Бесперспективно

      Раньше Гермиона думала, что отношения – это все равно что дружба. То есть, вы также проводите время вместе, смеётесь над одним и тем же, любите примерно одинаковое. В романтических отношениях между парнем и девушкой разве что появляется место для чего-то ещё, интимного. Грейнджер чуть не запнулась об порожек при входе в класс, когда мысли привели ее к этому. Щеки мгновенно порозовели, и она опустив голову быстро направилась к своей парте. Конечно, она хотела думать не об этом! На практике оказалось все иначе. Ну, или формат конкретно ее отношений предполагал другое. Если начинаешь встречаться с врагом, то такими же вы останетесь и в отношениях. С противоположными взглядами, разными интересами, мнениями.. ..и ревностью. Она оказалась страшно ревнивой. Гермиона взглянула в другой конец класса и встретилась глазами с Пэнси Паркинсон, которая тут же скривила свой носик и шепнула что-то Малфою на ухо. Девушка едва сдержалась, чтобы не закатить глаза от этого избитого жеста. Наверное, год назад она бы в это не поверила, но сейчас Гермиона Грейнджер встречается с Драко Малфоем. Уже месяц как. Сенсация! Была бы, если бы они кому-то об этом сказали. Но Грейнджер настрого запретила слизеринцу болтать об их связи, что стало новым поводом для разборок. Гермиона тяжело вздохнула и принялась доставать учебники из сумки. До урока было достаточно времени, а Гарри и Рон по привычке вломятся в последнюю секунду перед звонком. Поэтому она могла спокойно готовиться к занятию, попутно в голове продираться сквозь колючий куст шиповника из ее мыслей. Она предпочитала скрывать их отношения не потому что боялась осуждения друзей или насмешки слизеринцев. После войны она мало чего боялась. Просто она считала их отношения достаточно бесперспективными. Раньше она не знала как это правильно назвать. Но потом услышала как Джинни читала отрывок из какой-то статьи в «Спелле» и все поняла. Вот оно, то самое слово – бесперспективно. Наверное, оно бы не запало ей в душу так сильно, если бы не контекст. Он в точности описывал ситуацию, которая происходит у них. Она так часто прокручивала ту цитату в голове, что выучила ее наизусть: «Отношения можно считать бесперспективными, если вы ссоритесь больше 40% проведённого вместе времени». Гермиона уверена, их ссоры занимали больше 50%. Они встречались по вечерам после уроков, и обсуждали все на свете: систему образования, правительство, домашних животных, семьи. И на все темы у них находились противоположные аргументы. И ни один не был готов отступиться от своей позиции. Еще Малфой любил проводить время в воздухе, летая или играя в квиддич. Грейнджер же могла залезть на метлу только под страхом смерти. На крепкой земле ей гораздо лучше. Также он не хотел пропускать вечеринки, а Гермиона выбирала чтение и спокойствие в одиночестве. Вернее, она была бы рада разделить своё одиночество с ним. Но на это катастрофически не хватало времени. Ни один из них не был готов уступать. Вот и получалось: полные противоположности, ссора на ссоре. Конечно, они быстро мирились. И Малфой никогда не оставлял ее в покое, пока она не подтвердит что конфликт улажен. Но стойкое ощущение того, что все плохо не отступало. Оно, как привидение, следовало за ней по пятам. И как только у неё освобождалась минутка, переживания настигали ее. А мерзкая Пэнси Паркинсон только подбрасывала дровишки в огонь. В кабинет забежали Гарри и Рон. Последний на ходу дожевывал грушу, по его руке стекал сок. — Зря ты не пришла на обед, картофельная запеканка была ммм! — после мычания Рон причмокнул, чтобы хотя бы примерно описать вкусовые качества запеканки. А затем вытер рот рукавом мантии. Гарри