Слов нет

Кейтлин Кирамман, заслуженный детектив, что может и трудилась во благо своего района, тем не менее успела засветиться во всем городе, став узнаваемой в узких кругах верхушек блюстителей закона. Утончённый профиль, выглаженная белая рубашка, острый ум и ледяной взгляд – давно стали визитной карточкой. И сейчас своим фирменным ледяным взглядом она морозила проблему, появление которой никак не ожидала. – И чего стоим? Голос из-за спины предвещал о ещё одной проблеме, но уже более знакомой и очевидной. Вай. Вайолет Андерсон, если быть точнее и иметь цель раздраконить её за пару секунд. Если совсем расписывать, то фотограф-криминалист на пол ставки четырнадцатого участка городской полиции Пилтовера. Головная боль Кейтлин по совместительству. – Я хочу спать, а не стоять в коридоре, шагай, пожалуйста! – бесцеремонно и нагло Кейтлин пихнули в спину, не сильно, но достаточно, чтобы шагнуть наконец в комнату. – Это что такое? Кейтлин стояла, наспех скидывая обувь, тыкала пальцем в двуспальную кровать и всем видом требовала объяснений причин наличия именно этой кровати в номере для неё и фотографа. Вай не в силах больше сдерживаться залилась хохотом, роняя рюкзак. Кейтлин массировала переносицу, жмуря глаза и мотая головой. Теперь всё вставало на свои места. Вот почему, Вайолет начала ерзать и давить глупые улыбки, когда они подъезжали к отелю, почему девушка за стойкой регистрации на них странно смотрела, и наконец с чего вдруг Вай вызвалась тащить её багаж, пропуская вперёд. – Приколистка. – фыркнула и закатила глаза Кейт. За окном ночь и незнакомый город. За плечами долгий перелёт и неделя без вылазки из участка. А перед лицом Вай, у которой уже вторая волна смеха от чужого комментария. – Я была уверена, что ты в курсе, – утёрла проступившие слезинки, подходя к кровати и кидая на неё ветровку. – Грейсон поручила мне ответственное задание, сопроводить первую умницу нашего участка на важное мероприятие. – Вай по всем признакам разыгрывала сценку. Кейтлин сложила руки на груди и наклонила голову. Хмурый взгляд незримо прожигал кожу, а воздух на выдохе из носа можно было сравнивать с паром из кастрюли с водой на огне. По всем признакам, она злилась, но Вай продолжала, будто не замечала. – Ладно, и ты, и она были слишком заняты, вот она и попросила меня забронировать тебе отель и билеты. Получилось дороже, но я сказала, что всё ради твоего комфорта и вопрос закрылся сам собой. – Моего комфорта? И причём здесь ты? – Ай, – довольная ухмылка сменилась притворной гримасой боли, а руки театрально сжали футболку слева на груди. – В самое сердце, кекс. – Как Грейсон это только допустила? – Кейт гудела себе под нос, удивляясь сложившейся ситуации. – Она бы не допустила, если б знала– – Хочешь сказать, она не знает?! – детектив крикнула в возмущении. Грейсон была капитаном полиции, главной в их участке, именно она обучила Кейтлин. Именно благодаря ей Кейт стала такой. Лучшей из лучших. И любая вероятность обмана этой суровой, но справедливой женщины вселяла ужас. – Знает. Я написала ей, когда мы сели в самолёт, и выключила телефон. – дежурная ухмылка тянула один уголок губ вверх, но уверенности в её голос значительно поубавилась. Да и на Кейт она больше не смотрела, предпочитая стену. – Наверное, она лишит меня премии. Зато небольшой отпуск, м? Ещё один пазл сложился. Кейтлин всю дорогу недоумевала, как Вай упала ей на хвост в командировке в другой город с докладом о статистике убийств. Кому и что она наговорила, чтобы в бюджете внезапно нашлись деньги и на билеты, и на отель для неё. Всё оказалось куда проще, её никто не отпускал. Кирамман подняла взгляд к потолку, упёрла руки в пояс, вдохнула и выдохнула. Всё уже случилось, поэтому нечего тратить нервы. Она перебирала факты и свои возможные действия. Грейсон уже в курсе и точно зла. Завтра точно спросит. За окном ночь и хотелось спать. Вай с её вечно довольным лицом и ярко-розовыми волосами хотелось пнуть и дать подзатыльник. Ничего из ряда вон выходящего. Но вопрос с кроватью оставался открытым. – Для моего комфорта говоришь, – явно успокоившись, вдруг сказала Кейт. – Хорошо, тогда я с великим удовольствием и комфортом посплю на этой огромной кровати. Одна. – Вай хлопала веками, будто не расслышала. Детектив только кивнула и скинула чужую ветровку с покрывала. – Ты спишь на полу. – Ну, не-е-ет, – начала уже выть Вай. – И ещё кое-что. В последний раз повторяю. Это рабочая командировка. – строгий голос, лишь спровоцировал ещё одну театральную драму с фырчаньем и закатыванием глаз. – Зануда. Дверь в номер всё же закрыли. Помимо несчастной кровати там также были комоды традиционно по обе стороны от спального места, большое окно и шторы, закрывающие всю стену, напротив двери. По левой стене от входа была тумба с телевизором и письменный стол со стулом. Всё в нейтрально серых и бежевых тонах. У Кейтлин с собой была сумка-планшет через плечо и маленький чемодан на колёсиках, в котором она уже искала принадлежности для личной гигиены. У Вай – только рюкзак. Сердито сидя на полу и познавая всю его жесткость и непригодность для сна, фотограф не собиралась сдаваться. Когда Кейт уже одной ногой заходила в совмещённый с душевой санузел, Вайолет внезапно подорвалась и, пробормотав что-то невнятное про матрас, умчала в коридор. Детектив снова закатила глаза и закрыла за ней дверь. Они знали друг друга уже пару лет. Кирамман ещё не до конца отделалась от репутации «дочка советницы, что ты тут забыла?». Вай только взяли на работу, другие специалисты оценивали её навыки как «нормальные, то, что и должен уметь начинающий криминалист с фотоаппаратом». Как они встретились? О, это Кейтлин не забудет никогда. Она стояла на парковке и ждала напарника, незнакомка замаячила в поле зрения яркими малиновыми волосами, петляла между машин и как-то очень быстро оказалась рядом с Кейт. Сразу на «ты» и вопросом с порога. А ещё с ухмылкой, чуть наглой, но не злой. Тогда ещё офицер Кирамман недоверчиво оглядела девушку, весь вид которой можно было описать одним словом. «Неряшливый». Не застёгнутая красная парка, какая-то яркая толстовка под ней, рванные на коленях светлые джинсы, рыжие спортивные кроссовки. Цветные волосы метались в разные стороны от ветра, сбритый висок, металлические колечки в носу, на брови, на хряще незакрытого волосами уха. Шрам на губе и свисающий с плеча рюкзак. Пожалуй, новая знакомая была «неряшливой» сугубо для Кейтлин. Сама-то она стояла в длинном пальто с шарфом, брюках и низких лакированных ботинках. И всё в серо-синих цветах, кроме белой рубашки. Разговор продолжился, когда Вай нагло помахала пятернёй перед глазами. Кейтлин тогда засмотрелась, в чём себе никогда не признается. Оказалось, она спросила, подвезёт ли её «столь очаровательная особа» на место преступления. Флирт раздражал, Маркус не торопился появляться, и самое ужасное. Им двоим нужно было на один и тот же адрес. А потом оказалось, что напарника срочно куда-то вызвали и особу по имени Вай нужно было терпеть в гордом одиночестве. И всё. С того раза не прошло и дня в спокойствии без Вайолет. Иногда Кейтлин кажется, что она проклята. И так называемое её личное проклятие без стука зашло в комнату, отрывая детектива от бумаг. Весьма озадаченный вид Вайолет сильно интриговал Кейт, заставив отложить в сотый раз перечитанный доклад с диаграммами. Кирамман сидела за столом с мокрыми после душа волосами и в белом отельном халате. И раз «приколистка» до сих пор не прыснула колкостью в сторону видимых кусков кожи, как это бывало в раздевалке – дело действительно серьёзное. – Мне не дали раскладушку. Даже матрас. – Ты бы с ней пофлиртовала, может выбила бы себе что-нибудь полезное, – беззлобно фыркнула Кейт. Она уже догадалась, что Вай ходила на первый этаж к девушке за стойкой информации. – Я и флиртовала, – она вскинула рукой, будто Кейт сказала что-то ужасно очевидное, не нуждающееся в пояснении. И потянулась к заднему карману джинсов, выуживая оттуда клочок бумаги. – И она дала мне номер. Но не матрас. Как понять вообще? – Вау, Вай, матрица дала сбой, – детектив не сдержала смешок и, встав с места, пошла к кровати. Фотографа она дождалась, теперь можно было отойти ко сну. – Сходи с ней на свидание? – Думаешь, она пустит меня поспать в свою кровать на первом свидании, если я позову её в полвторого ночи? Повисла тишина. У Вай живое и эмоциональное лицо, местами оно бывает таким открытым, что в искренности слов просто невозможно сомневаться. Но