I saw you dancing in a crowed room

Было уже за полночь, а в гостиной Гриффиндора было шумно как никогда - гриффиндорцы отмечали победу по квиддичу. Джеймс Поттер был одним из лучших охотников за всю историю Хогвартса, и благодаря ему гриффиндорская команда который год одерживала победу. Одна маглорождённая пятикурсница принесла магнитофон и, с помощью магии, теперь в нём громко орала музыка. Закуски и пустые бутылки от алкоголя были разбросаны по всей гостиной. Практически все были уже достаточно пьяны и занимались своими делами: кто-то пил, кто-то ел, несколько парочек обжимались в уголках, а некоторые из них уже поднялись наверх под громкие аплодисменты. Портреты смотрели на всё это и тихо возмущались, но давали подросткам выплеснуть радость и энергию. Римус сидел в дальнем кресле и смотрел на происходящее вокруг. Первое время он пытался сделать домашку, но вскоре понял, что это бессмысленно. Он пообещал друзьям, что будет отмечать с ними и даже выпил несколько стопок огневиски, из-за чего сейчас его голова немного кружилась. Обычно всегда два человека были в центре внимания на всех вечеринках - Сириус и Джеймс. Но сегодня было всё иначе: Лили наконец согласилась встречаться с Джеймсом и сейчас они сидели на диване и смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Римус был очень счастлив за них, а особенно за своего друга, который любил Лили с третьего курса, но в его немного пьяной голове возникло чувство зависти: почему им можно показывать свои чувства на публике, а им нет? Римусу стало тошно от этой мысли от себя, поэтому он отвёл взгляд от влюблённых и перевёл его на середину танцпола. I saw you dancing in a crowed room You look so happy when i'm not with you В центре гостиной танцевали Сириус и Марлин. Сириус выглядел божественно: его волосы хоть и торчали в сторону, но это и придавало им особенным шарм. Его рубашка была расстёгнута на две верхних пуговиц, и практически развязанный галстук висел на шее. Его блестящие серые глаза смотрели на рядом танцующую девушку и он улыбался ей пьяной, но самой шикорой и счастливой улыбкой, и смеялся. Марлин тоже выглядела сногшибательно: её светлые волосы были распущены и разлетались в разные стороны, когда она качала головой. У неё практически не было макияжа на лице, но это не мешало ей выглядеть очень красиво. Её короткое белое платье облегало и подчёркивало фигуру девушки. Они танцевали под Дэвида Боуи совершенно не в такт музыки и смеялись, пока публика выстроилась в круг и наблюдала за ними. Девушка была не трезвее Сириуса, поэтому иногда спотыкалась из-за высоких каблуков и Сириус её ловил, и тогда они смеялись громче. Он выглядел таким счастливым рядом с ней, что у Римуса неприятно защемило в груди: она ему идеально подходит. Не тощий высокий парень, который был покрыт шрамами и раз в месяц превращался в монстра, а она. Сириусу нужна была та, которая не будет для него обузой и впоследствии сделает его счастливым, а не он. От этих мыслей у Римуса защипало в глазах, но он сразу поднял руку и протёр рукавом объёмного свитера свои глаза, не давая слезам выйти. Но из-за следующих событий, которые неожиданно обрушились на Римуса, он не смог их больше сдерживать. Когда строчка песни заканчивалась, Марлин резко притянула шатающегося Сириуса и впилась ему в губы под громкие аплодисменты. И Сириус сделал то, чего Римус не ожидал от него: он ответил на поцелуй, положив руки на щёки девушки. Лучше бы Римус переживал каждый день превращения в монстра, чем разворачивающуюся перед ним картину. Казалось, что над его сердцем разбилось стекло, и эти осколки разом вознились ему прямо в сердце, тем самым раскалывая его на две части. Помещение, казалось, резко уменьшилось в разы и ему нечем было дышать. Перед глазами