Ты не сказал, что не хочешь этого

У Эггзи тормозов не было. И мозгов иногда тоже. Обучение постепенно шло ему на пользу, он становился серьезнее, рассудительнее, но внутренний ребенок все-таки никуда не делся и время от времени показывался на свет, опять требуя яркую безделушку, которую увидел в магазине игрушек. - Мы не будем этого делать. Я не буду, - устало, но достаточно четко подчеркивает Гарри, чтобы обозначить свою позицию. На самом деле, он ясно дал понять все с самого начала. Дело было в том, что Эггзи это решение не нравилось. - Да почему, Гарри?! - Эггзи подскакивает, и, как капризный, избалованный ребенок, уже готов начать устраивать истерики, валяться по полу и умолять Харта. Но Эггзи ведь не зря прошел больше половины пути обучения в Кингсмане, он научился выдержке. Или хотя бы ее толике. - Эггзи, для этого есть множество причин, и первая из них заключается в том, что я твой наставник, - он все так же холодно и спокойно продолжал смотреть на парня, словно они здесь совсем не секс обсуждали, а вкусовые особенности чая из разных стран и то, почему джентльмены пьют его в пять часов. - Во-вторых - я старше тебя на много лет. В-третьих... - Ой, только перестань читать мне мораль хотя бы здесь, ладно? Эггзи из всего перечисленного не смущало ничего. Ну конечно, его вообще ничего не смущало. Тем более, когда дело касалось таких вещей. Обиженно скрестив руки на груди, Гэри опустил подбородок и замолчал, но выходить из кабинета не спешил. В конце концов, Гарри просто перестал обращать на него внимание и начал что-то активно набирать на клавиатуре ноутбука. Парень буквально пускал слюни на Гарри уже около месяца (а если быть точнее, то вообще начал заниматься этим с момента их знакомства). Сначала он находился в режиме бездействия: с готовностью хватал каждый взгляд Харта, впитывал его любую, даже самую незначительную похвалу, радовался каждому часу, который позволяли провести с наставником. Но у любого человека терпение рано или поздно начнет приближаться к отметке нуля, а у Эггзи оно тем более падало просто с бешеной скоростью. Это была не избалованность, нет. Гарри с самого начала понял, что все дело в требовательности и желании идти до конца, которое было присуще молодому человеку. Временами, копошась в воспоминаниях, Харт спрашивал у самого себя: почему именно этот мальчишка? Возможно, именно поэтому. Не только поэтому. - Если я не ошибаюсь... - внезапно, Гэри подошел ближе к столу, расставил руки по его краям и, заметив, что Гарри все так же игнорирует его, принудительно закрыл крышку ноутбука. Галахад возмущенно вздохнул, но взгляд поднял. Еще бы. - Если я не ошибаюсь, - снова вернулся к начатому Эггзи. - Среди всех названных тобой причин не было одной. - Я что-то упустил? - Ты не сказал, что не хочешь этого. После этих слов Гарри приложил все свои усилия, все старания на то, чтобы его лицо оставалось таким же непроницаемым и не выдало поражения, которое Харт сейчас остро осознавал. Да, действительно, не сказал. И уж точно не нашел, что ответить теперь. Эггзи довольно заулыбался. Один - ноль, подумал он. Ему наконец удалось уговорить папу купить желанную игрушку. Подмигнув на прощание, Гэри чуть не вприпрыжку вышел из кабинета наставника. Пусть он подумает. Они ведь никуда не торопятся.

___

Когда Мерлин дает разрешение на проведение времени вместе с наставниками, Гарри и Эггзи решают, что снова отправляться домой к Галахаду не хочется. Все, что там можно было увидеть, Гэри уже изучил вдоль и поперек, перечитал каждую газетную страницу в кабинете. И на дохлую псину в туалете тоже насмотрелся. Гарри предлагает сходить в театр. Эггзи в театре не был никогда, его максимум - единственное выступление на школьной сцене. Они тогда ставили "Короля Лира", и Эггзи пришлось играть Шута. Вот, кем он был – простым Шутом, который только и способен смешить народ. С тех пор Эггзи вообще скептически относился к театрам, а поэтому приглашение воспринял неохотно. Ну, точнее, сначала около получаса пытался уговорить Гарри просто сходить в кино, а потом заскочить в Мак. Вздохнув, Харт согласился только на Мак. - Я в фраке выгляжу, как туповатый пингвин, - недовольно произнес Эггзи, стоя напротив зеркала, и пытаясь разглядеть себя со всех сторон. - Если ты и дальше продолжишь сутулиться, то туповатым пингвином и останешься. Сделав едкое замечание, на которое почти сразу же получил недовольное передразнивание Эггзи, мужчина тоже подошёл к зеркалу и коснулся рукой чужих плеч. - Держи спину ровно, смотри прямо. И чувствуй себя естественно, Эггзи. Парень хотел ответить, что чувствовать себя естественно в этом просто невозможно, но вместо того подался назад, чуть откидываясь на грудь Гарри. Он чувствовал чужое тело, руки, которые медленно и будто случайно опустились с плеч на талию. Их взгляды встретились в зеркале, и Гэри готов был поклясться, что на секунду увидел в глазах Гарри что-то особенное, первобытное, пошлое. Время превратилось в густой мед, и теперь казалось, что они стоят здесь не пару секунд, а целую вечность. - Нам пора, - внезапно отступив назад, произносит Гарри. Эггзи, успев уже привыкнуть к близости его тела, чуть спотыкается, но чудом остается на ногах. Когда Гарри выходит из комнаты, то парень полон уверенности в том, что сегодня вечер пройдет по его правилам.