иногда это ставило в тупик, потому что со смыслом слов не увязывалось. И в такие моменты по Вай абсолютно невозможно понять: шутит она или серьёзно спрашивает? У Кейт в голове всегда один вопрос, который она никак вслух не скажет, но всем видом покажет: «Как так вышло, что тебе показалось отличной идеей, сложить все эти слова именно в этом порядке и высказать?». И вот это снова случилось. Кейт моргнула, вскинула бровями и вернула своё внимание вещам. Она вроде как искала, в чём ей спать. Вай догнала, что ответа не дождётся, сунула бумажку обратно в карман, обошла кровать и схватилась за покрывало, которое Кейт уже пихнула в её сторону. Стащила на пол. Потянулась к рюкзаку, переодеться в футболку и шорты много времени не заняло. Поэтому, когда она обернулась, застала Кейт в интересном антураже. Та уже была в свободных спортивках, а вот спина обнажена, и даже волосы собранно лежали на плече. Вай не сдержалась от комментария. – Обещаю не приставать, но интим не предлагать, могу не отказаться. Кейтлин быстро натянула на себя майку, почти в смущении. Она забралась на кровать, откинув одеяло, долго морозила Вайолет взглядом. Ей снова хотелось спросить что-нибудь начинающееся на «почему». Но поразмыслив нашла ответ лучше. – Знаешь, был шанс, что я тебя пущу на кровать. Но не после этой фразы. – Да не будь такой недотрогой, кекс- Детектив кинула вторую подушку в Вай. Прозвище раздражало, Вай раздражала, ситуация раздражала. Фотограф поймала подушку, уловив призыв закрыть рот и села на пол с сердитым видом. Кейт выключила свет. Вай раскинула покрывало и легла головой на подушку. Тишина длилась недолго. Сначала просто возня, потом кряхтения, потом Вайолет заговорила, не заботясь о том, спала ли уже Кейтлин. – Тут твёрдо, холодно и неудобно. – Хотела посмеяться? Теперь страдай от своей шутки, – не задумываясь, проговорила детектив. Вай почти завыла. – Ты не настолько жестока, Кейт, – на какое-то время снова воцарилась тишина. Кейтлин не пыталась уснуть, так как почти слышала скрежетание шестерёнок в голове Вайолет. Она точно уже формулировала гневную тираду своей больной спины в свои двадцать шесть. Почти попала, тирада действительно была гневной. – А знаешь, я вообще-то не шутила про комфорт. Это был единственный номер с душем и столом, а не тумбочкой размером с табуретку. И между прочим, ты ещё не разобрала сумку с вещами, а стол уже под слоем бумажек твоих. Кто виноват, что тут только двуспальная кровать? Вот и благодарность, на полу спи. Ну ладно, ну и пожалуйста, – гнев её быстро скатился в едва ли серьёзную, но искреннюю жалобу вперемешку с обидой. По-детски сердитое сопение больше умиляло, чем раздражало. Кейтлин отмахнулась от странных мыслей, закатила глаза два раза подряд. Вздохнула. – Ладно. Но одеяло я забираю себе. – По рукам, кекс! Вай закинула подушку и кажется прыгнула следом прямо с пола. Кейт обернулась, чтобы что-то сказать. Но фотограф почти промурлыкала: «Сладких,» – и устроилась поудобнее на боку. Спиной к ней. Кейтлин развернулась обратно. Вай не ворочалась, не сопела, не храпела. Вай не мешала, а сна всё не было. Кейтлин пыталась напомнить себе, какой долгий и трудный был день. И каким долгим и трудным будет следующий. Усталость была, но сон улетучился. Детектив всё же развернулась и легла на другой бок. Чужая спина в белой футболке в полумраке хорошо просматривалась. Ноги путались в одеяле, удобная поза сна не находилась. Вай выглядела так, будто мёрзла. Колени ближе к груди, вся сжалась как эмбрион. Кейтлин снова вздохнула и глянула на потолок. Ответов там не оказалось, пришлось снова посверлить чужой затылок, чтобы всё же решиться. Кейт бубнила проклятия, чуть придвинулась к Вай, накрыла их обеих одеялом, повернулась к ней спиной и по возможности укуталась своим углом. Она давила в себе желание выпнуть Вайолет из кровати, потому что всё это её проблемы, что она не привыкла делить с кем-то кровать. Они ведь даже не пара. Если бы Кейт её не знала, то подумала бы, что Вай к ней подкатывает каждый раз, когда открывает рот. Но для Вайолет лёгкий и местами грубоватый флирт как привычная манера общения. Она так со всеми, и Кирамман казалось, происходит это зачастую бесконтрольно и по умолчанию. Спустя года детектив смирилась, чужая манера общения уже не бесила. Иногда Кейт в шутку отвечала. То, как тупел взгляд Вай в первые мгновения после ответной реплики, сначала удивляло, но Кирамман быстро вошла во вкус и иногда бессовестно пользовалась этим. Мало что может смутить Вайолет. И Кейт находит особенным то, что у неё есть свой собственный способ вывести из строя чужую самоуверенность. Пускай и на пару секунд. Затем Вайолет смаргивала примесь изумления, испуга и чего-то ещё, что Кейт не разобрала, во взгляде и продолжала с привычной ухмылкой, но ощутимо сбавив обороты. Будучи всего лишь фотографом, Вай довольно много времени проводит в офисе с офицерами и детективами. У неё даже есть своя кружка на их кухне. А деревянный стул возле стола Кейтлин, на котором всегда лежали папки, пришлось освободить. Теперь он почти всегда занят Вайолет. Маркус раздражённо вздыхает каждый раз, когда в поле зрения появляется розовая шевелюра. Часто спрашивает, почему Кейт не отправит её в далёкие дальние, задирает по возможности. Но и Вай не подарок, в долгу не остаётся и в карман за словом не лезет. Их перепалки часто мешали работе. Кейтлин приходилось отгонять Вайолет на кухню. Если дела не складывались на выезде, стоять над чужой душой и отвлекать огонь на себя. Та заметно ворчала, но работу делала. Вай «прижилась», поэтому её присутствие никого не удивляет, но чем она занята вне работы, где она иногда пропадает и как вообще живёт на официальную небольшую зарплату – никого не волнует. Кейтлин думается, что начальница приплачивает ей за личные мелкие поручения. Но Кейт не лезет. Только Грейсон называет фотографа именно «Вайолет». Та кривит лицо, чуть язык не высовывает, но не перечит. Из туманных мыслей и воспоминаний бесцеремонно вырвали резкой тяжестью. Кирамман беспокойно огляделась, но шевелиться не стала. Угроза нашлась быстро. С её плеча свисало чужое запястье. Кейт глянула себе за спину, чуть развернувшись, чтобы сказать гневную фразу. Но в полумраке на расстоянии вытянутой руки было безмятежное лицо спящей Вайолет с рассыпанными по подушке волосами. А слов больше не было. Кейтлин поджала губы, внимательно осмотрела фигуру, прошлась взглядом от плеча до кончиков пальцев. Отвернулась и легла обратно, выдохнула. Поняла, что рука не такая уж тяжёлая, между ними всё ещё есть расстояние, формально Вай даже не касалась её. Между рукой и плечом целый слой одеяла. Кейтлин не знала, кого именно убеждала, гордость, недоверие или прочие инстинкты, но у неё точно получалось. Еле уловимое дыхание за спиной не вызывало тревоги. Будто даже наоборот. Но Кирамман водила глазами по тёмным углам видимой части комнаты и уходила мыслями всё дальше от странных ощущений. Она вспомнила, как Маркус со временем стал снисходительнее и даже терпеливее к неугомонной Вай, которая иногда нагло нарывалась. Особо после того, как внезапно предложила забрать Миранду. Был трудный день, что никак не заканчивался. Маркус не уследил за временем, нужно было забирать дочку из секции. Вырваться с работы было нельзя, Кейтлин тоже была занята. «Давай я заберу?». Вай имела привычку слушать и подслушивать всё, что творится вокруг в радиусе пяти метров. По меркам Кейт, напарник был слишком груб к предложенной помощи: «Я не доверю тебе свою дочь». Вайолет не обиделась, пожала плечами и сказала, что уйдёт через минут пять домой. Маркус подошёл к ней через десять. Оказалось, его жена тоже не успевала забрать ребёнка, просить было некого. Он с порога выдал три номера, два своих, один жены, два адреса, секция, дом, и целый инструктаж о том, что можно и нельзя. Кейтлин тогда удивилась, она прекрасно знала, что дочь для него важнее всего на свете, но такая подготовка казалась слишком серьёзной. Будто напарник намеренно испытывал Вай. Но та справилась и стойко выдержала, отнеслась ко всем его нюансам серьёзно, ни разу не пошутила и часто повторяла: «Всё будет в порядке, не волнуйся,» – будто пыталась его успокоить. В тот день Маркус был на нервах по многим причинам. Прямо чёрный день календаря. Но на час с лишним все оголённые провода опутались вокруг одного факта: какая-то Вайолет Андерсон забирает его драгоценную девочку и ведёт домой. Когда Вай звонила ему по видеосвязи и