ухмыльнулась, глядя на него. А когда друг уселся на свой стул и отвернулся, Поттер быстро нагнулся к Гермионе. — Порядок? Она кивнула в ответ. До порядка в жизни если ещё топать и топать. Ведь все эти переживания о Малфое настолько вскружили ей голову, что она получила впервые в своей жизни «Удовлетворительно»! Напрочь забыла о половине ингредиентов в зелье! Слизнорт жалостливо покачал головой и сказал ей оценку только после урока, лично. Видимо подумал, что у неё что-то случилось. А когда по ее щекам против воли потекли слёзы, зельевар дрожащим голосом предложил ей исправить оценку и сварить новое зелье. Поэтому и пятницу, и субботу она планировала провести в одиночестве, чтобы подготовить идеальное зелье. Как раньше. И вернуть хоть что-то в своей жизни в привычную колею. С появлением Малфоя, все перевернулось с ног на голову. Но такая оценка повергла ее в шок. В кабинет зашла профессор Макгонагалл, и начала писать на доске тему занятия. Гермиона быстро выдрала из тетрадки листок и чиркнула два слова: «суббота отмена». Зачаровала записку, превратив бумагу в шуструю крохотную обезьянку. И шепнула под нос другое заклинание. Бумажная мартышка спрыгнула с ее рук на пол, прокралась под партами и залезла в сумку Малфоя. Она бы не смогла отменить встречу, глядя ему в глаза. Ведь это он придумал, что им просто необходимо хорошее свидание. Если бы она попросила отменить лично, то он наверняка потребовал бы серьезное объяснение. Причину, по которой они не смогут встретиться. Соврать Драко Малфою было близко к невозможному. А ей так не хотелось говорить унизительную правду и позориться перед ним. «Удовлетворительно» по зельям! Как быстро Гермиона Грейнджер потеряла себя! Он точно не должен об этом узнать, поэтому план был таков: сегодня пятница, она быстро забежит в библиотеку вечером, возьмет нужную книгу, а затем спрячется в башне. Он не пойдет напролом, как бы не злился. По крайней мере ей хотелось так думать. Завтра она с утра забежит в кабинет зельеварения приготовит потрясающее крововосполняющее зелье и сдаст его на стол преподавателю. А уже потом, может быть вечером, или вовсе в воскресенье встретиться с ним, как-будто ничего и не произошло. Что она скажет? Хороший вопрос, она собиралась подумать об этом завтра. В любом случае других идей у нее не было, а планы по-прежнему срабатывали крайне редко. Поэтому Гермиона набрала побольше воздуха, опустила кончик пера в чернила и принялась заполнять конспект даже аккуратнее чем раньше. Ей хотелось быть рядом с ним ещё лучше, ещё достойнее. Как она могла становится хуже в отношениях? Это просто непозволительно! *** Скрываться от Малфоя было сложнее, чем ей казалось. Она хорошо запомнила тот момент, когда после трансфигурации он полез в сумку, чтобы убрать учебники и увидел записку. Быстро, воровато ее раскрыл и нахмурился. Затем, когда она под ручку с друзьями шла по коридору, то чувствовала его взгляд на своём затылке. После она заметила его выражение лица на ужине. Он поглядывал на неё, тщательно разрезая стейк. Нож резал больше тарелку, чем мясо. Не зная ситуации, она подумала бы, что конкретно эта корова сильно насолила ему по жизни. Затем, когда она вечером прошмыгнула в библиотеку за книгой по зельям, то заметила что он сидит за ее столом. С явным недовольством читал какой-то словарь. Раньше она не замечала за ним любовь к словарям. Он хотел обсудить ее отказ лично, но Грейнджер не могла придумать достойной причины, чтобы пропустить их субботу, поэтому предпочла спрятаться. Очень гриффиндорский поступок! Ближе к ночи она стала жалеть о том, что так бесцеремонно избегала его. Вполне возможно она успеет сделать зелье за половину дня, а