Мастер без Маргариты

Аня проснулась рано и почти не выспалась. Полночи телефон то гудел, то звенел, то вибрировал, пока Аня не включила авиарежим на телефоне. Саша, которая проснулась тоже рано, выглядела недовольной. — Больше я с именинниками в номере жить не буду, — пробубнила Саша, — с Днем Рождения кстати. — Ну спасибо. Настроение Саши однако быстро сменилось, как только она вернулась из ванной. — Ну что, настало время подарка! — на лице Трусовой появилась улыбка, — открывай чемодан. Аня полезла в свой чемодан и увидела там …то самое голубое шифоновое платье, что еще вчера лежало у Саши. — Это тебе! — воодушевленно сказала фигуристка, пока Аня внимательно разглядывала платье. Оно было чуть ниже колена, с прозрачными рукавами и небольшим белым узором на на подоле и на воротниках, — помнишь, как-то на сборах, ты сказала, что тебе нравится голубой цвет, как у летнего июльского неба. Я увидела это платье и сразу подумала о тебе. Ну же, надевай. Аня взяла платье в руки и наткнулась на бирку — Саша забыла убрать ценник. Женское любопытство победило, и Аня посмотрела на стоимость подарка: — Саша, — обомлела Аня, оно очень красивое и..очень дорогое. Трусова тут же подбежала, сорвала ценник и выкинула его в мусорку: — Ты. Ничего. Не видела. А теперь надевай. Аня примерила его: сидело как влитое. Впрочем у Ани с Сашей схожие параметры, и приятельница скорее всего просто брала подарок по своим размерам. Платье было восхитительное. Нежное и лёгкое, оно лишь подчёркивало невинность именинницы. — Спасибо большое, — Аня обняла Сашу. — Пожалуйста. Внезапно на Аню накатило чувство стыда, едва она вспомнила свои мысли о том для кого Саша привезла платья и для кого она их будет носить. — Ты прости меня, — это прозвучало внезапно, поэтому Саша лишь вскинула бровь, — за то, что критиковала твой гардероб пару дней назад. — Ну да, я тогда уже подумывала оставить платье себе, — они переглянулись, — шучу, — Саша улыбнулась. Пока Аня крутилась у зеркала, любуясь нарядом, русская ракета стояла оперевшись о дверной косяк, смотрела на именинницу, но мысли ее витали где-то далеко. — Что-то не так? — Ань, мы подруги? Саша задала простой вопрос, но Ане было так сложно на него ответить. Они росли вместе, все время соперничали: за места, за ча четверные прыжки, за внимание Этери. Но при этом в их отношении друг к другу всегда сохранялось уважение: никогда не было мысли за спиной сказать гадость или подставить. Некая ниточка связи всегда была между ними — Саша делилась лекарствами, когда Ане было плохо, Аня делилась едой, когда Саша была голодной. Они обе ради этого спорта сломали себя и поэтому очень хорошо понимали друг друга. Аня знала, что подруг в спорте быть не может, но кажется пора было сломать этот стереотип, и поэтому она ответила на вопрос Саши кратко: — Да. — Тогда я думаю ты обрадуешься новости. — Какой? — Этери Георгиевна предложила вернуться. — И что ты ответила? — удивилась Щербакова. — Пока сказала, что надо подумать. — Возвращайся, — Аня улыбнулась, — Сергей Викторович по тебе скучал, это было видно. — Я тоже скучаю, — призналась девушка, но Евгений Викторович столько для меня сделал, что я даже не знаю, как мне поступить. — Саш, я знаю, что оценки судей для тебя не важны, но следующий сезон Олимпийский. Мы обе знаем, что ты хочешь быть на Олимпиаде в Пекине, и, поверь мне, с Этери Георгиевной у тебя шансов туда попасть намного больше. Саша ничего не отвечает, лишь подходит, протягивает руки к Ане, и они обнимаются. И Ане действительно хочется, чтобы Саша вернулась. Но она примет любой ее выбор. Еще вчера Анна договорилась с организаторами, и те согласились отдать в распоряжение российских фигуристов столовую на один вечер. Напитки и еда также были бесплатными — подарок в честь семнадцатилетия. Когда показательные закончились, то Аня мигом полетела в номер: хотелось надеть подарок Саши. Макияж и причёску с показательных было менять уже некогда — не хотелось заставлять гостей ждать. Она пригласила всех ребят из сборной даже несмотря на то, что с кем-то, например, Женей и Володей или Викой и Никитой, она почти не общалась. Обещался прийти и Даниил Маркович. Они через столькое прошли, что он ей стал практически вторым отцом. Без его поддержки Аня вряд ли стала той, кем она была