передавала телефон Миранде, напряжение спадало на нет, Маркус всё объяснял, как так вышло, что её забирал незнакомый человек. Но девочка смеялась и говорила, что «тётя Вай добрая». Кейтлин не знала, как реагировать, напарник чуть не разбил экран, сильно сжав от напряжения девайс. Повезло, что звонок завершили, в метро плохо ловило. Закончилось всё отлично. Миранда оказалась дома, где её уже ждала мать. Вайолет вежливо отказалась зайти и выпить чай в благодарность, ссылаясь на дела. Все последующие разы, когда Маркус по той или иной причине приводил Миранду на работу, потому что оставить было не с кем, та цеплялась за Вай. Фотограф уводила её на кухню, показывала свою аппаратуру, иногда давала фотографировать, пару раз проводила мини-экскурсии по «безопасным местам». Маркус недовольно сопел, но был благодарен. Кейтлин улыбнулась своим мыслям. Маркус хороший человек, но у него есть семья, ему есть, зачем спешить домой. У Кейтлин не было. Но, когда компания Вай ночью в участке стала привычной, превращая сухие скитания взглядом по буквам с остывшим кофе в довольно приятную болтовню с едой, которую всегда притаскивала – Кейт ловила себя на мысли, что фотограф домой не торопилась по той же причине. Дома не было никого, кто бы стал ждать её, чтобы лечь спать вместе. Она вдруг вспомнила, как Вайолет ответила в три ночи, потому что Кейт неожиданно осенило и нужно было срочно проверить версию, снова осмотрев место преступления, а просить было неловко и в общем-то некого. Вай примчала к ней на мотоцикле. Детектив не знала, откуда он у фотографа, но была уверена, что никогда бы не села позади, не будь дело срочным и неотлагательным. На самом деле, оно не было. Можно было всё проверить утром, ничего бы не случилось, но Кейт привычно не могла ждать. Ей нужно действовать. И крепко держаться за Вай. Кейтлин не нравилось первые пару поворотов. А потом они выехали на ровную дорогу, и Кирамман забыла, куда так спешила. Она не признается, что ей понравилось, даже сейчас. Она отказалась от предложения «покататься ещё немного». Вай кивнула, но хитро улыбнулась, точно раскусывая неискренний блеф. Кейтлин разморило и расслабило не то от воспоминаний, не то от такой тёплой Вай где-то рядом. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло. И недостаточно, чтобы появилось слишком много глупых мыслей. Глупых и не очень мыслей появилось слишком много утром у Вай. Когда она проснулась и обнаружила, что двигаться трудно из-за рук поперёк живота, а к спине прижималась и уловимо выдыхала ещё спящая Кейтлин. Дискомфорта не было. Наоборот, удивительно удобно, будто всегда так было. У Вай всё нутро потряхивало от каждого выдоха в шею. Количество нахлынувших мыслей сводило с ума, но одна была полезной. Нужно было дышать. Вдоху мешали не чужие руки на животе, формально и они, в основном потому что собственное тело будто переживало лютый сбой. Онемело и не слушалось. Но она готова пролежать так хоть двое суток, пока Кейт не проснётся. «Проснётся,» – если бы Вай сидела, то после этой мысли сильно сгорбилась бы. А так просто глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Она чётко себе представляла все варианты развития событий после пробуждения Кейтлин. Начиная от ругани и заканчивая молчаливым игнорированием произошедшего. И ни одного варианта спокойного принятия. Вай смотрела на плотные шторы и снова вздохнула, но в пол силы. Шевелиться было страшно, неясно, что могло разбудить Кирамман. Мысли не успокаивались, носились в разные стороны, подкидывали идеи разного содержания. Вай покривила лицо, будить, вставать и просто быть причиной прекращения этого «безобразия», как бы назвала Кейтлин, ужасно не хотелось. Полежать так ещё пару минут – безумно лестное предложение, от которого трудно отказаться. Казалось бы, что может быть против? Но они ведь не пара. А Вай привыкла рубить с плеча. – Эй, кекс, доброе утро. Не хочешь отпустить меня? Собственный голос звучал хрипло, она и не заметила, как в горле пересохло. Поворачиваться не стала даже на мычание и бубнёж со спины. Только смотрела в шторы и ждала, когда всё закончится. Драматично до тошноты и закатанных глаз. Кейтлин зашевелилась, сжала руками чуть сильнее, потёрлась лбом и чужой затылок, шумно выдохнула в шею и замерла. «Проснулась. Обратный отсчёт, пять, четыре…». Кейт действительно проснулась. Вся сонливость улетучилась, как только она разглядела розовые пряди, и поняла, как они близко. Девушка прижала к себе руки и ноги, чтобы в следующее мгновение в панике резко толкнуть и пнуть всеми конечностями причину смущения подальше от себя. Вай и так лежала на краю, поэтому, матерясь в полёте, она грохнулась на пол. Падение смягчил плед, но вздох всё равно получился кряхтящий. – Вай…? – спустя тягучие секунды Кирамман всё же осознала, что сделала, и прижала ладони к лицу. Подвигаться к краю и смотреть вниз решительно не хотелось. – Проснулись-улыбнулись, да? В следующий раз словами через рот скажи, что ты не выспалась, – Вайолет перекинулась на спину и подняла руку, показывая детективу средний палец. – И-извини? Кейтлин хлопала веками и правда не знала, это было именно извинение или просто её вежливая реакция. Слишком много вызывало вопросов, слишком много случилось за короткий промежуток времени, когда она только проснулась. Она обнимала Вай? Во сне? И та была не очень против? Но даже если так, пинать за это человека с кровати – всё ещё слишком грубо. Кейт удивилась собственной реакции. Она села на постели, поджав губы. Лица Вай не было видно, поэтому детективу осталось только гадать, была ли грубость в чужом голосе наигранной. Чутьё подсказывало, что «конечно, не было». За себя было стыдно и хотелось извиниться. Но стоило ей открыть рот, как Вайолет оторвалась от пола, бубня что-то не разборчивое и потирая ушибленный бок. «Очередное ругательство,» – безрадостно думалось Кейт. – Извини, Вай. Та в ответ промычала что-то снова мало понятное даже по интонации. Хмурой и обиженной вроде не выглядела. Но Кейт было необходимо знать, что всё в порядке. Она придвинулась к краю, когда Вай начала поднимать с пола плед. Слова снова не складывались в предложения. А потом и вовсе повылетали, потому что Вайолет улыбнулась. Не как обычно, коронная ухмылка, как тревожный знак, сейчас она выдаст что-то по-особенному колкое. Темы были, Кейт знала, поэтому среагировала быстрее, чем успела подумать. – Ничего не говори! – А я и не собиралась, – Вай подняла руки в жесте поражения, её поймали, правда улыбка только шире стала. – Но, если ты позволишь, всё же скажу, что думаю пойти за завтраком. Что тебе взять? – Не знаю, возьми на свой вкус. Кейтлин пожала плечами и привычно ответила. Она часто оставляла выбор еды за Вай. Фотограф натянула джинсы, отрыла карту в карманах ветровки и, махнув рукой, вышла из комнаты. После закрытия двери, она раздражённо вздохнула и закатила глаза. Ей временами подбешивал тот факт, что она действительно могла безошибочно выбрать что-то для Кейт и попасть. И почему они не пара? Ох. Вай посмотрела на часы в холле, двенадцать дня, сегодня она как-то рано начала задаваться несчастным вопросом. Опережала график. Вайолет вздохнула и пообещала себе пострадать потом. Но лучше бы она осталась лежать на полу и созерцать пыль под кроватью, чем всё это. Кирамман расчистила стол от заметок и вариантов речи, но Вай взяла свою часть завтрака и шагнула к кровати. Прежде, чем Кейт успела ей что-либо сказать, фотограф опустилась на пол, вытянула ноги и облокотилась о спинку. Детектив осталась сидеть за столом. Большой пластиковый стакан с крышкой и горячим кофе на миндальном молоке и два шоколадных кекса в пластиковом контейнере. Кейтлин ещё не попробовала, но ей уже нравилось, а в животе урчало. Откусив от мягкого кекса, девушка довольно промычала и благодарно посмотрела на Вай. Та самодовольно усмехнулась и беззлобно фыркнула. «Ещё бы тебе не понравилось». Кейт присмотрелась к чужому завтраку. Два сэндвича в треугольной упаковке и стаканчик с чем-то, размером меньше, вроде кофе, но Кейт не уверена, она не знала, что обычно пьёт Вай. Она часто брала что-то новое. – Ты же сегодня выступаешь, хочешь сделаю пару фото для отчёта капитану? – внезапно выдала Вайолет, закрывая упаковку с оставленным сэндвичем. – Не вздумай, ты меня собьёшь, – усмехнулась Кейт, сделав глоток кофе. – А где же твоя хвалённая концентрация, Кирамман? А, или это своеобразный комплимент, что ты не можешь оторвать от меня взгляда? – она сощурилась