящей подопытной ,выражая при этом нервное спокойствие. Эти измученные старания выглядеть уверено и сдержано, давно были досконально изучены и поняты брюнеткой: очевидно, что она была напряжена предстоящим опросом. Ответом на вопрос был тяжелый выдох, задержанный раннее. Для отчётов о случившемся необходимо было сделать запись, в предстоящем будущем –архивную, и задать вопросы. Возможно, Флоренс хотела бы избежать такого решения распрашивать и так измученную Эмили на камеру, но это была неотъемлемая часть изучаемого дела. Всё должно быть сохранено в архив, для общей документации. -Ладно, приступим ,- отдала вердикт девушка и отошла в сторону ,позади кадра съёмки. Препарат, введённый ранее, начал действовать спустя быстрый промежуток времени: тело Эмили стало ослабевать. Плечи и мышцы спины, чтобы были напряжены из-за волнения, расслабились ,и корпус невольно ещё больше наклонился в сидячем положении. Верхние веки стали тяжелее ,вынуждая немного прикрыть глаза. Её стало несильно клонить в сон; большее значение играло появившееся головокружение, что дурманило. Взгляд медленно перебегал по низу комнаты; щелям плитки, колёсикам стола, свисающих прохладных стоп, обуви людей. Облизнувшись Мэй избавилась на время от сухости на губах. Привкус во рту говорил о подступающей жажде; хотелось запить стаканом воды и разбавить желудочный сок. Торможение мыслительной деятельности и восприятие окружающих событий было замечено наблюдаемой, что не вызывало хорошей реакции: её снова напичкали чем-то, и ей явно от этого нехорошо, хоть и сейчас она чувствует себя спокойнее. Тихое дыхание и расслабление черт лица – можно было приступать. Кашель. Звук включения записи. Мэй видела перед собой объектив камеры и стоящие две фигуры, но наблюдения продлились не долго : девочка снова опустила голову, продолжая взирать на белые плиты на полу. Боковым зрением, в менее освещаемом участке комнаты, что-то едва заметно пошевелилось, за спинами Флоренс и мужчины, -"Показалось.." - Проскочивший в голове отчёт и тут же ушедший в пустоту других, неважных умозаключений разума.

Запись включёна.