___

Увидев подъехавший к дому кэб, Эггзи немного расстроился: ему слишком нравился вид Харта за рулём, хотя обычно это было достаточно убаюкивающее мероприятие. Гарри очень ровно водил машину. Оказавшись в салоне, Эггзи решил поинтересоваться, что им придется сегодня смотреть в театре. - "Венецианский купец", - с готовностью отвечает на его вопрос Гарри. Эггзи издал короткий смешок. - Что смешного? - Опять Шекспир. Чуть удивленно подняв брови, Харт поворачивается всем телом к парню. - Ну... Мы в школе ставили Шекспира. "Король Лир". - И кого же ты играл, Эггзи? Ему хочется ответить, что французского короля, или самого Лира, но вместо этого он печально выдает: - Шута. - Ты так печально об этом говоришь. Напрасно: многие считают Шута несерьёзным персонажем, забывая о том, что только Шут может посмеяться над королём. - его голос так убежденно и спокойно звучит, что Эггзи и правда хочется в это поверить. - Мы тоже ставили эту пьесу. Гарри задумчиво улыбается, смотря куда-то сквозь лобовое стекло, и Эггзи знает этот взгляд. Взгляд, проникнутый воспоминаниями, мыслями о том, кем был Гарри до спецслужбы и кем бы он мог стать. Почти все, что он знал о Гарри, было связано с Кингсманом. И ни одной истории из той, прошлой жизни. Иногда Гэри отчаянно хотелось сорвать с наставника маску Галахада и посмотреть в глаза тому, кого на самом деле звали Гарри Хартом. - Дай угадаю: ты играл могучего Лира. Или нет, нет! Какого-нибудь герцога? Улыбнувшись, Галахад качнул головой. - Я был Эдгаром. Ну конечно, как Эггзи не догадался сразу! Храбрый, несправедливо изгнанный своим сводным братом Эдгар, обреченный прикидываться сумасшедшим Томом. Притворяющийся, скитающийся по земле, но остающийся верным своим помыслам. Ничего не могло сломить его. Эдгар находит в себе силы идти до конца и возвращает честное имя, победив Эдмунда в поединке. Только Корделию ему уберечь не удалось. - Помнишь, кто обнаружил Эдгара в шалаше? Признаться, Эггзи давно читал пьесу, а если быть точнее - вообще ее не читал. Только сценарий, который был сильно упрощен. Он помотал головой. - Шут, Эггзи. Его нашел Шут. Театр в Ковент-Гардене был настолько роскошным местом, что Эггзи даже почувствовал себя чужим здесь, словно он самозванец. Словно он Эдмунд. Но одного взгляда на Гарри хватило: мужчина излучал уверенность и напоминание о том, что Эггзи в первую очередь джентльмен, а джентльмены держатся ровно и спокойно. Получив брошюрку о спектакле, Эггзи даже не утруждает себя тем, чтобы посмотреть в нее. На этот вечер у него другие планы, и просмотр спектакля в них, если честно, не входил. Когда они заходят в зал и свет наконец гаснет, Эггзи начинает пристально рассматривать своего наставника. Расслабленное лицо, спокойный, но внимательный взгляд. Гарри сидит, скрестив ноги. О, Эггзи прекрасно помнил, как Галахад приучал его к этой привычке, ведь раньше Гэри упорно раскидывал колени в разные стороны. На самом деле, отказаться от прошлой жизни было не так-то просто. Несмотря на присутствие в ней постоянно пьяного отчима, матери, которая не желала слушать Эггзи и продолжала верить этому ублюдку, грязных и ободранных кварталов, иногда отчаянно хотелось вернуться ко всему этому. Там было его детство, друзья, девчонки, которых он зажимал в углу и которые были не против. Он обсуждал с Гарри все, но только не это. И, наверное, никогда не обсудит, потому что боится услышать то, чем пришлось пожертвовать самому Харту. Когда первое действие наконец подходит к концу, Эггзи решает, что пора начать действовать, и быстро кладет ладонь на колено Гарри, а сам глазами блуждает по сцене. Но едва ли он замечает что-то кроме своего же участившегося дыхания. Гарри на выходку парня снова никак не реагирует, и тогда Анвин, крепче сжав пальцы, начинает скользить рукой вдоль чужого бедра. Вверх-вниз, снова вверх. Гарри едва ощутимо поерзал в кресле. - Что ты делаешь? - наконец, спрашивает он шепотом. - То, что мне хочется. И тебе. На губах Эггзи гадкая приторная улыбка, и Гарри как никогда