и ухмыльнулась. – Нет, – детектив чуть не подавилась из-за смешка, но, покашляв и смахнув крошки с губ, продолжила более серьёзно. – Видишь? Я чуть не умерла, подавившись кексом из-за тебя. Не вздумай приходить. – Ох, ну если того требует безопасность первого детектива Пилтовера, – Вай важно покивала и хлебнула из стаканчика. Кейт закатила глаза, справляясь с лёгким смущением каждый раз как в первый. «Первой» она никогда не была, но разве Вай это волнует? – Я может и не успела бы. Паудер попросила наделать туеву гору фото городских пейзажей и парков в частности. – Кейтлин чуть нахмурилась, девушка уловила вопрос и сразу ответила. – Ей для оформления статей нужно. – Твоя сестра пишет статьи? – Она учится на журфаке, там как обязательное иногда писать в их студенческую газету. Ещё она пару раз публиковалась на небольшом информационном портале. – пока она говорила, Кейт взяла второй кекс и жестом предложила Вай. Та, не переставая говорить, кивнула. – Про тебя один раз писала. – Про меня? Почему про меня? – Кирамман нахмурилась и недоверчиво поглядела на собеседницу. – Да там какой-то журнал устроил конкурс в честь дня города, «герои нашего времени». А ты тогда как раз какое-то хитрое дело распутала. – Кейт отломила от кекса почти половину, положила на салфетку и протянула Вай. Та поблагодарила кивком и взяла угощение из рук. – Я рассказала про тебя, твоё успешно закрытое дело Паудер, ей понравилось, она написала. – весь короткий монолог Вай смотрела куда-то в сторону и в её привычной непринуждённости что-то выбивалась из общей картины. Она будто немного нервничала и пыталась это скрыть. Но на последней фразе всё же перевела взгляд на Кейтлин. – В печатное издание статья не вошла, а выиграл рассказ про пожарного и спасённую из огня собаку. Но её опубликовали на сайте журнала. Могу ссылку кинуть. Почитаешь, как время будет. – А. Да, давай. Кейтлин не сразу поняла, что от неё ждали ответа, как сильно удивилась. Поморгав она выплыла из мыслей. Она не понимала, но что-то неуловимое напрягало в поведении Вай. Ещё хуже, что причин для изменений она тоже не видела. Фотограф будто что-то недоговаривала, но и спросить было невозможно. У Кейт только странные ощущения и интуиция, которой она безусловно верила, но слова в вопрос не складывались. Никак. Кейтлин тихо вздохнула и посмотрела на Вайолет, что, уткнувшись в телефон, вероятно искала статью и жевала свой кусок кекса. Спустя одно уведомление, допитый кофе и собранную сумку с нужными бумагами, они были готовы выходить. Вай вызвалась проводить её до бизнес-центра, где должна была пройти конференция. Кейтлин не волновалась и была спокойна, но находила милым, что та её подбадривала. Вайолет всё же сделала пару фоток сначала хмурой, потом улыбающейся Кейтлин. И ещё одну, когда та отвернулась, чтобы зайти в здание. Так, для себя. К вечеру Кирамман валилась с ног, вваливаясь в номер. С удовольствием стянув каблуки, она наконец-то легла и вытянула ноги. Сил не было даже раздеться, не то что на душ. Она начала думать, что Грейсон оказала ей не услугу в продвижении по карьерной лестнице, а подставу со спихиванием собственных обязанностей. Кейтлин вздохнула, но не злилась на своеобразный опыт. Не так трудно было выступать перед камерой и большим количеством незнакомого народа, как ужасно и невыносимо ждать своей очереди и слушать чужие экономические сводки. Преступления – не главная повестка дня, что слегка печалило, но не удивляло. Под вечер Кейт уже не слушала, просто ждала конца. И вот, наконец, отдыхая, она заметила, что Вай в номере не было. Время всего шесть. Кейтлин всё же поднялась, приняла душ, полежала в полудрёме до пения китов в желудке и снова встала. На этот раз чтобы спуститься на первый этаж за пропущенным обедом. Ела она так же в номере, по телевизору шли новости. Кирамман без энтузиазма поглощала еду и только слушала, что случилось за день в городе и мире. На часах было десять, когда Вай зашла в номер. Скинула обувь, рюкзак, куртку. Добрела до постели и легла на плед. Выглядела не менее уставшей. Кейтлин не могла себе объяснить, зачем ждала её, но теперь можно было лечь спать, оставив все вопросы на утро. – Устала? – вместо сна она зачем-то начала диалог. – Есть немного, – Вай открыла глаза и смотрела в потолок из-под полуопущенных век. – Я нашла классное место, довольно далеко отсюда. Но не успела на автобус обратно, поэтому пришлось пиликать на своих двоих. – будто слыша чужой мысленный вопрос, она повернула голову к Кейт, сложив руки на животе. – На такси денег не хватило. Как твоё супер важное собрание? – Скукотища. Ужасно долгая скукотища, – с чувством усталости выдохнула Кирамман. Вай беззлобно ухмыльнулась, готовясь что-то сказать. – Что тебе в итоге ответила Грейсон? – Да, ничего необычного, – пробубнила фотограф, явно не радуясь упоминания начальницы и разворачиваясь обратно к потолку. – Лишит премии, в этом и следующем месяце. Ещё обещала разговор. – показав в воздухе кавычки, она снова опустила руки на живот. – Спать? Кейтлин в ответ только кивнула и промычала, но согласие Вай всё равно уловила. В этот раз она не стала комментировать и даже подглядывать за чужой голой спиной. Быстро скинула джинсы, поменяла футболку и улеглась на бок. Кирамман озадаченно смотрела на розовую макушку. Она весь день успешно избегала условий своего пробуждения утром, и вот они настигли её. Кейт закусила губу, подбирая слова, что попросить Вай спуститься на ночь на пол. Спать вместе на одной кровати – явно плохая идея. – Ты будешь спать- – На кровати, да. Но, если ты против, то просто столкни меня, как сделала это утром, – Вай перебила Кейтлин колкостью, не оборачиваясь и махнув рукой в воздухе на манер толчка. – Одеяло всё ещё моё. – детектив фыркнула. Захотелось пнуть Вайолет хотя бы из вредности. – В прошлый раз ты говорила то же самое. – умело парировала фотограф, оставив последнее слово за собой. Кейт казалось, что она кипела изнутри. Она ударила по выключателю и свет погас. Отвернулась и завернулась в одеяла как в кокон. Кирамман пыталась дышать ровно, а не пыхтеть. Она ясно понимала, что им нужно поговорить о том, что случилось утром. Но говорить не хотелось, она запаниковала и теперь её разъедал стыд. Но ведь она извинилась, что не так? «Вай». Причина неспокойного состояния лежала в метре от неё без одеяла. Вай доходчиво донесла, что имеет свои мысли по поводу случившегося. И то, что она не говорила их вслух, не делало их забытыми. Кейт вздохнула и пообещала подумать об этом утром. Ей нужен был сон. Но утро принесло только новые проблемы и вопросы. Она сама не поняла, от чего проснулась. Просто выспалась, что-то услышала или что-то мешало? Сонно сжала руками ткань и тут же услышала мычание. Недовольное. Кейт проморгалась, прогоняя остатки сна, и попыталась рассмотреть что-то помимо потолка. Розовые волосы были снова очень близко, когда она подняла голову. Вай щекой прижималась к её плечу, перекинув руку поперёк её живота поверх одеяла. Но хуже было то, что Кирамман снова обнимала её. Руки ужасно удобно лежали на чужой спине. Кейт чувствовала пальцами шейные позвонки и лопатки через футболку. Отгоняла странные мысли о возможности пересчёта выпирающих костей и как-то растерянно смотрела в чужое безмятежное лицо. Подрагивающие ресницы, тихие вдохи и выдохи. Детектив закусила губу: «Что делать?». Разбудить? И что сказать? Пока Кейтлин искала ответы, решение нашлось само собой. Вай что-то промычала, потянулась по возможности, затем снова расслабилась. Потёрла глаза и привстала на руках и коленях, напоролась сонным взглядом на Кейт, с секунду посозерцала и, расслабленно улыбнувшись, успела сказать только: «О, привет…». Дальше Кейтлин не помня себя резко толкнула фотографа в плечи, отвернулась и быстро скинула ноги, садясь на краю кровати. С характерным звуком Вай бухнулась на «свою» половину кровати, где ей и следовало быть всю ночь, но что-то пошло не так. Сонливость как рукой сняло, начиная с момента, когда она рассмотрела на чужом лице хмурую злость. «Она злится на меня? За что?». Слишком быстрые мысли носились в голове, смешивались в кашу, чтобы подробиться на неравные части. Вай не сдержала раздражённый выдох. – Смотрю, спится тебе тут прям дерьмово. Фраза колола и болью отдавала в мыслях, а непривычно грубый голос резал по ушам. Обычно Вай с ней так не разговорила. «Обычно я её не толкаю без причины,» – тут же мысленно нашла ответ Кейтлин. Собственная реакция снова была