потом все-таки встретится с ним. Как бы она ни была расстроена, все равно быстро начинала скучать. И несмотря на то, что их мнения встречались как два огнедышащих дракона, не поделивших уютную пещеру, в их отношения было что-то. Гермиона не знала точно, что такое любовь, но это было ближе всего. То, как он убирал кудряшку с ее лица, подшучивал над ее острым носом и даже слушал интересные факты из любимых книг. Не прерывал, просто слушал. Утром она почувствовала вину за своё поведение, и пока шла к кабинету зельеварения смотрела по сторонам, тайно надеясь встретить его и поговорить. Она заметила светлые волосы издалека, и все было бы хорошо, если бы не брюнетка рядом. Пэнси во всю смеялась рядом, кокетливо хлопая глазами. Гермиона не видела ее так детально, но она была уверена, слизеринка делала это кокетливо. Потому что Малфой с самого первого курса для нее не просто друг. Драко невозмутимо продолжал показывать ей на что-то в книге. Гермиону мгновенно бросило в жар, она тут же развернулась на каблуках и почти побежала по другому пути, более длинному. *** Готовить зелье расстроенной было плохой идеей, но она концентрировалась на ингредиентах как могла. Аккуратно шинковала волосатую гусеницу, вытаскивала косточки из плодов волшебной рябины и перетирала в крошку сухое жало брюховертки. Но думала, думала она совсем не о зелье. Снова. Их отношения и правда были далеки от идеала, с какой стороны не посмотри. Именно поэтому она попросила не афишировать их, будто изначально знала: это ненадолго. Сейчас понимая неизбежность расставания, ей хотелось заплакать, но она отчаянно пыталась сконцентрироваться на зелье. Засыпав крошку в котелок, она помешала ингредиенты десять раз по часовой, а затем перешла к листьям моли. Их надо было чуть-чуть потолочь, чтобы они дали больше сока. А затем отправить к вареву. Гермиона подхватила раскрытую на нужном зелье книгу одной рукой, и подтвердила свое предположение о дальнейшем ходе работы. Теперь зелье должно вариться двадцать минут без перемешивания, а затем нужно будет сразу начать активно взбивать жидкость латунной мешалкой. Именно это она испортила в прошлый раз: забыла чертовы листья, а затем недодержала зелье на огне. Время важно как никогда. Она стала оглядываться по сторонам кабинета в поисках песочных часов, но в этот момент дверь шумно захлопнулась. И Грейнджер даже не поворачиваясь почувствовала, что это вовсе не профессор Слизнорт. — Что происходит, Грейнджер? Прячешься от меня? — ледяным тоном произнес Драко, и Гермиона усилием воли заставила себя не оборачиваться. Он всегда называл ее по фамилии во время ссор, в знак уважения к их нелёгким отношениям в прошлом наверное. На нее это действовало как снежок за шиворот. Она хорошо знала этот холодный голос. — Не прячусь, просто занята, — беспечно ответила она, нервно перебирая ингредиенты на столе. Затем захлопнула крышку на котле, чтобы он не догадался, и снова принялась искать часы по полкам. Она старательно избегала взгляда. Но откуда-то знала, как согнуты в локтях его руки, как напряжен лоб и сжаты губы. Его недовольное лицо она учила все шесть лет, и только последний год что-то произошло, и оказалось, что Малфой с хорошим настроением ей нравился больше. Сильно больше. Сильно нравился. — Ах, занята! Настолько, что не удосужилась мне в лицо сказать, что отменяешь встречу? — воскликнул Драко, топнув ногой. Гермиона старательно перекладывала дрожащими руками рассыпавшиеся ростки в баночку. — Не хотела мешать вашему общению с Пэнси! — она произнесла это, не обдумав как следует, но добилась того, чего хотела - он замолчал. Только когда эта тяжелая тишина опустилась на них, Гермиона поняла, что упреки