сильно хочется стереть ее с лица парня прямо сейчас. Это повторяется снова и снова, в каждом действии. Опять пальцы, опять гладкая ткань брюк и опять только безучастные вздохи. Пытаясь добиться бурной ответной реакции, Гэри в конце концов кладет ладонь на пах своего спутника. - Если ты сейчас же не прекратишь это делать, - жарко шепчет Гарри ему на ухо, и Эггзи вздрагивает от пробежавших по спине мурашек. – То я выведу тебя отсюда за шкирку. С переднего ряда доносится возмущенный шепот и настойчивая просьба быть потише, поэтому Гарри вынужден извиниться за такое поведение. Слова Галахада звучат убедительно, но ничуть не пугают Эггзи, а только распаляют его сильнее. Он порывисто подается вперед и прижимается губами к коже за ухом Гарри. Парень насколько долго ждал, что уже готов сделать это прямо здесь. Пусть шикают, пусть смотрят, пусть негодуют и искривляют в удивлении свои идеальные педантичные лица. Ему плевать. Когда Харт, не говоря ни слова, поднимается со своего места и тянет на себя парня за воротник, Эггзи понимает: он не шутил. Определенно точно не шутил. Они проходят сквозь ряд под возмущенные вздохи зрителей, и Гарри не перестает извиняться перед каждым из них. Стоит им только покинуть концертный зал, как Эггзи тут же прижимается к Гарри и дерзко целует его в губы. Впервые он чувствует их тепло, их мягкость. Они сухие, как раскаленный в пустыне песок. И они ему отвечают. Жадно, порывисто, до невозможного прекрасно. И это в тысячу раз лучше тех девчонок. Эггзи и сам едва ли мог поверить в то, что целовался со своим наставником прямо посреди вестибюля шикарного театра. - В машину. Сейчас же, - слова Гарри раздаются, словно из-под толщи воды. В его глазах плещутся искры шампанского, одеколона, гнева и чего-то еще. Такого знакомого и дикого, что у Эггзи просто сносит крышу от этого взгляда. Ну, или уже давно снесло. - Уильям, пожалуйста, отвези нас домой. Эггзи хочет сказать, чтобы Гарри отпустил Уильяма, чтобы сам сел за руль, или что вообще готов заняться сексом прямо в этой машине, прямо на главной дороге и прямо в этих долбаных очках, пусть чертов Мерлин все это видит. Но Гэри посильнее сжимает челюсти и думает, что потерпит. Еще совсем немного. - Это просто невообразимо! Как ты себя вел, Эггзи? – восклицает Гарри, когда они оказываются в доме. - Только не говори, что тебе не понравилось, Гарри, - щурится парень. - Дело не в том, понравилось мне или нет. Мы находились в общественном месте, в Королевском театре. Ты не… - Заткнись и поцелуй меня. И Харт подчиняется. Наверное, единственный раз в жизни. Этот поцелуй не похож на предыдущий, он чувственный и глубокий, так целуются только те, кем не просто движет желание обладать, но и эмоции, жажда узнать друг друга лучше, чем возможно. Они постепенно продвигаются в спальню, пока Эггзи резкими движениями снимает с Гарри пиджак и жилет, оставляя их на полу. Галстук отправляется туда же. - Потом сам будешь гладить. И Эггзи кивает. Потом он будет делать все, что только Гарри пожелает. Потом он пожертвует всем миром ради Гарри. Но прямо сейчас они хотели лишь одного. Поверхность кровати оказывается отрезвляюще холодной. Когда Галахад, останавливаясь у изножья кровати, начинает медленно расстегивать каждую пуговицу белоснежной рубашки, Анвин зачарованным взглядом наблюдает за ним. Следит, как предмет одежды оказывается аккуратно повешенным на спинку стула. У Гарри красивое тело. Даже в пятьдесят он выглядит подтянутым и очень стройным. Быстро скинув с себя все, кроме рубашки и брюк, Гэри подается вперед – хочет коснуться. А потом порывисто выцеловывает Харту живот, оставляя влажные следы на коже. И получает в ответ самую лучшую награду – вздох наслаждения. Эггзи кажется, что это и есть частичка настоящего Гарри, его подлинная личина, вечно скованная строгой маской и черной оправой очков. Оба не замечают, как остаются совершенно без одежды. Эггзи, уже успевший привыкнуть к чужим рукам, державших его в объятьях, оказывается разочарован, когда Харт поднимается с