неожиданной. Она даже подумать не успела. Снова чувствовала себя глупо, снова хотелось извиниться, но всё перекрывалось раздражением от чужой фразы. Внезапно Вай встала, оделась и вышла за дверь, так ничего больше и не сказав. Кирамман фыркнула ей в спину. «А я ведь знала, что идея спать на одной кровати – ужасная,» – потёрла переносицу и уселась поудобнее. Что-то ей подсказывало, что Вай вернётся. Как минимум за рюкзаком. Кейт разгребала мысли, мотаясь в своём мнении от «я просто перенервничала и запаниковала, ничего серьёзного не произошло» до «мы друг другу не обязаны, мы ведь не пара, на что она обижается?». Подготовив тираду из обоих мнений, она готова была изложить все свои мысли, как только Вай снова появилась на пороге. Фотограф прошла по комнате не разуваясь, поставила на стол стакан с крышкой и прозрачный пластиковый контейнер с кексами. И слова в темноволосой голове пропали. «Она купила мне завтрак?». – Итак, самолёт обратно завтра в двенадцать. А сегодня у тебя внеплановый выходной. – Внеплановый? – Кирамман следила за её напряжённым взглядом, сведя брови к переносице. Голос Вай был бодрый, будничный, ухмылка привычной. Незлобной. Кейт напрягали эти перемены, она точно чувствовала, как Вай минимум раздражалась. А то и хуже. Попутно с её мыслями, фотограф вернулась к двери, подобрав рюкзак и что-то проверяя внутри него. – А ты куда? – несложно догадаться, что оставаться она не планировала. – Прогуляюсь. Отдыхай, кекс. Вай подмигнула ей и прикрыла за собой дверь. Кейт снова не успела ничего сделать. По ощущениям будто что-то важное. До неё вдруг дошло, что билеты покупала Вай, а значит она запланировала этот «выходной» изначально. Нечто подобное уже было. В голове вдруг всплыли моменты, когда Вайолет раздражала и всячески действовала на нервы, но лишь для того, чтобы Кейт отвлеклась от работы. Чтобы Вай вытащила её на кухню, или в кафе, или на улицу. Потому что Киримман часто задерживалась и забывала про еду, сон, отдых. Раскрытые дела не с неба падали. Один раз Вай вытащила её на парковку и вручила шлем. Сказала, что отвезёт домой. Кейт не помнила, почему согласилась. Помнила только, что это был второй раз в жизни, когда она ездила на мотоцикле. С Вай. Кейтлин помотала головой и фыркнула. За пару шагов пошла к столу и оглядела свой завтрак. «Как же странно». Иногда всё, что делала Вайолет вызывало сомнения и сплошные вопросы. Рано или поздно детектив находила зацепки и связующие нити в самых сложных и запутанных делах. Но мотивы Вай были какими-то размытыми. В ответ на прямой вопрос – глуповатая улыбка и разведённые в стороны руки. А глупо себя при этом всегда чувствовала именно Кейт. Почти как сейчас. «Может она так извиниться пыталась?». Жуя кусок кекса, Кейтлин пришла к мысли, что может она слишком много думала и ей действительно нужен отдых. Съев половину и отпив приятно согревающий кофе, она снова легла на кровать. Со странным чувством заламывала пальцы и поглядывала на пустую половину. Отогнала мысли и включила телевизор. Для утренних новостей уже поздно, время только-только перевалило за двенадцать. Кейт щёлкала каналы, ненавистные сериалы про полицейских и сыщиков, неизвестные и не понятные шоу, глупые комедии. Кирамман не смотрела телевизор по очевидным вкусовым расхождениям с тем, что показывали по ящику. Выбор всё же пал на какую-то драму. Любовная драма между персонажами, Кейт не вслушивалась, смотря сквозь. Её часто с кем-то сводили. Были и важные серьёзные парни, и хорошенькие девушки, и наоборот. Но дальше пары встреч не заходило. Рекорд – почти четыре месяца отношений. Почти всегда всё заканчивалось из-за того, где Кейтлин работала. Её могли выдернуть с выходного, из постели ночью. Даже со свидания. И Кейт уезжала, потому что это срочно, это важно и не терпит отлагательств. Потому что это её работа, и она ей нравится. Ограничения во времени так же усугублялись отсутствием сил и желания, когда детектив уставала. Все потенциальные партнёры и партнёрши понимали со временем, что первое место в жизни Кейт занято. Кто-то уходил после этого. Кто-то после честного: «Твоя работа очень опасна, я не могу волноваться о тебе каждый божий день, не зная, когда увижу вновь». Но только двоим удалось дойти до «финиша» и понять, что Кейтлин их не любила. Была забота, теплота, симпатия, привязанность. Но всегда чего-то не хватало. Возможно она никогда не любила по-настоящему и только ранила людей вокруг себя? За себя было обидно от таких мыслей. Что она делала не так? Просить помощи она не умела. В таких щепетильных и чувственных делах тем более. У неё осталась работа. И наивная вера в любовь трагично потерялась в ненормированном графике, убийствах и отчётах. Не разбитое, но явно травмированное сердце со временем закопалось в бумагах. Только изредка ныло из-под груды макулатуры, когда Кейт возвращалась домой. Там не было темно, там было тепло и уютно. Просто иногда немного одиноко. Фильм давно закончился. Это Кирамман поняла, по новым лицам актёров на экране. Начался следующий? Она пощёлкала и нашла что-то нейтральное. Спортивный канал и соревнования по биатлону, какая удача. Пару раз она думала о том, что возможно ей не хватает доверия. Всепоглощающего, обоюдного. Чтобы в чужой омут с головой – потому что не страшно. Но какое может быть доверие за пару встреч? Доверие появляется со временем и никак больше. А Кейт никому его не давала, потому что никому настолько не доверяла. Замкнутый круг. Мысли начали плавиться, а внимание фокусироваться на деталях, из какой страны игрок, как стреляет, какой шанс выигрыша. За просмотром соревнований она провела час или два. Но на экране телефона было без семи три часа дня, когда Кейт поняла, что не хочет обедать оставшимся кексом. Короткая прогулка на всё тот же первый этаж в местную кафешку, чтобы купить что-то на вынос и поесть в номере. Лазанья на вкус как что-то свежеприготовленное, но без специй, соли и вкуса. Не противно, но и не вкусно. Фокусируя взгляд на экране смартфона, она бегло прочитала уведомления. Одно от Вай. «Статья, точно». Самое время почитать. Лазанья медленно, но верно поглощалась, пока Кейт водила взглядом по экрану. Паудер неплохо писала, довольно своеобразно, но точно не скучно. Перед тем, как писать о Кирамман, она развёрнуто рассказала о том, кто ж такие «господа полицейские, откуда пришли, когда появились». А потом Кейт несколько раз порывалась закрыть статью, откинуть телефон и никогда больше не открывать. Не от того, что было плохо, наоборот. Было приятно, но непривычно. Достаточно непривычно, чтобы прятать смущение за раздражением. Паудер решила не перефразировать и оставляла некоторые фразы сестры такими, какими они были сказаны. Кейт это интуитивно угадывала. Пыталась не реагировать. То, что её так выставили героем, странно действовало. Детектив пообещала себе передать несколько пирожных Паудер в благодарность. Странно, что Вай не показывала ей статью до этого момента. А потом Кейтлин заметила дату выхода. «Февраль прошлого года». Тяжёлый был месяц, они с командой действительно раскрыли дело, но порадоваться не было времени. Нужно было готовиться к суду. Дел ужасно много, времени не было, нервов тоже. Кирамман припоминала, что Вай тогда к ней с чем-то подходила, предлагала что-то почитать. «О, нет». А уставший и раздражённый тогда детектив не только не стала читать, ещё и грубо ответила. Кейт вздохнула, она ведь даже не извинилась перед Вайолет после. Забыла. А Вай, видимо, нет. Поэтому она так странно вела себя, когда рассказывала? Хуже того то, что фотограф тогда на следующий день принесла ей кексов из её любимой пекарни. Как будто ничего не было. И Кейт их приняла как должное. Они о чём-то ещё болтали. Вай привычно назвала её: «Кекс, вкусно поедать себе подобных?». Кирамман закрыла лицо руками. Щёки вспыхнули по глупой причине. Глупое прозвище появилось ровно в тот момент, когда Маркус принёс в офис кексы, испечённые его женой по случаю раскрытого им дела, что долго висело неразгаданным. Тогда Кейт даже от дел отвлеклась, сама пошла за чаем и, не спрашивая разрешения, молча забрала себе сразу два. Ела она с аппетитом, не скрывая удовольствия. Вай застала только конец, когда она протянула салфетку с насмешливым и дружелюбным тоном: «Ты сама теперь как кекс, Кейтлин-Кекс». Оказалось, что Вайолет говорила о крошках на губах, но Кирамман так резко среагировала, что фотограф ждать не заставила. «Только так теперь и буду тебя называть». Странные мысли полнились