Аромат малиновой розы на устах твоих

      - Я хочу тебя... - рвано выдыхает Джисон в губы Минхо, пока они исследуют руками тела друг друга.       Розовая одежда легко поддаётся пальцам, позволяя оголять участки сладкой кожи. Минхо пользуется этим в полной мере, тягуче целуя в плечо, закрывая глаза. Кожа Джисона горячая, она сливается с губами Ли в лавовый поток, от которого мурашки у обоих бегают по телу. Крепкий рельеф рук покрывается фантомными огненными поцелуями, пока по плечам младшего скользит пиджак, под которым, как оказалось, ничего не было. Минхо это нравится. Он тает от поцелуя в хрящик уха, приоткрывая губы и из-под ресниц смотря на отражение в зеркале за спиной Джисона. Тот решил в какой-то момент перехватить инициативу, притягивая Ли за плечо одной рукой, второй держась за волосы на затылке. Он целует влажно, задерживаясь на коже, кусает мочку, шелестя чужими серьгами.       Минхо упирается руками в туалетный гарнитур, на который он усадил младшего минуту назад. Его широкая грудь истомно вздымается, будто он прилагает непомерные усилия для каждого глотка отрезвляющего кислорода.       - Я люблю тебя...       Глубокий шёпот проникает куда-то за грань сознания, включая электрические импульсы по всему телу. Мозг Минхо медленно, но верно плавится, пока младший ведёт кончиком языка по чуть солоноватой коже шеи, прикусывая где-то под ушком. Он нетерпеливо опускает руки, цепляя край белой футболки Минхо, после чего тянет вверх, снимая и укладывая рядом на поверхность под ним.       Тело Минхо сразу источает густое тепло, обволакивающее шлейфом терпкого парфюма. Волосы пахнут кислотой ягоды виктории, когда Джисон зарывается в них носом и глубоко вдыхает. Рот автоматически наполняется слюной.       Когда оба избавлены от верхней части одежды, Минхо тянет Джисона за бедра ближе к себе, прижимаясь кожей разных оттенков так тесно. Бархат кожи Ли цвета персикового молока сливается с капелькой сладкого светлого ликёра, почти незаметно контрастируя.       Грудь и живот обоих касаются друг друга, заставляя вздрагивать как в первый раз. Когда Минхо поднимает голову чуть вверх, Джисон смотрит на него, нежно улыбаясь с обожанием. Он кладёт руки на плечи старшего, крепко прижимая того к себе, впиваясь в губы. Приторный слой гигиенической помады ничуть не отталкивает, распаляя обоих ещё сильнее.       Минхо тем временем опускает руки вниз, продолжая целовать с наслаждением. Его пальцы держат чужой ремень, расстёгивая. Он хочет обнажить Хана и обнажиться перед ним. Спускаясь с гарнитура, Джисон не отрывается от старшего, снова целуя того куда-то в плечо и выше. Он чуть наклоняется, чтобы стянуть с себя брюки вместе с бельём, попутно целуя грудь и живот Ли. Очерченные мышцы автоматически напрягаются, пока линии пояса Аполлона, будто бы сокращаясь, подрагивают вместе с остальной мускулатурой. Они ведут вниз, прямо к оголённому паху, который Минхо успел освободить от ноши в виде одежды.       Стоило только расправиться с тканями, как Ли подхватил Хана за бедра и усадил обратно на согревшийся ранее от тела белый мрамор с розовыми узорами.       Хан глубоко вдохнул, ощущая голой кожей поверхность. Он придвинулся ближе к краю, чуть отклоняясь корпусом назад. Его ладони упираются в мрамор, когда он удерживается на руках. Минхо тем временем осыпает всё его тело поцелуями, сравнимыми в нежности с лепестками юных роз. Он практически не дышит, слушая интимные звуки губ о кожу. На его животе проявляются любовные ожоги в виде бордовых пятен, а язык старшего тем временем скользит вверх по выступающей тазобедренной косточке.       