сейчас. Именно поэтому сама идея ухода из группы Тутберидзе ей казалась сумасбродной. К тому же, как показывала практика, в большинстве случаев это было ошибкой. Аня влетела в столовую и чуть не врезалась в Никиту. Он с Викой, Сашей и Ваней уже ждали Аню на входе. — Анютка, с Днем Рождения! — поздравили именницу танцоры и вручили подарки. — Спасибо. Никита шепнул Ане на ухо: — Вика себя неважно чувствует, так что мы пойдем отдохнём в номере, надеюсь ты не обидешься? — Нет конечно. Пусть Вика поправляется. Они обнялись и Кацалаповы, как их звали в узких кругах, ушли. Зато практически сразу в дверях появились пары, Миша и Морис. Жени не было, и Аня начала искать его взглядом. Вчера у них состоялся забавный диалог, но не мог же он послужить причиной тому, чтобы Женя не пришел. В конце-концов пришла Лиза, Даниил Маркович и Саша. — Ну что, вроде все пришли, давайте начинать, — предложил Морис. — Жени нет, — сказала Аня. Все переглянулись. — Женя, кхм, задерживается, — ответила Лиза, передал начинать без него.  — Ладно, — Ваня Букин рассеянно почесал затылок, — давайте поздравим именинницу что ли: — по-здав-ля-ем, — прокричал Ваня и затем все хором поддержали: — Поздавляем! — Поздавляем! Дарили шарики, цветы, конфеты, подарки. Аня принимала множество комплиментов и пожеланий. Все сели за стол, благо под конец сезона можно было и расслабиться. Алкоголя не было — Ане всего семнадцать, по возрасту пока не положено. Зато обо всем остальном повара позаботились: были блюда из мяса, рыбы, овощи, салаты, разного вида канапе и фрукты. Аня старалась обслуживать гостей сама: кому-то приносила салфетки, кому-то напитки. Морис принёс небольшую колонку и включил музыку, чтобы было веселее. Было много людей, но Аня раз за разом ловила себя на мысли, что она ищет Женю среди них..и не находит. Когда пришло время резать торт, то Аня всерьёз задумалась, что что-то случилось. Она начинала злиться потому что он мог написать, хоть словечко ей сообщить, а не исчезать просто так. Она подошла к Мише, который сидел в углу малозаинтересованный праздником, и, казалось, просто ждал, когда разрежут торт, чтобы для вида съесть кусок и уйти со спокойной душой в номер. — Миша, а у Жени все хорошо? — Ане приходилось говорить громко, чтобы ее голос было слышно сквозь музыку. Миша лишь кивнул и Аня поняла, что он похлеще Штирлица, от него ответа не получишь. Еще один человек, который мог хоть что-то знать о Жене — Лиза уже зажигала вместе с Морисом, Настей, Сашей, и, что совсем неожиданно, Даниилом Марковичем. Аня присоединилась к танцующим, медленно продвигаясь к Лизе. — Семененко ищешь? — Туктамышева сыграла на опережение, — он придет, понимаешь просто он приду…мал, кое-что, тебе нужно подождать. Кажется Лиза явно хотела сказать не «придумал». Что она имела в виду? Об этом Ане уже не суждено было узнать потому что Морис снова увлёк императрицу в танец. А потом гости начали потихоньку уходить примерно в таком же порядке как и появились. Как ни странно, но только что отжигающая Лиза быстро исчезла, не забыв прихватить с собой Мишу. В конце-концов остались только новоиспечённые подруги Аня и Саша. На столе валялась куча грязной посуды и нужно было отнести ее хотя бы на кухню. Этого, конечно от фигуристов никто не просил, но уйти, бросив все, было бы просто некультурно. Когда они почти закончили, то у Ани уже не осталось обиды на Женю, только лёгкая досада и звенящее чувство тревоги. Она ему писала — безответно. В какой-то момент у Саши зазвенел телефон, и она ушла разговаривать с мамой. В итоге Аня осталась совсем одна. Дверь хлопнула — Трусова вернулась. — Саш, тут немного осталось, я сама доубираюсь, иди в номер. — Ань, я… Щербакова оборачивается на голос. Это не Саша. Это Женя пришел. Весь какой-то мокрый, взъерошенный и помятый, но он пришел. Сердце Ани колошматится как бешеное, она ставит всю эту чертову посуду обратно и бежит к Жене. В ее голове пелена, когда ее руки с нежностью обвивают его. Он отвечает, прижимая ее стройное тело. Сегодня у нее была сотня объятий, но ни одно из них не сравнится с этим. Женя тяжело дышит у нее над ухом, она конечно спросит у него потом, что произошло. Между ними пробегает холодок, и девушка с удивлением смотрит на банку мороженого, что Женя держит в руках. — С Днём Рождения!