всё поплыло из-за слёз, и этому Римус был как никогда благодарен - картина, разворачивающяяся перед ним, стала мутной и неразборчивой. Он хотел убежать отсюда куда подальше, но тело его не слушалось и оно было словно железным. Единственное, на что Римусу хватило сил, это сморгнуть слёзы и наконец перевести взгляд на Джеймса. Тот смотрел на него как никогда обеспокоенно: его карие глаза были широко раскрыты под очками, а брови подняты вверх. Джеймс перевёл взгляд на Сириуса, который оторвался от губ Марлин и повернулся к публике, пьяно улыбаясь. Его взгляд нашёл Джеймса и его улыбка стала шире, но когда Джеймс взглядом показал на Римуса, у Сириуса побледнело лицо и улыбка за секунду сползла с его губ. But then you saw me, caught you by surprise Он перевёл взгляд на Римуса и резко отпрянул от Марлин на два шага назад, как ошпаренный. Он смотрел на Римуса широко открытыми глаза, в которых читался ужас и искреннее сожаление. Ученики продолжали пить и веселиться, забыв уже о недавнем шоу. Но Римус не забыл. Голубые глаза с болью и предательством смотрели в серые, которые стали ясными за секунду и теперь Сириус понял, что он натворил. То, что уже нельзя изменить и исправить. Его глаза заблестели, но теперь уже от слёз. A single teardrop falling from your eye Он дрожащими губами прошептал: - Лунатик... И это стало для Римуса последней каплей. Он, поджав губы, побежал к двери гостиной на дрожащих ногах, расталкивая всех, кто ему мешал. Чуть не сняв дверь с петель, он, под крики Полной Дамы, вылетел в коридор. I don't know why I run away I'll make you cry when I run away - Лунатик, стой! - отчаянно выкрикнул Сириус и побежал вслед за Римусом. Теперь все смотрели на развернувшуюся перед ними картину с шоком на лице. И даже музыка перестала играть. Лили и Джеймс переглянулись и Лили, как староста, встала с дивана и сказала: - На что уставились? Здесь вам не цирк. Вечеринка окончена! - все нехотя начали подниматься в свои спальни, спотыкаясь. Кто-то так и вырубился на лестнице. Тем временем Римус шёл по коридору, не видя перед собой дороги. Слёзы стояли в глазах, но он не давал им выхода. Прокручивая поцелуй Сириуса и Марлин, ему было обидно и больно, и он шёл, мысленно оградившись от реальности. Но волчье чутьё не обманешь, и поэтому вскоре он услышал топот позади себя и возглас: - Лунатик, подожди! Римус резко обернулся и Сириус остановился в полуметре от него как вкопанный. Римус смотрел на него такими глазами, что Сириусу захотелось наложить на себя Круциатус, лишь бы почувствовать ту толику боли, которую причинил самому дорогому человеку. - Ну? Что? - Римус развёл дрожащие руки в сторону, мысленно пытаясь сдерживать нарастающую истерику. - Она для меня ничего не значит. Никто не значит, кроме тебя. - Ох ну да, минутами ранее ты это доказал - истерически рассмеялся он. - Я не знаю что на меня нашло. Я не хотел целовать её. Я...- запнулся Сириус, делая шаг вперёд - Ты значишь многое для меня. - Тогда почему ты говоришь одно, а делаешь другое? - шёпотом спросил Римус. - Потому что...да потому что я не знаю, как выражать свои чувства! - не выдержал Сириус - Всё моё детство родители запрещали мне выражать эмоции и им наплевать, что я хочу и чувствую. И когда я начал встречаться с девушками, всё было просто. С ними можно на виду целоваться и кричать слова о любви на весь Большой зал. А с парнем...Я даже не знаю, правильно ли всё это...Я не знаю, я ничего не знаю - устало выдохнул Сириус и прикрыл глаза, из которых вытекла слеза и стремительно поползла вниз. Римусу стало стыдно и пусто на душе. Он понял, что Сириус запутался в своих чувствах также, как и он сам, поэтому Римус подошёл к Сириусу, и, вытерев слезу с его щеки, прошептал дрожащим голосом: - Знаешь...