кровати. Парень успевает подумать, что тот все-таки передумал, но облегченно опускается обратно на подушки, увидев, как из ящика комода у стены Гарри достает лубрикант и упаковку презервативов. - Вот это называется предусмотрительностью джентльмена? – со смешком спрашивает Гэри. - Да, Эггзи, и это тоже. Подвинься, пожалуйста. Эггзи двигается ближе и, ощутив, как к щекам подкатывает жар, раздвигает колени в стороны. Опустившись ниже, Гарри успокаивает его теплым дыханием на бедрах, и парень просто не в силах удержать стон. Он думает, что это все слишком реально, слишком близко и интимно, но от этого ощущения становится только лучше с каждой минутой. Что-то заставляет Эггзи рассмеяться, но и облегченно выдохнуть, когда Гарри откладывает свои очки в сторону. Происходившее сейчас было священно настолько, что не позволяло коснуться до себя никому и никогда, кроме самих мужчин. Кажется, Гэри перестает дышать, стоит только Харту толкнуться увлажненным пальцем в его тело. Все это происходит, как в замедленной съемке, и губы Гарри, опустившиеся на член, тоже двигаются завораживающе медленно. - Мой мальчик, - шепчет он, поднимая голову. И Анвин готов кончить только от этого шепота, сводящего его с ума. Да, твой, только твой. Гарри слишком нежен с ним, думает Эггзи. Он заслуживает того, чтобы сегодня его оттрахали в задницу, как последнюю шлюху, до громких стонов, до криков, до бьющейся изголовьем в стену кровати. И Эггзи сообщает об этом Харту. На самом деле, Гэри и предположить не мог, что в действительности скрывается под маской Галахада. А там был плещущий океан безумия и эмоций, льющих через край золотой чаши. Стоило только коснуться этой чаши, и из нее сорвется искрящий фонтан. Но ни у кого не получалось сделать этого. А у Эггзи получилось. Он осознал это тогда, когда почувствовал постель уже под животом, а меж ягодиц скользило что-то теплое и тяжелое. - Гарри. - Чего ты хочешь, Эггзи? - Гарри, пожалуйста… - Настоящий джентльмен всегда четко излагает свои желания. - Блять, трахни меня уже, чертов Гарри Харт! И фонтан выплеснулся. Комната наполнилась влажными шлепками и запахом секса. Раз за разом Гарри толкался в податливое тело, то ускоряя, то замедляя темп. Эггзи и правда начал кричать: сладко, с придыханием, полным наслаждения. В какой-то момент он, кажется, даже перестал понимать, что говорит. Вероятно, умолял Гарри быть еще жестче, еще грубее. Внезапно Гарри поднял его на себя за плечи и уложил к себе на грудь, не прекращая двигаться. Он касался губами чужой шеи и жалел, что не сделал этого раньше. Привыкшими к оружию руками он теперь гладил нежные, но крепкие бедра, напрягавшиеся в ответ на каждое движение. Казалось, что даже их сердца стучат в унисон. Закатывая глаза, Гэри завел руку куда-то назад и, поймав ладонь Харта, сплел их пальцы вместе. Их охватило безумие. Не то, которым был поглощен король Лир, а то другое, древнегреческое. Когда-нибудь Гарри обязательно расскажет об этом Эггзи. Почувствовав новую волну удовольствия, Анвин не смог сдержать широкой улыбки. Быстрым движением Гарри вышел из него, перевернул на спину и, закинув его ноги себе за спину, снова продолжил вбивать Эггзи в кровать. Тот, пытаясь не отставать, царапал спину Харта короткими ногтями. Он знал, что потом получит наказание от наставника, и заранее готов был выпрашивать прощения так, как ему точно не может не понравиться. Все закончилось громким шумом в ушах и последним изгибом спины, прежде чем парень грубовато укусил ключицу Гарри и обессиленно упал на простыни. Все вокруг превратилось в странную сгущающуюся мглу, которая сводилась к одному лицу Гарри. Словно оно – свет в конце тоннеля, и поезд вот-вот достигнет своей конечной станции. Шумно дыша, Гарри толкнулся внутрь еще пару раз, а потом и сам издал короткий стон. - Из-за тебя мы так и не досмотрели постановку, - немного придя в себя, заметил мужчина. Эггзи хрипловато рассмеялся, приоткрыв глаза. - И в Мак мы тоже не заехали. Но даже не пытайся убедить меня в том, что ты этого не хотел.