-Эмили, как ты? - Прозвучал женский прямой голос и нарушая сформировавшуюся напряженную тишину; монотонный звук гудения ламп был перебит и приглушенн. В свой вопрос Флоренс вложила искренние чувства сопереживания и что-то приближенного к заботе, но возможно это лишь условности. Надо было расположить девочку к разговору, та не должна быть скована в ответах, ей нужна была правда. Но сердцу не прикажешь, и скрытым ответом был лёгкий трепет и тёплые чувства. Внутренности обливались кровью, а пульс ускорился. Не было причин ,чтобы осознавать этот факт и реакцию, выходящую из под железного контроля; любая привязанность, особенно в таком деле, приносила риски и беды. Боль, что оставляла след, который будет шрамом на сердце –как это уже было. Ошибки не должны повторяться, даже если всё внутри рвётся наружу показать себя, нужно давать самоотчёт. Контроль. Словесной реакции не последовало. Доктор обратила внимание чуть ниже, на руки наблюдаемой – они сжали ткань чистого халата с шорохом. Мэй было некомфортно, что можно было видеть по сжатой позе и ёрзанью. Отрешенно и постепенно обдумав услышаное ,она покачала головой, будто отрицая поставленный вопрос. Уивер приняла в виду эти действия и сделала небольшую паузу, стараясь подобрать следующие слова. - Тебе страшно? - Интонация стала иметь более выраженную серьёзность. Опрос надо было продолжать. Наблюдаемая закачала головой ,показывая согласие. Данные движения были плавными, но не сильно заметными; от испытываемых чувств, положения и действия успокоительного это было очевидно свойственная реакция. -"Она испытывает страх.."- подтверждающе осмыслила доктор и прочувствовала его аналогично. Страшно было здесь не только Эмили. -Не бойся. Он не проснётся - обещаю. - На эти слова девочка двинула замерзший взгляд с одной точки на полу в сторону Флоренс. Это было важным; сонное состояние немного отступило, и пальцы рук ещё сильнее сжались. - Я ввела ему очень сильный седатив. Поэтому тебя тоже клонит в сон. - Сказанное усвоилось в голове Эмили и ей стало легче: теперь её сильное головокружение обьяснялось. Габриель не будет мешать ей ,пока что. Слабая искра эмоции, оживленность. Мэй вернулась в реальность, почувствов как заложен её нос, и шмыгнула им. -Мы просто хотели поговорить с тобой наедине, чтобы Габриель не слышал. -Монотонный и спокойный голос Флоренс внушал доверие, и брюнетке захотелось что-то произнести. Она приподняла голову и посмотрела чуть выше. Её взгляд стал осмысленным, но оставался таким же потерянным. Мимика обрела грустные черты: брови свелись к переносице ,а губы приоткрылись, последовал звук вдыхания порции воздуха и позыв произнести мысли вслух. Но Эмили вновь покачала головой и посмотрела исподлобья по сторонам, перебегая зрачками. -Мы заметили ,что в последнее время, ты стала более..