после всего того дерьма, которое обрушилось на нас, это единственное, что кажется правильным. Мне не нужно, чтобы мы проявляли чувства на показ, да и в жопу этих людей - Сириус слабо усмехнулся, не поднимая взгляда на Римуса. Тот убрал руку с его щеки и, опустив голову вниз, продолжил - Просто я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне. Сириус и Римус одновременно подняли голову и встретились глазами. В блестящих от слёз серых глазах отражались грусть, стыд и страх. Он боялся. Боялся своих чувств к Лунатику. Ни к кому больше он не испытывал их и поэтому они подтверждали его страх сделать больно Римусу и предать его. Последний неотрывно с надеждой смотрел на него, терпеливо ожидая хоть каких-нибудь слов от Сириуса. Но Сириус, не выдержав такой взгляд, опустил голову вниз, разрывая зрительный контакт. Он приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова. Взгляд Римуса сменился на разочарованный и обречённый. Дважды, за несколько минут, его сердце пронзила острая боль, от которой влага в глазах перестала сдерживаться и по его щеке медленно потекла слезинка. Он понял, что всё кончено. Незаметно кивнув для себя, он опустил взгляд и развернулся спиной к Сириусу, собираясь уходить. Увидя, что Римус отворачивается, у Сириуса в душе неожиданно возникла храбрость. Та самая храбрость, которая была присуждена всем гриффиндорцам. Сириус понял, что сейчас перед ним стоит тот человек, который дороже ему всех людей на свете и в котором любит абсолютно всё: его кудрявые русые волосы, которые пахнут яблоком и лимонным чаем. Его бледноватую кожу с множеством шрамами, которые не казались Сириусу страшными. Его прекрасные небесно-голубые глаза, в которых отражается много боли и редко сияют из-за счастья. Сириус любит все его объёмные и поношенные свитера и мантии. Сириус любит, когда Римус читает. Он выглядит таким задумчивым и серьёзным, и его эмоции неподдельно искренние, когда в книге происходит что-то неожиданное. Сириус любит смотреть на него, когда Римус спит - он выглядит таким умиротворённым, что от этого вида у Сириуса щемит в сердце. Он любит всё, что связано с Лунатиком. С Лунатиком, которого он любит. Римус уже сделал шаг в сторону, когда почувствовал резко прикосновение к своей правой руке. Переведя взгляд, он увидел, что Сириус обхватил его запястье, не давая уйти. Непонимание резко сменила вспыхнувшая надежда, когда Сириус переплёл их пальцы. И, когда он перевёл взгляд на Сириуса, это чувство полностью заполнило его тело. И он не смог сдержать улыбки. Когда Римус посмотрел на него и улыбнулся искренней и самой красивой улыбкой на свете Сириусу, он не смог больше сдерживаться. Преодолев маленькое расстояние между ними, Сириус впился в губы Римуса, положив свободную руку ему на щёку. И тот сразу приоткрыл рот, позволяя углубить поцелуй. В их поцелуе было много разных чувств: извинение, боль, страх, надежда. И любовь. Первым отстранился Римус, потому что ещё немного и его лёгкие взорвались бы от нехватки кислорода. Сириус открыл глаза и, гладя большим пальцем щёку Римуса, тихо произнёс: - Я тебя люблю. Мерлин, - рассмеялся Сириус, - Как же я люблю тебя. Римус тоже засмеялся и из его глаз полились слёзы. У Сириуса глаза стояли на мокром месте, но он не давал им выйти наружу, а просто взял и притянул к себе Римуса. Тот сразу же обнял его за спину и уткнул голову между шеей и плечом. Сириус обнял его за плечи и, положив подбородок на плечо Римуса, закрыл глаза и наконец дал волю своим эмоциям. Так они и стояли, обнимавшись и плача от нахлынувших эмоций, и молчали. В тишине слышались только тихие всхлипы, пока тишина не разрезал шёпот Римуса: - Я тоже тебя люблю. I realize that I'm much too late And you deserve someone better, Save your tears for another day