и сплетались. Детектив помотала головой, снова включила телевизор, как назло абсолютно ничего интересного, социальные сети тоже молчали. «Ни одного сообщения от Вай». Раньше, когда они ни разу не пересекались за день, Вай присылала сообщения, что-то спрашивала, рассказывала. Просто делилась чем-то забавным. Проверять диалог с Вай вошло в привычку. «Глупая-глупая привычка». Кейтлин не давала мыслям двигаться в определённом направлении, повторяя себе: «Этого не может быть». Снова включила телевизор, нашла раздражающий сериал про свою работу. Хватило ненадолго. Отдыхать больше не получалось, отвлекать себя от мыслей не получалось. Они нагоняли её быстрее, но она силилась игнорировать факт нового осознания. В пять она позвонила Вай. Ответа не было, поэтому она позвонила ещё три или четыре раза, совершенно не понимая, что хочет сказать. Сообщения не писала, желание наконец поговорить распирало и раздирало изнутри. А слов не было. – Пять пропущенных? Кейт, что случилось? Отель горит? – Вайолет пришла в пять двадцать, посмотрев на детектива, она ждала объяснений. – Нет… Не совсем, – Кирамман казалось, что она запыхалась. Хотела сказать что-то ещё, но телефон Вай зазвонил, пока она, оперившись о стену, стягивала ботинки. – Алло, да. Всё нормально, – она даже не выслушала собеседника, только потом подтормозила с ответом, бегло посмотрела на Кейт и снова куда-то в сторону, подходя к столу. – Не, я не вернусь уже. Ага, пока. – Это та… девушка, что дала тебе номер? – первое, о чём подумала Кейтлин: «Куда могла вернуться Вай?». – А ты как всегда проницательна, кекс, – фотограф кивнула с ухмылкой, поболтала стаканчиком утреннего кофе Кейт, внутри ещё что-то было. – Я вырвала тебя со свидания? – Не, – она фыркнула и состроила недовольную мину. – Это не было свидание. – затем опрокинула в себя остатки кофе и, скинув ветровку на стул, обошла кровать. – Она показывала мне местный бар. – Теперь это так называется. Кейт сама не знала, что сказала. Вырвалось. Не то злость, не то обида. И то, и другое объективных причин не имело, от чего удивлённый взгляд Вай был вполне заслужен. Но сдать назад не позволяла гордость, поэтому она сидела и делала вид, что проверяла электронную почту, пока Вайолет не перестала на неё смотреть и не легла наконец. Тишина непривычно давила на виски. Мысли подбрасывали факты, складывали фрагменты картины. Кейт вдруг поняла, что Вай была в баре не одна, что выпила, хоть по ней и не скажешь, и планировала как-то провести вечер, но зачем-то всё бросила и пришла, хотя могла бы для начала перезвонить. И теперь лежала, будто ничего странного не случилось. А ещё она вспомнила, что Вайолет боится летать. Точнее это было легко уловимо по тому, как она нервничала, хоть и пыталась скрыть. Почему Кейт не спросила раньше? Была слишком уставшей? Решила не лезть? Ещё лучше были вопросы, сменяющие друг друга как кадры киноленты: «Зачем она так с собой? Никто ведь не заставлял? Зачем она вообще полетела со мной?». «Со мной». Эти два слова множество, множество раз повторялись в её голове. Казалось, ей вот-вот станет плохо от громкого шума в затылке. Но мысленная картинка событий сложилась. Тайна разгадана, хоть Кейтлин и избегала этого исхода весь день. Она посмотрела на Вай, та каким-то странным, нечитаемым взглядом смотрела в потолок. – Вай, ты меня любишь? – Тебе так от паров алкоголя вдарило? Или крыша всё же пошла по наклонной? А я говорила тебе, отдыхай больше, но кто ж меня послушает, – она шутила. Но паузу в пару секунд и растерянный бегающий взгляд Кейт заметила. – Я серьёзно, ответь. – детектив не дала Вай встать, быстро подсев к ней и перекинув ногу через её бедра. Чуть надавив на плечи руками, она несильно прижала фотографа к кровати. – Кейтлин Кирамман, объясни, что происходит, или я закричу. – Ты же выделяешь меня среди других, да? – Кейт чувствовала, как кровь ударила в щёки, как слова через силу складывались в предложения, но продолжала смотреть в глаза. Руки Вай зависли с раскрытыми ладонями, так и не коснувшись, не то, чтобы оттолкнуть, не то, чтобы поддержать. – Я многое тебе не говорила, но ты почему-то это уже знала. Мелочи, но ты ведь кого-то об этом расспрашивала, про кофе, про кексы. Ты всегда отвечаешь на мои звонки. Сидишь со мной, когда я задерживаюсь. Приносишь перекус, когда я отказываюсь уходить из участка. Пару раз ты даже ночевала там со мной. Ты всегда рядом. А я почему-то решила, что так и должно быть, что ты так со всеми, что ты просто добрая. Если я надумала, то я хочу знать. Скажи мне, Вай… – Что тебе ещё сказать? Что к людям так не пристают с такими вопросами? Что пытаются как-то аккуратнее подойти к теме? И почему-сейчас-то? Что поменялось за… – Вайолет осеклась, откинула головой, будто желая ударить себя по голове, но под затылком только мягкая подушка. Кейт видела, как она металась, придумывала ответ, раздражённо наигранно выпуская воздух. За пару секунд на её лице сменилось много эмоций, прежде чем она снова посмотрела на Кейтлин. – Ты прикалываешься надо мной? Пожалуйста, скажи, что ты просто мстишь за всё то бесчисленное количество моих подколов. Хорошо? Отлично, ты отомщена сполна, на всю жизнь запомню, только слезь и давай уже закончим этот разговор. – Изменилось за… сколько? Подожди, Вай, сколько времени прошло с тех пор, как ты… – Кирамман замялась, она ещё никогда не чувствовала себя растеряно так долго без малейшей возможности изменить ситуацию. Кейт выпрямилась, больше не сдерживала плечи, но села чуть выше её бёдер. – Я не настолько пьяна, чтобы разговаривать об этом, слезай. – раздражение набирало обороты и наигранным больше не казалось, фотограф смотрела в сторону, сопела и будто порывалась что-то ещё сказать. – Пожалуйста, мне важно знать- – К чёрту иди, поняла? – Вай быстро приподнялась на локтях, оскалившись и пыхтя. – Два года ты лучший детектив, который замечает каждую сраную деталь и раскрывает самые запутанные дела, и ровно столько же слепая тетеря, что не заботится о себе. Два года. Почему я молчала? Да потому что угораздило меня влюбиться в тебя. Ты же ночуешь на работе, буквально живёшь на ней. Что я могла предложить, чтобы ты выбрала… меня? В конце голос предательски дрогнул и стал совсем тихим, весь запал выветрился, а в глаза она больше не смотрела. Вай опустилась обратно на кровать, повернула голову и подняла руку, массируя выбритый висок, но на деле прячась от пронзительного взгляда Кейтлин. Преподносить на блюдечке свой самый страшный кошмар и собственный каждодневный провал, всё равно что показывать себя абсолютно уязвимой, открытой мишенью. Как минимум некомфортно. Как максимум страшно, даже зная, что Кейт не воспользуется, не поступит подло. Вай поджимала губы, пока Кирамман смотрела на неё и чувствовала, что должна поддержать, защитить, успокоить. В голове сумбур и околёсица, но сквозь весь шум, она смогла вырвать нужную и подходящую мысль. Кейтлин осторожно наклонилась, уложила голову чуть ниже плеча, просунула руки между чужой спиной и постелью. Она кусала губу и слушала, как сердце Вай заходилось в неистовом стуке. – Кейт, мы обе знаем, что ты не очень-то тактильная, слезай. – фотограф откинула руку, переставая прикрывать лицо. Её вздох был на грани усталости и раздражения. Хотя сердце билось гораздо быстрее этих эмоций. Кейт помотала головой. – Слезь или я скину тебя, я не шучу. – Тогда я встану и лягу обратно. – удивительно, как быстро и легко она нашла в своём сердце место для Вайолет. Будто всегда там было. – Да что с тобой?! – звучало почти истерично, казалось, ещё немного и Вай будет хвататься за голову в припадке. Кирамман только сильнее прижалась к ней. Фотограф снова вздохнула, немного обречённо, закрыла верхнюю часть лица руками. – Кейт, я сейчас даже порадоваться не могу, потому что все мои мысли забиты сомнениями, возражениями и страхами. Что будет, когда мы вернёмся? Что изменится? Ведь там всё ещё твоя работа. Очень важная работа, ты помогаешь людям, не могу ставить тебя перед выбором. И что мне делать с этим всем? – Например, – Кейт перехватила её запястья, отодвинула от лица и несильно потянула на себя. – Дать выбрать мне? – Кирамман вдруг поняла, что не доверие всему виной. Просто всегда выбирали её, а не она. То, какой серьёзной выглядела Кейтлин, настораживало, но Вай поднялась и села, нехотя выдернув руку из слабой хватки, чтобы помочь себе и упереть руку в кровать за спиной. Кейт обняла её, провела носом по линии челюсти, оставила поцелуй