агрессивной. - Уивер решила не медлить, надвигая речь к событиям ,помимо недавно произошедших, имеющих одну закономерность – учащённые ,резкие случаи агрессии и припадков со стороны подопытной. Уже до этого она предпологая причины такого поведения, но это должно было быть официально оглашенно и подтверждено, а не являться лишь мыслями и догадками. Перемена в эмоциональном самочувствии Мэй: учащенное дыхание и иллюзия вот–вот накатывающихся слёз. Губы крепко сжались ,а правый глаз видимо дернулся. Кажется, внутри девочки начали бушевать волны эмоций, ей было что высказать. Напряжение в воздухе стало более гнетущим. -..Можешь сказать почему? - Девушка сузила глаза, наблюдая за колебаниями Эмили. Долгая тишина. Она подбирает, что сказать. Она вспоминает..

|Эмили|

-Тебе страшно? -Слова как-то приглушенно доносятся до меня, но я знаю что ответить, мне правда страшно. Очень страшно. Я никогда не могу чувствовать себя в полной безопасности и спокойствии, зная что он может услышать мои слова, он видит что я делаю, чувствует каждое моё движение и вздох. Всегда так. Когда я ложусь спать, играю в игрушки, рассказываю истории Флоренс. Но они говорят мне привыкать, он же мой брат, он родился со мной. И я привыкаю со временем, забывая про его нахождение рядом со мной. Его дыхание, немного ощутимые движения на спине не приносят мне боли или дискомфорта, каких-то неприятных ощущений. Но я не бываю свободной. Не могу так; виню жизнь, тех глупых и радостных детей, то что я родилась, его...нет – себя. Мы делим жизнь друг на друга. Наверное, я бы не оказалась в этом странном и опасном месте, с уколами и процедурами, если бы так не получилось всё. Помню разговоры между врачами здесь: вкурсе где и в каком месте я нахожусь. Не могу не бояться. Мысли бегают туда сюда, как мешающие крысы, не давая мне успокоиться. Попытавшись сделать глубокий вдох срываюсь и он выходит обрывочным и не законченным. Страх окутывает и убирает то спокойствие без мыслей до этого. Тошнит. Мне хочется сразу всё рассказать, но что я произнесу вслух? Просто киваю головой, ведь это так и есть. Слышу сдавленый вздох. -Не бойся, он не проснётся- обещаю. - "Он не проснётся, он не слышит" - Повторяю про себя и поднимаю взгляд на Флоренс. - "Это правда?". - Но снова молчу. Во рту ещё больше начинает сушить. Странно, но паника и страх не возникают, как обычно. -Я ввела ему очень сильный седатив. Поэтому тебя тоже клонит в сон. -Она пояснила, и теперь ,обдумав это ещё раз, я смогла понять. Всё впорядке, он просто спит, ничего такого, и я могу не бояться рассказать наш один из секретов. Замираю на какое-то время, затаив дыхание, хочу удостовериться, что он точно со мной: немного дышит, но не шевелиться. С одной стороны это странно, но мне иногда спокойнее, когда он сзади меня, хоть я и не хотела бы этого. Просто подумав, я понимаю, что всё как и прежде, всё на местах. Доктор собрала пальцы в замок и продолжила внимательно смотреть на меня. Прямо на моё лицо, иногда отводя его на мебель вокруг. -Мы просто хотели поговорить с тобой наедине, чтобы Габриель не слышал. - Когда она произносит его имя моё сердце немного сжимаеться и мне становится не по себе, чувствую себя виноватой. Закусив губу ,продолжаю слушать. -Мы заметили ,что в последнее время, ты стала более агрессивной ,- смотрю ниже места, где стоит камера. Голова ещё больше начинает кружиться, -..Можешь сказать почему?