были все же лучше. Она чувствовала, что его взгляд сверлит спину, но он ничего не говорил. И от этого становилось только тяжелее. А вдруг ее ревность не беспочвенная? Вдруг он не найдет, что ответить? Коленки стали предательски подгибаться. — Давай-ка кое-что проясним Грейнджер. Ты ревнуешь меня к Пэнси? — спокойнее спросил он, когда она наконец обернулась. Он был в своём любимом свитере, темно-зелёном, прямой аккуратной вязки. Этот свитер всегда нравился ей своей аккуратностью, граничащей с идеальностью. Гермиона вспомнила как выглядят ее свитера: грубая шерсть, неаккуратные стежки. Они все были сделаны женщинами, которые вряд ли смогли бы найти общий язык с кем-то из Малфоев. Она сама была той, кому это давалось сложно. И это нужно было признать. Пэнси, которая буквально полчаса назад сладко смеялась рядом, была другой. Она подходила ему гораздо больше, у неё была аккуратная прическа, огромное наследство и чистая кровь. — Нет, что ты! Вы просто очень хорошо смотритесь вместе! Аж тошнит! Голос дрожал, а кровь бурлила по венам, как горячие источники. Ей становилось плохо от одной мысли об этом. Но она не из тех, кто бежит от правды. Вот она, бери и ешь, как нестерпимо холодное ванильное мороженое. Язык будто в знак протеста с разумом выдавал все ее страхи с головой. — Интересно, и что же ты думаешь про нас? Наверное, по-твоему мы с Паркинсон были бы хорошей парой? — Именно! Вы никогда не спорите и идеально друг другу подходите! — ей хотелось плакать от обиды, что каждое слово было правдой. Они действительно хорошо смотрелись вместе и редко ссорились. Такими должны быть хорошие отношения по мнению Гермионы Грейнджер, а то что происходит между ними просто ошибка. — Идеально подходим, — задумчиво протянул Малфой, будто раздумывал о том, чтобы изменить свой выбор, — и что же, ты думаешь, я не могу встречаться с Пэнси только потому что я уже в отношениях? Гермиона изумлённо посмотрела на него, пока Драко всю пятерню запустил в светлые волосы и растрепывая их в разные стороны. Ломая всю архитектуру его гладкой прически. Почему он не мог начать встречаться с Пэнси? Они как-то говорили на эту тему давно, Малфой отмахнулся от неё тем, что дружат их семьи. У них никогда не было варианта не общаться, поэтому это все, что им оставалось - поддерживать неконфликтные отношения. Но разве возросший интерес девушки не был далеким от конфликта? — Если ты правда думаешь, что меня остановили бы отношения с какой-либо девушкой, то ты слишком хорошего обо мне мнения! — холодно ответил Драко, — Откровенно говоря, мне это никогда не мешало! Гермиона была поражена. Она прекрасно понимала, что происходит - очередная ссора. И он хочет напомнить, кем является. Только на этот раз вскрываются новые грани Малфоя, о которых она и не догадывалась. Она знала, что он: вспыльчивый, жестокий и иногда даже бесчувственный. Но вот этой черты она не знала. Внутренняя чуйка подсказывала ей, что в этот раз они вряд ли смогут помириться. — Или ты думаешь, что я не могу встречаться с Пэнси, потому что у меня уже есть идеальная девушка? — он горько усмехнулся. На ее глаза уже наворачивались слёзы. Ей захотелось отмотать назад, чтобы не слышать этого. Как хлипкий замок рассыпается в кирпичи. — Отнюдь, иногда во время ссор я начинаю думать, что ещё одно слово и я убью тебя. Просто сомкну пальцы на твоей тонкой шейке! Ты - совсем не подарок Грейнджер! — кричал он, в воздухе показывая как бы это было. Два поворота и все. И он совсем не врал, это было видно по его лицу. Проснулась жестокость. На основании языка скопилось так много горечи, что Гермиона почти давилась, отвечая. — Ну, и что же тогда тебе мешает? Иди! — дорожки слез