за ухом, зарылась рукой в волосы, второй водила по спине. У Вай от всех этих ощущений одновременно внутри всё плавилось и думать не получалось. Она осторожно уложила руки на чужую спину. Трепетно прижалась губами к плечу, целуя, тут же отстраняясь и прижимаясь уже щекой. Вай чувствовала только тепло тела Кейтлин через раскрытые ладони и жар на всём лице. Казалось, покраснели даже те участки кожи, что краснеть не должны были. А ещё, что губы бесконтрольно растягивались в глупой улыбке, и сделать с этим ничего нельзя было. Хотелось что-то сказать, но в голове каша из мыслей и фейерверки из чувств. А потом Кейт отпустила её, взяла лицо в ладони и поцеловала. Целовала неторопливо, с чувством, но недолго. Когда снова открыла глаза – напротив было самое довольное и ошарашенное выражение лица, на которое только была способна Вайолет Андерсон. – Так доходчивее? – с трудом сдерживая серьёзное лицо, Кейтлин пыталась не улыбаться исключительно для момента. – Пойдёт. А если бы у меня сердце остановилось? – не сердце, но дыхание перехватило. – Пришлось бы делать массаж сердца и искусственное дыхание, – невозмутимо ответила детектив, заводя руки за шею Вай, беспорядочно касалась её спины и зарывалась пальцами в пряди. Ей всегда было интересно насколько мягкие или жёсткие розовые волосы, но раньше эти мысли казались странными. Всё на свои места встало ужасающе быстро. – Уверена, что это не поможет. Кейт усмехнулась и снова сфокусировала взгляд на Вайолет. Та смотрела восхищённо. Это напомнило Кирамман о статье, там прослеживалось то же восхищение. Не вульгарное, не на публику. Так восхищались не за подвиги и заслуги, а просто по факту большой любви. И Вай смотрела так на неё, не сводя взгляда. У Кейтлин в груди щемило с непривычки. Вдруг стало жизненно важно и необходимо давать понять, что в ответ хотелось дать не меньше, а то и больше. Они легли. Кейт съехала вбок, но всё равно была очень близко. Головой на плече, телом впритык к телу, рукой то еле уловимо на животе и в волосах, то до мысленно красных пятен-ожогов на руках и шее. А дальше слов не было. Только тихий лепет до лёгкой растерянности смущённой происходящим Вайолет. Говорила о том, где она шаталась весь день, о том, что забила память фотоаппарата попытками снять уток, собак и парочки белок. О том, какой глупой и отчаянной была идея пойти в бар с той девушкой, и о том, как было тошно в том баре, и что там не выпивка, а деньги на ветер. А когда слова наконец закончились и у неё, тишина удивительно не давила. Дышать ничего не мешало, мысли не тревожили, бежать никуда не хотелось. В моменте всё было прекрасно. Хотелось лежать так ближайшую вечность, лишь бы не спугнуть. Постепенно сон застал их обеих. Как бы Вай не беспокоилась глубоко внутри, на утро ничего не закончилось. Её разбудили щекочущее чувство в районе шеи и тихое: «Я тоже не хочу вставать, но ещё немного и мы опоздаем». Поэтому сборы в спешке. Косые взгляды, глупые улыбки, «случайные» соприкосновение ладонями. На доли секунды. А потом смех, заливистый и искренний, потому что вели себя как влюблённые дети. Потом такси, аэропорт, билеты на дне рюкзака. Сидя в самолёте, Кейт видела, как тряслось чужое колено от нервов, хотя самолёт ещё не взлетел. Она молча взяла её руку и переплела пальцы, продолжая второй рукой держать телефон и читать письма, скопившиеся за два дня в электронном ящике. Сработало, Вай отвлеклась, долго смотрела, аккуратно проводила большим пальцем по бледной коже Кейтлин. Созерцала, неясно вздыхала, принимала новую действительность с мыслью: «Ванильно, приторно, слащаво, как в глупых фильмах. Радугой блевану, но не отпущу». И то, что самолёт уже взлетал, её мало волновало. Почти весь полёт Вайолет проспала, так и не отпустив чужую руку. Кейт про себя отметила, что эту способность фотографа она уже прекрасно знала. Вай могла уснуть, казалось, где угодно и как угодно. Кирамман подозревала, что это из-за нехватки сна в ночное время. Чем она так занята, когда все спят, спрашивать было не удобно. Но теперь у детектива были все основания это выяснить. Первый долгий, или: «Нормальный,» – от Вай, поцелуй случился около подъезда Кейтлин. С лёгкой руки Вайолет, которая просто хотела её чмокнуть на прощание, тогда как Кейт прощаться не хотелось. Манёвр почти удался, на пользу играл факт, что в участке их обеих ждали только следующим утром. Но, всё же оторвавшись друг от друга, Вай пошла домой, хотя голова шла кругом от всего, от поцелуя, от Кейт, от поездки, которая могла стоить ей работы. Она отказалась от такси, хотя Кирамман предлагала оплатить. Детектив дважды предлагала остаться, но, к их общему несчастью, Вай нужно было заглянуть домой. – За тобой заехать? Буднично бодрый, с новой ноткой какой-то почти детской радости. «Она рада,» – Кейтлин точно знала, Вай рада просто факту их созвона и предстоящей встрече, которые происходят каждый будний день. И Кирамман открывала для себя заново, как это драгоценно. От этого знания внутри всё бурлило, умирало и воскресало на каждом новом вдохе. – Не надо, – Кейтлин горько вздохнула, собирая сумку. Она опаздывала не в пример самой себе. Весь остаток прошедшего дня прошёл в уборке, готовке и подготовке квартиры к возможному своему исчезновению на работе в ближайшую неделю, как было до отъезда. А под вечер её нагнало осознание, что Вай её любит, что Кейт её выбрала и будет выбирать постоянно, потому что так хочет и тоже любит. Вся ночь прошла в мыслях о том, что теперь это часть её жизнь. Которая приветливо звучала из динамика телефона вот уже пару минут. – Я вызову такси. – Ответ неправильный, я уже тут. Спускайся, кекс, мы опаздываем. Кирамман по голосу слышала, Вай улыбалась, даже лыбилась своей самой довольной улыбкой. Это «мы» звучало по-другому. И Кейт закусывала губу, кидая в сумку найденные ключи, наспех надевая пальто и на ходу застёгивая обувь. Лестница, потому что лифт ждать долго, а пять этажей не так высоко, можно и ногами. Кейтлин казалось, что вид у неё самый непрезентабельный, что с утра всё шло как-то странно. А потом Вайолет сфотографировала её, когда она была в метре от мотоцикла и уже подняла руку, чтобы приветственно махнуть. – Ты красивая. – Вай звучала так непринуждённо, словно сделала что-то абсолютно привычное. – Хорошо, что теперь мне не нужно придумывать тысячу и одну причину, чтобы сказать это. Детектив зависала, анализируя факты. Она не успела накраситься, волосы наспех собраны в хвост, рубашка, кажется, успела помяться под пальто, пояс которого она забыла в прихожей, шарф неряшливо свисал с шеи, сумка чуть не валилась с плеча, только брюки и ботинки вселяли уверенность, но Кейт наступила в лужу и теперь внизу брючин и на носке правого ботинка красовались маленькие грязные капли. По всем своим собственным критериям Кейт красивой быть не могла, но Вай так нежно улыбалась, смотря на неё, что не верить не получалось. На деле сталкиваться с новой действительностью и принимать её было куда труднее, чем делать то же самое, но лёжа в кровати, в тишине и темноте. «Новое» почти сбивало с ног и полностью выбивало мысли из головы. Кейтлин моргнула, ещё раз и вышла из ступора, шагая к мотоциклу, пока та убирала фотоаппарат. – Без тебя холодно спать, – и это была правда, Кирамман больше недостаточно просто тёплого одеяла, ей нужна тёплая Вай под боком. – Я знаю. – фотограф повернулась уже со шлемом в руках и нахально улыбалась. Кейт повезло, что её первая эмоция было удивление. Возмущение в паре с раздражением на слишком самоуверенную реакцию после странного, но сказанного от сердца комплимента потухли быстрее, чем детектив успела фыркнуть. Расстояние между ними меньше шага, расстояние между лицами ещё меньше, потому что Вай к ней наклонилась, снова нежно улыбаясь. – Без тебя тоже. Кейтлин кожей чувствовала её дыхание. А потом фотограф оставила поцелуй в уголке её губ и быстро, но аккуратно надела на неё шлем, застёгивая ремешок. Детектив успела только моргнуть, а кожа на лице уже залилась краской. Дальше она услышала только: «Держись крепче!» – и мир снова остался где-то позади. Кейт помнила, что так уже случалось дважды. И вот она в третий раз ездила на мотоцикле с Вай. «Или правильнее сказать со своей девушкой? Со своей женщиной? Со своей любовью?». – Ладно, мне нравится кататься с тобой. Особенно, когда ты не пытаешься нас убить. – снимая шлем, признала Кирамман. – Мне сделать вид, что это было не очевидно? Улыбка Вайолет снова такая самодовольная, что