***

-Да, чёрт возьми, они те ещё суки! - Слышу незнакомый ранее голос мужчины, он заходит вместе с Бобби и держит ему дверь.- "Может его новый друг? Нет, наверное у него нет друзей, как и у противных свиней, которых съедают первыми, потому что они жирные и много хрюкают". - Мысленно обдумываю эту идею и продолжаю наблюдать, понимая, что за мной пришли для той назначенной проверки. -Ахахаха, вот ты козёл,шутник, вот зараза! - А вот и Бобби. Его отвратительный и громкий смех. Невольно ,чуть больше позволенного прикрываясь одеялом, чтобы не испытывать неприятного чувства. Он проходит дальше в комнату, пока его знакомый продолжает стоять у двери. -Давай, вставай. -Переключается на меня и грубо указывает, что делать. -" Бобб только зашёл, а уже ведёт себя мерзко." - неприязнь возникает во мне ещё ярче, но из-за слабости до меня доходит вывод начать вставать прямо сейчас позднее, чем он ожидал. До меня доноситься его новая, более громкая и злая фраза, спустя пару секунд, - Ну! Вставай, кому говорю! Я ждать.. - Резкая вспышка раздражения чуть гаснет, от появившегося испуга, -.. не собираюсь! Или мне тебя самому достать?! - На его поросячем лице появляется злорадная улыбка: он снова специально глумится над мной. Ему нравится это делать. Пытаюсь поскорее сесть ,чтобы он ещё больше не краснел и не кричал на меня. Я испытывала к нему ,по началу нашей первой встречи, страх и уважение, но теперь, он лишь.. -"Бесит. Бесит, бесит. Бесит меня!" - сжимаю зубы и вкладываю ещё больше усилий, чтобы одним движением встать и перестать лежать. Почти получилось. Собравшись уже перекинуть ногу через себя и одеяло ,вижу как он идёт ко мне: я не успею. Бобби поднимает руку и хватает больно меня за волосы–хочется закричать со всех сил. -Ааай! Отпусти! Отпусти меня!! -набираю все силы и воздух ,чтобы закричать и позвать на помощь. Чувствуется боль на коже и волосах, как будто их сейчас вырвет вместе с головой. Хватаюсь за то, что чувствую у себя над головой: его руки. Меня резко что-то кольнуло; слабость что я ощущала с утра, стала сильнее, голова закружилась, а крики ослабли. -"Разорви его" -в голове вспыхивают не мои мысли. Звон. Он ударяет меня по щеке и возникает другая резкая боль. Ощущая стыд, я пытаюсь ещё сопротивляться, не смотря на усталость. Стаскивая меня с кровати, он тяжело дышит; противно и мерзко от него; сглатываю комок в горле. Слышу их короткий разговор, незнакомый человек ,стоящий с ним, пытается его успокоить, -"Почему же он меня не спасёт!". -...у нас есть время. - выхватываю последнюю фразу из разговора и упираюсь ногами в пол. Лёгкие начинают болеть и я постепенно задыхаюсь, без возможности утолить нехватку воздуха. -"Как тяжело дышать, лёгкие, они болят", - много раз вдыхаю и проглатываю воздух в себя. Перед глазами возникает яркая картинка, и тут же тухнет; я чувствую неожиданный прилив сил и ярости. Слабость отступает. Стараюсь выкрутить свою голову из его рук и дернуться сильнее телом, не давая себя тащить дальше. Нащупываю его руки и царапаю, сколько есть сил. -Я знаю, что я делаю. Не указывай, придурок! ,-снова дергаюсь. - Если бы я хотел навредить этой истеричке, я бы толкнул её башкой об пол, вместе с её паразитом! -"Он сказал паразитом" - это дважды повторилось в моём сознании. Прекратив дёргаться, я потеряла часть от моей цели вырваться. Мне стало очень обидно, эти слова глубоко меня ранили. Звуки стали приглушёнными и беззвучными, всё вокруг не имело значения ,в тот момент. Злоба становилась сильнее, -" Убей его. Убей!" - голос повторился, и самое страшное: я была согласна с ним. Это не было плохим, сейчас. В тот момент. Меня толкнули ещё сильнее и на многновение ощутила свободу от его рук. От силы нажима мои ноги подогнулись и я чуть лицом не столкнулась со стеной, но мне было всё равно. Коридорный свет слепил меня, разжигая эмоции ещё сильнее. Недавно появившаяся от действий Бобба боль пропала, и моё тело не было уже таким слабым или вялым. Я стояла притупленно ,наблюдая за тем, как они выходят из комнаты. Между нами было расстояние, которое хотелось самостоятельно преодолеть и... -Ну что, пойдешь сама или мне тебя всё же дотощить? - На его лице раскрылась широкая улыбка, создавая ещё бóльшие поросячие щёки. Глаза слегка вываливались и были мелкими –раздражающие точки. На лбу выступали капли пота, что скапливались под щеками и на шее. Интенсивное дыхание с кряхтением отчётливо оседали на слуху. ..И хотелось разорвать его. Бобби Фей был похож на настоящую, мерзкую, вонючую, самодовольную и наглую свинью. -"Хрюкающих свинок съедают первыми." - отозвался удовлетворительно и жутко голос Габриеля, вызывая что-то похожее на искру и тихую ,отозвавшуюся бурю в груди; глубокое ,тревожное ,но бравурное и живое ощущение. -"Да." - То, что я успела подумать перед тем, как потерять сознание и контроль над собой.