прокатывались по ее щекам как лыжники с гор. Ей очень хотелось остаться одной. — Ты — коротко ответил Драко, его большие глаза смотрели на неё сверху, он сделал пару шагов к ней, а она не посмела отступить. Он протянул руку к ее лицу, подтирая пальцем слезы. — Я не могу ни с кем, потому что кроме тебя мне просто никто не нужен. — тихо закончил он, руками прижимая ее к своему телу. Гермиона обняла его в ответ, чувствуя что слёзы усилились, но уже от чего-то другого. Она щекой слышала как бьется его сердце и чувствовала, что он в точности описал ее собственные ощущения. У них ни черта не простые отношения. Даже близко нет. Но кто кроме него? Кого ещё она могла бы держать за руку, терпеть за другие взгляды и прощать за ошибки. — Нам непросто, Грейнджер. Но я готов бороться. — прошептал он, и ее тело покрылось мурашками. — Мне тоже, — она шмыгнула носом, в его свитер, чувствуя что сопли потекли только сильнее, — никто кроме тебя не нужен. Она хотела стоять так ещё вечность, потому что теперь кажется поняла суть их отношений и это было вовсе не стремление к разрушению. Нет, все было по-другому. Он пальцем приподнял ее подбородок и поцеловал в губы. Ее слезы размазались по его щекам от близкого контакта. А он продолжал держать ее за лицо, не давая отодвинуться. Гермиона ответила и схватилась за его предплечье, чтобы устоять на месте. Их поцелуи всегда были чем-то большим, никогда - мимолетным, всегда - затягивающим. Драко сминал ее губы грубее, становясь настойчивее. Ей не хватало воздуха, и голова стала слегка кружиться от сочетания нежности и силы. Но в этот момент зелье в котле забурлило с утроенной силой, так что крышка стала беспокойно трястись над варевом. Зелье. Чёртово зелье. Она вырвалась из его объятий и тут же подскочила к котлу, кончиками пальцев отбрасывая крышку. То, что должно было быть светло-коричневого цвета стало почти чёрным. А из котелка повалил густой чёрный пар. — Мерлииин, — простонала Грейнджер, тут же опуская в котёл латунную мешалку в надежде спасти хоть что-то. Хотя при первом же взгляде поняла, что дело - дрянь. Малфой остался на месте, будто даже не удивился, что она спалила зелье, которое зачем-то варила в выходной день. Она потушила огонь под котлом, и одним махом вылила содержимое в металлическое ведро для отходов, затем закрыла все крышкой, чтобы этим запахом не пропиталась вся одежда. Покончив со вторым неудачным зельем, она решила рассказать ему правду. Не про то, что сходит с ума и думает о том, что они скоро расстанутся. А про свое "удовлетворительно", которое бередит ей душу похуже самого Малфоя. Гермиона повернулась к преподавательскому столу и заметила, что Драко сидит на краешке с удивительно спокойным выражением лица. Она только открыла рот, чтобы объясниться, как задержалась на нем взглядом, непонимающе хлопала глазами. — Знаю я про твоё «удовлетворительно», Пэнси рассказала как ты выла в туалете. — усмехнулся он. Ее щеки становились пунцовее с каждым словом, и она не знала что ответить. Просто подошла к нему, наблюдая за тем, как он стал копаться в своих карманах. Он за руку притянул ее ближе и оставил невесомый поцелуй в ее проборе, а затем вытащил руку с пузырьком из кармана брюк. — Вот твоё новое зелье. У меня было «превосходно» так что можешь не переживать. — он вытащил на свет колбу с зельем идеального бежевого цвета, на ней уже была прикреплена записка с ее именем и фамилией. Забавный факт, он никогда не утруждал себя аккуратным письмом. Но над запиской явно постарался, специально написал аккуратно, так будто это действительно подписала она. — У меня есть планы на субботу, и приготовление зелья в них не входит. Так ли все бесперспективно?