Кейт чуть не подавилась воздухом от возмущения и желания ударить её. В профилактических целях. Но фотограф засмеялась и аккуратно заправила выпавшую прядь тёмных волос за ухо. И всё негодование как водой смыло. Но что-то эдакое сделать всё равно хотелось. Кирамман не помнила за собой таких коварств, но, когда они поднялись на второй этаж участка, Кейт бесцеремонно поцеловала её. По факту мазнула губами по щеке, но даже этого хватило, чтобы Вай застыла. Густо покрасневшая и подавившаяся несказанными словами. – Андерсон! Где тебя черти носят? В мой кабинет! – Бегу, шеф! Кто знает, сколько бы Вай так простояла, абсолютно влюблённо смотря на Кейтлин и едва касаясь поцелованной кожи пальцами, если бы не крик Грейсон. Фотограф забежала в кабинет, светясь от счастья, будто не её будут судить и решать её судьбу в участке за собственную глупость. Начальница стояла у двери, она смерила детектива хмурым, но не злым взглядом. Кирамман поджала губы, теряясь в ощущениях и не зная, чего ожидать, пошла к своему столу, непривычно нервно вцепившись в лямку сумки. Дверь в кабинет закрылась. Раннее утро, ещё не все пришли. Но Маркус был на месте, и он видел. И ждал объяснений, буравя её взглядом. – Я правильно всё понял, ты поцеловала Вай? – он произнёс это тихо, откинувшись на спинку и с подозрением щуря глаза. Кейтлин пыталась сохранять непринуждённой вид и просто кивнула, выискивая телефон в сумке. – То есть. Хочешь сказать- – Вай моя девушка. Кирамман резко подняла на Маркуса глаза. Почему-то было очень важно сказать это первой и вслух. На пару мгновений воцарилась тишина. Напарник хмуро смотрел на неё, не моргая пару секунд, затем коротко посмеялся, вскидывая руками. – Да неужели. – он откинулся сильнее, широко улыбаясь и крикнул коллеге в наушниках за соседним столом. – Долорес, сегодня ты дежуришь вместо меня! – Кейт непонимающе хлопала глазами. Долорес закатила глаза и махнула рукой, принимая его слова. – Я поспорил и выиграл. – Маркус взял кружку со стола и чуть не танцуя пошёл по направлению к кухне. – Маркус! – спустя десять секунд обработки фактов, детектив дошла до вывода и сорвалась с места, чуть не сметая за собой стул. – То есть ты поспорил? Ты знал про чувства Вай? – Кейтлин, я отец, муж и в принципе имею что-то кроме работы, а не идиот. – важным тоном начал мужчина, заходя на местную кухню. – И смотрю по сторонам, иногда. И не заметить то, как она иногда смотрела на тебя, как себя вела, как- – Да-да, я уже осведомлена, что дальше работы никого не вижу, – Кейт раздражённо махнула рукой в воздухе, снова перебивая напарника. – Не видела, будет звучать правильнее. Теперь, – с улыбкой уточнил он. – Почему ты не сказал мне, раз знал? – И облегчить жизнь Пинки? – Маркус щёлкнул по кнопке на кофемашине, подставляя туда свою кружку, и глянул на напарницу, будто она сказала сущий бред. – Ну уж нет. – Какой же ты жестокий. – пробубнила Кирамман, скрестив руки на груди и вспоминая, как можно немного подразнить мужчину. – А Миранде Вай нравится. – Не так сильно, как тебе, не переживай, – Кейт чуть не запищала от всплеска смущения и возмущения, пока Маркус давил смешки. Но выдохнул и открыл дверцу холодильника в поисках молока. – Кстати, Грейсон тоже в курсе, она, представляешь, тоже умеет смотреть на что-то помимо работы. – Ох, и она… – Кейт пока не знала, что делать с этой информацией, поэтому просто растеряно смотрела куда-то в пол. – Не знаю, может, раз вы спелись, она её не уволит. – Уволит?! Но ведь- – О, тут такое шоу было, – Маркус достал молоко, захлопнул дверцу и злорадно потёр ладони. – Грейсон метала и обещала уволить её за дыру в бюджете, как только вернётесь. Может передумает. Пока Кейтин незримо накрывала волны стыда по малопонятным, но точно важным причинам, напарник доделал кофе и пошёл обратно к рабочему месту. Кирамман вздохнула, залила кипятком чайный пакетик в чашке и точно решила, что сделает всё, чтобы фотограф не потеряла работу. Кейт чувствовала вину, ведь такая вопиющая самодеятельность Вай была ради неё. Если бы не она, Кейтлин бы так и ходила «слепой тетерей». А потом её привычно накрыла волна работы. Только где-то после обеда, стоя на всё той же кухне и медленно варя кофе на плите, Кирамман кое-как выбиралась мыслями из расследования, улик, трупа, связей, подозреваемых, версий и прочих рабочих слов. Непривычно. Обычно она всецело поглощена работой. Но теперь в омут с головой нырять нельзя было. И вот почему: – Снова кофе на обед, кекс? Любопытный и дразнящий со спины. Вай не стесняясь заглядывала ей за плечо и самозабвенно потянула уголки губ вверх, когда их взгляды пересеклись, стоило Кейт повернуть голову к ней. Вайолет ничуть не поменялась. Такая же энергичная, наглая, самодовольная, но внимательная и заботливая. С ней. Она всегда была такой с Кейт. И от этого щемило в груди. Снова. Кирамман, ведомая моментом, рефлекторно отставила турку на пустую конфорку, развернулась к фотографу и мгновенно сомкнула руки за её спиной, прижимая к себе. – Кейт? Что-то случилось? – Вай чуть вздрогнула и неосознанно напряглась. Кое-как проглотила пятисекундный ступор с поджатыми губами и судорожно придумывала, что бы добавить в своём стиле, нахального, чтоб уж совсем не выглядеть глупо. – Уже соскучилась? – Мне стыдно, что ты так долго и очевидно для всех проявляла любовь, а я не видела, – совершенно искренне и самую малость опечаленно ответила Кирамман. – Да брось, не умерла же, – она издала смешок, нервный и рефлекторный, но только потому что от внезапной искренности крыло и плавило. Через вздох фотограф подняла руки, чтобы обнять Кейт в ответ, осторожно и трепетно прильнуть чуть плотнее телом. И снова вздрогуть, прикусывая язык, чтоб без мата, когда Кейтлин снова дёрнулась, меняя положение и обхватывая её лицо руками. – Тебя же не уволили?! – А должны? – приглушённый голос граничил с писком, потому что, казалось, Вай вдыхала, а лёгкие внутри всё равно оставались пустыми, насколько сильно не хватало воздуха. На неё смотрела непривычно обеспокоенная, почти испуганная Кейтлин, наклонившись очень близко к её лицу. – Грейсон, конечно, была зла, но как-то сдержанно зла. Меня не уволили, – с трудом протолкнув воздух и растолкав мысли, всё же выдала Вайолет. Освоиться в новом положении – когда лицо всё ещё обрамлено аккуратными руками, а пальцы мягко поглаживали щёки, пока собственные лежали на талии, несмело сминая ткань рубашки – приходилось в темпе, постоянно напоминая себе о необходимость дышать и постепенно привыкая, что мысли больше не метались по черепной коробке рядом с Кейт. И ничего, что голову пришлось немного задрать. На периферии сознания, Вай ловила понимание, что ещё долго будет привыкать, если вообще привыкнет, к тому, как Кейтлин чувствительна к ней. Теперь. Ощущать всей поверхностью ладоней и подушечек пальцев тёплую, почти горячую кожу, оказалось, безумно приятно. Заглядывать в глаза, впервые такие уязвимые и доверчивые. До искорок перед глазами перебирать в мыслях все варианты проявления любви, гадая, что сделать сейчас, а что оставить на потом, с полной уверенностью, что оно обязательно наступит. Кирамман и не знала, что может так любить. Сильно, абсолютно нежно и трепетно. Но Вайолет по-другому любить не получилось бы. Кейт не пробовала, и пробовать уже не станет, потому что Вай делала для неё больше, чем получала в ответ. Она не уверена, что сможет когда-нибудь отплатить ей. Но точно будет стараться дарить любовь всеми доступными способами. Например, словами: – Знаешь, я всё хочу сказать, что-то важное, трепетное. Но все слова складываются во что-то глупое и очевидное. А сказать тебе хочется так много, – только слов нужных не хватало и Кейтлин пыталась не вздыхать в глупой влюблённой безысходности. – Ну, хочешь я скажу, что-то не очевидное, но ужасно романтичное? – Вай нежданно нашлось, что ответить, чуть склонив голову и пожавшись к одной из ладоней сильнее. – Покатаемся сегодня вечером? Обещаю, сильно не гнать. У Кейт нет слов снова. Ни на восхищённом вдохе, пока она случайно заметила очаровательные клыки в широкой улыбке. Не появились они и на более сдержанном выдохе, когда Вай разошлась тихими смешками. Нет слов, которые стоило бы говорить вслух. Конечно, она хочет снова прокатиться с Вай. Конечно, Вай будет гнать как сумасшедшая. Конечно, Кейт ничего с этим не сделает, только сильнее прижмётся к её спине. Конечно, она любит. Абсолютно очевидные вещи. Так и зачем слова? Слов нет, потому что они им не нужны.