Я дала ему ответ, разрешив вглубине себя это сделать.

***

-"Можешь сказать?", -отрываю взгляд с пола и прихожу в себя после воспоминаний: тот случай возник перед глазами снова, так же ярко и оживленно. Востановив цепочку событий и то, чего на время пришлось забыть, я чувствую накатившую уверенность. Я могу сказать в чём дело–прямо сейчас. Пальцы на ногах напряглись и вновь повторила этот вопрос Флоренс в голове. И ещё раз. Насторожилась: почему-то чувствую затаённые переживания, не смотря на то, что мысли вертятся на языке. Хочу сказать всё, что смогла вспомнить, но внутри сердце беспокойно сжимается; может я поступаю плохо. Делаю глоток, тёплый комок слева стукает изнутри сильнее обычного. Доктор продолжает смотреть на меня, но я боюсь поднять голову и взглянуть в её глаза в ответ. Всё очень серьёзно, и я должна ответить ей. Сделав маленький вдох, немного успокаиваюсь, - "Он спит, это точно правда: он не сможет услышать если я расскажу". - Стараюсь подобрать слова ,нащупывая во рту зубы и закусывая язык. Когда только начинался этот приём, я сидела в попытках прожить в памяти тот день; начиная с того, о чём точно могла сказать; лежа на кровати с этими жёсткими и неудобными ремнями, мне хватило совсем чуточку времени, чтобы понять что случилось. Но в тот вечер всё равно плохо и размыто, как будто во сне, мелькало прошедшее: попытки были бесполезны. Только сейчас, сидя на этом прохладном столе, с этими вопросами ,начала вспоминать. Эта тишина и жужащие холодные лампы давят на меня, вот-вот ,похоже, лопнет шарик и моё тело. -Он говорит мне.. что делать. - Мои слова выскальзывают из сжатых зубов и я осмеливаюсь нарушить эту напрагающую тишину. Становится ещё труднее дышать; из груди жмёт камень всё быстрее начиная биться. Только укол, что поставили мне, успокаивает ,вызывая головокружение и слабость. Мои мысли мотаются, мешая обдумать ещё слова, которые надо продолжить говорить после этого. Обращаю внимание на реакцию доктор Флоренс и мужчины–они стоят неподвижно и слышают. Вдох. Повторяю идею в мыслях и произнося дальше, обдумываю картинку перед глазами. -..Ужасные вещи -причинять людям боль. - Замираю. Я сказала это вслух? Шею словно сжимают, а чувство стыда становится крепче, оно оседает внутри меня: что-то опускается, как грузик, и приносит неутолимую вину и обиду. Мне страшно, но я хочу продолжить говорить. Мужчина возле камеры потёр руку: возник шорох. Поднимаю глаза выше и неуверенно отвожу в другую сторону рядом, оглядывая белый халат, руки в её карманах и то, как она.. -"Спокойна?" - повыше, -"Нервничает." -делаю короткий вывод и внимательно прислушиваюсь дальше. -Ты поэтому набросилась на Бобби Фея? - Доктор сразу задает вопрос и мне начинает становится понятнее, хоть я и думала об этом : "это из-за него меня вызвали". - -"Свинья", -дополняет воспоминание его отрывчитый голос. Мурашки слегка пробегают по животу и рукам - "Я ведь знаю это". - хочется встать и уйти, быстрее, чтобы не слышать про Бобби. Эта вина мучает меня: или лишь маленькая капелька вины, и больше несправедливости. Надо отвечать. Пальцами крепче держусь за край не мягкого стола. Качаю головой ,- "Да". -Но Бобби в два раза больше тебя.. - Её голос еле-еле вздрагивает и звучит монотонно; наверное в этот момент мне становится жаль Доктор Уивер – она устала от меня. Может, уже, она боится меня, от того, что случилось с Б..-Бобби. Я на секунду смотрю на её шею и лицо, но не успеваю разглядеть. Губы дрожат; сдавливаю их, и проглотив дрожь в горле отвечаю, готовясь произнести его имя, - Габриель делает меня сильной. - После моих слов страх немного отходит, как будто его громкость убавляют, и я не думая говорю вдобавок, -Он сказал ,убить Бобби..- В глазах возникают капли ,мешающие мне видеть, как плёнка. Костяшки пальцев болят: сильно стиснула твёрдый стол, на котором сижу. Что-то ёкнуло; чувствую свою ложь. Мысли тут же разбигаются ,оставляя меня одну на показ; мне нечего ещё добавить. Движение справа –доктор сделала короткий шаг. -Он это именно сказал? -На последнем слове она вкладывает больше своей серьёзности. Эмоции слабеют ,и на тот момент, я перестаю полностью осознавать всего, что ощущаю. Мне хочется просто высказаться: не таить в себе, в этой крепкой шкатулке. - Иногда он говорит вслух, а.. иногда, я слышу его в голове, и тогда.. , - набираюсь немного сил, - Это уже даже не слова. Просто – мысли. - Вина и стыд пропадают, оставляя место жгучей обиде. Порыв произнести всё что думаю; мне хочется этого. Слеза выливается в виде тёплой капли, соскальзывая по моей щеке и прячась на подбородке. Те наши разговоры всплывают и мне легче их рассказывать. Смотрю на ножки камеры, стараясь замереть и тише дышать, -..Но я всегда знаю, что ему нужно: притвориться хорошим. - Рассеяно мотаю головой. Пелена слёз уже иссыхает и я поднимаю голову куда-то прямо, за стоящего мужчину, в глубину комнаты где меньше падает света. - Но он сам дьявол. - Мелкая дрожь отпускает меня; внутри всё замолкает, я ничего не чувствую. Мне не страшно, мне не стыдно, мне не больно.