Джисон одной рукой путается в чужих русых волосах, прижимаясь щекой к своему плечу. Он хочет закрыть глаза, чтобы чувствовать как можно сильнее все манипуляции, но ему не позволяет это сделать оголённое тело Минхо. То отличалось от его собственного. Практически отсутствующая линия талии, более широкий таз, массивные подтянутые мышцы бёдер и ног в целом... Джисон прикусил губу, спуская с головы старшего руку и ладонью оглаживая широкое плечо, переходя на предплечье. Этой рукой Ли прямо сейчас подготавливал его, вынуждая младшего редко подрагивать и хрипло что-то шептать.       Растягивая Хана, Ли ласкал его снизу языком, иногда чувственно целуя внутреннюю сторону стройных бёдер. Джисону пришлось прижаться лопатками к зеркалу сзади, чтобы Минхо было удобнее. Через несколько секунд по контуру его плеч на гладкой отражающей поверхности появился мутный след очертания тела. Казалось, будто температура его давно вышла за норму 36.6.       Когда чужие пальцы не доставляли уже никакого дискомфорта, Хан расслабился, позволяя Минхо потянуть себя за руки ближе. Они снова плотно прижались друг к другу, Джисон глубоко дышал в чужие губы, упираясь лбом в лоб любимого. Ли придерживал его бёдра на краю мебели, пальцами впиваясь в мягкие сгибы между бёдрами и тазом. Он проникал медленно, слушая дыхание младшего. Времени на перерыве у них было не так много, так что оба хотели быстрее почувствовать и прочувствовать друг друга.       Джисон еле слышно всхлипнул от ощущений, тут же обхватывая шею Минхо руками и глубоко целуя, закрывая, наконец, глаза. Его тонкие щиколотки коснулись друг друга на пояснице Ли, заключая того в объятия страсти. Он хотел чувствовать ближе, глубже, горячее, быстрее. Хан знал, что Минхо даст ему это. Толчки начались тягуче и глубоко, от этого оба замирали на какое-то время всем нутром, чувствуя желанную близость. Джисон пальцами держал Минхо за голову, очерчивая большими пальцами выразительные скулы и плавную линию челюсти. У младшего нижняя губа была полнее верхней, а у Ли – наоборот, поэтому поцелуи всегда ощущались так, будто лепестки одного бутона дополняли друг друга в тёплых мягких объятиях.       Тихие стоны обоих проникают в поцелуй, будто так и должно быть. Они слишком сильно любили голоса друг друга, особенно в эти моменты. Им нравилось чувствовать друг друга, слышать, наблюдать за реакцией и мимикой. Языки самыми кончиками касаются друг друга, как бы поглаживая в не слишком откровенном поцелуе. Ресницы дрожат, руки держат друг друга в движении, ощущая родное тепло и мягкость кожи.       Порой создавалось ощущение, что подушечки их пальцев с идентификационными узорами уже давно отпечатались друг на друге. Либо остались их следы, либо они вовсе стёрлись о чужое тело, оставляя частичками себя вечно горящие мазки. Так им нравилось ощущать друг друга.       Ускорившееся сердцебиение слилось в унисон, пока голова мутно реагировала на происходящее. Джисон наклонил голову, целуя лицо Минхо, шею и плечо, пока тот делал то же самое. Приближаясь к самому пику, они дарили друг другу ещё больше искорок любви, желая сделать этот момент чувственнее и ярче в их воспоминаниях. Они уткнулись в шеи друг друга, дрожащим голосом выстанывая имена, которые всегда крутились на кончиках языков.       Джисон крепко обнял плечи Минхо, прижимаясь теснее. Мышцы непроизвольно сокращались, приятно твердея и обмякая после. Минхо обхватил Джисона вдоль поясницы, скрепляя руки за его спиной в замок. Дыхание прямо в покрасневшие уши у обоих вызывало табун мурашек в области затылка.       Замирая после насыщенного, отбирающего силы оргазма, они сладостно целуют любимые губы и обнимают из последних сил. Поправляя волосы друг друга и натянутую одежду, оба приходят в сознание, немного смущённо улыбаясь.        - Я люблю тебя, - проговаривает Минхо в губы, мягко лизнув самым кончиком языка напоследок.       Приведя всё вокруг в полный порядок, они выходят из уборной, которую около получаса назад закрыли изнутри, вернувшись с одного из эфиров.