***

Тихое, едва уловимое гудение ламп над потолком; слегка серый оттенок света растворяет в себе мелкие частицы, мягко передвигающиеся над головами врачей; их уносит слабым потоком вентиляции. Часть мягко оседает на тёмно-рыжие волосы Доктор Уивер, без веса и тяжести. Помещение окружает холод: на металлической медицинской мебели, белых резиновых перчатках, бледных лицах, пустой бессмысленной плитки пола, на разложенных в аккуратном ,строгом порядке хирургических инструментов. После услышенного, всех сковывает осадок полный тихого ужаса и нарастающей тревоги, мешающей поставленному делу. В груди что-то туго стягивает,как невидимые ленты, а стенки горла требуют опрокинуть глоток прохладной воды. Если была бы возможность закрыть глаза на минуту, прислушиваюсь к равномерному потоку циркулирующегося воздуха, то вымотанная событиями девушка так бы и сделала. Мысли загоняли в тупик, от усталости и нервотрёпки её тело состояло больше из кортизола, чем из воды и другими гормонам, если это было возможно. Переживания и неоднозначность внутренних чувств к девочке смешивались в один комок: желание скорее прекратить это дело, решить текущую проблему, без эмоций. Глаза и вовсе потяжелели, заливаясь свинцом. Сухой воздух только способствовал большему раздражениею слизистой и учащенному морганию. Время на полное осмысление происходящего – реакция. -Понятно. - Девушка вынесла завершающий этот диалог речь и поправила перчатку на левой руке. В эту инотанцию она вложила последние отголоски эмоций ,испытывающих, но сдерживаемых внутри. Перед камерой возникло размытое движение – доктор прошла в зону съёмки, на многновение сбив фокус на наблюдаемую. Чёрная оправа очков поблёскивала и придавала возраст лицу Флоренс. Эмили почувствовала резкие изменения; прежняя напряжённая тишина без колебаний была прервана, и доктор планировала что-то делать. Но брюнетка не двигалась, находясь в сидячем положении. Уивер встала сбоку от медицинского стола и обратилась к человеку за камерой, -Я.. - первая попытка вышла неудачно, - Я сейчас его разбужу, подойти ближе, когда я буду делать укол. - Эмили всколохнулась ,оторвавшись от замёрзшего состояния и подняла взгляд на звук. Доктор планировала пробудить брата ,и нарушить временно появившееся спокойствие девочки, -"Она это сейчас сделает.." -Представляя последующие после слов доктора действия, Мэй забегалась глазами из стороны в сторону. Белый халат был виден сбоку позади: она готовила иглу и раствор. Наблюдаемая хотела видимо что-то промолвить, но собственные дрожь и дыхание заглушили эти попытки и она замерла, но уже сжавшись от страха, а не раздумий. Руки потянулись к халату-ночнушке и собрав ткань в районе живота, крепко ухватились ,скомкивая и смяв собравшийся в кулочках материал. Хруст слева– открылся колпачок шприца. Тело напряглось ,сдвигая ближе к друг другу ноги и приподнимая плечи. Притупленные ощущения, прикосновения ткани халата плеча Эмили. Укол медленно стал вводить содержимое в часть близнеца-паразита, и поступать в кровь к мозгу. Эмили издала сдавленный вздох: она сдерживала страх с неприятными ощущениями, ещё больше желая наклониться вперёд, дальше на расстоянии от укола. Доктор сделала несколько шагов назад; Эмили стала паниковать. Зажмурившись девочка вжалась в операционный стол с полу-твердой темной обшивкой. Оператор снял с штатива камеру, чуть сотресая кадр, и медленно направился в сторону Флоренс, чтобы запечатлеть по указу происходящее. Корпус Эмили ,невольно сотрясаясь, под оказываемыми слабыми движениями на спине, двинулся. Резкое головокружение ударило в голову новой волной вместе с приливом адреналина. Физическая слабость угасла; Габриель был в сознании. Палату накрыл поступательный звук крика и тяжёлого вопля. Мэй крепко обхватила свою часть тела руками, стараясь сдерживать весь накопившийся страх и ужас. Карие взгляд приобрёл дикость: зрачки девочки расширились. Сердце отозвалось учащенным пульсом, вызывая ощущение тяжелых ударов по ушам и голове. Запись на экране камеры накладывала зелёный неприятный оттенок, только устрашающий записываемые кадры. Пробежали чёрные неровные линии– помехи. Флоренс подала знак и запись была завершена.